Условия? Не беси меня, Каулитц.

Все тот же амфитеатр, где в углу сидели Георг и Густав - дожидаясь продюсеров, главного гитариста с солистом и чертову пианистку. Хотя считал так только Том - что именно чёрт побрал ее. — Еще десять минут и я сваливаю. — кинул гитарист инструмент на кресло и открыл новую железную банку колы, что от температуры в холодильнике она хорошенько вспотела. — Я бы тоже, если честно, похавал. — сказав это, Густав засмотрелся в дверь амфитеатра. Гео еле глотая газировку, злобно глянул на друга. — Почему если я куда-то сваливаю, то сразу наяривать?! По- твоему, я только о еде думаю? — Чува-а-к… — плавно встал барабанщик и легко тронул торс друга. — Это говорят неизведанные звуки… — намекая на урчание желудка. — Да иди ты! Вдруг послышался голос Билла. Высокий, в широких джинсах, в черной футболке, с натуральным начесом, напомаженным глазом слева и с идеальными подчеркнутыми стрелками. — Развлекаетесь? За ним вальяжной, богатой походкой шли два важных человека. Дэвид Йост. Парфюм - пятилетний виски, мятный шампунь. Рядом с ним он. Стив Тодлер. От него несся только запах арабских духов, что очень нравилось Биллу. Они молча расселись на диване, что подвергло Йоста по привычке закинуть ногу на ногу. — Начнем, парни? — сверкнул золотом в зубах - Стив. — Думаю, без людей со сложным характером - ничего не выйдет. — Густав сказал эту фразу и выдохнув, не спешил сесть за барабан. — Почему? Билл же здесь, ХА! — неприятно ковырявшись в зубах ногтями, скрежетнул Йост поддевая солиста. Билл лишь закатил глаза. Молодые парни про себя заржали как кони насчет шутки родного продюсера, но нарушил холодный словно металл голос. — Какого хрена мы должны ждать? Это был голос - одного из самых богатых деятелей в музыкальной индустрии, чье сотрудничество стоило лишь - духа. Сильного. Повторим, он - миллиардер, филантроп, та что ж тут скрывать… он ведь тот же самый Мистер Бист в мире музыки. Гений в своем деле. Этот холодный голос - принадлежал Стивену Картер Тодлеру. Зубы не прорезались, просто спавшая в нем акула проснулась. А ведь акулы не имеют глубокую фазу сна… Он говорил медленно, словно каждое слово оттачивалось внутри прежде, чем сорваться с губ. Интонации были ровными, почти лишёнными оттенков, но в этой монотонности ощущалась скрытая сила. Голос звучал словно тихая, но грозная буря — сдержанная, но от этого ещё более мощная. Дэв нервно глотнул воды из стакана и глянул на вылупленного Билла, что в глазах читалось «колючий он сегодня какой-то». Бамц! Не успели успокоить срыв Тодлера, как дверь хлопнула сзади. Шел Том спокойно, но ровно смотревший в одну точку, словно не опоздал он вовсе. Замечая эту гробовую тишину, которую создал Стив - он глянул на присутствие каждого. — Что-то не так? — И так, парни, так не пойдет. Вы, мать Вашу взрослые уже. В следующий раз, кто опоздает на репетицию - не выйдет на сцену вовсе. Вовсе. (1)Breakin’ Dishes - Rihanna ;) Тодлер отрезал фразу, именно смотря в глаза главного гитариста, который после сказанного смотрел из под давящий на лоб банданы. — Могу поинтересоваться…а ваша эта… ну… Моцарт в юбке… где она? Или… Тома перебил Билл, как и все 20 лет совместной жизни. Острый язык старшего Каулитца - нужно еще вытерпеть. — Том, заткнись… Извините. — С Сидни я поговорю лично. Ее ждет отдельное наказание. … — Наказание значит? Может быть, среди нас… — ровная осанка, джинсовые шорты и тоненькая талия, перетекающая к бедрам - заставили взглянуть все двадцать зрачков на нее. Глаза Йоста были на ней лишь отцовским взором. — …среди нас есть - человек, который заслуживает наказания больше? Улыбка походила на дьявола. Лишь на секунду посмотрев в глаза Тому, она четко и профессионально намекнула ему об утреннем разговоре. Условия. Вот оно что. — Ты о ком, Сид? — напрягся Тодлер. Напрягся не только он, но и Каулитц поежился на месте. — Мы будем так и ссориться из за гребенного опоздания? Или… — чуть поменяв курсор с продюсера на гитариста, пианистка надула губки. — Давайте начнем. Время идет. Концерт уже через неделю, мистер Тодлер. Впредь опоздания не будет. Посмотрев на немца, чей тон понизился от напряжения, она подмигнула ему. — «Стерва.» — «Ты теперь под моей дудочкой, красавчик.»