Глава 40: Конец

      Прошло почти 5 недель с тех пор, как я отправился в мир Суго, чтобы спасти Асуну. За столь короткий срок произошло довольно много событий. Сразу же после одного из самых травмирующих моментов в нашей жизни — лишения Суго жизни — мы с Асуной узнали, что одна из наших лучших подруг погибла в результате того, что снова надела НейроШлем. Смерть Лизбет тяжело переживали все мы, особенно — Асуна. Казалось, каждый день после выписки из больницы она приходила к надгробию Лизбет, чтобы отдать дань уважения. Иногда я ходил с ней, но иногда не мог заставить себя, как бы жалко это ни звучало. Когда я видел её надгробие, ко мне возвращались чувство вины и сожаления о том, что она отправилась со мной в мир Суго… все травмирующие воспоминания о том, как Суго мучил её у меня на глазах, а я ничего не сделал… всё это… возвращалось ко мне. Я мог только представить, как Асуна справляется с этим, но я редко говорил с ней об этом и решил, что пусть она горюет по-своему, так будет лучше.              Как только Асуну выписали из больницы, она начала посещать ту же школу, что и я, и остальные выжившие в САО. Поначалу она нервничала, когда впервые пришла туда. К счастью, она быстро освоилась, и многие ученики были очень добры к ней и бесконечно благодарили за помощь в прохождении игры и спасении их жизней. Когда мы держались за руки в коридорах, на нас смотрели все остальные ученики… восхищение… зависть… ненависть… растерянность… Но ни одна из этих эмоций меня не волновала. Не волновали меня и взгляды, которые мы ловили, когда обедали друг с другом на улице. Это ничем не отличалось от того, что было в САО. Некоторые дети были не против наших отношений, а некоторые их просто ненавидели… в любом случае, на нас это никак не влияло.              В школе Асуна чаще улыбалась — и когда была со мной, и когда была со своей группой друзей. За этой принудительной улыбкой я видел постоянную боль, которую не мог видеть никто, кроме меня, Кляйна и Эгиля. Судя по всему, родители Асуны заставили её посещать психолога после школы, чтобы помочь ей справиться с тем, что случилось с Суго. Мне было крайне любопытно узнать, о чем они разговаривали, но я сказал себе, что это не мое дело. По сути, это моя вина, что Асуне пришлось лишить жизни другого человека, пусть даже в целях самообороны. Меньше всего мне хотелось, чтобы на её руках была кровь. Я всегда старался не допустить этого, но… все усилия оказались напрасными. Асуна убила Суго… жестоко… чтобы защитить меня. Этого уже не вернуть. Ничто не могло вернуть его. Он был мертв. Я не знал, сколько времени понадобится Асуне, чтобы оправиться от этого, и оправится ли она вообще. Вполне возможно, что это останется с ней до конца её жизни. Ведь все те жизни, которые я забрал в САО… я до сих пор не забыл их. Чувство вины за то, что я лишил их жизни… чтобы защитить себя и своих друзей… оно всё ещё не покинуло меня… так каковы же были шансы, что оно покинет Асуну, ту, кто был намного чище сердцем, чем я?              Асуна рассказала, что во время своего пребывания в мире Суго она столкнулась с ПоХом, лидером гильдии убийц «Смеющийся гроб». Она рассказала, что в глубине души он верил, что мы с ним очень похоже, и что однажды я смогу это понять. В этот момент какая-то часть меня задумалась, а не прав ли ПоХ. Когда я мучил Суго за то, что он сделал с Асуной, я бы соврал, если бы сказал, что мне не было приятно. Может быть, в глубине души я такой же монстр, как и он. Разница, между нами, только в том, что у меня была Асуна… свет в моей жизни, который вел меня прочь от тьмы. Если бы у меня её не было, тогда… тогда… я сомневаюсь, насколько разными были бы мы. Мне не дает покоя осознание того, что ПоХ всё ещё где-то есть, и я сомневаюсь, что не встречу его снова. В конце концов, он найдет меня, и мне придется сразиться с ним, чтобы защитить Асуну. Это было неизбежно. Единственный способ разрешить наш конфликт друг с другом — это смерть одного из нас.              Через 3 недели после того, как мы очнулись в мире Суго, разработчики игры, создавшие САО, выпустили новую версию игры для НейроШлема, которая была действительно безопасна для использования. В игре была кнопка выхода из системы, и она позволяла всем игрокам перезагрузить свои сохранения, чтобы они могли продолжить пройденный путь. Многие из выживших в САО даже не притронулись к ней из злости или из страха вернуться в виртуальный мир. Некоторые выжившие САО не могли вернуться в мир Айнкрада, несмотря на свой ужасный опыт, связанный с ним. Я никогда не хотел возвращаться в САО, да и Асуна тоже, но мы вдвоем, вместе с Кляйном и Эгиля, все же вернулись. Я не могу сказать, почему Кляйн и Эгиль вернулись, но у нас с Асуной было две причины. Первая — вернуться в наш прекрасный домик, который мы купили на 22-м этаже Айнкрада, а вторая… ну…             

══════ஜ▲ஜ══════

             Настоящее:              Прохладный ветерок слегка трепал мои черные волосы, пока я сидел на деревянной качале возле нашей с Асуной хижины в новой, менее смертоносной версии САО. Меня всегда поражало, как такое простое явление, как ветерок в ветреный полдень, может казаться таким… реалистичным. Я осознавал, что нахожусь в ВР, но иногда было сложно отличить ВР-мир от реального. Отчасти мне было жутко от мысли, что создаваемые миры станут слишком реалистичными и однажды мы вообще не сможем отличить их от реальной жизни. Это звучало почти антиутопично. С другой стороны, другая часть меня, большая, была заинтригована предпосылкой постоянно растущих достижений в области Виртуальной Реальности. Как человек, который почти всю жизнь интересовался видеоиграми и зацикливался на том, как они работают, я не мог не предвкушать, насколько детализированными станут они в ближайшем будущем… и… я вроде как хотел быть частью этого. На днях Асуна заговорила о том, чем она хочет заняться после окончания школы, потому что, видимо, мать подталкивала её к этому. Меня это не удивило. Похоже, это было обычным явлением для неё. Однако это заставило меня задуматься. Что я хочу сделать со своей жизнью? Действительно ли я хочу провести остаток жизни, просто играя в видеоигры, или же я хочу помогать создавать их… создавать те самые миры, которыми я был так одержим с ранних лет? Я не знал, что заставило меня так думать… более зрело… возможно, я постарел больше, чем думал, за все то время, что провел в САО. Мой интерес к видеоиграм постепенно угасал, и я думал только о том, как в ближайшем будущем смогу обеспечить себя и Асуну материально и…              — Папа, — закричал тоненький голосок, заставив меня вновь обратить внимание на происходящее вокруг.              «Я хочу найти способ вывести Юи… в реальный мир, как бы невозможно это ни звучало» закончил я мысль, когда маленькая девочка с таким же цветом волос, как у меня, опустилась на деревянную качель рядом со мной.              — Мама только что закончила готовить, — сказала Юи с детской невинностью, которая была почти… освежающей, после всего, что я пережил, связанного с САО, Суго и его миром. — Она сказала, что это одно из самых сложных блюд, которые она готовила, но нам с тобой оно очень понравится!              — Хаха, я уверен, что понравится… если бы не понравилось, она бы просто пригрозила мне вилкой, — ответил я в шутку.              Маленькая девочка задумчиво сморщила лицо и заявила, что не понимает.              — О… э… ну, когда я впервые встретился с твоей мамой… э… Асуной… я сказал кое-что, что ей не очень понравилось, и во время недоразумения она пригрозила мне вилкой.              — Вилкой?              Я усмехнулся.              — Да, вилкой. Большой страшный Черный Мечник испугался крошечного маленького прибора для еды… это говорит о том, какая страшная у тебя мама, да?              Юи улыбнулась, а затем сменила тему.              — Я очень рада… что снова могу быть с тобой и мамой, — сказала Юи. — Я не думала, что когда-нибудь снова увижу вас.              — Мы сказали тебе, что скоро увидимся, а мы с твоей мамой не из тех, кто нарушает обещания, — ответил я. — Хм, что-то Асуна задерживается… может, мне стоит проверить…              Не успел я договорить, как из сруба раздался громкий крик, заставивший Юи подпрыгнуть, а меня — выскочить из качели и направиться в дом. Как только я оказался внутри, то увидел, что Асуна стоит на коленях, а рядом с ней лежит кухонный нож, который она уронила на пол. Она закрыла уши руками, всё её тело дрожало, и я понял, что у нее началась гипервентиляция.              — Черт, и здесь? — спросил я себя, и судорожно обхватил Асуну руками и попытался убедить её, что все в порядке.              Я надеялся, что мне удастся успокоить ее до того, как Юи догонит меня, но, к сожалению, этого не произошло. Она с беспокойством подбежала к нам обеим.              — Что случилось, мамочка? — обеспокоенно спросила маленькая девочка. — Почему ты дрожишь?              — Все в порядке, просто, такое иногда случается, — ответил я.              Никогда бы не подумал, что у Асуны может случиться один из приступов посттравматического стрессового расстройства, когда она находится в НейроШлеме. Но в этом есть смысл. Он задействовал мозг человека. В последнее время эти приступы случались всё чаще, особенно в школе, и иногда я был рядом с Асуной, чтобы помочь ей пережить их, а иногда она была в другом классе или дома, когда они случались. Обычно у нее были обычные диссоциативные симптомы, гипервентиляция и даже странные изменения в настроении. Мы разбирались с этим как в реальном, так и в виртуальном мире. Ещё одна вещь, которую я заметил после возвращения в Айнкрад, — Асуна ни разу не экипировала свою рапиру. Она либо позволяла мне убить врага, либо останавливала себя прямо перед тем, как решала её взять. Это было неприятное зрелище, особенно если учесть, что Асуна была искусной фехтовальщицей. Я поговорил с одним из своих друзей по клубу робототехники, чей отец был врачом, и спросил, сможет ли Асуна когда-нибудь снова прикоснуться к мечу? Мой друг сказал мне, что его отец объяснил, что у него нет точного ответа и что это будет зависеть от того, сможет ли Асуна преодолеть симптомы посттравматического стрессового расстройства. Видя, что она не может даже взять в руки кухонный нож, не впадая в приступ паники, я не питал особых надежд. Асуна начала пытаться оттолкнуть меня, скорее всего, приняв за кого-то другого, и я прижался к ней ещё крепче.              Я несколько раз повторил ей:              — Это всего лишь я, Кирито, — а Юи только и делала, что наблюдала за происходящим, испытывая дискомфорт и замешательство.              Наконец Асуна смогла снова контролировать свое дыхание, но её всё ещё трясло. Она пару раз кашлянула, а потом заметила, что Юи наблюдает за ней и что её обнимаю я.              — О-о-о, всё хорошо… всё хорошо, — запричитала она, когда я разжал руки, и позволил ей встать самостоятельно. — Я… я не знаю, что на меня нашло. Мне просто на секунду понадобился нож, и… после этого… я не могу вспомнить. О, но это не повод для беспокойства, Юи. В следующий раз, когда мне понадобится нож, я просто попрошу помощи у Кирито.              Когда она закончила последнее слово, на её лице промелькнула грусть. Асуна любила готовить. Это было одно из ее любимых занятий. Теперь же она не могла без посторонней помощи воспользоваться таким простым предметом, как кухонный нож. Должно быть, осознание этого немного деморализовало её, но я попытался переключить ее внимание на что-нибудь другое, чтобы отвлечься.              — Почему бы тебе не позволить мне подать ужин, раз уж ты так старалась его приготовить. Я даже накрою стол. А ты можешь просто… провести время с Юи на улице на качелях и подышать свежим воздухом.              Асуна кивнула головой в знак согласия.              — Да, звучит неплохо. Спасибо, Кирито.              Юи взяла Асуну за руку, и как только они вышли из домика, я нагнулся, чтобы подобрать нож, который уронила Асуна. Секунду я смотрел на нож и вздохнул.              — Мне жаль, Асуна. Ты не должна иметь дело с чем-то подобным, особенно после всего, через что ты уже прошла.              Я встал и положил кухонный нож на стойку.              — Ты справишься с этим, я знаю. Ты же Молния, в конце концов… это всего лишь вопрос времени, когда ты снова сможешь достать свою рапиру.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Несколько недель спустя:              — Асуна, я бы хотел побольше узнать о последнем эпизоде посттравматического стрессового расстройства… о том, что было с кухонным ножом в ВР, — сказал психолог, усаживаясь в удобное кресло напротив Асуны, которая сидела на таком же мягком диване. — Конечно, если ты не против.              Асуна слегка откинулась на спинку дивана.              — Рассказывать особо нечего… Я готовила ужин, а потом, когда мне пришлось воспользоваться кухонным ножом… ко мне стали возвращаться… ужасные воспоминания, — начала Асуна.              — Что за воспоминания? Не могла бы ты быть немного более конкретной.              — Его… его труп… точнее, его лицо… фонтанирующее кровью… из того места, куда я наносила ему удары скальпелем, снова и снова.              — Человек, который напал на тебя, верно?              Асуна кивнула головой.              — Это… странно… во время моего пребывания в САО я использовала оружие куда более опасное, чем дурацкий скальпель… но… в тот момент ощущалось… по-другому. Это трудно объяснить.              — Асуна, я задам тебе вопрос, на который тебе, возможно, будет трудно ответить, — спокойно сказал психолог. — Ты можешь ответить на него или не отвечать. Я оставлю это на твое усмотрение. Я не хочу давить слишком сильно. Сколько жизней ты забрала своим мечом в той игре?              Асуна глубоко задумалась над вопросом.              — Сколько… сколько… жизней? — повторила Асуна про себя. — Я сражалась со многими игроками в САО… на дуэлях… и в ситуациях жизни и смерти, но… не думаю… что я когда-либо лишала жизни игрока. Даже когда мы напали на гильдию убийц «Смеющийся гроб», я не думаю, что мне удалось убить кого-то из них. Каждый раз, когда я была близка, Кирито наносил последний удар. Хм, я… я никогда этого не понимала.              — Что именно?              — Кирито… он всегда делал все, чтобы мне не пришлось лишать жизни другого реального человека. Он… взвалил на себя все эти смерти… все это время… а я не могу справиться даже с одной жизнью… это жалко.              — Вовсе нет, Асуна. Не все реагируют на лишение жизни одинаково. Кирито, возможно, справляется с отнятыми жизнями совсем не так, как ты.              — Наверное.              — Поверь мне, Асуна, ты далеко не единственная девушка, которая борется с подобными симптомами ПТСР… Никогда не чувствуй, что ты одна. На самом деле, ещё одна девушка… примерно твоего возраста… посещает меня по очень похожей причине… фактически, у нее сеанс сразу после тебя. Так что, ты далеко не единственная, кому трудно преодолеть свою травму. Травма — неприятная штука, и на её преодоление может уйти много лет… если вообще она сможет пройти. Мой совет — не торопись и не будь слишком строга к себе, хорошо? Как ты думаете, ты сможете сделать это для меня до нашего следующего сеанса?              — Да… да, я постараюсь, — грустно закончила Асуна.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Асуна начала рыться в сумочке, пытаясь найти свой мобильный телефон, пока шла по коридору, в котором находился кабинет психолога. Она пообещала, что напишет маме, как только закончится сеанс и отправится домой. Кирито ждал её у входа в здание, чтобы проводить до дома и убедиться, что она добралась в целости и сохранности. Ей было неприятно, что ему пришлось ждать окончания сеанса, но он заявил, что совсем не против. Кирито также заговорил о том, чтобы получить водительские права, а также права на мотоцикл. Асуна не знала, как к этому относиться, но Кирито говорил, что всегда хотел иметь мотоцикл, а не машину, так что это её не слишком удивило. Правда, ее нервировало, что придется ехать сзади в качестве пассажира, но она решила, что побеспокоится об этом в будущем. Поскольку она слишком сосредоточилась на копании в сумочке, то случайно столкнулась с кем-то, отчего тот упал на спину и с него слетели очки.              — О боже, мне так жаль, — извинилась Асуна, теперь она лучше видела, с кем столкнулась.              Это была девушка примерно её возраста, может, чуть младше, с тонкими темными волосами, завязанными в маленькие ленточки, темными глазами и бледной кожей. Асуна подняла принадлежавшие ей очки и протянула их девушке.              — О-о, спасибо, — сказала девушка более приятным тоном, чем ожидала Асуна.              Когда она надела очки, Асуна заметила, что на ее правой руке есть странная черная метка, но предпочла не обращать на это внимания. Асуна протянула руку и помогла девушке подняться на ноги.              — Ты направляешься вон в ту комнату? — спросила Асуна, указывая на комнату, которую только что покинула.              Девушка утвердительно кивнула.              — О, значит, мы с тобой ходим к одному и тому же психологу, — заключила Асуна, с улыбкой на лице.              — Наверное, да, — неловко ответила девушка.              Асуна вспомнила, что психолог говорил о девушке, которая занималась после Асуны, и что она сейчас страдает от травмы, как и она сама.              Асуна протянула руку с приглашающей улыбкой и представилась:              — Ну, я Асуна… Асуна Юки. Подумала, что мы можем столкнуться, раз уж у нас один и тот же психолог, так что будет не так неловко, если мы узнаем имена друг друга.              Девушка на мгновение задумалась и нервно улыбнулась в ответ.              — Это неплохая идея. Приятно познакомиться, Асуна. Меня зовут Сино… Асада Сино.