★︎★︎

      Это было раннее утро. Солнце только-только выглядывало из-за горизонта моря, а Кейл уже не спал. Он рано лёг и потому рано проснулся. Охрана спала в такой час, поэтому он без затруднений выполз из палатки и прошёлся к береговой линии.       Морской бриз приятно трепал его алые волосы, желая доброго утра. А вообще Хенитьюз пришёл сюда прощаться, ведь он даже не знал вернётся ли он сюда или навеки будет заперт в этой стране. Не хотелось думать о том, что он больше не будет свободен. Нет, только не сейчас. Только не здесь и не тогда, когда за спиной слышатся знакомые шаги.       Рядом встал статный юноша в одежде, что была не хуже (даже лучше) той, что носили королевские особы Англии. Конечно же, это был Альберу. Альберу Кроссман. Сейчас он был не так блистателен, наверное, потому что солнце ещё не встало. Золотые нитки не сверкали, а красивые тканевые цветы находились в тени. Красный плащ легко развивался на ветру. Его наряд был таким же ярким и павлинским, но единственное, что блестело в этом образе, - это голубые алмазы глаз Кроссмана. Такие же светлые, как летнее небо в часа четыре утра.       Кейл чуть поежился от такого наследного принца и сильнее закутался в плед. Его волосы были собраны также, как и вчера, только лента была затянута чуть сильнее. Сам он был одет довольно просто, что взять с моряка, - белая рубашка, что заправлялась в брюки из коричневой ткани, а поверх всего этого был жилет из того же материала, что штаны. На ногах - кожаные сапоги. А на плечах всё также был клетчатый пледик, что хоть и чуть-чуть, но согревал Кейла.       — (гр.) Сегодня отправляемся в дорогу. — наверно самому себе сказал принц, а может просто забыл, что Кейл не понимает его язык.       Капитан отвёл взгляд к водной глади, что поблескивала в утренних лучах солнышка. Блики то там, то тут появлялись и перемещались. Это завараживало внимание и оторваться было очень сложно. Какое-то приятное воспоминание залепетало в груди Хенитьюза. Что-то старинное, что он испытывал давно. Ах, точно. Прощание с чём-то родным. Так же ощущалась последняя встреча с его сестрой. Он прикрыл глаза, в попытке отбросить грустные воспоминания.       Альберу не сильно обращал внимания на красноволосого - тоже погружён в мысли. Светлые и короткие локоны развиваются на лёгком ветерке. Щеки обдает воздухом и в такие мгновения погружаешься так глубоко, что даже не осознаешь где ты и кто.       Кроссман чуть вздрагивает, чтобы отогнать мысли и после протягивает руку Кейлу, намекая на то, что пора идти.       Хенитьюз мысленно кривиться с этого. Не очень хочется прикасаться к едва знакомому улыбчивому лицемеру. Но все-таки в Англии его научили определенным манерам и он прекрасно знал, что отказываться от подобного - высшая мера неуважения, как минимум на его родине, поэтому приходится принять руку и теперь его ведут, как юную девушку, которая так понравилась джентельмену. Б-р. Противно, но Кейл сдерживает мимику лица и не разрешает ему скривиться.       Они доходят до лагеря, где их уже ждут пять карет. Одна из них - для принца - раскошно украшена золотыми вензелями и разными драгоценными камнями.       Чуть ли не бегом рядом с ними появляется француз, для перевода, разумеется.       — Хотя, может его наняли и для того, чтобы следить за принцем? Хм. Может быть, всё может быть. — мысленно задаётся вопросом красноволосый, а после отмечает, что его ведут ко второй по расфуфыренности карете этого действия.       Хенитьюз на секунду хмурится, а после поворачивает голову к Норалу, мол: почему?       Поймав на себе вопросительный взгляд капитана д`Арк кивает головой и больше ничего не говорит. Кейл готов был возмутиться, но потом думает, что французик всё объяснит непосредственно в пути, когда рядом с ними уже не будет Альберу.       Так и происходит. Как только Кейл и Норал садятся в карету переводчик начинает говорить:       —Дело в том, Капитан, что кронпринц считает Вас важной фигурой в политической игре между ним и его младшими братьями. — немного жестикулируя объясняет старик.       Кейл хмурится. Политической игре? Разве место Альберу неустойчивое?       — Братьями? Что-то не так с правом на правление? Разве Альберу Кроссман - не кронпринц? — озвучивает свои мысли аловолосый.       — Альберу Кроссман, безусловно, кронпринц, — начинает с последнего вопроса д`Арк. — но в нашем государстве есть некоторые проблемы с правом на трон. Альберу был рождён от влюблённости Короля в свою служанку, но был первым сыном Кроссмана старшего, значит автоматически он становится кронпринцем. К тому же Альберу мало кто поддерживает из партии дворян, поэтому пусть его и уважает народ, пусть он и кронпринц, - его место в виде будущего короля ой как плохо закрепленно.       — Кто такие его братья? Неужели они и впрямь сильные соперники? — Кейл хотел понять в чем загвостка. Почему Кроссман внезапно делает из него равного Норалу?       Француз на мгновение поджимает губы. Или задумался или решает стоит ли отвечать. Хотелось бы получить ответ.       — Они и впрямь сильны, Капитан. Они имеют устойчивость и поддержку в лице партии аристократов. У Терьего Принца самое устойчивое положение в этой игре. Второй Принц пусть и хочет заполучить трон, но он не так влиятелен, как я его младший братик. Альберу здесь находится одновременно и впереди всех своих братьев, но в тот же момент и за их спинами, ведь в народе его любят, а вот дворяне..       — Дворяне не принимают его за то, что он был рождён служанкой. — закончил Хенетьюз. Он даже не удивлен.       — Да, — кивает д`Арк. — Вы правы, Капитан. Так оно и есть.       Теперь вроде бы как Кейл разобрался во всём этом, но одновременно он ещё больше запутан. Вопрос открыт до сих пор: почему Альберу считает его весьма важной фигурой на политической арене? Он же простой моряк. Это просто чисто теоретически не укладывалось в голове у него. Он не мог понять как он поможет во всём этом...       Карета тронулась и суета мыслей прекратилась в голове Кейла, но это не считало то, что он перестал быть потерянным. Он всё ещё не мог осознать своей роли во всём этом, ведь он не хотел во всё это ввязываться. Его ждёт сестра. А его друзей - семьи и родные.       — Почему меня считают важным? — тихо интересуется Кейл, глядя на переводчика исподлобья. Он хотел знать всё. Он не любил быть потерянным в ситуации.       — Вы из путешественников, а всех подобных у нас считают весьма умными, поэтому кронпринц считает Вас способным поддержать его... — Норала обрывает жестокое шипенье Хенетьюз:       — Я собираюсь уехать домой. Мне не нужны эти ваши политические игрульки. Я не шахматная фигурка, которая по воле своего короля куда угодно пойдет.       На это француз хотел что-то возразить, но видя состояние настроения Кейла он предпочитает промолчать.

***

      Через пару часов поездки кареты останавливливаются и наружу выползают затекшие от долгой поездки солдаты.       Хенитьюз успел уже забраться на мягкий диванчик с ногами, но без сапог, и, подложив себе под голову руку и укрываясь пледом, уснул. Его мало волновало нахождение рядом француза. Он хотел наконец-то выспаться за столько много времени без нормального сна. Когда он последний раз крепко спал? Давно. Это было при какой-то остановке. И все. Все последующие дни, недели, месяцы и годы он спал беспокойно.       Француз покинул карету, но не стал будить Хенитьюза. Возможно старик боялся гнева капитана, а может просто сжалился над моряком и дал ему возможность выспаться. Кто его знает?       Чхве Хан был одним из тех кто сейчас стоял не далеко от процессии и потягивал спину с конечностями. Суставы похрустывали и тело солдата расслаблялось. Он взглянул вокруг: стояла приятная погода. Солнышко освещало поляну, а редкие, но весьма массивные деревья имели под собой тени, в которых было слегка сыро. Птицы сидели на ветках и о чём-то щебетали. О чем они говорили было не ясно.       Альберу тоже покинул душное пространство кареты и потянулся. Эта поездка была утомительной, но взор голубых глаз быстро прошёлся по присутствующим. Когда он не нашёл того, кого хотел видеть его светлые брови сошлись около переносицы.       Но вскоре он замечает д`Арка и стремительно направляется к помощнику. Он всё ещё слегка напряжен, поэтому на первый взгляд можно посчитать, что он чем-то недоволен. Плаща на нём не было - оставил в карете, чтобы не вспариться. Теперь на нём была военная одежда.       — (гр.) Прошу прощения, но где Капитан? — поинтересовался Кроссман, глядя на переводчика.       Француз слега вздрогнул при виде Кронпринца. Взгляд и нахмуренные брови заставлял переживать - "а не разозлил ли я Его Высочество чем?", но пересилив себя старик всё же отвечает:       — (гр.) Капитан в карете, Ваше Высочество. Он заснул в дороге.       Альберу слегка удивляется: заснуть в пути? Неужели Кейл так устал, что он смог уснуть даже тогда, когда на каждом камешке карету могло нехило тряхнуть? Что ж, годы в море делают своё дело, правильно же?       Кроссман сам себе мысленно кивнул и решил, что не станет будить моряка чисто из-за своего желания увидеть его. Ну и удостовериться в том, что он не сбежал, разумеется.

***

      Вскоре они все вернулись в кареты и двинулись в путь. Это была небольшая остановка, а вот грандиозный привал с ужином они устроили уже ближе к ночи, когда заехали в густой лес.       Вокруг всё было в елях. Да, это был хвойный лес. Темнота всего этого места успокаивала. Запах хвои заставлял расслабиться и задуматься о бренном. Птицы уже не щебетали в разговорах, лишь изредка можно было услышать не слишком громкое "сквирк, сквирк" из травы.       Кейл выполз - именно выполз - из кареты и опустился на бревно, которое лежало на небольшой полянке. Напротив него был костер, дальше - ещё бревно. Моряк уставился на языки пламени и о чём-то задумался.       Но подумать ему не дали. Норал подсел к нему и отчего-то шёпотом начал ему говорить на английском:       — Капитан, есть кое-что, что тебе очень сейчас нужно.       Хенитьюз невпечатленно покосился на переводчика и простим "что?" дал понять, что готов слушать дальше.       — Если коротко, то я ты должен выучить наш язык. — аккуратно произнёс старик.       Кейл даже опешил на этом моменте. Выучить их язык? Погодите, да это чисто теоретически звучит как абсурд. Зачем ему - моряку, который собирается свалить от сюда к чертям в самый удобный момент - знать язык, на котором болтает Кроссман?       — Не пойму. — нахмурился капитан и посмотрел на д`Арка.       — Ну что тут не понятного-то? Я предлагаю тебе выучить наш язык, чтобы ты смог отдать честь Королю. Ему будет приятно, если ты это сделаешь и с большей вероятностью он тебя отпустит. — пояснил, как маленькому, переводчик.       Кейл ещё больше насторожился. Тоесть без этого его не отпустят? Бред какой-то. Не может же быть всё так ужасно. Неужели ради того, чтобы вернуться домой ему придётся учить чужой язык?       Хенитьюз ощущал какое-то отвержение ко всему, что ему могло напоминать эту страну - Роан. До этого он мечтал сюда попасть, найти все богатства и приехать в Англию с этим всем золотом, брилиантами, а главное - историями о путешествиях. Как он много лет ходил по морям и океанам, встречал разные опасности, чуть не умирал и наконец нашёл то, что искал. Стать героем легенд, конечно, приукрашенных пьяными моряками, но все-таки. Хотелось доказать семье, что он не бесполезен и способен на подвиги. Но сейчас, достигнув цели, он понял как сильно соскучился по родине, по сестре и по друзьям из Англии.       И эта тоска по родному готова была потопить его в пучине эмоций. А всё, что ему напоминало Раон стало отвратительно ему. Он зажмурился и потер глаза в попытке спрятать это отвращение и заставить себя вновь посмотреть на старика, который тоже стал отвратителен ему в один миг.       Спустя пол минуты или меньше, Кейл всё же смог посмотреть в глаза французу и с невероятным трудом глухо, не своим голосом, ответить:       — Я.. Согласен изучить ваш язык.       Переводчик улыбнулся на это. Кейлу показалось, что это был хищный оскал зверя, который наконец загнал свою жертву в угол, добился слабости и вот-вот разорвёт бедного кролика, которому не посчастливилось попасть в лапы волку.       Вскоре Кейл понял, что ему не показалось...