Глава 13

Самаэль все-таки смогла расправиться с кровоточащим плечом, использовав недюжинное количество туалетной бумаги, влажных салфеток и оторванной простыни. Во время всего этого девушка просто чудом не испачкала платье, которое пришлось снять, пока она зажимала рану подручными средствами. Теперь на её плече красовались глубокие следы от чужих зубов, от которых в разные стороны расползались золотисто-оранжевые кровоподтеки, завершая картину из колотых ран свежими, как их называют грешники, синяками. — В следующий раз я повыбиваю ему нахрен все зубы! — возмущалась Самми, сильно сжав челюсти и застегивая платье. Активно двигать рукой не получалось из-за боли, хотя процесс регенерации уже начался. О том, что рана заживала, свидетельствовало уменьшение диаметра каждой отдельной ранки, но девушка прекрасно понимала, что подобное будет заживать ещё как минимум несколько часов, и это в лучшем случае. Вдобавок к этому, мочки ушей чесались, а Самаэль боролась с желанием снять длинные серьги. Она догадывалась, что раздражение вызвано реакцией на сплав металлов, но такова была цена за проколы, которые сделать в Раю или на Земле у неё не было возможности. Вероятно, с жжением придется походить чуть дольше, чем она планировала, но ангел была уверена, что возможность носить серьги того стоила. Магия растрачивалась в её хотя бы немного отдохнувшем до этого теле сразу на несколько вещей, из-за чего регенерация плеча шла куда медленнее, чем могла бы. К концу вечера повреждений, скорее всего, не останется, но сейчас девушка решила применить на себе ту же иллюзию, которую использовала для скрытия следов усталости. Проведя рукой вдоль укусов, оставляя вместо них, лишь на первый взгляд, чистую кожу, ангел принялась укладывать растрепанные волосы. Если изначально планировалась высокая собранная прическа, то теперь, за неимением лишнего времени, ей пришлось ограничиться лишь тем, что она собрала часть волос на макушке и украсила их подготовленной заранее заколкой. Длинные уши снова приобрели человеческий круглый вид, а на губах появилась алая помада, на которой был сделан акцент в макияже. «Надеюсь, все пройдет спокойно,» — глубоко вздохнув, подумала Самаэль, спускаясь по лестнице вниз, не став дожидаться Аластора. Она была не уверена, что он выйдет из её комнаты живым, если зайдет туда сегодня ещё раз. В вестибюле отеля собрались некоторые его жители, готовые встречать первых гостей, постепенно заполняющих холл, заменяющий сегодня бальный зал. Когда Самаэль оглядела помещение и наткнулась взглядом на Чарли и Вэгги, стоящих в нише и практически скрытых от посторонних глаз, то на лице ангела появилось хмурое выражение. Девушки выглядели так, словно обе были на грани того, чтобы поддаться неконтролируемой панике. Принцесса ходила из стороны в сторону, отчего подолы её многослойного красного платья с золотистыми вставками шелестели за ней, а её девушка разговаривала с кем-то по телефону, явно используя последние капли своей сдержанности, потому что на лице павшей отображалась злость, смешанная с маленькой капелькой истерики. Продолжая следить за парой, Самми подошла к бару, где стоял вечно хмурый Хаск, натирающий бокалы. — В чем дело? — решила уточнить у него ангел. Бармен, поджав губы и переведя взгляд от парочки вдалеке на девушку перед ним, глубоко вздохнул и посмотрел наверх, видимо, задаваясь вопросом, почему именно он должен посвящать Самаэль в очередные дела, после чего налил густую жидкость в бокал на высокой ножке. — Выпей, — сказал он ей, и Самми, не скрывая своего подозрения, сперва понюхала содержимое небольшого бокала. Пахло клубникой, сливками и алкоголем. А ещё содержимое обладало золотистым сиянием. «Ангельский ликер!» — радостно подумала девушка, залпом выпивая содержимое. Болевые ощущения в плече начали быстро сходить на нет благодаря ангельской силе, а по горлу разлилось тепло из-за алкоголя. Несмотря на то, что дядя предупреждал её о специфичной для многих здесь присутствующих выпивке, она все равно была рада, что смогла попробовать её так скоро. Кроме того, ангельская сила Люцифера в связи с их кровным родством была вполне себе совместима с её собственной, что, как предполагала Самаэль, могло способствовать регенерации. Мимолетное расслабление быстро развеялось, когда бармен вывалил на ангела неприятные новости. — Музыканты попали в аварию, и некому начинать музыкальное сопровождение. После фразы Хаска Самаэль глупо моргнула, переваривая полученную информацию. Она была рада, что успела проглотить напиток прежде, чем мужчина оглушил её новостью. Надеясь, что ей послышалось, девушка решила уточнить: — Повтори, пожалуйста, что ты только что сказал? — смотря на часы за его спиной, спросила Самми. Время было без десяти восемь, первые гости уже сновали по залу, общаясь между собой, а начало концерта благополучно сорвалось. «А я ведь так хотела, чтобы все прошло спокойно!» — подумала девушка, все ещё надеясь, что Хаск что-то напутал или, может быть, решил подшутить над ней и сейчас просто посмеется. — У нас… Кхм… Проблема с музыкантами… — прижав уши к голове и отступая на один шаг, повторил Хаскер, ощущая, как вокруг ангела с невероятной скоростью меняется обстановка. Бывший оверлорд явственно ощущал, как воздух вокруг него нагревается, а, судя по всему, и без того не очень хорошее настроение ангела стремится к оценке «ниже плинтуса». Его хвост ходил ходуном позади него, задевая стоящие снизу ящики с выпивкой, но это волновало его меньше, чем медленно закипающая Самаэль напротив него. Хаск не хотел связываться с этой девушкой, когда она в плохом настроении. Благодаря длинному языку Адама он знал, чем это может быть чревато. Ангел с мощью Михаила, но при этом не умеющий эту силу контролировать должным образом? «Да она же буквально бомба замедленного действия!» — думал про себя бармен, когда слушал умопомрачительную историю первого человека о том, как эта девочка, ещё будучи очень юным ангелом, сожгла половину школы, когда её младший брат подтрунивал над ней вместе с одноклассниками. По словам Адама, эта история ходила по всем семи Райским кругам, из-за чего Михаил желтел как цыпленок ещё целое десятилетие, пока его отпрыски не выпустились. В тот же вечер Хаск узнал и о наличии у девушки брата-близнеца, и о том, что Адам — ебучее трепло, которое навесило на бармена кучу ненужных ему секретов. Именно поэтому ему было абсолютно не жаль этого мудака, когда на утро Самми устроила ему выволочку за похмелье, а Аластор издевался нарочито громкими звуками радиопомех. — Да блять! — воскликнула ангел, чем привлекла к себе внимание подходящих к бару существ. Вскочив с барного стула и раскрыв крылья, она подорвалась к двум встревоженным девушкам. Самаэль буквально летела к ним, размахивая шестью крыльями, из-за чего в помещении поднялся небольшой ветер. — Вэгги, что стряслось? Через сколько будет первая группа? — хватая экс-экзорциста за плечи и чуть не сбивая ту с ног, спросила её ангел. — Какой-то мудила въехал перед ними на встречку, а они не смогли оттормозиться, из-за чего сдох мотор. Они уже сели в другую машину, но будут не раньше, чем через полчаса… И… И… Я без понятия, что нам делать… — зажав пальцами переносицу, устало ответила она. — Я могу спеть! — воодушевилась Чарли, считая свою идею просто восхитительной. — Нет! — в один голос заорали ангелы. — Ни ты, ни Люцифер сегодня не должны выставлять себя в дурном свете! Никаких песен! Только надменные лица и подтверждение статуса! — расхаживая взад-вперед довольно агрессивно высказалась в сторону принцессы Самаэль, из-за чего Шарлотта недовольно надула губы. Девушка активно думала, пытаясь найти выход из ситуации. Все должны быть на своих местах: Люцифер и Чарли представляют власть, Вэгги — рядом с Чарли, успокаивая её буйный поток идей, Аластор выступает в роли приветствующего, встречая гостей, а Хаск заправляет баром и вместе с Ниффти следит за едой и напитками. Единственные, кто не имеют на этом мероприятии четкой роли это она сама, Адам и Энджел. Первый человек имеет не лучшую репутацию, поэтому Самаэль приказала ему не отсвечивать. Изначально Самми должна была следить за музыкантами, их сменой и аппаратурой, но в последний момент выяснилось, что за музыкантов будет отвечать Вэгги, которая любезно предложила снять обязанности с Самаэль. «Ты работала эти две недели больше нас всех, так что тебе тоже нужен отдых,» — мягко улыбнувшись, чем немало удивила Самаэль, сказала ей вчера вечером экзорцист, когда они заканчивали со списком приглашенных. И сперва Самаэль хотела отказаться от этого предложения, но потом сдалась. Если она хочет вернуться в мир живых и быть в состоянии контролировать себя, ей стоит для начала перестать себя изводить голодом, недосыпом и работой. Даже если они помогают отвлечься от каких-либо навязчивых мыслей. — Где Энджел? — спросила она у Хаска, который подошел к суетившимся девушкам. Бармену было почти насрать на сорванный концерт, но он хотел быть в курсе событий. — Без понятия, я не видел его ещё со вчерашнего дня. — Блядство, — ругнулась Самми. — Адам? — с надеждой спросила она и посмотрела на бывшего оверлорда через плечо. — Вроде как, был на кухне минут пять назад, — пожал плечами мужчина. — Просто прекрасно, — развернувшись в сторону кухни, пробубнила под нос Самаэль. — Чарли, найди Люцифера и попроси его создать скрипку. После его короткой речи я протяну время до приезда музыкантов. Вэгги, присмотри за Чарли, чтобы она не наделала глупостей! — Что? Зачем тебе скрипка? Что ты собираешься делать? — спросила Чарли, быстро печатая в телефоне и устремляясь за ангелом. Как только телефон из её рук потерялся в складках платья, девушка начала заламывать пальцы. Было очевидно, что ещё чуть-чуть — и её напряжение достигнет апогея. — Я сыграю одну или две композиции на скрипке, пока не приедет первая группа, — объяснила Самми, намереваясь направиться на поиски своего подчиненного. Однако сперва ей предстояло успокоить принцессу. — Ваше высочество, — глубоко вздохнув и развернувшись к Чарли, она обратилась к двоюродной сестре по статусу, пытаясь показать всю серьезность того, что она сейчас скажет. — Вам следует сейчас оставаться в зале, приветствовать гостей и поддерживать свой статус принцессы. Если Ваше высочество будет показывать все свои эмоции, то лишь вызовет очередные слухи о том, что она недалекая и не умеет себя подобающе вести. — Видя, что от такой прямолинейности нефилим лишь больше поникла, Самми решила сменить тактику. — Чарли, возьми себя в руки и покажи, что ты — то, что нужно всем этим снобам, что твой отель — то, что сыграет твоему королевству на руку. Если ты будешь волноваться и демонстрирывать это, то дашь только больше поводов для сомнений в твоих идеях и тебе самой. Я разберусь с музыкой — ты разберешься со снобами. Как тебе такой план? — стараясь улыбнуться как можно мягче, попыталась подбодрить ангел. Судя по неуверенной улыбке Чарли, у неё это получилось. Услышав в ответ скомканное согласие, Самаэль практически побежала на кухню, цокая шпильками по кафельному полу. Растрачивать магию на телепорт по отелю было для неё плохой идеей. Также ей пришлось снять иллюзию с ушей, чтобы сосредоточить практически все свои силы на лечении. Она могла попросить дядю поделиться с ней магией, но тогда она не могла гарантировать целостность Радио-демона. Сейчас она как никогда жалела, что силы Адама не совместимы с её собственными. Ей было плевать, если бы он отключился на денек-другой, она бы даже обрадовалась этому, но, к сожалению, если бы она попробовала перекачать себе его магию, то сама бы пролежала пару деньков в отключке и горячке. Забежав на кухню и увидев на ней своего подчиненного, который с превеликим удовольствием ел сэндвичи, один из которых лежал на тарелке, она обрадовалась сразу двум вещам: возможности перекусить, чтобы восполнить силы, и использовать мужчину, хоть и не тем образом, который ей сейчас был нужен. — Ты должен встретить музыкантов, — стащив с его тарелки еду, оповестила грешника девушка, откусывая кусок. — Эй! Это была моя еда! — возмущенно воскликнул Адам, обиженно и удивленно смотря на ангела. — Ты совсем рехнулась? Сама встречай своих музыкантов! — злился он, смотря на то, как начальница жадно поглощает приготовленный им перекус. — Сами же сказали мне не отсвечивать на вашем цирке уродцев, — на этих словах, мужчина закатил глаза, чем подлил масла в огонь в испорченное настроение девушки. — Повторяю ещё раз для непонятливых, — закинув последний кусочек в рот, прошипела Самми, натянув золотую цепь, материализовавшуюся из ниоткуда, и приблизила лицо Адама к себе. — Ты идёшь встречать музыкантов около отеля, как только начнётся мероприятие. Ангел была на взводе, что не укрылось от первого человека, из-за чего он нервно сглотнул. Он не хотел сталкиваться с этой, на первый взгляд, беззащитной женщиной, когда она была в состоянии бешенства. А то, что его бросало в пот от жары, когда он находился рядом с ней, показывало, что ещё немного, и его душу разъебут в хлам. А это не то, чего бы он хотел. — Я понял, на мне музыканты, — подняв руки в капитулирующем жесте и косясь на натянутую цепь, ответил Адам. Как только цепь исчезла из поля видимости, мужчина, медленно выпрямляясь, попятился от почти дышащего огнём ангела. С виду она была спокойна, но горящие глаза и едва виднеющиеся на кончиках крыльях искры говорили о том, что её выдержке вот-вот придет конец. И первый человек не завидует тому, кто будет рядом с этой девчонкой, когда она все-таки вспыхнет. Отойдя на приличное расстояние от Самаэль, Адам прошептал себе под нос: «чокнутая», — и вышел с боковой стороны отеля. Самми оперлась руками в стол, тяжело дыша. Проверив, что все двери, ведущие в кухню-столовую, были закрыты, она сняла всю иллюзорную магию с себя, надеясь тем самым ускорить заживление. Это вряд ли помогло бы настолько сильно, как ей бы хотелось, но она пыталась сделать хоть что-то. Она могла бы напиться ликера из бара, и она знала, что именно это она и сделает сразу после выступления, но держать в руках смычок ей стоило, все-таки, будучи в трезвом уме и памяти. Самаэль пыталась совладать с эмоциями, но выходило, откровенно говоря, паршиво. Рафаэль неоднократно говорил ей, что потеря нимба с ограничителем плохо будет сказываться на её контроле гнева, но она лишь отмахивалась от этих слов. И сейчас от разрыва чужой души её останавливал еле мелькающий на задворках сознания здравый смысл. Адам ещё бы ей понадобился, да и он не сделал ничего такого, чтобы поплатиться своим посмертным существованием. Она пыталась прийти в себя, делая дыхательную гимнастику, чтобы обуздать свои нервозность и злость за всю эту ситуацию, но у неё это получалось крайне хуево. И в тот момент, когда она почти что взяла себя в руки спустя полторы минуты простоя в комнате, из теней появилась одна из причин гнева Самаэль, игнорируя тот факт, что все двери, ведущие в помещение, были закрыты не просто так. — Уйди, пока я не выбила тебе к чертям собачьим зубы, — продолжая держать глаза закрытыми и не оставляя попытки совладать с собой, прошипела девушка. — У меня нет ни сил, ни желания с тобой сейчас разговаривать, — мысленно коря себя за слабость, сказала ангел и через плечо подняла взгляд на грешника, который стоял за ней, опираясь на трость перед ним. Он был одет иначе, чем когда заходил к ней: привычный длинный сюртук сменился на фрак, укороченный спереди и удлиненный сзади, красная рубашка стала белой, а на голове появился потрепанный цилиндр. В целом, Самми могла сказать, что мужчина выглядел бы вполне неплохо, если бы убрал со своей головы этот чудаковатый аксессуар. Если он будет находиться рядом с ней на протяжении всего вечера, то Самаэль не могла обещать, что не сожжет эту шляпу. Этот паршивец был достаточно красив, а данная деталь гардероба портила ей чувство прекрасного. — Mon ange, к чему эти бессмысленные угрозы? Возможно, я пришел, чтобы помочь тебе, — с противной улыбкой протянул грешник, рассматривая свои когти. — О, милый, если у тебя есть идеи, как переместить сюда музыкантов или быстро залечить мою шею, чтобы не дать Чарли устроить цирк, то я вся во внимании! — резко развернувшись, воскликнула ангел, из-за чего Радио-демону пришлось отвлечься от созерцания своего маникюра, потому что раскрытые крылья чуть не задели его при быстром повороте. Судя по тому, как в помещении было жарко, девушка была вне себя от злости. «Просто восхитительно,» — усмехнулся мужчина в своей голове, рассматривая ангела перед ним. Щеки желтые, глаза горят, а попытки самоконтроля рушатся в прах. Если бы он знал, что её сломанные планы дадут такую изумительную реакцию, то вставлял бы ей палки в колеса чуточку чаще. На словах о шее он невольно перевел взгляд чуть ниже и влево, чтобы разглядеть как следы его стараний медленно затягиваются, а плечо и шея желтеют, оставляя подобие синяка. На девушке сейчас вообще отсутствовала какая-либо скрывающая магия и были видны не только следы укусов, но и круги под глазами и длинные уши, в мочки которых были воткнуты серьги, подаренные им. И пока он обдумывал, сказанное ею, и рассматривал её новый вид, в глазах ангела мелькнула злоба. Её злило, что он словил её на слабости, когда она застонала, её злило, что он застал её слабость сейчас, когда она пытается взять себя в руки, и её злило его чертово спокойствие. Самаэль хотела наорать на него и никогда не видеть, но вовремя опомнилась. Аластор пользуется пирокинезом, который основывается на огне. Её собственная стихия — огонь. «Он может быть полезен,» — мелькнуло у неё в голове, и выражение её лица сменилось с истеричного на победное. Девичье злорадство не укрылось от красных глаз, из-за чего мужчина стал внимательнее наблюдать за чужой мимикой, ожидая выпада. — О, я уверена, что ты можешь мне помочь, — ласковым тоном заговорила девушка, отчего Радио-демон, сперва удивившись, а потом насторожившись, внимательно наблюдал за ангелом, которая теснила его к кухонной столешнице позади. — Правда? — подыгрывая чужому спектаклю удивился мужчина. — Тогда буду рад помочь всем, чем смогу, — переведя взгляд вниз на почти вплотную подошедшую к нему девушку, Аластор постарался сменить свой оскал на милую улыбку. И, все-таки не успев среагировать на чужой выпад, почувствовал, как что-то притянуло его за шею ниже, из-за чего ему пришлось закрыть рот, дабы не прикусить свой собственный язык. Глаза Аластора широко раскрылись от удивления, когда он понял, что ангел держит его за узел галстука, не давая разогнуться, а на его губах чувствуется что-то теплое, мягкое и немного липкое. В голове стало пусто, словно у него замкнуло контакты, когда до него наконец дошло, что происходит. И только когда ангел легким движением свободной руки провела по одной из его, опирающихся на столешницу, он понял, что девушка перед ним целует его. Радио-демон буквально остолбенел, чувствуя чужие прикосновения к своему рту и руке, и, когда уже хотел ответить ей, понял, что в глазах становится мутно, а ноги подкашиваются. Собрав всю свою оставшуюся силу, он оттолкнул ангела от себя, вытирая рукой рот. Прикосновение чужих губ было легким и продлилось в лучшем случае полминуты, однако, обратив взгляд вниз, он заметил, что на, к его удивлению, голой руке без перчатки, остался след от чужой помады. Цилиндр валялся где-то у его ног, видимо, упавший, когда ангел резко потянула его вниз. Подняв взгляд выше, он заметил, как следы на шее напротив стали практически не видны, — остался лишь желтый синяк, — круги под глазами тоже стали меньше, а на лице Самаэль красовалась победоносная улыбка. — Какого черта? Что ты сделала? — опираясь одной рукой сзади на столешницу, а второй придерживая голову с прижатыми ушами, спросил мужчина, недовольно смотря на молодую женщину. Голова кружилась, а зрение потеряло свою четкость, словно он снова был в мире живых и ему требовались очки. Голова гудела так, словно он пил несколько дней подряд без остановки. За последние сто лет он мог вспомнить таких попоек меньше, чем пальцев на руке. Похмелье в Аду было ничуть не лучше, чем при жизни. — Застала тебя врасплох? — самодовольно вопросом на вопрос ответила Самаэль. — Неприятно, правда? — чуть подойдя к нему, язвительно уточнила она. Даже согнувшись и опираясь на столешницу, он оставался выше неё, из-за чего ей всё равно приходилось задирать голову. — Не мог даже предположить, что ангелы — такие мстительные существа, — также язвительно ответил ей грешник, смотря на девушку сверху вниз, прищурив алые глаза, которые также сочились гневом, как и у неё. Теперь Самаэль видела, что он тоже чувствует себя уязвимым, но не испытывала особых угрызений совести от этого, потому что была довольна силой, которую забрала у него. Она была уверена, что честно вернула свое. И хотела верить в то, что ей это не аукнется на утро. — В следующий раз, прежде чем покушаться на чужие кровь и силы, будь так любезен спросить разрешения, — взмахивая рукой и возвращая себе всю снятую ранее магию, высокомерно заявила девушка. — А то может найтись тот, кто захочет её вернуть с процентами, — сказала Самаэль, хлопнув дверью и скрывшись в коридоре.

***

— Милая, ты уверена, что это хорошая идея? — нервно оттягивая ворот рубашки и поглядывая из-за кулис на собравшуюся толпу грешников и парочку представителей Гоэтии, спросил Люцифер. — Я не появлялся на публике почти десятилетие, не уверен, что эти создания будут рады меня видеть. — Ваше величество, — девушка обратилась по титулу, чтобы показать Люциферу, кто он. Самаэль надеялась, что с дядей этот трюк сработает лучше, чем с его дочерью. — Как бы были рады или не рады ваши подданные, вы должны показать, что вам на них не плевать, — сказала ангел, убирая от лица белую скрипку с красными вкраплениями. — Кроме того, дядя, неужели сам дьявол боится публики? — Самми улыбнулась, когда лицо падшего скривилось от данного вопроса. — Что за чушь! — воскликнул мужчина, явно храбрясь, но быстро изменился в лице и рассмеялся от абсурдности ситуации. — Жаль, что Лилит не с нами сейчас, — грустно вздохнул он, — она всегда знала, как общаться со всей этой… — Толпой высокомерных придурков? — подсказала Самаэль, благодаря чему Люцифер невесело усмехнулся. — Просто хочу напомнить, что почти вся твоя родня тоже высокомерные придурки, но с ними же ты иногда как-то общаешься, — закатив глаза, сказала ангел. — Ты не представляешь, как я каждый раз морально готовлю себя к разговору с Серой или, не дай Бог, с твоим отцом… — повторив жест Самми и также закатив глаза, проворчал Король Ада. — После разговоров с ними я даже радуюсь, что пал. — О-о-о, как же я тебя понимаю, дядя, — кивнула девушка. — После каждого гребанного разговора с отцом я жалею, что до сих пор не пала. И после этого они оба рассмеялись, вспомнив, какой невыносимый зануда Михаил. Самаэль знала, что отец просто помешан на работе и правилах. И она была уверена, что рассеянный и мечтательный дядя был для него просто костью в горле. Как он смог прожить столько лет с матерью — было для неё загадкой, потому что эта женщина была полной противоположностью порядку и правилам. Именно из-за неё Самми впервые усомнилась в двойственности мира. Благодаря этой женщине ангел узнала, что в каждом есть как темная, так и светлая сторона. Отец отрицал эту теорию, озлобившись практически на всех смертных. Именно поэтому он практически не общается с праведниками и ненавидит работу Ишим. О том, сколько они собачатся дома из-за их различных взглядов на мир, лучше не вспоминать. — Что ж… Я думаю, что пора начинать, — закусив нижнюю губу, сказал мужчина и шагнул на сцену, чем привлек внимание публики. В зале стало настолько тихо, что, казалось, можно даже услышать, как пылинка садится на пол. Люди и демоны не ожидали, что действительно смогут увидеть самого владыку Ада, который, казалось, ещё немного и грохнется в обморок. «Это действительно просто смешно! Никогда бы не подумала, что дядя, как и отец, боится публики!» — удивлялась в голове Самми, смотря на все со стороны. Тем временем Люцифер, прокашлявшись и проклиная все на свете, что рядом нет его любимой Лилит, которая всегда справлялась с работой на публику вместо него, начал свою речь. — Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовал он всех присутствующих, — я несказанно рад, что открытие нового отеля моей дочери решило посетить такое количество грешников, демонов и даже парочка правителей других кругов нашего с вами дома, привет Би, Оззи, — приподняв цилиндр и отведя взгляд на барную стойку, отдельно поприветствовал своих друзей Люцифер. Хаск, поняв, кто сидит перед ним, поперхнулся пойлом из бутылки, во все глаза теперь пялясь на своих ещё недавно собеседников. Видимо, о том факте, что это были правители других кругов, он не был осведомлен. — Проект моей дочери очень важен для неё и меня, но также он не менее важен для присутствующих здесь гостей, — заметив, что на лицах некоторых присутствующих отразился скептический настрой, он постарался объяснить свою мысль более понятно, — зачистки грешников в лучшем случае просто пошатнут экономику круга Гордыни, который является местом встречи всех видов, проживающих в Аду. В худшем случае, рано или поздно, Раю надоест истреблять только грешников, и он захочет проредить ряды и адорожденных, — на этих словах его взгляд был обращен к небольшой группе Гоэтии, которая выбрала для себя отдельный стол. — Проект моей дочери — это не что иное, как попытка спасти Ад от войны и вымирания. Но сегодня я хочу ненадолго отложить политику и просто отпраздновать открытие отеля для исправления грешников! Объявляю этот вечер открытым! И после этих слов Люцифер, взмахнув красно-белыми крыльями, взлетел над сценой и пролетел к другой части зала, где на возвышенности уже сидела Шарлотта, подпрыгивавшая от радости и напряжения, а рядом с ней находилась Вагата. Блондинки ободряюще улыбнулись павшему, отчего тот еле заметно расслабился. На место Короля Ада вальяжной походкой и держа в руках скрипку прошла Самаэль. Развернувшись боком к зрителям, девушка заиграла мелодию, привлекшую к себе внимание не меньшее, чем речь Люцифера. Быстрые рывки смычком сменялись плавным движением руки — и так по кругу. Плечо начало ныть с новой силой от резких движений, а предварительно завязанные резинкой волосы вновь рассыпались по спине, что сильно мешало, однако девушка продолжала играть. Она надеялась, что это будет единственная композиция, которую она сыграет, потому что не была уверена, что сыграет также идеально и следующую мелодию, которая была не менее оживленной. Пока девушка была поглощена своим занятием, она не видела, как на неё смотрели из зала. Сама того не ведая, она внесла в музыку часть своей магии, привлекающей к ней внимание. Это было похоже на гипноз, из-за которого слабые существа смотрели на неё не отрываясь. Поэтому, когда она закончила и обратила свое внимание на публику, она застыла в удивлении от аплодисментов, шквал которых запустил друг Вельвет. Переведя внимание на барную стойку, она заметила Аластора, с видом мрачнее тучи, хоть он и маскировал это за своей приклеенной улыбкой. Выглядел мужчина слегка помято, но ей было все равно. Глубоко вздохнув и отведя взгляд от недовольного Радио-демона, она уже хотела продолжить, однако увидела, как за кулисы вбежал вокалист Queen. Он выглядел абсолютно несуразно в своем демоническом облике в виде осла, кожаной куртке и с гитарой наперевес. Но она была рада его видеть. — А теперь, дорогие гости, представляю вашему вниманию солиста группы Queen! Фредди, шоу должно продолжаться! — улыбнувшись, воскликнула Самаэль и показала рукой в сторону, откуда вышел певец. Поклонившись со скрипкой в руке, девушка сбежала со сцены и пошла в сторону бара, чтобы выпить ликера, расслабиться и, наконец-то, начать выполнять свою часть сделки.

***

Аластор был просто в бешенстве. Он чувствовал себя полным дураком, мальчишкой, которого обвели вокруг пальца. — Выглядишь так, словно у тебя похмелье, — поставив перед ним стакан с виски, сказал Хаск, чем привлёк к себе внимание. Если бы Радио-демон знал бывшего оверлорда чуть хуже, он бы даже подумал, что тот ему сочувствует. — Что между вами произошло на этот раз? — кивнув в сторону сцены, на которой сейчас играла ангел, спросил Хаск. — Приятель, у тебя явно паранойя! — смеясь, ответил Аластор, с облегчением отпивая из стакана. — Кроме того, не суди других по себе, милый Хаскер, ведь не все попали в Ад за злоупотребление спиртным. Тяжело вздохнув и не понимая, почему он уже второй раз за этот вечер спрашивает Господа, за что ему все это наказание, он наклонился к Радио-демону ближе, обдавая того ароматом дешевого пойла, половину бутылки которого успел выпить этот день. Он обещал Самаэль, что сегодня не будет напиваться до потери пульса, поэтому поставил себе ограничение в виде всего одной бутылки посредственного бурбона. — Если ты не хочешь, чтобы этот вопрос тебе задал Его Величество, настоятельно советую стереть с губ красную помаду, которая подозрительно напоминает помаду нашего ангелочка, — понизив голос, спокойным тоном произнес котоподобный грешник. — Не думаю, что он обрадуется, если узнает, что ты целовался с его племянницей. Если бы Хаска спросили, рад ли он был лицезреть, как брови Радио-демона прячутся за челкой, а глаза широко раскрываются в удивлении, то он бы преуменьшил, если бы ответил да. Он был просто в восторге. Застать этого придурка врасплох? Крайне редкая возможность, которая знатно подняла ему настроение. Никогда он ещё так не радовался своей наблюдательности, как сейчас, смотря за тем, как Аластор, озираясь по сторонам, нервно тер свой рот, стараясь стереть чужую косметику. — С чего ты вообще взял, что это была она? — усмехнувшись, спросил Радио-демон, пытаясь скрыть свою нервозность за маской надменности. — Мы с тобой знакомы достаточно давно, — начал объяснять Хаск, параллельно ставя перед грехами их заказы, надеясь, что они не пойдут рассказывать услышанное Люциферу, но тон все-таки понизил почти до шепота. — Из тех, кто это мог быть — она единственная, кто сегодня с красной помадой, — тяжело вздохнув, ответил Хаск с таким выражением лица, словно объяснял, что дважды два четыре пятилетке. «Чёрт, я же сразу стер её,» — злясь ещё больше, подумал мужчина, смотря за тем, как Самаэль, закончив свое выступление направляется прямиком к барной стойке. Он планировал выторговать очередную сделку из-за аварии, которую сам же и подстроил, но никак не ожидал, что эта девчонка по своей воле выскочит на сцену, чтобы исправить ситуацию. Более того, она обвела его вокруг пальца, удивительным образом заставив его потерять бдительность и забрала часть его силы. Почему она не подействовала на неё как магия Адама — было для него загадкой. И такое количество вопросов вызывало в нем уже не любопытство, а неподдельную ярость. Потому что вопросы были, а ответов на них не наблюдалось. — Великолепно сыграно, ангелочек, — улыбнулся девушке Хаск, выставляя перед ней что-то светло-розовое в бокале на ножке. — Не знал, что ты играешь. — Не то чтобы ты спрашивал, — усмехнувшись и закатив глаза, ответила Самми, — Научилась этому назло отцу в один из своих побегов, когда узнала, что скрипка — инструмент дьявола, — последней фразой девушка вызвала недоумение на лицах окружающих её слушателей. — Так говорят некоторые смертные, поэтому отец был, мягко говоря, недоволен этим, — объяснилась она, отпивая и растекаясь в блаженной улыбке. — Как же вкусно, господи прости. — Не то чтобы здесь было уместно его упоминание, птичка, — странная девушка, похожая на ребенка пчелы и собаки, обратила к себе внимание. — Что это? Не видела ничего подобного ни на одном из кругов, — бесцеремонно отбирая бокал у Самаэль и отпивая, спросила женщина. — Ангельский ликер, — держа на губах теперь натянутую улыбку и резко притягивая к себе бокал обратно, ответила Самаэль. — И что значит «ни на одном из кругов»? С какого ты круга? — Даже на кругу обжорства ни один деликатес не вызывает такой улыбки, как у тебя, а я могу создать многое, поверь мне… — усмехаясь, ответила полупчела. — Бармен, плесни-ка и мне это, — указывая на бокал в чужой руке, попросила она. — Я не уверена, что адорожденным следует это пить… — неуверенно косясь в сторону девушки пробубнила Самми. — О, mon ange, можешь расслабиться, — снисходительно влез в разговор Аластор. — Уверен, мисс Вельзевул прекрасно справится с парочкой капель ангельской силы. Когда Самаэль услышала, как зовут её собеседницу, она резко повернулась к Радио-демону, проверяя, не врет ли он ей. И когда девушка убедилась, что это не так, её глаза расширились в удивлении, непонимании и… страхе? Аластор был в восторге от такого коктейля эмоций. — Можете звать меня Би, — отпивая из стакана, сказала она. — И не волнуйся, птичка, Люци не узнает о вашей маленькой тайне, верно, Оззи? — подмигнув огромному демону рядом, сказала Вельзевул. При этом, говоря о тайне, смотрела она на Радио-демона, над которым сейчас стоял и хихикал Хаск, прикрывая рот кулаком и пытаясь замаскировать звуки веселья кашлем. Асмодей, как смогла понять Самми, мягко улыбнулся и кивнул. Самаэль же в непонимании посмотрела на Аластора, который явно понимал, о чем идет речь, но упорно молчал, не давая девушке объяснений. Он просто игнорировал её, прожигая взглядом смеющегося над ним Хаска. — О-о-окей… Чтобы это не значило, конечно, — отмахнулась Самми. — Прошу простить, но мне придется забрать из вашей компании этого прекрасного ангела, — сказал Аластор, после чего наклонился к уху девушки, чтобы следующую фразу слышала только она: — которому следует показать свои крылья, если она не хочет, чтобы сделка была нарушена. На последнюю фразу девушка лишь повернулась к мужчине лицом, благодаря чему их взгляды встретились на секунду, и подалась чуть ближе, из-за чего Аластор едва заметно отодвинулся, а Самаэль улыбнулась своей маленькой победе. «Неприятно, когда нарушают твое личное пространство, правда?» — мысленно спросила Самаэль, но в ответ ей было молчание и весьма содержательное закатывание глаз. — Хаск, налей мне ещё, — все же показав крылья и выпрямляя спину, попросила бармена девушка. — Если я прохожу с ним весь вечер и не смогу больше ничего выпить, то на одного живого ангела станет меньше, — пошутила Самми, на что Хаск понимающе усмехнулся и поставил на стойку перед ангелом полный бокал, объемом вдвое больше предыдущего.

***

Это был ад наяву. И в прямом, и в переносном смысле. Самаэль таскалась за Аластором уже битых два часа, слушая о каких-то договоренностях, сделках и отвечая на какие-то бестолковые вопросы по типу: «Это настоящие крылья?», «Вы действительно ангел?» — и, ее самое любимое: «Что же ангел забыл в Аду?» — сказанное с ноткой иронии, намекая, что ей тут не место. Люцифер, сидевший в далеке зала, выглядел нервным и уставшим. Иногда к нему подходили Би или Оззи, а также парочка грешников. С ним Самаэль иногда общалась мысленно, если диалог её партнера заходил на те темы, которые её мало интересовали. И дочь Михаила, и павший архангел справлялись с этим вечером только благодаря выпивке. Спустя ещё полчаса хождения по этим мукам, Аластор, вздернув ушами, прислушался к тому, что заиграло со сцены. Музыка шла от самой новой, к самой старой, и по всей видимости, он услышал что-то знакомое. — Mon ange, как насчет потанцевать? — протягивая руку, и театрально кланяясь, предложил мужчина. — Этот вечер уже не может стать более занудным, — принимая чужую руку, пробубнила девушка. Пройдя на импровизированный танцпол, где кроме них также кружились и другие гости, Самаэль встала напротив Аластора, жалея, что надела всего лишь босоножки, а не что-нибудь на высокой платформе. Из-за разницы в росте они смотрелись комично, а девушка едва доставала до чужого плеча. Кроме того, какой-то увалень наступил ей на кончик нижнего правого крыла, из-за чего ангел невольно зашипела. — Тебе следует немного расслабиться, — сказал мужчина, обращая свой взгляд вниз. — Что ещё мне следует сделать? — задирая голову, спросила девушка. — Даже не знаю… — задумался мужчина, — может быть, ты могла бы проявить чуть больше дружелюбия, если не хочешь распугать гостей? — стараясь улыбнуться чуть мягче, чем обычно, ответил на вопрос Аластор. — Кроме того, не то чтобы я жаловался, но из-за твоего плохого настроения, рядом с тобой становится жарковато, — уводя Самми за собой, он закружил её. — А это доставляет некоторые неудобства и мне в том числе, — склонившись и сказав ей это на ухо, Аластор резко выпрямился, наблюдая, как кончики круглых ушей желтеют. «Просто прекрасно!» — подумал Радио-демон. Ему доставляло удовольствие дразнить ангела, который смущался от любого чуть более интимного, по мнению большинства, жеста. Аластору же на это было абсолютно все равно, он не видел в этом ничего, что выходило бы за рамки принятого в его время приличия. Он уже видел её без одежды, когда она переодевалась перед ним, поэтому смущение теперь от неё было чем-то новым. — Прекрати так делать, — поворачиваясь лицом к собеседнику и глубоко вздохнув, сказала Самаэль. — О, mon petit ange, как я могу отказать себе в таком удовольствии? Ты так мило смущаешься, — продолжая вести в танце и опрокидывая свою партнершу назад, сказал мужчина, улыбаясь одними губами. На лице Самаэль же было хмурое выражение, которое только раззадоривало Радио-демона. — Когда ты улыбаешься, о, продолжай улыбаться, ведь тогда весь мир улыбается вместе с тобой, — подпевал он исполнителю со сцены. Возможно, он поступал по-детски, когда дразнил девушку и портил ей настроение весь вечер. Аластор видел, как она иногда ненадолго отключалась, после чего едва заметно усмехалась и смотрела на Люцифера. Он предполагал, что они общались мысленно, потому что после таких «гляделок» настроение ангела заметно улучшалось. В один из таких моментов она даже вступила в дискуссию с одним из Гоэтии, когда тот сказал, что для грешников нет возможности искупления. «Действительно? Почему же тогда одного из искупленных я видела собственными глазами?» — смотря свысока на птицеподобного демона, смутно похожего на павлина, спросила девушка, чем вызвала шепотки вокруг. Она посеяла нужное для окружения семя сомнения. Сплетни в Аду распространяются также быстро, как и среди живых. — Рада, что тебе нравится, — ответила ангел, как-то странно улыбаясь, — потому что в эту игру можно играть вдвоем, — тихо дополнила девушка, поддаваясь чужим движениям в танце. Когда музыка закончилась, пара разошлась, а Аластор рассматривал впечатление публики. Некоторые смотрели и явно обсуждали, кому-то вроде Кармайн было все равно. Но был и тот, кто смотрел молча. Судя по форме, при жизни этот мужчина был военным, но какой стране принадлежало данное обмундирование, Радио-демон не имел представления. Однако он уже замечал, что военнослужащий внимательно наблюдал за ними весь вечер. — Mon ange, ты знаешь этого мужчину? — кивая в сторону человека в форме, спросил Аластор, обращая внимание на свою спутницу, брови которой в удивлении поднялись вверх. Она знала этого человека. Он понял это по едва сдерживаемой улыбке, трепетанию крыльев и ответной в её сторону мягкой улыбке медведя. Даже если улыбка эта была больше похожа на оскал из-за виднеющихся клыков и острых зубов. — Я скоро вернусь, — сказав это, девушка уже намеревалась поспешить к другому, однако цепкая рука Аластора быстро схватила девушку за локоть, притягивая к себе. — У нас уговор, милая, — склоняясь к ней тихо начал мужчина, — ты весь вечер должна быть рядом со мной. — Видя растерянность на чужом лице, Радио-демон усмехнулся. Увидев знакомого, девушка напрочь забыла обо всем. Теперь ему стало интересно, кто этот военный и почему Самаэль так рвалась к нему. Он был бы не прочь подслушать чужие разговоры и, возможно, узнать об ангеле чуточку больше. — Новые знакомства — это так увлекательно, так что я буду не против, если ты познакомишь меня со своим старым знакомым. Сперва девушка почувствовала неладное, после чего усмехнулась и согласилась с предложением. У Аластора снова сложилось впечатление, что сейчас его обведут вокруг пальца, но он не мог понять в чем дело, пока они не подошли к странному человеку. Когда Самаэль заговорила на абсолютно незнакомом ему языке, который резал уши и был похож на неразборчивую ругань, он понял, в чем был подвох. Она не собиралась разговаривать с незнакомцем на английском, потому что тот, судя по всему, не знал его, или на французском. Из-за чего Радио-демону оставалось только стоять и наблюдать за чужими выражениями лиц. Он слышал какие-то отдельные имена, наблюдал за смехом Самаэль и басистым хохотом военного. Самми разговаривала явно с акцентом, потому что её речь звучала мягче по сравнению с речью медведя. Также он услышал некоторые слова, отдалённо напоминающие английские. «Майор» — было одним из этих слов. Но к кому это относилось, он не понял. После недолгой беседы, Аластор услышал сквозь лающий разговор надежду в голосе ангела, когда она спрашивала о ком-то, чьего имени она до этого не произносила. Лицо медведя медленно сменилось на то, что называется тоской, и он положил свою огромную когтистую руку на маленькое, по сравнению с лапой, плечо девушки и сжал его, явно сообщая какую-то неприятную новость, потому что улыбка Самаэль также медленно сползла на нет, а глаза остекленели, словно в них стояли слезы. «Это что-то новое,» — вглядываясь в девушку, которая натянула на свое лицо дрожащую улыбку, пытаясь сдержать свою печаль. Мужчина выглядел обеспокоенным, приседая на корточки рядом с девушкой. Он выглядел так, словно знал, чем его ответ обернется. В то время как Аластор стоял и наблюдал за всем этим словно за стеклянной стеной, ни понимая, что произошло. Раньше его вполне устраивало знание двух языков, тем более, что большая часть населения Ада свободно говорит по-английски. Сейчас же он чувствовал некоторое упущение, потому что развернувшаяся перед ним ситуация прошла мимо него. — Вы можете объяснить мне, что здесь происходит? — спросил Радио-демон переведя взгляд с одного на другую. Он надеялся, что либо Самаэль возьмет себя в руки и ответит на его вопрос, либо мужчина все-таки скажет что-то на английском. Посмотрев на Радио-демона осуждающим взглядом, медведь прочистил горло и с сильным восточноевропейским акцентом, режущим уши, произнес: — Тебе следует увести её отсюда, — настроение мужчины явно испортилось, когда ему пришлось заговорить на неудобном для него языке. — Всё в порядке, я скоро буду в норме, — сохраняя защищающую её улыбку на лице, сказала девушка. — Это не в первый раз, когда мне сообщают дерьмовые новости, — дополнила она и пожала плечами. — Так что скоро буду в норме. Но мне правда стоит ненадолго выйти отсюда. Прости. Последнее она сказала Радио-демону, поспешив к бару, и взяв оттуда, не спрашивая разрешения Хаска, не начатую бутылку с золотым свечением. Аластор остался стоять в полном непонимании происходящего.

***

Ей стоило догадаться. Черт возьми, она была буквально воплощением неудачи, так с чего она взяла, что в этот раз все будет иначе? Она сбежала с этого мероприятия, оставив Радио-демона в компании с полковником, еле сдерживая слезы, которые норовили вырваться в неконтролируемое рыдание. Было ли это связано с ностальгией, которую вызвал Медведев, или с тем, что она была измотана уже несколько дней, но сегодня её настроение скакало как мячик для пинг-понга. Самаэль уже пережила одну смерть Марка, зная, что им не суждено было встретиться. Все самоубийцы попадают в Ад, потому что это единственный грех, который нельзя отмолить при жизни. Она один раз уже горевала о том, что больше никогда не увидит этого человека снова. Единственного человека, которого она искренне любила, с которым хотела остаться на всю вечность. Ему была прямая дорога в Рай, пока он не убил человека, нападавшего на неё. Он не знал, что с ней бы ничего не случилось, даже если бы она поранилась. Их история была проста, но красива. Он был таким же мечтателем, как и она, спасал других людей даже в военное время. Он спасал и своих, и чужих, невзирая ни на что. Марк был тем, кто показал ей, что бывают исключительно светлые люди. И убийство другого просто сломало его. Она смотрела, как её любимый человек гаснет на глазах. Она видела его труп, висящий в середине комнаты, привязанный веревкой к люстре. Самаэль просто стояла и смотрела на то, как Алексей снимал его тело, а полковник пытался увести её оттуда. Ангел очнулась от собственного крика и истерики, которая накрыла её волной в один момент, когда она осела на пол. Самаэль понимала, что больше никогда не увидит его, именно поэтому её одолевала истерика и в сороковых, и сейчас. Она смирилась с этой потерей. Найти кого-то в Аду практически невозможно, поэтому нельзя было подобрать слов чтобы описать её надежду, которая зародилась в ней в тот момент, когда она увидела Медведева. Она пережила и переступила ту потерю и теперь ощущала её снова. Она сбежала с бала, прихватив с собой бутылку и прикрывая рот, чтобы другие не слышали, как она рыдает. Макияж будет испорчен, платье, в котором она села на пол в первой попавшейся пыльной комнате, останется в пятнах, зато теперь она могла дать волю всем скопившимся в её теле эмоциям. Известие о том, что подчиненные Адама убили Марка во время зачистки разожгло в ней злость на первого человека и стало последней каплей в её раскачивающейся психике. Отсутствие сна, нормальной еды, ненормированной нагрузки и практически полное магическое истощение привели к тому, что сейчас она в одиночестве, сгорбившись и закрывшись крыльями, словно в кокон, рыдала, желая спрятаться от всего мира. Самми не знала, сколько прошло времени с того момента, как она заперлась. Подняв взгляд и осмотревшись, ангел поняла, что находилась в затхлой библиотеке, о существовании которой только недавно узнал Люцифер. Самаэль надеялась, что её тут никто не найдет ещё ближайшую вечность, пока сама она не придет в себя и не успокоится. Для той, чья магия была основана на огне, ей было невероятно холодно. Однако, когда её желания исполнялись? Чертыхаясь себе под нос и освещая библиотеку светом от фонаря мобильника, в библиотеку ворвался Адам. — Черт бы тебя побрал, Самаэль! Я заебался тебя искать! — отряхнувшись от пыли и рассматривая девушку перед ним, первый человек быстро сменил свой гнев на милость. — Только не говори мне, что рогатый все-таки довел тебя до слез. — Расслабься, он тут не при чем, — прохрипела ангел, усмехаясь на предположения Адама. — Зачем ты меня искал? — задрав голову и прикрыв глаза от яркого света фонарика, спросила она. Адам чувствовал себя неловко. Он видел, что Самаэль переживала сейчас свой собственный кризис, однако его сюда послала адская принцесса, которая выглядела в полной панике, когда на бал заявилась его первая жена. Лилит была все такой же красивой и стервозной, как он её помнил. И почему-то он был уверен, что весь переполох, который там сейчас происходит, может остановить только сидящая перед ним девушка, которая явно была разбита вдребезги. — Ну… Теперь я не уверен, что ты сможешь помочь мне с тем, что я хотел у тебя попросить, — устраиваясь рядом с ангелом, ответил ей мужчина. — Ну так и… Почему ты устроила здесь гребанный потоп и выглядишь так, словно сбежала с жуткого маскарада? — Помнишь, как я вернулась в сороковых с Земли? — вопросом на вопрос ответила Самаэль. В ответ Адам просто кивнул. Не то чтобы это было легко забыть. В 40-е много людей попадало как в Рай, так и в Ад, потому что в мире живых бушевала вторая мировая. В тот раз Самаэль избавилась от своего нимба, чтобы Михаил не нашел её так быстро, как обычно, а вернул девушку домой её младший брат, когда та была в абсолютно жутком коматозном состоянии. Тогда Адам понял, что означает выражение «живой труп». Судя по слухам, ей потребовалось несколько лет, чтобы вернуться в привычное состояние. Но о том, почему именно ангел вернулась такой, знали только члены её семьи и Рафаэль, который занимался лечением девушки. — В той войне человек, которого я любила, покончил с собой практически на моих глазах. Я пережила его потерю, чтобы, спустя почти восемьдесят лет, случайно попав в Ад, снова узнать о том, что мы никогда не увидимся. А все из-за твоего ебучего истребления. — Начало ответа звучало как начало истории, а закончилось ироничной и болезненной усмешкой. Адам надеялся, что истерика, которую он слышал буквально пару минут назад за дверью, не повторится по второму кругу. — Я ответила на твой вопрос? Конкретно сейчас Адам почувствовал себя конченным дерьмом. Идея истребления целиком и полностью принадлежала ему. Он не верил, да и до сих пор не верит, что в Ад попадают просто так. Все грешники, которые варятся в адских котлах, заслуживают всего, что они получили. Но он никогда не задумывался, что убитые души могли быть значимы для кого-то из Рая. Тем более для кого-то, с кем он знаком лично. — Наверно, мне стоит сказать, что мне жаль, — уперевшись затылком в стеллаж, на который он облокотился спиной, сказал мужчина, задумавшись о том, какие ещё последствия истребления будут его преследовать. Посидев так примерно минуту, Адам встал, отряхнул джинсы и, повернувшись к ангелу, которая выглядела так, словно заснула сидя, протянул ей руку. — Вставай, — привлекая к себе внимание, приказал первый человек, — тебе стоит привести себя в нормальный вид и навести порядок на балу. Моя первая жена, блять, явилась туда и устроила ебанный бедлам. Как, собственно говоря, обычно. На словах о Лилит, девушка резко распахнула глаза, моментально осознавая, что мир на ней не замкнулся, а время не остановилось. — Что блять? Лилит вернулась? — ангел резко встала, из-за чего её немного повело в сторону. — Что за издевательство! Она уже хотела выйти и поскорее пойти в зал, как в дверном проеме показался кто-то высокий и явно недовольный. — Для начала, mon ange, тебе следует привести себя в надлежащий вид. Ты выглядишь жалко, — снисходительно сказал Аластор, смотря прищурившись на стоящего за её спиной Адама. Радио-демон проследил за этим придурком, чтобы найти Самаэль, которой не было уже больше часа. Вопросами о её отсутствии ему надоели все, начиная от Люцифера и Хаска, которые видели, как девушка сбежала, и заканчивая Рози, которой не терпелось познакомиться с ангелом поближе. Он успел только представить их друг другу, из-за чего глава каннибалов была несколько расстроена. Аластор схватил девушку за руку, перемещая их через тени прямо ко входу в комнату ангела. Тушь ангела была размазана по щекам, стрелки расплылись, а глаза выглядели воспалёнными и оранжевыми, притом саму девушку знатно потряхивало. Зато дурацкая красная помада не пострадала. И его раздражало, что он обратил на это внимание. — Тебе следует смыть свой маскарад и переодеться, — бесцеремонно открывая дверь и проталкивая девушку внутрь, сказал мужчина. — Твой прихвостень прав, внизу творится полный бедлам, — на последней фразе Радио-демон закатил глаза. — Пока что наша принцесса и я смогли более-менее сгладить углы этой драмы, но я думаю, что тебе тоже стоит там появиться. — Не думаю, что Лилит будет рада меня видеть, — садясь за туалетный столик и беря ватный диск, смоченный какой-то жидкостью, проговорила Самаэль. — Просто хочу напомнить, что я дочь ангела, который скинул её и её мужа в Ад, — смыв весь макияж, включая надоедливую красную помаду, и посмотрев на Радио-демона через отражение, добавила девушка. — В итоге Её Величество только выиграла от этого, — закатил глаза Аластор. Он наблюдал за тем, как ангел прошла в ванну, слегка пошатываясь. Мужчина услышал звуки текущей из крана воды, как девушка умывалась и тяжело вздохнула. — Что вас связывает с Адамом? — спросил он, как только девушка вновь села за туалетный столик, видимо, чтобы вернуть макияж на место. И практически сразу Аластор пожалел об этом. — Кроме того, что он продал тебе душу, конечно же, — раз он решил тонуть, так будет тонуть глубже. Этот вопрос удивил Самаэль, поэтому её тонкие брови взлетели вверх, а взгляд медленно перевелся на него. После чего девушка усмехнулась и, вернув взор на свой глаз, который красила сейчас, ответила как ни в чем не бывало. — Мы особо не общались с ним до моего последнего возвращения из мира живых, — начала она, — но так получилось, что мы оба напились и почти переспали, — она с удовольствием наблюдала, как Радио-демон едва заметно скривился. — Целуется он, кстати, лучше тебя. Теперь девушка могла лицезреть, как Аластор злился. Ему явно не понравилось, что Адам в чем-то лучше него. Кроме того, Самаэль прекрасно знала, что первый человек — тот ещё казанова, который меняет девушек словно перчатки. Грешник перед ней же выглядел как человек иной категории людей. Она бы не удивилась, будь у него за всю его жизнь всего лишь одна или две женщины. Радио-демон создает впечатление мужчины, который будет долго ухаживать за своей избранницей. И который подарит невероятные эмоциональные качели. Что-то для себя решив, мужчина решил медленно подойти к столу, за которым сейчас сидела девушка, из-за чего заставил её повернуться к нему. Это выглядело так, словно он пытался загнать жертву в ловушку. Но все, что у него получалось, это сбить ангела с толку. — Мне кажется, сегодня уже что-то такое было, — сказала она задирая голову. — Что ты собрался сделать на этот раз? Откусить мне голову? Учти, то, что совсем недавно у меня был нервный срыв, не делает меня слабее тебя, — уточнила Самаэль, наблюдая за тем, как мужчина берет её за запястье руки, которой она уперлась ему в грудь, и медленно приближает свое лицо к её. Он смущал её за вечер достаточно, чтобы понять, что он ей, как минимум, симпатичен. И в качестве компенсации за потраченные нервы при ответе на вопросы о том, куда она делась, и за задетое пару минут назад эго, он решил поиздеваться над ней чуть больше. И его абсолютно не волновал тот факт, что буквально пять минут назад она навзрыд рыдала о другом мужчине. Загнав девушку в ловушку непонимания, он отплатил ей той же монетой, которую она разменяла перед ним в столовой. Пока она не ожидала этого, он прикоснулся к её щеке губами, оставляя легкий поцелуй. — Знаешь, мой маленький ангел, я не уверен, что тебе важно, как целуется тот, кто заставляет тебя смущаться даже от такой невинной вещи, — тихо сказал Радио-демон, наблюдая за тем, как щеки ангела стремительно желтеют вместе с острыми ушами и шеей. Он медленно провел когтистым пальцем по ладони девушки, которая сглотнула от ощущения чужого прикосновения. Радио-демон ощутил небывалое удовольствие от того, как смог воздействовать на существо, многократно превышающего его по силе. — Ты закончила с этой краской? — резко отступая и руша момент, спросил грешник. — Потому что ещё чуть-чуть — и принцесса начнет искать тебя самостоятельно.

***

Это действительно был полный бедлам. Гости не понимали, что происходит, Лилит недовольно сверлила Самаэль взглядом, а Люцифер не знал, куда себя деть. Чарли единственная старалась из последних сил сохранять самообладание, благодаря чему Самаэль смогла отлучиться для того, чтобы поесть и выйти в туалет. Когда ангел проходила по коридору, то услышала звук чего-то разбившегося. А также вскрик человека, чей голос показался ей знакомым. Любопытство взяло над ней верх, из-за чего она пошла на звук разговора. — Когда я приказываю тебе, что ты говоришь? — высокий грешник склонялся над кем-то, удерживая того ногой, которой наступал на грудь бедолаги. — Я говорю: «Да, Валентино,» — подойдя ближе, Самаэль узнала Энджела, который выглядел ужасно напуганным и немного помятым. «Какого хрена?» — подумала девушка, подлетая ближе. — Что тут, блять, происходит? — спросила она, привлекая к себе внимание. Валяющийся на полу Энджел выглядел теперь ещё более напуганно. Его розовый костюм был испачкан и в паре мест порван. — Крошка, тебе не о чем беспокоиться, — выпрямляясь во весь рост и смотря на девушку сверху вниз, сказал Валентино. Он хотел запугать её, но у него это не вышло. У Самми было слишком плохое настроение для того, чтобы какой-то грешник пытался запугать её разницей в росте. — Всего лишь объясняю своему имуществу, где его место. — И его место?.. — проходя вперед и вставая перед Энджелом, спросила Самми. Сам же Даст пытался оттянуть девушку назад, тихо приговаривая о том, чтобы она не вмешивалась. — Его место — в моей порностудии, девочка, и я забираю его именно туда, — с этими словами он попытался схватить парня, который трясся, представляя, что его ждет за неповиновение. Энджел прятался в отеле столько, сколько мог после последнего прихода, когда Самми самолично вытаскивала его из наркотического угара. Ей объяснили лишь то, что подобное поведение грешника было связано с его работой, но теперь девушка понимала, что проблема тут отнюдь не в работе, а в самом работодателе. Поэтому, недолго думая, ангел схватила мужчину за ту руку, которой он держал Энджела и обожгла его, из-за чего ему пришлось отпустить Даста и отдёрнуть повреждённую конечность. — Блять, больно! — развернувшись в сторону ангела и оттолкнув её, воскликнул он. — Маленькая шлюха Радио-демона, тебе это так просто не сойдет с рук! — после чего он выстрелил в девушку из пистолета. Самаэль увернулась ещё от нескольких пуль, взлетев под потолок и кружа вокруг оверлорда. Свинец бы отскочил от девушки, как мячик для пинг-понга от ракетки, но синяк мог все равно остаться. Когда Валентино все-таки попал в бедро Самми, она перестала церемониться и пару раз кинула в грешника огненными шарами. — Знаешь, мальчик, — продолжая парить над полом, ангел параллельно вытаскивала телекинезом пулю из раны, которая теперь кровоточила, но хотя бы не так сильно болела. — У меня сегодня просто ужасное настроение, и сейчас ты довел меня просто до белого, черт возьми, каления! — после этих слов, её крылья окружил золотистый огонь, а вокруг над их суставами вспыхнули огненные шары. Она смотрела на то, как Валентино беспомощно щелкал пистолетом, в котором закончились пули. Он пятился назад, выкинув пистолет куда-то в сторону. Мужчина явно не собирался сдаваться так просто и, раскрыв свои крылья бабочки, напустил на девушку легкую розовую сладкую дымку, от которой Энджела, который пытался поскорее смыться отсюда, повело в сторону. Он знал, что это за дым. Именно под его действием Энтони подписал свой контракт и стал Энджелом Дастом, продав свое тело и душу. Он понимал, что теперь Самаэль конец, и дал деру изо всех сил, чтобы предотвратить неизбежное. Однако парень не знал, что наркотические вещества, как и алкоголь, не действуют на ангела. Как и Валентино, который только больше злил своим поведением и сопротивлением Самаэль, горящую как ведьмы в средневековье. Она была зла, истощена и сейчас готова была растерзать этого мужчину на куски. Она видела, каким избитым физически и морально Энджел возвращался от него, и видела, как этот в целом веселый мужчина трясся в страхе буквально две минуты назад. Оверлорд взвыл, когда горящий ангел опрокинула его, схватив за лодыжку огненной плетью. От касания с огненным оружием на ноге Валентино остался очередной ожог. Мужчина оперся позади себя на руки, пытаясь отползти от злой девушки. Она подлетела ближе и склонилась над теперь уже испуганным Валентино, оставаясь в нескольких сантиметрах над полом. Поврежденная нога сочилась кровью, и Самми прекрасно понимала, что не стоит на неё наступать. — Знаешь, я видела около рта Энджела следы от кляпа. Это для того, чтобы вам не мешали? Давай повторим то же самое? — сказав это, девушка схватила мужчину за голову, заставляя смотреть ей в глаза, сжала его голосовые связки, чтобы они не издавали звука. — И тебе же нравится, когда больно, да? Любишь пожестче? Так давай выкрутим боль на максимум! — повышая чужую чувствительность, девушка продолжала обжигать мужчину огнем, смотря на то, как из красных глаз текут слезы, и чувствуя вокруг запах горелой плоти. Ангел словно находилась в трансе, увеличивая жар вокруг и наблюдая, как человек перед ней беспомощно бьется в агонии. Она остановилась только когда её отдернули неизвестные для неё черные щупальца, а перед ней возник Люцифер, который настойчиво звал ангела. Рядом стоял запыхавшийся Энджел, который, судя по всему, и позвал их сюда, а над всё ещё живым и теперь безостановочно кричащим Валентино склонился друг Вельвет, у которого вместо головы был телевизор. — Думаю, вам стоит покинуть отель, — стоя к мужчинам спиной, сказал Люцифер, с отвращением отводя взгляд от тела пострадавшего оверлорда. Руки и ноги были сожжены до такой степени, что в некоторых местах были видны мышцы, одежда сгорела в тех местах дотла. Черные, красные и сиреневые пятна — это все, что ещё недавно было грешником. Племянница Короля ада устроила самое настоящее адское пекло этому бедолаге. Он знал, кто это, он знал, что этот оверлорд — одна из причин, почему первый гость отеля его дочери нарушает все, к чему стремится его девочка. Но Люцифер, как правитель, не должен вмешиваться в междоусобицы грешников. Зато его племянница, в которой бушует сила, не стала придерживаться того же правила. Девочка перед ним выглядела измотанной и злой как Сатана. Когда они появились на этаже, она горела словно звезда, сжигая рядом не только тело Валентино, но и часть коридора. Как только Энджел выбежал к ним с непонятным бормотанием о том, что Самаэль и Валентино сцепились, Чарли постаралась успокоить гостей, которые панически оглядывались на лестницу. Вагата и Шарлотта кое-как успокоили суету, в чем им также помогли Лилит, Вельзевул и Асмодей, но ему пришлось вмешаться. Сейчас он единственный, кто был сильнее её. Аластор едва сдерживал чужие крылья своими тенями, в то время как Люцифер пытался привести девушку в чувство, летая перед ней и размахивая красно-белыми крыльями. Радио-демон отдёрнул девушку достаточно далеко от Валентино, но, из-за сопротивления, Самаэль подлетела практически к потолку. Адам, который мог бы также помочь образумить Самаэль, благополучно удрал, как только услышал о том, что она слетела с катушек. Убрав из поля зрения причину её гнева, которая корчилась в поистине адских муках на полу, издавая нечеловеческие звуки, он сделал часть дела. Дотронувшись до племянницы рукой, он тут же отдернул её. Она была на ощупь как раскаленный металл. — Самаэль! Приди в себя! — он пытался достучаться до девушки, и, судя по тому, как она осознанно перевела горящие магией глаза на него, это у него вышло. Пару раз моргнув, ангел покачала головой, словно смахивала с себя наваждение, однако крылья она не убрала. — Я не могу встать на ноги, — опуская взгляд, сказала она, — но бесчинствовать больше не буду, так что можешь убрать свои тени, — повернув голову назад и опустив взгляд вниз, попросила Самаэль. — Это довольно неприятно, — посмотрев в глаза Радио-демона, дополнила девушка, после чего, несильно размахивая крыльями спустилась ближе к полу. Вокс закрыл спиной лежавшего за ним Валентино и хмуро смотрел на ангела, пытаясь придумать, как защититься и самому, если она снова начнет атаку. Но вместо новой порции огня, он получил высокомерный взгляд и, полный контрастного, по сравнению с окружением, холода голос: — Ожоги от моего огня практически неизлечимы. Есть только два существа в загробном и живом мире, которые могут излечить этого ублюдка. И я — одно из них. Так что тебе стоит хорошенько подумать, что ты можешь предложить мне, чтобы я сжалилась над ним и избавила от этих адских мук. Если Энджел пострадает на работе в качестве мести, то ты и Вельвет будете следующие, — кивнув головой в сторону изувеченного тела, сказала Самаэль. — Я ясно выразилась? — Более чем, — поджав электронные губы, ответил Вокс. Он рассматривал своего друга и партнера по сексу, думая, как бы им отсюда побыстрее свалить. Камер здесь не было, какой-либо другой электроники, кроме лампочек, тоже. Увидев чужие метания, Люцифер, недовольно цыкнув, открыл для этих двоих портал. — Он ведет на уличную парковку, дальше выбирайтесь сами, — сказал он, скрестив руки на груди. Владыка Ада был почему-то уверен, что Самаэль сорвалась с цепи не просто так, кроме того, они пронесли в его дом, где находился он сам и его дочь, оружие, способное их ранить. Об этом говорила кровоточащая нога ангела, под которой начала образовываться лужа золотого цвета. Им всем повезет, если не была задета артерия. Вокс, взяв на руки тушу сутенера, прошел через портал, который практически сразу закрылся за ними. В коридоре остались лишь подпаленные обои, запах гари и обугленный ковер, по которому расплывалась желтая с золотистым отливом лужа. Аластор наблюдал за тем, как Люцифер прячет крылья и опускается на пол, массируя переносицу. Для него это был, по всей видимости, тоже тяжелый день. Повернув голову чуть влево, он наблюдал за тем, как Самаэль в полете шаталась из стороны в сторону. Когда они только появились, то девушка уверенно избивала Валентино, оставаясь при этом в нескольких сантиметрах от пола. Он не слышал ни единого звука, но видел, как оверлорд беспомощно открывал рот, извиваясь при этом как змея. Но, что самое важное, ангел при этом летала ровно. Сейчас же её кренило из стороны в сторону, словно ещё немного — и она осядет на пол. — Ты в порядке? — обращая на себя внимание, спросил Люцифер, стоявший рядом с Самаэль. — Ну, если не учитывать нервный срыв полчаса назад, тот факт, что сегодня-завтра сюда заявится в лучшем случае мой брат, а в худшем — мой отец, и также то, что я потеряла приличное количество крови, то да, я в порядке, — показав рукой знак «окей» и повернувшись лицом к стоящему рядом с ней падшему ангелу, с невероятно невозмутимым видом перечислила она все, после чего ни один ментально здоровый человек не будет в порядке. — Мне стоит пойти к себе и зашить ногу, пока я ещё в состоянии функционировать, так что наша с тобой сделка на сегодня подходит к концу, — обращая внимание на Аластора, усталым голосом сказала ангел. Когда девушка скрылась за поворотом к своей комнате, Люцифер тяжело вздохнул и повернулся к Радио-демону. — Либо ты помогаешь ей, — показывая большим пальцем себе за плечо, начал мужчина, — либо идешь разбираться с теми беспорядками, которые устроили Лилит и Энджел. — Не уверен, что этой девочке требуется помощь, — скептично заметил грешник, приподняв одну бровь. Он увидел достаточно, чтобы понять, что Самаэль — прямая противоположность выражения «дама в беде». Здесь уж скорее «дама приносящая беды». — Я даже не уверен в том, что она доберется до своей комнаты, а не упадет где-нибудь по пути. Этот ангел слишком упрям и горделив, чтобы попросить помощи, — недовольно цокнув и посмотрев на него, словно разговаривал с ребёнком, ответил Люцифер. — И называть «девочкой» ту, что старше тебя примерно в три раза — как минимум, нелепо. — Ну, разбираться с тем, что начудила Её Величество, мне не принесет никакого удовольствия, так что, прошу меня простить, но мне нужно поспешить за вашей племянницей, если мы не хотим, чтобы она действительно пострадала от своего упрямства, — поклонившись, передразнил Короля Ада Аластор, растворяясь в тенях и следуя таким образом за девушкой. Люцифер оказался прав, потому что Самаэль передвигалась по стенке, спрятав крылья и тяжело дыша. И если несколько минут назад от неё буквально исходил жар, то теперь на её лице красовалась холодная испарина. Закатив глаза на чужое упрямство, он не стал долго раздумывать и просто перехватил девушку на руки. Самаэль взвизгнула, когда оказалась поднятой над землей. Кроме того, Радио-демон заметил, что она подозрительно мало весила для её роста. — Итак, вечер не закончился, так что тебе остается только терпеть моё присутствие ещё… Хм… Примерно час, — начал диалог мужчина, опустив взгляд на недовольно смотревшую на него девушку. Но с рук она спрыгнуть не пыталась. Возможно, ей просто не хватало на это сил. — Ты просто ужасно надоедливый, тебе когда-нибудь говорили об этом? — смирившись с тем, что ей придется принять чужую помощь, спросила она. — О, mon petit ange, я слышал это чаще, чем ты думаешь, — с усмешкой ответил он. Аластор видел, как бессмертное существо слабело, но боролось с сонливостью. «Может быть, ангельская сталь все-таки задела не только мышцы?» — подумал он, пытаясь рассмотреть видневшуюся из-под разреза ногу. Выглядело паршиво, из-за чего он принял решение раствориться в тенях и остановиться прямо напротив чужой кровати. Самаэль была не в состоянии держать барьер. — Буду благодарна, если ты дашь мне ту иглу, которой прокалывал мне уши, — сказала она, как только её усадили на кровать и выпрямились. Девушка протянула руку, ожидая, когда маленький металлический предмет окажется у неё в руке. Она могла сшить края раны, даже если это будет ужасно больно, так она срастется намного быстрее, чем естественным путем. — Только не говори, что ты действительно собралась зашивать саму себя, — недоверчиво посмотрел на неё Аластор. Он знал, что это такое, зашивать что-то на живую. Но у него для этого имелись мелкие приспешники Вуду, поэтому он хотя бы не занимался этим сам. — Ну, честно говоря, я держусь в сознании из последних сил, так что не уверена, что у меня это выйдет, но я хотя бы попытаюсь, — пожав плечами, ответила ангел, смотря за тем, как Радио-демон смиренно и раздраженно прикрывает красные глаза. Теперь он понял, о чем говорил Люцифер. На мгновение ему даже показалось, что разбираться с общественными беспорядками куда проще, чем с непробиваемой упрямостью ангела напротив. Не то чтобы он не понимал её нежелание принимать чужую помощь, но не ожидал, что кто-то может быть настолько же упрямым, как и он сам. Взмахнув рукой, он сменил белое грязное платье на что-то похожее на ночную рубашку. Она с недоумением медленно рассмотрела себя. — И что ты задумал? — подозрительно спросила она. — Можешь считать, что я выполняю поручение Его Величества, — взяв иглу и создав для неё нитку, он, присев на корточки перед чужой кроватью, начал зашивать дыру от пули. Он услышал неприятное шипение откуда-то сверху, но в остальном ангел сидела молча. Когда он закончил и поджог кончик нити, чтобы убрать лишнее, Самаэль уже спала в сидячем положении. «Просто поразительно,» — удивленно подумал Радио-демон, перекладывая девушку в кровати. Его удивляло, как она могла отключиться, пока он зашивал её. И он знал, что это неприятно, оттого это явление было ещё более изумительным. Когда он спустился на первый этаж отеля, чтобы посмотреть на представление, в котором Люцифер и Шарлотта убирают беспорядки, Радио-демон понял, что все уже закончилось, и в холле осталась только нанятая прислуга, которая сновала из стороны в сторону, убирая за гостями, Хаск, протирающий барную стойку и принцесса, которая сидела в баре и держала голову руками. — Выглядишь расстроенной, милая, — подходя ближе, сказал Аластор. — Мне больше нравится, когда на твоем прекрасном лице расплывается улыбка, — добавил он, садясь на соседний стул. — Этот вечер, — обводя рукой зал, начала она, — просто полная катастрофа. Мама с папой разругались, как только последний гость вышел за двери отеля, Самаэль ранена и устроила драку с одним из оверлордов, а наш единственный постоялец хочет съехать от нас, — выпивая залпом бордовую жидкость, закончила подводить итоги принцесса. — Плохая реклама — тоже реклама, дорогая, — ответил ей Радио-демон, после чего отпил виски из предоставленным Хаскером рокса. — Кроме того, принцесса, Самаэль защищала Энджела, а не просто ввязалась в драку, — задумчиво протянул бармен, чем заинтересовал и Аластора. Он не видел, с чего все началось. — О чем ты? — спросила Чарли, подняв голову на человека по ту сторону стойки. И после этого вопроса Хаск пересказал то же самое, что ему рассказал трясущийся в истерике Энджел.

***

— Отец, мы нашли её! — ворвавшись в светлый кабинет, в окна которого лился солнечный свет,сказал ангел с яркими золотыми глазами. На это мужчина в белом костюме, сидевший за длинным столом, поднял взгляд голубых глаз, в которых прослеживался след усталости. Михаил оторвался от бумаг, с интересом смотря на вошедшего. Он был похож на него. Исключением были лишь золотые глаза и высокий, по сравнению с его, рост. — Ты про Самаэль? — показывая рукой на стул напротив него, предлагая сесть, спросил архангел. Получив в ответ утвердительный кивок, архангел задал следующий вопрос: — И где твоя сестра на этот раз? — Лют была права, Сэм находится в Аду, — ответил молодой на вид мужчина. — Сегодня она вышла из себя, и мы смогли-таки засечь её магический след. Кому-то, судя по всему, знатно от неё досталось, — младший ребенок Михаила усмехнулся, скрестив руки на груди. — Дэниэл, забери её домой, — возвращаясь к отчету об очередной душе, сказал Михаил. — Нам хватает и одного падшего ангела в семье. — Думаешь, Люц… — Получив злой взгляд в свою сторону, ангел быстро исправился, — Дядя Самаэль плохо на неё повлияет? — отдаленно в его голосе слышалась забота. — Я не думаю, я знаю, — отрезал Михаил, — Она такая же, как он и ваша мать, — недовольно проворчал себе под нос мужчина. — Иди и приведи её домой, — кинув какое-то кольцо сыну, приказал он. — Конечно, отец, — поджав губы, ответил Дэниэл, беря кольцо и надевая его на указательный палец.