Глава 14

День после бала для Аластора выдался сложным. Первое, с чем он столкнулся наутро — неприятное похмелье, из-за которого голову сдавливали невидимые тиски, а во рту было мерзко и сухо. Но к этому Радио-демон был готов с вечера, поэтому на прикроватной тумбочке его ждали стакан воды и таблетка аспирина. После того, как он привёл себя в порядок — умылся и оделся — мужчина вышел в холл и направился в сторону кухни, куда по очереди стекается весь народ и что позволяет понаблюдать за тем, как жители отеля просыпаются. Первой, как обычно, проснулась принцесса. На лице хозяйки отеля красовалась натянутая улыбка, которая не внушала доверия. Судя по всему, ночь у неё выдалась тревожной и бессонной, потому что жёлтые белки глаз, под которыми залегли тени, выглядели слегка воспалёнными, как будто девушка плакала. Аластор жалел лишь о том, что он пропустил это. Возможно, с натяжкой, их можно было назвать друзьями, во всяком случае, мужчина был уверен, что Шарлотта думает именно так, но он сам считал, что они, в лучшем случае, приятели. Иметь в друзьях принцессу Ада было бы крайне заманчиво, если бы она не была такой милой и наивной. Когда Чарли зашла на кухню, то Аластор решил поддержать её, хоть это и было весьма наиграно. Пока принцесса брала два йогурта из холодильника, он уверял её, что все скоро наладится, после чего девушка быстро удалилась из кухни. Сразу после того, как дверь в помещение захлопнулась, мужчина продолжил готовить завтрак, ингридиенты для которого подготовил ещё до прихода принцессы. Готовка расслабляла, а запах кофе из стоящей неподалеку работающей кофеварки заставлял его мозг работать и переваривать вчерашние слова, действия и события. Оверлорд знал, что Вокс рано или поздно заявится к Самаэль, чтобы решить вопрос с лечением Валентино. Безмозглый сутенёр нарвался на ангела в крайне плохом настроении, из-за чего почти поплатился посмертным существованием. Помешивая лопаткой рис в сковороде, Аластор вспоминал о безумной злости и жестокости, которую вчера продемонстрировала девушка. Ему определенно это было по душе. Самаэль была довольно язвительной, иногда взрывалась как пороховая бочка, но грешник ещё ни разу не видел, чтобы ангел была в неконтролируемом приступе ярости. Это было любопытно, завораживающе, и Аластор определенно бы посмотрел на такое шоу ещё раз. Он также задался вопросом, что ему теперь делать с чужой симпатией. Аластору это льстило, но не более того. Романтика, как и отношения, были для него пустым звуком. Кроме того, что-то ему подсказывало, что отношения с дочерью Михаила и племянницей Люцифера ещё и выйдут ему боком, а он был склонен прислушиваться к своей интуиции. Но тот факт, что у него есть власть над таким сильным созданием, как Самаэль, просто потому что Радио-демон был ей симпатичен — точно не был чем-то бесполезным. Если ему будет нужно, он сможет манипулировать этим чудовищем и воспользоваться девушкой как оружием. «Правда, сперва не мешало бы разобраться с её самоконтролем, но не думаю, что это будет большой проблемой,» — напевая себе под нос и перекладывая приготовленное на тарелку, подумал мужчина, после чего приступил к еде. Его спокойному завтраку помешала королевская чета. Он слышал стук каблуков Лилит и взмахи крыльев Люцифера. Они были в пылу очередной ссоры, и их было слышно ещё из коридора. Аластор заметил любопытный факт по поводу ангелов: когда они на взводе, злы или испуганы, то раскрывают свои крылья, словно хотят казаться более устрашающими. Сперва грешник подумал, что это особенность Самаэль, но позже присмотрелся к Его Величеству и подружке принцессы. Все трое начинали взъерошивать перья, когда их эмоции били через край. Радио-демон не хотел связываться с правителями Ада, поэтому, прихватив с собой тарелку и кружку, растворился в тенях, направляясь к себе в комнату. Ему ещё предстояло начать утреннее шоу, которое любила Рози, но сперва он предпочитал закончить трапезу. Аластор был уверен, что его начальница ушла вчера в крайне недовольном настроении, потому что ей так и не удалось утолить любопытство касательно ангела. Поэтому мужчина решил порадовать подругу хотя бы её любыми композициями и свежими сплетнями про королевскую семью. В новостях по радио он сообщил только о возвращении королевы, оставив самое интересное для их чаепития. Он надеялся взять с собой и Самаэль, чтобы Рози не капала ему на мозг из-за того, что ей так и не удалось познакомиться с ангелом. Когда Аластор приказал Ниффти сходить за ангелом, то горничная вернулась довольно быстро. Миниатюрная женщина выглядела весьма задумчивой, пересекая порог его номера по возвращении. — Она вся в поту и ворочается в кровати, — сказала ему горничная, — выглядит это как-то не очень, если честно… — протянула она, задумчиво рассматривая потолок его комнаты. Аластор не исключал того, что горячка — результат пулевого ранения или заимствования его собственной силы. В прошлый раз, когда девушка помогала ему с ангельской магией, она провалялась в кровати двое суток, так что повторный такой результат абсолютно его не удивил. Тяжело вздохнув, Аластор встал с кресла, на котором читал книгу до прихода своей горничной, и растворился в тенях, к его удивлению, оказываясь сразу напротив кровати ангела. Девушка действительно выглядела очень плохо. Одеяло было скомкано, а крылья свисали с края кровати. Именно они, по всей видимости, поспособствовали тому, что рубашка, которую он создал вчера, превратилась в тряпки, валяющиеся по всей кровати. Пулевое ранение выглядело воспалённым, а саму Самаэль сильно трясло. Кроме того, создавалось впечатление, что девушка мучается от кошмаров. Тяжело вздохнув и закатив глаза, понимая, что теперь ему предстоит новая головная боль, он подошел к Самми ближе и, сняв перчатку, потрогал её лоб, щеки и шею тыльной стороной руки. При всех внешних признаках горячки сама ангел была на удивление холодной. Позади него по комнате суетилась Ниффти, маниакально убирая пыль, разбросанную по туалетному столику косметику и с жадностью смотря на тряпки, разбросанные по кровати, в явном желании убрать их и привести постель ангела в приемлемое состояние. Однако желанию помешанной на уборке женщины не суждено было сбыться. Взмахнув рукой, Аластор сжег рваные клочки ткани, включая те, которые остались и на самой Самаэль. Немного подумав, он создал на ней точно такую же рубашку, но черного цвета и с завязками над крыльями и под ними, чтобы в случае их шевеления ночнушка не превратилась в месиво из пуговиц и тканевых лоскутов. Сразу после этого, Аластор повернулся к Ниффти, из-за чего горничная резко остановилась. — Приведи сюда Люцифера, — в его голосе звучали усталость и раздражение. Ему стоило догадаться, что этот маленький ангел не может прожить без проблем и дня. Горничная быстро исчезла, и через пять минут из портала материализовался Люцифер, который недоуменно смотрел то на Радио-демона, то на свою племянницу, пытаясь понять, что происходит. — Теперь это ваша проблема, Ваше Величество, — обращаясь к недовольному и растерянному Королю, бросил Аластор перед тем, как исчезнуть из комнаты.

***

Она чувствовала себя так, словно её переехал асфальтоукладчик. Кости ломило, нога нещадно болела, а голову изнутри разрывало на тысячу осколков. Каждая её мышца ныла как после многочасовой тренировки до изнеможения. Она догадывалась вчера, что ей будет плохо: и от магического истощения, и от ангельского похмелья, и от её фокуса с силами Радио-демона. Но она не ожидала, что ей будет плохо до состояния бреда. Именно из-за этого Самаэль не понимала, что происходит, потому что постоянно то отключалась от мира, то приходила в размытое сознание. Самми лишь видела смутные силуэты чего-то похожего на овцу, двоих людей, в которых она с трудом распознала Чарли и Адама, но самым ярким пятном было лицо Люцифера, который выглядел весьма встревоженным, когда пытался из раза в раз привести её в чувство. На задворках сознания она слышала, как Адам кричал что-то о Михаиле, который прикончит их всех, если она не придет в себя, как Чарли растерянно что-то лепетала о том, как это вышло, и гневные выкрики Люцифера и какого-то демона, которые настоятельно просили все посторонних выйти из комнаты. Ангел не знала, сколько времени она пробыла в этом ужасном состоянии, но когда Самаэль наконец-то окончательно пришла в себя, чувствовала она себя все так же паршиво, хоть и могла уже ориентироваться в пространстве, а голова не трещала по швам черепной коробки. Оглянувшись, ангел поняла, что лежит в своей комнате в отеле, а рядом слышится чьё-то сопение. Рядом с кроватью, на кресле, сидел демон со свечой на голове. Он клевал носом и посапывал. Самаэль лежала на боку и рассматривала его, её крылья лежали на второй половине кровати. Демон был явно выше неё, с белой шерстью, со странным узором на длинной шее, и просто поразительно огромными ресницами. Ангел планировала и дальше рассматривать существо, которое раньше не видела, но из-за долгого лежания в одной позе её крылья затекли, из-за чего девушка решила потянуться ими, чтобы полностью выпрямить. — О, ты проснулась, — спокойным и умеренным женским голосом, подавляя зевок проблеяла овца. — Ты знатно всех всполошила, девочка, — голос демонессы был одновременно сонный и спокойный, но в то же время поразительно упрекающий. Самаэль лишь нахмурилась от этого и, когда хотела возразить, что она не имеет ни малейшего понятия, о чем говорит сидящая перед ней овца, лишь поморщилась от першения во рту. — Тебе стоит сперва чего-нибудь попить. Демонесса взмахнула рукой, и рядом с ней образовался термос, на стенке которого был изображён странный знак, чем-то отдалённо напоминающий треугольный бокал на ножке в круге. Самми видела подобное в каком-то из учебников по демонологии в Раю, но она никак не могла вспомнить, к какому кругу он относится. — Это теплый чай, — объяснила женщина, протягивая крышку термоса, доверху наполненную темной жидкостью. От кружки-стакана ощущался запах каких-то цветов и трав, но самое важное — в темном вареве также сияли золотые искры. — Точнее, его улучшенная ангельской магией версия, — дополнила демонесса. — Он сладкий, так что это должно быть вкусно. Все ещё не доверяя сидящей напротив неё женщине, Самаэль все-таки отпила глоток, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Терпкий и травянистый вкус крепкого чая перебивался сладостью сахара, и она не чувствовала, что ей становится хуже. Но и улучшений она не наблюдала, кроме как уменьшения сухости во рту и горле. Откашлявшись, ангел в очередной раз решила спросить, что за демон сидит перед ней: — Кто ты и что ты делаешь в моей комнате? — Самаэль не была настроена на общение, отчего вопрос вышел резче, чем она думала. Более того, она хотела, чтобы её оставили одну, так она могла бы переварить вчерашний день и привести себя в порядок. Ангел чувствовала, как рубашка, которая должна была быть белой, а не черной, прилипла к спине и рукам. Самми чувствовала себя липкой, грязной и мерзкой. Не говоря уже о том факте, что ей было в кои-то веки не жарко, а неимоверно холодно. — Меня зовут Бельфегор. Но знакомые называют меня просто Белль, — представилась демонесса, медленно моргнув, отчего длинные ресницы плавно опустились и поднялись, в то время как Самаэль лихорадочно прокручивала в голове, что это за демон. Когда до неё дошло, что перед ней воплощение лени, то она удивлённо посмотрела на демонессу. — Какого черта один из князей Ада сидит тут? — Самаэль резко подорвалась с кровати. Из-за крыльев за спиной по комнате разнёсся грохот сваленных с тумбочки безделушек и каких-то странных склянок. Сама же ангел быстро пожалела о том, что так резко встала. Голову повело, а ногу прострелило нестерпимой болью. «Ничему меня жизнь не учит,» — подумала девушка, когда её потянуло в сторону. Уже приготовившись встретиться с полом, она почувствовала, как кто-то подхватил её за руки. — Твой отец скинет меня в бездну, если ты не научишься сперва думать, а потом делать, — недовольно проворчал Люцифер, помогая ангелу сесть обратно на кровать. — И, поверь мне, милая, я не шучу. Один раз он уже низверг меня в Ад. Девушка лишь виновато посмотрела на своего дядю, на лице которого отображалась смесь недовольства и обеспокоенности. В дверях комнаты стояла Чарли, переминаясь с ноги на ногу. — Ей просто не терпелось узнать, как ты себя чувствуешь, — объяснил Люцифер, наблюдая за тем, как Самаэль смотрит с немым вопросом на дверь. — Ты знатно нас напугала, милая, — добавил мужчина и отошел от кровати. Самаэль попыталась спрятать крылья магией, но у неё лишь получилось дернуть ими в воздухе. — Сомневаюсь, что у тебя получится, — зевнув, сказало воплощение Лени. — Ты вчера перестаралась и теперь сможешь использовать магию в лучшем случае через пару дней, — объяснила сидящая рядом Белль, смотря на чужие попытки избавиться от немаленьких конечностей. — Вдобавок к магическому истощению, пулевое ранение также забирает у тебя большое количество сил для регенерации, — кивнула демонесса в сторону явно свежей, но уже промокшей от золотой крови повязки. — Её неплохо зашили, но в ране могли остаться частицы стали, так что не жди, что она заживет за день-два. Выслушивая все это, Самаэль сидела с видом самого несчастного существа на свете, и, когда она хотела возразить, что, вообще-то, тоже имеет медицинское образование и вполне может позаботиться о себе сама, то Люцифер, прочитав, по всей видимости, недоумение и раздражение на чужом лице, приковал племянницу к месту одним лишь недовольным взглядом. Только сейчас Самаэль заметила, что он наполовину был обращен в демоническую форму, отчего его хвост недовольно бился об пол. — В идеале, тебе нужен солнечный свет и ангельский огонь или обмен магией, — продолжила говорить Бельфегор. — Но первое нам не достать, а второе может быть опасным, если магия не подойдёт для тебя. И тут Самаэль хотела возразить, потому что, очевидно, магия Аластора на короткое время вполне бы сгодилась. Может быть, его огонь был и не от ангельской силы, но его вполне бы хватило для регенерации. А с побочками бы она как-нибудь справилась. Но вместо этого, ей пришлось покорно лежать в кровати и не рыпаться. Кроме того, она не представляла, каким образом объяснит дяде, что в курсе о частичной совместимости с магией Оверлорда. — Так что остаётся тебе, девочка, соблюдать постельный режим, нормально питаться и отдыхать от работы. Судя по тому, что я услышала и увидела сегодня, для тебя это будет тем ещё испытанием, — закончила речь Белль и обратила свое внимание на Чарли, стоящую в дверях. Принцесса, почувствовав, что самое время удалиться, вызвалась проводить Бельфегор к выходу из отеля и предоставить ей личного водителя Люцифера. — Что было твоим ограничителем? Твой нимб? — спросил Люцифер, не отводя взгляда от младшего ангела, как только за врачом и принцессой закрылась дверь в комнату. Вопрос застал Самаэль врасплох, из-за чего она поперхнулась чаем, который отпила в тот самый момент, когда Король Ада начал говорить. Она второпях поставила кружку на тумбочку рядом с кроватью, вокруг которой валялось разбитое стекло. Ангелу стоило догадаться, что падший остался в комнате не просто так. Самми надеялась, что никто ни о чем не догадается, а она спокойно побудет в Аду без происшествий. Девушка не видела свой нимб уже больше восьмидесяти лет, с того момента как отдала его на сохранение одному бесконечно смертному человеку ещё в начале прошлого столетия. — Как ты догадался? — понимая, что увиливать нет смысла, спросила Самаэль. — Адам то ещё трепло, особенно когда его жизни угрожает опасность, — ответил Король Ада, ехидно улыбаясь и демонстрируя острозубую улыбку. Ему явно приносило удовольствие то, что бывший его жены проигрывает ему в силе. — Кроме того, ты не первый ангел, чьи силы выходят из-под контроля, — пожал плечами Король Ада. — Ну так где он? — спросил мужчина, пряча хвост и рога, присаживаясь на кресло в углу комнаты. — Полагаю, что где-то на просторах Земли, — отмахнувшись, ответила Самаэль. — Я уже больше полувека хожу без него, — дополнила девушка, откидываясь на подушки и скрещивая руки на груди. Она чувствовала себя беззащитной из-за того, что Люцифер бил по ней вопросами, на которые уже, очевидно, знал ответы. Словно ей снова сотня лет, а отец застал её за чем-то, что считает из ряда вон выходящим. Она была уверена, что обо всех её действиях ему докладывал Дэниэл, что не добавляло брату плюсов в ее отношение к нему. — Объясни мне, Самаэль, о чем ты думала, когда выкидывала свой ограничитель в просторы мира живых? — зажимая пальцами переносицу, словно стараясь избавиться от головной боли, сопровождающую его последние пару дней, спросил Люцифер. Поразительно, но то же самое у неё спросили Михаил, Рафаэль и Дэниэл со своим другом, когда она вернулась в Рай после своего путешествия на Землю в сороковых. Слово в слово, а поза дяди совпадала с позой отца. Тот просто ненавидел, когда его дочь создавала ему очередные проблемы. «Создать два ограничителя, для тебя и брата, было просто невероятной задачей, — сказал тогда Михаил. — А ты просто взяла и выкинула старания десятка архангелов и серафимов куда-то в мир живых!» — он пытался держать себя в руках, потому что Самаэль была, мягко говоря, подавленной, но его дерьмовый характер все равно проявлялся наружу. Самми помнила, что в тот день даже Дэн был недоволен поведением отца, а Ишим разругалась с мужем в пух и прах, прося оставить их дочь в покое. — О том, что не хочу, чтобы мой папаша следил за каждым моим шагом, — огрызаясь, ответила девушка. — В мой нимб была заключена не только ограничительная магия, но также успокоительная и магия слежки. Ты сам боролся за свободу до последнего, мне казалось, что ты поймешь, почему я хотела избавиться от тисков отцовского контроля, — отворачиваясь от дяди и стараясь сдержать вновь начинающие бушевать эмоции, добавила ангел. — Я знал только про ограничитель, — поборов удивление, пробубнил под нос Люцифер. — Почему в твой нимб вообще заключили эту магию? У меня есть предположение, но я хотел бы получить ему подтверждение. — Потому что она дочь, рождённая от архангела, — ответила ему Лилит, которая тихо вошла в комнату. — Если бы Чарли родилась в Раю, твоя семейка повесила бы что-то подобное и на неё. Я права? — опираясь бедром на кресло и смотря на лежащего ангела, спросила Королева Ада. — Почти, — наблюдая за тем, как женщина проходит по комнате, ответила Самми. — Шарлотта не представляла бы такой угрозы, потому что она дочь архангела и человека. Ваша кровь бы не дала силе архангела раскрыться в полной мере, поэтому она не представляет для остальных такой угрозы, — ответила на вопрос Лилит Самаэль. — Мы с братом — другой случай. Перед тем, как позволить нашей матери забеременеть, серафимы гоняли её по всем кругам Рая. Отец до последнего не хотел, чтобы она рожала ребенка как человек, но с этой женщиной крайне тяжело спорить, когда она уже что-то решила, так что ему пришлось просто смириться, — усмехнувшись, начала объяснять ангел. — В итоге, мало того, что она, как немногие ангелы, решилась на то, чтобы очеловечить свое тело без шансов на обратное изменение, познав все муки дарования жизни, — в этот момент девушка посмотрела на Лилит с сожалением в глазах, — так ещё и забеременела двойней. Из того, что я прочитала в архивах — Дэн должен был умереть сразу после рождения, так как я, ещё будучи в утробе, съедала почти всю его магию. Ангел прекрасно помнила, какой нагоняй она получила и от отца, и от матери, и от дяди Уриила, когда ушла в самую дальнюю часть архива. Ей было не положено там находиться и в том числе из-за того, что в той части помещения хранились сведения о самых сложных заклинаниях и их с Дэном рождении. Но никто из ангелов не мог предположить, что страшная и ужасная Самаэль захочет знать больше того, что ей расскажут в школе, из-за чего втихаря проникла в секретарские архивы. И таких случаев было несколько, поэтому её дядя просто смирился и взял свою племянницу к себе под крыло. Даже её дипломная работа в Райском Университете вызвала ошеломляющее впечатление из-за темы, связанной с нефилимами. Уриил лично следил за тем, чтобы его племянница не нахватала посторонней литературы, которая бы забила её голову ненужной окружающим её ангелам информацией. — Но и я тоже могла не выжить, — продолжала девушка. — Для маленького детского тела во мне было слишком много энергии, из-за чего она неконтролируемо выплескивалась наружу. А это было весьма… — пытаясь подобрать слово, девушка подняла глаза к перекладинам над кроватью, на которых держался балдахин. — Опасно, — все-таки выбрала точное описание она. — Причём опасно как для меня самой, так и для окружающих. Живорожденным ангелам нимб даруется на первый день рождения, после года жизни, но мне его дали практически спустя неделю после того, как я родилась. Это позволило мне не разрушать себя. Но никто не захочет вечно жить с ограничениями, не так ли? — грустно улыбнувшись, спросила ангел, посмотрев на тех, кто, живя в Раю, были готовы отдать все, что у них есть, лишь ради воплощения собственных мечт и желаний. Золотая клетка все ещё была клеткой. — Мне жаль, Самаэль, но нам придется придумать, как ограничить твою магию, — сказала Лилит, поджав губы. По всей видимости, женщина прониклась к девочке симпатией, хоть изначально и не хотела, чтобы она вообще здесь оставалась. — Если бы не Люци и этот дворецкий, то твоя ярость могла бы стоить новому отелю целого этажа. На это Люцифер лишь зло усмехнулся, поворачиваясь к своей жене корпусом. — Серьёзно, Лили? Зная, что такое следование чужой воле, ты все равно хочешь повесить на этого ребёнка очередные кандалы? — недовольно смотря на женщину, он требовал от неё ответа. — Тебе напомнить, дорогая, что ты сделала, когда тебе приказали подчиняться Адаму? Ты сбежала, не желая пресмыкаться перед кем-либо другим! — возмущенно дополнил Люцифер, стараясь привести в чувство свою жену. — Не думаю, что стоит обсуждать это сейчас, — ответила Королева, — в нынешнем состоянии отсутствие и ограничение магии скорее убьет её, а не поможет контролировать силу, — как само собой разумеющееся, сказала Лилит. — Поговорим об этом в следующий раз, — подразумевая, что разговор окончен, отрезала женщина. — Прошу прощения, — привлекая к себе внимание, вклинилась в перебранку Самми, — но я вообще-то почти успешно справлялась с силами последние полвека, — сказала девушка. — Я более десяти лет прожила в мире живых и все вышло из-под контроля только когда моим близким угрожала опасность, — объяснила она. — И не вам решать, использовать мне мой нимб или нет, — раздраженно бросила Самаэль. — Вы, может, и Королева Ада, но это не входит в круг ваших полномочий, Лилит. Ангел была настроена крайне агрессивно по отношению к тем, кто пытался ограничить ее в действиях, мыслях, свободах. Именно из-за этого она считалась паршивой овцой в Раю, потому что была слишком себе на уме и никакой ограничитель не помогал ей скрывать свой дерьмовый характер. Он утихомиривал её гнев, но никак не язвительность. Кроме того, были случаи, когда ограничитель не помогал ей. Отец и другие ангелы просчитались, когда наложили успокоительное заклинание только на гнев, исключив другие сильные эмоции. В порыве обиды она почти разнесла ангельскую школу. Люцифер одобрительно кивнул племяннице, вставая на её сторону. — Думаю, что нам действительно стоит вернуться к этому разговору чуть позже, когда Самми сможет разговаривать с нами, не подавляя зевки, — примирительно сказал мужчина, вставая с кресла и направляясь к двери. — Отдыхай, милая, тебе ещё понадобятся силы для остальных новостей. После этого неоднозначного заявления королевская чета скрылась за дверью комнаты. И когда Самми уже хотела уснуть, она увидела, как в углу комнаты что-то быстро мелькнуло. Когда она резко повернулась туда, то там уже ничего не было. Нахмурившись, Самаэль решила, что это остатки бреда, из-за которого ей мерещится всякая чушь.

***

Следующие сутки ангела никто не мог оставить в покое. Опасаясь, что она выкинет очередной фокус или будет пренебрегать советами врача, к ней приставляли каждые несколько часов различных сиделок. Правда, делали это с неправдоподобной наигранностью, под предлогом простой проверки здоровья. Но хотя бы перед ней больше не появлялась Лилит. Сперва в качестве ее сиделки выступил Хаск. Старый бармен чувствовал себя рядом с ангелом неуютно, ожидая от неё подвоха. Самаэль не понимала, что не так с котом, пока не обратила внимание на вздыбившуюся шерсть на спине и вечно мелькающий из стороны в сторону хвост. — Ты можешь расслабиться, — сказала девушка, скрестив руки на груди, — я не способна сейчас даже спрятать свои крылья или дойти нормальным шагом до туалета, так что опасность тебе явно не угрожает, — ангел закатила глаза. Подобное поведение в Раю вызывало в ней всегда негодование, из-за которого она не отказывалась носить свой нимб. Ангелы и праведники, узнав её ближе, начинали думать, что она — чудовище, бомба замедленного действия, и при всём её высокомерии, это все равно ранило. И она надеялась, что в Аду такого отношения к ней не будет. Ну уж точно не после семи лет террора экзорцистами. После язвительно-успокаивающих слов Хаск вздохнул, но настороженности у него не убавилось. — Ты живешь под одной крышей с дьяволом, но боишься меня? Серьезно? — всплеснула руками Самми, с обидой смотря на котоподобное существо, которое старалось держаться от неё подальше. — Люцифер контролирует свои силы и не будет представлять угрозу даже в гневе, но я не могу сказать того же о тебе, — наконец ответил Хаск. — Энджел до сих пор трясется от каждого шороха в отеле, — тяжело вздохнув и опустившись в кресло, сказал мужчина. — Это выматывает, если честно. — И ты думаешь, что это из-за меня? Я пыталась ему помочь! — выкрикнула Самаэль. Может, она и не могла использовать магию, но ей никто не запрещал выплескивать наружу свои негодование и злость. «Вот и помогай после такого…» — подумала девушка, откинувшись на спинку кровати, когда Хаск покинул комнату, пробурчав что-то невнятное. Её злило такое отношение. Она знала, что ни за что бы не навредила тем, кто был с ней на одной стороне, даже если она была бы в абсолютном беспамятстве. Спустя час после ухода бармена, к ней в комнату ненадолго заглянул Адам, который, получив задание и проворчав, что нет ему тут никакого покоя, быстро убрался прочь, получив в спину гневный женский взгляд. Ангел была уже готова лезть на стены от безделья: Чарли и Вэгги забрали у неё компьютер, потому что догадались, что он будет работать над таблицами и сбором отзывов об отеле, Ниффти, ворвавшись в комнату, почти истошно завизжала, когда ангел решила прибраться около кровати, вокруг которой разбросала стекло. В итоге ей наказали лежать в кровати добровольно, если она не хочет, чтобы её привязали к ней смирительными ремнями. Именно из-за того, что ей запретили заниматься абсолютно всем, буквально ворвавшийся в комнату Аластор, который выглядел весьма недовольным, застал её за попыткой размяться с помощью хождения по комнате и простых упражнений на растяжку. От долгого лежания мышцы чувствовались задеревенелыми и она пыталась избавиться от этого противного чувства. — Это не очень похоже на постельный режим, mon ange, — сменив недружелюбный оскал на подобие милой улыбки, сказал грешник, скрестив руки за спиной. — Люцифер был прав, когда сказал, что тебя нельзя оставлять без няньки. Усмешка мужчины вызвала хмурое выражение на лице ангела. Она не хотела его видеть, если быть честной. Ей было достаточно впечатлений за вчерашний день, и стоящий перед ней человек — был одной из причин этих впечатлений. Самаэль не понимала, что ему надо. — Мне не нужна нянька. Недовольство сквозило от ангела за версту. Это отображалось и в её позе, и в её взгляде, и в её голосе. Мало того, что она теперь не знала, как себя вести рядом с управляющим отеля из-за неловкости, так вдобавок её раздражало, что к ней относятся как к несмышленному ребенку. И это при том, что она была старше его более чем на две сотни лет. Она была не виновата в пулевом ранении, это все было из-за халатной работы охраны, которой она также хотела вставить по первое число. Она не понимала, зачем был нанят персонал, которому заплатили столько денег, если они позволили протащить внутрь оружие, способное убить бессмертного? Когда к ней заглянула Черри, то Самми почти клешнями вытаскивала новости о том, что компании охраны выкатили огромный штраф, который скорее всего разорит её, а начальнику охраны, ответственного за мероприятие, грозит почти бесконечный срок в адской тюрьме. Также Самаэль была не виновата в том, что этот придурок-сутенёр довел её до белого каления. Она также не считала себя виноватой и в том, что превратила его практически в живое барбекю. Более того, почти все время этих пыток она отдавала отчет своим действиям. Она слегка потеряла контроль над гневом и силой в конце, когда ей, черт возьми, прострелили ногу! Она имела полное право выйти из себя. Самаэль пришла к выводу, что Валентино ещё легко отделался. Если люди не понимают, кто стоит перед ними — это их вина, а не того, кто сильнее. В любом случае, её знатно утешала мысль о том, что начальник Энджела объявится ещё очень нескоро. И что парень в полной безопасности, пока не покинет стен отеля. — О, милая, я уверен, что Его Величество, как и твой поразительно требовательный и упертый брат, считают иначе, — Аластор закатил глаза в момент упоминания племянника Люцифера. — Дэниэл здесь? — отступая на шаг назад, подальше от Радио-демона и двери, словно они были угрозой, спросила Самаэль. Сперва она подумала, что ослышалась, но судя по реакции грешника, Дэниэл уже успел довести мужчину. «Если он встретится со мной сейчас, то просто заберет меня силой! Впервые за три с половиной сотни лет я не смогу ему дать отпор! Это просто пиздец!» — лихорадочно думала девушка. Мысли о том, что ей придётся вернуться в Рай в таком потрёпанном состоянии заставляли шевелиться её волосы на затылке от ужаса. Аластора позабавила такая реакция. Он был уверен, что шестикрылый ангел должен быть сильнее, чем двукрылый. Однако на лице Самаэль отображалось выражение «бей или беги», из-за которого она в панике осматривала помещение на пути отхода. Мужчина понимал, что вариант «бей» сейчас ей не подойдет. Но и сбежать у неё просто так не получится. Она еле стоит на ногах, и её возможные идеи казались максимально абсурдными. Но когда ангел стремительно направилась к окну, явно намереваясь улизнуть из отеля с помощью крыльев, которые почти безвольно тащились по полу, Оверлорду пришлось появиться прямо перед ней, чтобы помешать этой бестолковой девочке совершить самоубийство. Аластор был уверен, что делает это не из альтруистических побуждений, а исключительно из-за того, что не хотел бы слоняться бестелесным существом по Аду. Из-за резкого появления мужчины маленькая женщина уткнулась носом прямо ему в грудь, не обратив внимание, что управляющий исчез в пространстве пару секунд назад. Она отпрянула от него и задрала голову, подарив Радио-демону гневный взгляд золотых глаз. — Уйди с дороги, — придерживая ушибленную часть лица рукой, ангел попыталась обойти стоящего перед ней грешника. — Аластор, твою мать, сказала же, уйди с дороги! — когда вместо ожидаемого пропуска к спасительному балкону, перед ней предстали лацканы пиджака, её интонация сменилась с требовательной на истеричную. — Мне надо уйти отсюда, пока в комнату не заявился Дэн! — Я так не думаю, mon petit ange, — наклоняя голову вбок и злорадно улыбаясь, ответил мужчина. — Во всяком случае, пока ты не объяснишь мне, почему ты так стремительно пытаешься улизнуть от своего брата, — продолжая предотвращать попытки бегства, пытался выведать информацию грешник. Отсутствие магии у оппонента явно играло ему на руку. — Отец будет просто в ярости! — ангел услышала из коридора знакомый голос, и глаза Самаэль блеснули истерично-испуганным огнем. Звук шагов был тихим, ритмичным и меньше чем через минуту она уже увидит знакомое лицо, которое будет искажено в гримасе недовольства. — Я расскажу тебе всё, что хочешь, только уведи меня отсюда! — повернулась девушка к Радио-демону, понимая, что он — её последняя надежда на то, чтобы остаться в Аду. — Но не больше трех вопросов! Аластор покрутил ухом, прислушиваясь к чужим шагам. Схватив девушку за руку, он применил немного магии, чтобы скрепить их сделку. «Я рассчитывал на большее, но для начала сойдет и так,» — подумал Радио-демон, обхватывая одной рукой предплечье ангела, и скрылся в тенях, быстро перемещаясь подальше от отеля. Последнее, что он увидел перед тем, как исчезнуть — удивленное лицо высокого ангела, входящего в дверь чужого номера.

***

Когда они очутились на крыльце какого-то странного дома, по размерам напоминающего небольшой особняк, Самаэль не могла проморгаться. Перемещение через тени было крайне неприятным. Холодно, темно, и она абсолютно не могла ориентироваться в них. Как это удавалось Аластору — было для неё загадкой. Но единственное, о чем она сейчас думала — это как сдержать рвотные позывы и не обблевать чужой порог. — Итак, где мы? — оглядываясь вокруг и отходя подальше от Радио-демона, спросила Самаэль. Аластор открыл дверь ключом, взявшемся из ниоткуда, после чего зашел в большой дом. Самаэль, за неимением других вариантов, последовала за ним. — У меня дома, — снимая сюртук и вешая его на вешалку в прихожей, ответил на вопрос Аластор. — Ты же не думала, что номер в отеле — мое единственное пристанище? — усмехнулся он, но, поймав взгляд, который отвечал весьма положительно, закатил глаза. — В любом случае, ты обещала мне ответы, милая, — напомнил об их сделке мужчина, проходя вглубь дома. Самаэль прошла вслед за ним, рассматривая обстановку вокруг. Аластор завел их в гостиную, которая совмещалась с кухней, отгороженной барной стойкой. Освещение, щелкнувшее всего пару минут назад, было тусклым и желтым, а одна из лампочек в настенной лампе мерцала. Мебель была выполнена в темных цветах и занимала большую часть пространства: диван был из темно-коричневой кожи, как и кресла, расставленные по краям от кофейного столика из дерева цвета бренди, на полу был паркет из темного дуба, а обои были разрисованы странным орнаментом. В целом, Самаэль могла сказать, что все выглядит мрачно. Кроме того, для явно большого дома, помещение было как-будто маленьким. Мужчина зашел за барную стойку и начал осматривать полки, которые практически полностью были пустыми. Однако грешник смог найти чайник для газовой плиты, а также чай для заварки. Комната была в пыли, отчего создавалось устойчивое ощущение, что этим домом пользовались крайне редко. — Если у тебя есть собственный дом, на кой черт тебе нужно жить в отеле? — спросила ангел, пытаясь в достаточно тесном пространстве между мебелью разместить свои крылья. «Теперь я понимаю, почему в отеле такие большие комнаты,» — недовольно подумала девушка. При всей её любви к полетам, она предпочитала передвигаться ногами, оттого находила крылья жутко неудобными в повседневной жизни. «Возможно, будь у меня два крыла, как у Дэна или мамы, мне было бы проще,» — смирившись с тем, что ей будет куда легче стоять, чем пытаться разместиться в комнате, она уставилась на спину хозяина помещения в ожидании ответа на свой вопрос. — Этот дом находится на другом конце города, — пожал плечами Радио-демон, наконец-то повернувшись к ней лицом. — Не очень-то удобно добираться до работы, — объяснил довольно простую вещь он. — Тем более если есть шанс понаблюдать за королевскими вельможами воочию, то его никак нельзя упускать, мой маленький ангел! Когда Аластор прошёл в гостиную, то задумчиво оглядел стоящего ангела. Сперва он посмотрел на крылья, безвольно лежащие на полу. Он сомневался, что в перья можно засадить занозу, к тому же паркет был выложен местными мастерами, а не безрукими людьми, поэтому мог с уверенностью сказать, что пол был в идеальном состоянии, но на месте ангела не стал бы так раскидывать довольно чувствительную часть тела. Кроме того, девушка выглядела измождённой. Но та все равно не садилась ни на диван, ни на кресло. Решив, что ему почти все равно, если она свалится на пол от усталости, Радио-демон захотел наконец-то заняться интересующими его вопросами. — Начнем с простого, — начал мужчина, подходя ближе и усаживаясь на кресло напротив девушки. — Почему ты не хотела, чтобы твой брат встретился с тобой? — спросил Аластор. — Потому что не хотела возвращаться в Рай, — закатив глаза, ответила Самаэль, будто это самое очевидное, что только мог спросить Оверлорд. — У тебя ещё два вопроса. И я советую тебе быть более конкретным с формулировкой. — Значит, идти навстречу ты не хочешь, — пробубнил себе под нос и покачал головой мужчина, отчего его уши дернулись сперва в одну сторону, а потом в другую. — Почему ты не хочешь возвращаться в Рай? — приняв как должное тот факт, что ангел перед ним — стервозная и гордая сука, он смирился с тем, что из неё все придётся тащить клещами, и он потратит на этот разговор все три вопроса. — Потому что отец будет капать мне на мозг о том, что я безрассудная, безответственная, и с таким поведением меня ждет только изгнание из Рая, — перечисляя все, что ей скажет Михаил, девушка наигранно загибала пальцы на правой руке. Это выглядело так, словно все сказанное ей повторялось из раза в раз. — Последний вопрос. Задерживая свой взгляд на ангеле, Аластор раздумывал, чтобы ему спросить ещё. Он мог бы спросить про нимб и ограничители, о которых благополучно подслушал. Или он мог бы спросить, почему девушка просто не воспользовалась их прошлой сделкой и не попросила об услуге. Он мог бы поинтересоваться, что действительно стало причиной её внешнего вида и состояния. Он хотел задать много вопросов, но у него был шанс задать лишь один. И он не исключал того факта, что этот ангел может выкинуть очередной фокус, который создаст новые вопросы. — Оставлю его на другой раз, — ответил Аластор. — Ты выглядишь так, словно ещё немного — и упадешь на пол. Я не готов жертвовать своей головой из-за твоего упрямства ещё больше, так что, так и быть, провожу тебя до гостевой спальни, — вставая с кресла и, пройдя по пыльному полу, на котором оставались отпечатки оленьих копыт, он подошел к скрипучей лестнице в коридоре, и уже начал подниматься, но остановился одной ногой на второй, а другой на третьей ступеньках и посмотрел на Самаэль, которая все ещё стояла в его гостиной. — Что ещё? — закатывая глаза, словно разговаривал с упрямым ребенком, спросил мужчина. — Я правда могу тебе верить? — спросила его девушка с осторожностью. — На столько, на сколько посчитаешь нужным, — пожав плечами, ответил Радио-демон и продолжил подниматься, в этот раз услышав, как ангел медленно волочится за ним.

***

Если до этого Аластор думал, что день после бала был неприятным, то теперь он понимал, насколько сильно он ошибался. По всей видимости, Чарли планировала собрать вокруг себя всех ангелов, которые появляются или обитают в Аду. Мало ему было несносных Короля Ада и его племянницы, которая спит у него дома, так теперь по отелю ходит её недовольная мужская версия. Когда Радио-демон через пару часов после их исчезновения вернулся в отель, то Люцифер накинулся на него с требованием объяснений. И Оверлорду стоило неимоверных усилий не начать хамить своему правителю. «Если бы не Лилит, Ад бы сгинул еще тысячелетия назад,» — подумал Аластор, когда ему пришлось чуть ли не на пальцах объяснять разъяренному Люциферу, что с его племянницей все в полном порядке. — Я спрятал Самаэль по её собственной просьбе, — закатил глаза мужчина, когда ему в очередной раз не поверили. — Она не хотела, чтобы этот… — выдерживая паузу, он показал рукой на стоящего позади падшего архангела парня, — ангел забрал её в Рай. — Я её брат и имею на это полное право! — всплеснул руками Дэниэл. — Отец поручил привести Сэм домой! — возмущаясь, объяснил в который раз свои намерения сын Михаила. Повернувшись спиной к Радио-демону, Люцифер с недоверием посмотрел на своего племянника. — Дэниэл, если она сбежала с ним, — показал он большим пальцем себе за спину, — это лишь означает, что Самми была бы не в восторге от этого предложения. Кроме того, за все своё время пребывания здесь, она упомянула о тебе лишь позавчера, когда поняла, что ты или мой брат можете заявиться сюда. — Кроме того, Ваше Величество, — привлек к себе внимание Радио-демон, желая подлить масла в огонь. — Самаэль выглядела не очень довольной тем фактом, что Дэниэл появился в отеле. — Пф, — закатив глаза и сложив руки на груди, фыркнул ангел, — как будто она когда-то бывает чем-то довольна. А вот тут Аластор был почти готов согласиться с этим ангелом, если бы пару раз не видел искреннюю улыбку девушки. Она выглядела иначе, чем её кукольная натянутая улыбка, которую ангел использует, чтобы договориться с кем-то. И ещё он видел, какой она бывает довольной, если смотрит что-то из того, что ей нравится. Он не понимал чужую любовь к видео-контенту, но в такие моменты маленькая женщина выглядела весьма довольной жизнью. — В любом случае, отведи меня к Самаэль, чтобы я забрал её домой и весь этот балаган наконец-то закончился, — подойдя ближе к Радио-демону, потребовал Дэниэл. — Нет, — ответил ему Оверлорд. — Если Самаэль захочет, она сама вернётся в отель и пойдет с тобой, — увидев, что парень перед ним недовольно поджал губы, он догадался, что здесь что-то не так. — Оу, или ты хотел забрать её силой? Когда Радио-демон увидел удивление в золотистых глазах напротив, то понял, что попал в самое яблочко. Именно с этим была связана паника Самаэль: она знала, что не готова к драке, и прекрасно была осведомлена о том, что её могли забрать за золотые ворота силой. И ангел была готова сброситься с четвертого этажа отеля, но не уйти в Рай, даже не попытавшись побороться за свою свободу. Аластор не чуждался гнусных методов, но даже он считал, что нападать на слабых — подлая низость. Судя по тому, что он смог подслушать, Самаэль сильнее своего брата, и была сильнее него ещё с рождения, поэтому Дэниэл планировал обойтись без лишней возни с препирательством и воспользоваться чужой немощностью. «Какой мерзкий парень,» — подумал Аластор, осматривая ангела с головы до ног. Оверлорд был выше блондина. Дэниэл по росту был как Чарли, может, чуть пониже. У него были схожие черты лица с Самаэль, но они выглядели более резкими, чем у девушки. Те же яркие золотые глаза, светлые волосы. Но все казалось каким-то неправильным. Хотя, возможно, этого ангела могли бы счесть симпатичным, потому как Энджел смотрел на новоприбывшего с нескрываемым интересом. Примерно также, как когда смотрел на Радио-демона, когда он сам появился в отеле. — Что отец, что сын — все те же мерзкие методы «исподтишка», — закатив глаза, сказал Люцифер, показывая кавычки. — Ты можешь остаться здесь, пока не вернётся Самми, но не жди к себе особого отношения. — сказал Король Ада и удалился из холла отеля наверх по лестнице. Чарли, наблюдавшая за всем этим издалека, но которую крайне настойчиво попросили не лезть в разговор, металась взглядом от одного родственника к другому, разрываясь от желания поддержать сразу обоих, хоть и понимала, что сейчас так поступать нельзя. Она сравнительно недавно узнала о наличии кузины, и была более чем рада узнать и кузене. Но двоюродные брат и сестра явно не ладили. Вдобавок к этому, эгоистичной частью своей души, нефилим не хотела, чтобы Самаэль возвращалась в Рай. Хотя это явно помогло бы ей выздороветь быстрее. Кроме того, если Чарли встанет на сторону Дэниэла, то отец будет крайне расстроен, а у него и без того выдалась та ещё неделя. Ему пришлось публично выступать, чего он просто ненавидел, вернулась его жена, которая пропадала до этого семь лет неизвестно где, а его племянница, к которой он явно успел привязаться достаточно за эти месяцы, была на грани жизни и смерти. И это она ещё забыла вспомнить о том, что она и все присутствующие адорожденные могли быть подвергнуты нападению из-за халатности работников. Аластор, видя метания принцессы, вздохнул и подошел к ней. Он передал небольшое письмо, которое его попросила принести Самаэль. Скрипя зубами, он согласился побыть посыльным, потому что ангел не может сидеть спокойно, пока не решит все проблемы. А, как оказалось, спокойный ангел прямо равняется его спокойной нервной системе.

«Чарли, мой брат — полный засранец, который пытается любым способом угодить нашему отцу, так что не удивляйся его дерьмовому поведению, когда он не получит своего.

Со мной все в порядке, но мне действительно следует последовать совету Бельфегор и отлежаться пару дней.

Было бы славно, если бы ты известила о моем отсутствии Адама и заставила его работать. У него есть дела, и я прибью его, если он не сделает их к моему возвращению. Можешь передать ему это. Для подтверждения можешь показать письмо. Этот придурок определённо узнает мой почерк.

P.S. Отдай Аластору пару коробочек моей лапши с кухни. Заранее спасибо.

С любовью,

Самми.»

— Кроме этого, принцесса, — указав когтем на листочек в руках Шарлотты, привлек к себе внимание оверлорд, — будь, пожалуйста, любезна и собери для Самаэль немного сменной одежды, — попросил мужчина, понимая, что не хочет заниматься всем этим. Но он уже ввязался в это и выхода у него особо не было, если он не хотел, чтобы Самаэль разгуливала у него по дому в одной и той же рубашке несколько дней. Он предпочитал видеть женщин в брюках или юбках и блузке, а не с голыми ногами в ночнушке. Он мог бы создать для девушки пару комплектов одежды, но она и без того получает от него достаточно помощи. — О, конечно, нет проблем, — дочитав до конца письмо, ответила на просьбу Радио-демона нефелим. — Ты же не скажешь, куда переместил её, да? — с надеждой спросила девушка. — О, милая, тогда это безопасное место потеряет всякий смысл, — улыбнулся доброй, насколько это возможно с частоколом зубов, улыбкой Аластор. — Наверное, ты прав… — неуверенно ответила Чарли, складывая листок в несколько раз и убирая в карман брюк. — Я соберу для неё все необходимое и отдам тебе перед твоим уходом, — сказала она, уходя в сторону лифта. Возможно, принцесса хотела сразу заняться делом, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. В итоге на первом этаже осталось трое: Аластор, который флегматично осматривал помещение, Дэниэл, который недовольно сверлил глазами мужчину, и Хаск, который метался взглядом от одного к другому. — Что ж, приятель, думаю, мне стоит проводить тебя в твою комнату, — показывая рукой на лестницу, сказал Радио-демон, приглашая идти за собой. — Экскурсию не проведу, — начал разговор он, — дела, знаешь ли, — как бы между прочим подчеркнул он, наблюдая за изменением реакции собеседника. Дэниэл контролировал эмоции ещё хуже, чем Самаэль. — Но я уверен, что наш бармен с радостью покажет тебе здесь все основные комнаты. — Аластор был уверен, что услышал, как бармен чертыхнулся и застонал, упав головой на стойку. — Твоя сестра знатно постаралась, помогая в обустройстве некоторых из них. — Даже не сомневаюсь, — закатил глаза ангел, демонстрируя раздражение. — Она вечно лезет туда, куда её не просят. С последним предложением Аластор мысленно согласился. Тот факт, что Самаэль была той ещё занозой в заднице, был просто неоспорим. Проведя на вид молодого парня на третий этаж, управляющий остановился напротив самой обычной двери и раскрыл её ключом, материализовавшемся из черного клубка магии. — Добро пожаловать в Отель Хазбин! — выкрикнул Радио-демон и растворился в тенях, оставляя очередного ангела в одиночестве.