Глава 5

      - Болек! – слышу совсем рядом раздражённый голос мисс Мастерсон. – Чем ты занимаешься?       - Ничем. – прикрываю руками тетрадь. – Я лишь пытался проиллюстрировать ваши слова, для лучшего их понимания.       - Ох… - она качает головой. – Где ты витаешь? Совсем скоро окончание года, а до тебя не докричишься!       - Может быть, не стоит кричать, а нужно просто обратиться?       - Не дерзи мне! – женщина ударила по столу, от чего все, включая меня, вздрогнули. – Если ты так хорошо понимаешь мои слова, что можешь их отобразить в рисунке, я попрошу тебя выйти к доске и объяснить их всем нам. – она сложила руки на груди, ожидая исполнения своего приказа.       Я отложил ручку и встал, выходя к доске и поворачиваясь лицом к классу.       - Удачи. – прошептала, одними губами, Инди.       - Тема нашего урока – союз. Союз двух представителей магических раад, как сказала мисс Мастерсон. Но… - я сделал паузу, оглядывая всех присутствующих. – Мне не кажется, это понимание исчерпывающим. Мы понимаем союз, прежде всего, как взаимообязывающую договоренность, но это не так. – глаза мисс Мастерсон зло сверкнули. – Это я и пытался проиллюстрировать, что сейчас покажу и вам. – я повернулся к доске и взял мел, начав быстро повторять картину с полей тетради. – Союз, прежде всего, это не договоренность двух представителей магических раад, это – сознательный, либо бессознательный выбор людей. Да, я говорю – людей, потому что, уверен, что выбор наш не должен быть ограничен лишь такими, как мы. Тем более, когда этот выбор совершают за нас. – в классе поднялся оживленный гул. – Бесспорно, все мы, из уважения к своим семьям, исполним свой долг, и свяжем себя с выбранным ими человеком. Но… Но может ли так продолжаться вечно? Неужели, никто из таких, как мы, никогда не влюблялся, по-настоящему, ни в того, кто был им подобран? Я уверен, что такие были и будут. Вот, - я указал на доску, - я попытался изобразить для вас этот самый момент слияния душ, который происходит, когда люди, по-настоящему, созданные друг для друга находят свою пару. Простите, может быть, я не очень художник, но я пытался…       - Вон из класса! – прервала меня мисс Мастерсон, указывая на дверь.       - Но я… - попытался возразить я.       - Вон!       - Мисс Мастерсон, Дуриан не сказал ничего дурного, за что вы его выгоняете? – вступилась за меня подруга.       - Ингрид, вы хотите присоединиться к нему?       - Н… Нет… - неуверенно ответила Инди, увидев, как я машу руками, прося её, отказаться от своих слов.       - Ты не считаешь меня правой? – строго спросила учительница, подходя к парте моей подруги.       «Инди, пожалуйста, не подставляй себя. Скажи, что она права, не нужно меня защищать, ценой себя» - звучало в моей голове, и я так надеялся, что подруга услышит мой немой посыл.       - Вы правы, мисс Мастерсон, Дуриан говорит совершенно ненадлежащие вещи.       - И?       - И ему стоит удалиться, чтобы подумать о своём поведении.       Я облегчёно выдохнул, а учительница вернулась ко мне.       - Ты понял, Болек?       - Да, я ухожу. Позволите мне забрать свои вещи?       - Нет. У вас замена следующего урока моим предметом.       - Да?       - Да, мистер неосведомленность. И на нём мы будем разбирать ваши ЭССЕ. Надеюсь, у вас оно написано качественно, чтобы закрыть мне глаза на этот казус. Раньше вы неплохо справлялись с подобными заданиями.       - Да, мисс, моё ЭССЕ готово и, полагаю, оно выполнено качественно.       - Хорошо, ступай.       Я покинул класс, как мне и было велено, и присел на один из ближайших подоконников, в ожидании звонка.              - Уже перемена, Дуриан, ты не хочешь пройтись? – подходит ко мне Инди.       - Да, да, конечно. – спрыгиваю с подоконника и мы направляемся к школьному двору. – Думаешь, мы успеем вернуться, без опозданий?       - У нас пятнадцать минут. Подышим немного свежим воздухом и вернёмся.       - Хорошо.       Как только мы сели, вытянув ноги на изумруд молодой травы, за нашими спинами прозвенел первый звонок, значит, у нас ещё шесть минут, чтобы добраться до класса и не считаться опоздавшими.       - Можно? – заглядываю в класс, где мисс Мастерсон что-то пишет на доске.       - Да, проходите, третьего звонка ещё не было.       Когда мы расселись на свои места и прозвенел третий звонок, мисс Мастерсон обратилась ко всем нам.       - Девушки. И… Дуриан, для этого нашего занятия нет темы, так как оно не было запланировано. Поэтому, я предлагаю вам разобрать ваши ЭССЕ и получить отметки сразу, на месте, чтобы не ожидать, когда я все их проверю.       Кто-то в классе обрадовался, кто-то, напротив расстроился и поник, мне же было всё равно, я был уверен в своей работе.       - Мистер Болек, почему бы вам не выступить первым? – обратилась учительница ко мне.       - Хорошо.       Я вновь вышел к доске и, приняв свою работу из рук мисс Мастерсон, начал читать:       - Автор ставит понятия долга, нравственности и любви в один ряд, что не кажется мне единственно верным пониманием этих понятий. Рассмотрим по порядку. Долг – высшее чувство, в великой степени, присущее всем представителям раады ведьм, которое обозначает верность своим словам, а так же словам своей семьи, сказанным за тебя, так как, семья – начало и продолжение каждого члена нашего общества; приверженность своим верным чувствам и начинаниям. Мне кажется, уже в самом определении данного слова лежит коренное разногласие. Верность словам и чувствам, неужели они всегда могут совпадать? Особенно, что касается слов, сказанных за тебя другими. Ты ли должен нести за них ответственность? Ведь, даже наши собственные слова, сказанные когда-то, могут стать абсолютно недееспособными в новых обстоятельствах, в обстоятельствах новых чувств и устремлений, новых эмоций, которые были далеки от тебя в момент, когда ты давал обет, но теперь же они являются твоим ядром и сердцем. Неужели, движимый новым порывом души, ты не можешь отказаться от своих слов, если это никому не несёт вреда? Это ли не называется свободой? Свободой говорить и свободой отказываться от своих слов, если они уже не являются актуальными? Не уж то, сказав что-то однажды, ты навеки становишься рабом своего обещания? Мне кажется, это было бы слишком неправильным. Ещё сложнее дело обстоит со словами других, сказанными за тебя. Автор имеет в виду под «другими» - семью и, бесспорно, семья – величайшее богатство, что есть у каждого из нас, но обязаны ли мы следовать их наказам, если они идут в разрез с нашим собственным естеством? Нет…       - Хватит. – остановила меня преподавательница. – Как я вижу, ты решил сделать моральное разложение класса своей миссией?       - Что? – моему удивлению не было предела. – Я… Я просто подумал и…       - Нет, Болек, ты не подумал. Конечно, до окончания учебного года всего две недели и не хотелось бы тебя выгонять в самом конце, но я просто не могу оставить это без внимания. – она забрала из моих рук ЭССЕ. – Это я забираю, и, если ты обещаешь отказаться от своих этих слов, я не стану сообщать директору, но… - она замолчала, посмотрев на меня. – Мне бы хотелось поговорить с твоей мамой, либо бабушкой об этом.       Я хотел было что-то возразить, но мисс Мастерсон не дала мне на это возможности.       - Дуриан, я, как и все остальные педагоги, обучающие вас, волнуемся о вашем будущем, нам важно, чтобы оно было светлым. А подобные мысли, - она указала на листы с моим ЭССЕ, - могут очень сильно помешать этому светлому будущему свершиться. Ты понял?       - Да, мисс.       - Сейчас, возвращайся на своё место, послушай другие выступления, а в понедельник я жду кого-нибудь из твоей семьи в этом классе.       - Хорошо, мисс.       - И, Болек, я не принимаю эту работу, но даю тебе шанс исправиться. Напиши новое ЭССЕ и принеси мне в течении следующей недели,       Я проследил взглядом, как, предварительно скомкав, она бросила мою работу в урну.       - Спасибо, мисс. Я могу вернуться на место?       - Да, Болек, садись. Инди, выступишь следующей?       Когда я возвращался на своё место, мы переглянулись с подругой.       - Сочувствую. – чуть слышно прошептала она.       Я улыбнулся ей, и сел за парту.       Оставшуюся часть урока я внимательно слушал чужие выступления. Когда прозвенел звонок и класс почти опустел, я подошёл к подруге.       - Спасибо.       - За что? – удивилась девушка.       - За понимание. – улыбнулся я.       - Брось, ты же мой друг.       - Это очень приятно. – я улыбнулся ещё шире. – Может быть, прогуляемся сейчас, ведь уроки уже закончены?       - Ой, Дуриан, за мной сейчас заедет мама, не думаю, что ей это понравиться, извини.       - Ничего, ты же не виновата в том, что я не совсем такой, как вы.       - Может быть, и… Знаешь, у тебя было отличное выступление. Самое лучшее из всех. И это несправедливо, что тебя не дали даже договорить.       - Наверное…       Под окнами послышались гудки автомобиля.       - Ой, это, наверное, за мной. – Инди выглянула в окно. – Точно, это моя мама. Ну, что? Пока, Дуриан?       - Пока. – я потянулся, чтобы обнять подругу, но она увернулась и подала мне руку. – Пока, до встречи.       Индии вышла из класса, а следом и я. Домой я добрался, как обычно, за сорок минут и, сняв обувь, крикнул маме, что я дома.       - Мамы нет, только я! – крикнула мне в ответ бабушка.       - Хорошо, ба! Ты приготовила что-нибудь на ужин?       - Нет! Я только вернулась и сейчас опять ухожу! – в прихожей появилась бабушка, звонко чмокнув меня в щёку и поправив волосы у зеркала.       - В твоём бы возрасте… - начало было кряхтеть зеркало, но бабушка его прервала.       - Кто-то хочет на переплав?       - А я что говорю? В твоём бы возрасте, всем так выглядеть! – я еле сдержал смешок, потому что прекрасно понимал, что хотело сказать зеркало.       - Всё, я ушла. – бабушка ещё раз чмокнула меня и скрылась за дверью, через секунду вновь появившись в прихожей. - Сумочку забыла!       - Вот, - подаю бабушке предмет туалета, - удачи, ба.       - И тебе тоже, с уроками или что там у тебя?       - Завтра суббота.       - Хорошо, потом расскажешь, убегаю! – бабушка вновь выскочила за дверь, на этот раз, окончательно.       - Твоя бабушка – милейший человек. – сказало зеркало.       - Я тоже так думаю. – улыбнулся я.