Глава 40

      - Странные люди эти русские… - поморщился Гендрик. – Спят на полу, едят тоже. Из мебели только две лавки и какие-то мешки.       - Это прихожая… - ответила Фрэнки и пошла вперёд.       На дальней стене оказалась ещё одна дверь. Открыв её, мы убедились, что русские такие же, как и мы и мебель у них есть. Пыльная и странная, но есть.       - Нужно убраться. – изрёк Гендрик, поворачиваясь на Фрэнки.       - А что я?       - Ты – девушка.       - И?       - Особа женского пола…       Фрэнки вновь показала средний палец.       - Понял?       - Нет.       - Пошёл на х**.       - И что это значит? – спокойно спросил Гендрик.       - Мне тоже интересно. – поддакнул я, подходя ближе.       Девушка закатила глаза, но не ответила.       - Значит, ты согласна? – спросил эльф.       - На что?       Друг мой хитро улыбнулся.       - Быть моей женой.       Девушка не ответила, подошла к одному из многочисленных мешков и выудила оттуда яблоко, после чего запустила им в эльфа. Гендрик увернулся, и яблоко угодило в стену, оставляя на ней мокрый след и кусочки мякоти.       - Сама же себе больше работы создаёшь.       - Я не буду ничего убирать в этом доме. – чётко выговаривая слова, сказала Фрэнки.       - А кто будет? – эльф склонил голову на бок. – Повторяю, ты – единственная девушка среди нас.       - И это автоматически означает, что я должна быть служанкой? В каком мы веке живём?!       - В 21. – ответил за нас Льюис.       - Правильно. И у женщин уже давным-давно появились права, равные мужским. – Фрэнки сложила руки на груди, показывая, что не намерена отступать от своих слов.       - Значит, будем жить так. – Гендрик сел на стул и закинул ноги на стол.       - Стол точно ты будешь мыть. – поморщилась Фрэнки.       - Я соглашусь, только, если остальное вымоешь ты.       - А ты не можешь наколдовать чистоту? – обратилась ко мне девушка.       - Нет.       - Ты же ведьма?       - Да. Но я не могу этого… И не хочу. Я устал от колдовства, мне нужно отдохнуть. Заклинания взаимодействия с людьми ужасно выматывают. Этот мужчина так утомил меня…       - Кар, - вмешался Карлион, - может быть, оставим разговор и приготовим поесть? Я лично голоден.       - Хорошо.       Я медленно встал и направился к многочисленным шкафам, чтобы отыскать там что-то съестное. Я открыл один из шкафов, и оттуда вывалилась жирная крыса, что неприятно запищала и поспешила скрыться с наших глаз.       Карлион хищно прищурился, взмахнул крыльями и вцепился крысе в спину когтями.       - Фу! – воскликнул Гендрик, кидаясь на защиту крысы. – Не смей! В нашем доме не будет убийств!       - Если ты продолжишь так себя вести, то будут. – сказала Фрэнки.       Гендрик, держа в одной руке напуганную крысу, пару секунд смотрел на вторую свою руку, после чего сложил пальцы и повторил излюбленный жест Фрэнки.       - Кажется, так надо реагировать, когда тебе говорят что-то, с чем ты не согласен?       - Не тот палец, дебил.       Я присмотрелся. И правда, Гендрик показывал Фрэнки безымянный палец, вместо среднего.       Крыса запищала и вцепилась зубами в ладонь Гендрика.       - Ах, ты мерзость пушистая! – Гендрик перебросил крысу в другую руку и стал махать укушенной ладонью. – Я тебе жизнь спас, а ты? – он начал трясти крысу, заглядывая ей в глаза и взывая к её совести.       - Вот видишь, она не ценит благородства. – начал Карлион. – Отдай мне её, я накажу.       - Нет. – прищурился эльф. – Я поступлю мудрее. – Фрэнки закатила глаза. – Я отнесу её в комнату и запру там в одиночестве. Пусть подумает о своём поведении. Мой отец всегда так поступал со мной.       - Вот видишь, не работает метод твоего отца.       - Фрэнки, так нельзя. – вступился я за друг.       Эльф скрылся за одной из трёх дверей, а вернулся уже без крысы.       - Всё, она наказана.       - Значит, готовь мне замену. Я есть хочу. – сказал ворон.       - Яблоко будешь? – спросила Фрэнки, выуживая из мешка ещё одно яблоко.       - Я что – конь?       - Почему конь?       - Лошади любят яблоки.       - Люди тоже.       - Но я не человек и не лошадь. Я – ворон.       - Хорошо…       Фрэнки направилась к другому мешку, достав оттуда странное что-то.       - Картошки?       - Чего? – не понял я.       - Только не говори, что не знаешь, что такое картошка.       Я покачал головой.       - Это корнеплод такой, съедобный. Очень вкусный, если его пожарить и подать под чесночным или сырным соусом. – объяснила мне Фрэнки.       - Будем жарить картошку! – Гендрик потёр ладони и подошёл к девушке, забирая корнеплод. – Надо… - он огляделся. – Печь растопить.       Все мы дружно обернулись в ту сторону, куда смотрел Гендрик. Как нельзя кстати он о ней вспомнил, потому что в доме хоть и было теплее, чем на улице, но не намного.       - Кто умеет её растапливать? – спросила девушка.       - У меня дома был камин… - сказал я.       - Камин – это не печь.       - Я умею! – воскликнул эльф, направляясь к печи.       - Только аккуратно… - поёжилась девушка.       - Ты за меня волнуешься? Так приятно! – расплылся в улыбке эльф.       - Я сгореть заживо не хочу!       Встав на колени, Гендрик открыл металлическую дверцу и заглянул внутрь печи.       - Совок. – не оборачиваясь, протянул руку Гендрик.       - Что? – уточнил я.       - Совок. Штука такая, чтобы залу выгрести и убрать.       - А где мы его возьмём? – поинтересовалась девушка.       - Он точно здесь должен быть. Ищите.       После долгих поисков совка, мы снова собрались около печи.       - Не нашли. Тазик есть. Подойдёт? – спросила девушка.       - Давай.       Фрэнки передала Гендрику массивный металлический таз.       Наш друг, прямо руками, стал выгребать чёрную залу из печи, скидывая её в таз. Через пару минут, он поставил таз на пол.       - Всё. Теперь, нам нужны дрова.       - Час от часу не легче! – всплеснула руками Фрэнки. – Где мы их возьмём?       - Они тоже должны здесь быть. – ответил эльф, снова заглядывая в чрево печи.       - Но совок мы не нашли… - подал голос я.       - Значит, - Гендрик вынул голову из печи и обернулся к нам, - нам нужно их нарубить.       - Ребят…       Мы все обернулись на девушку, встревоженные резкой переменой в её интонации.       - Что?       - Наши вещи. Наши чемоданы остались там, на улице. Мы их не забрали!       - Уф. – эльф встал, отряхивая руки о колени. – Значит, нам нужно разделиться.       Все мы внимательно посмотрели на него, делая шаг ближе.       - Так, я, так как я не мёрзну, иду искать вещи.       - Ты потеряешься. – сказала Фрэнки.       - Не потеряюсь. У меня интуиция и опыт ориентировки на местности. Я не потеряюсь. – повторил Гендрик. – Ты, Фрэнки, готовишь ужин, есть и правда хочется. – эльф потёр живот. – Ты, Дуриан, ищёшь дрова, а если не найдёшь…       Друг не договорил и ушёл в комнату, откуда мы все пришли. Послышался грохот, после чего друг вернулся, с топором.       - Если не найдёшь, тебе нужно их нарубить.       - Что? – я вытаращил глаза. – Я не умею.       - Это не сложно.       - А где мне взять дерево?       - Во дворе растёт яблоня, сруби её. – спокойно ответил эльф, протягивая мне топор.       - Я постараюсь… - я двумя пальцами взял топор, но тот оказался тяжёлым и выпал из рук моих, втыкаясь лезвием в пол.       - И… аккуратней будь. Хорошо? – как-то встревожено на меня посмотрел эльф. – Если совсем ничего не будет получаться, лучше оставь это дело, я сам нарублю, когда вернусь.       - Я пойду картошку чистить. – сказала Фрэнки.       Голос её показался мне каким-то странным, непривычным… Показалось? Наверное…       На том мы и разошлись. Гендрик скрылся за входной дверью. Фрэнки взяла ведро и стала очищать картошку от кожицы. Я же, тяжело вздохнув, взял топор и пошёл на поиски дров. Очень хотелось найти их, потому что нарубить их я вряд ли смогу, не поранившись.       И мне удалось найти их! В тот самый миг, когда я с радостью в глазах набирал охапку дров, из комнаты послышался вскрик Фрэнки, после чего последовало одно из тех слов, что я не понимал.       - Что случилось? – поинтересовался я, возвращаясь в комнату.       - Палец порезала. – Фрэнки засунула палец в рот.       - Больно.       - Очень. – она поморщилась. – Глубоко порезала, ножи у них удивительно острые…       - Давай, я помогу. – я скинул дрова на пол, подходя к девушке.       - Чем? У тебя антисептик есть? Он был бы очень кстати, здесь жуткая антисанитария…       - Я не знаю, что такое антисептик. Я могу тебе иначе помочь. Дай руку.       Она протянула мне пораненную руку, недоверчиво глядя на меня. Я кивнул, показывая, что всё в норме, взял со стола нож и неглубоко порезал два пальца на левой руке. Глаза девушки округлились.       - Шшш… - поспешил я успокоить её.       Дотронувшись до её кровоточащих пальцев, я подождал пару секунд, после чего отнял руку. Раны, как ни бывало.       - Как это? – девушка в шоке поднесла руку к глазам, рассматривая палец.       - Кровь ведьмы – целительна. Она может затянуть любые, даже самые тяжкие раны. – объяснил я.       - Круто! – она всё ещё рассматривала палец.       - Да…       - А ты?       - Что я?       - Залечи свою рану. – она указала на мои порезанные пальцы.       - Мы можем целить лишь других.       - Не честно… А другие ведьмы? Ведьма может исцелить ведьму?       - Нет. Мы можем лечить кого угодно, но не представителей своей раады.       - Представителей чего?       - Раады. Ты не знаешь, что это такое?       - Нет.       - В нашем мире есть много магических представителей людского рода. И не очень людского… Ведьмы, ведьмаки, маги, чернокнижники, белые маги, эльфы, фейры… Много кого. Все представители ведьм – это ведьминская раада.       - Как нация? – я неопределенно пожал плечами.       - Если ты ведьма, то ты живёшь на территории, что принадлежит твоей рааде, точно так же, как все остальные. Население в нашем мире не такое уж и большое, так что, всем хватает больших территорий, чтобы не встречаться друг с другом и друг другу не мешать.       - Как так? Вы вообще не видите других?       - Да. То есть, видим, но только тех, кто близок к нашей рааде. К ведьмам ближе всех ведьмаки, например. Также, маги, чёрные и белые. У нас даже школы одни. Только классы разные, так что, мы всё равно не видимся особо.       - Ужасно…       - Нет, наш мир очень хороший. Жаль, что мне пришлось его покинуть… Навсегда…       - Если он такой хороший, почему ты бежал?       - Потому что, мой муж хотел меня сдать под суд, а я не хотел позора своей семье. Потому и бежал. Нет меня, не может быть суда.       - Муж??       - Да. Знаешь, - я сел на соседний стул, - ведьм венчают ещё до рождения, и союз этот нерушим.       - Зачем твои родители выдали тебя замуж, зная, что ты мальчик?       - Они не знали. Ребёнок ведьмы всегда – девочка. Всегда.       - Но… - она посмотрела на меня. – Ты же – парень?       - Да. – я вздохнул. – Говорят, такое когда-то было, но либо это было так давно, что никто уже и не помнит, либо было не правдой. Все были уверены, что я буду девочкой. По другому быть не должно было. потому у меня и имя такое странное – Дуриан. Имя ведьме выбирают тоже до рождения, мне выбрали – Дурия…       - Красиво...       - Но родился я, и пришлось видоизменять на мужское.       Фрэнки поёжилась.       - Тебе холодно?       - Нет. Это страшно и ужасно! Как можно жить, не имея выбора? Как? Почему вы не выступите против своих законов?       - А как иначе? Мы жили так всегда…       - Америка тоже, когда-то, была колонией Великобритании, мы были рабами! Но теперь это не так.       Я не знал, кто такие рабы, но спрашивать уже не хотелось. Стало как-то не по себе, от того, что между нами, между нашими мирами, такая пропасть.       - Пойду, загружу дрова в печь.       - Хорошо. А я продолжу тоже… - она указала на картошку.       Долгове время, мы работали молча. Первой, нарушила молчание Фрэнки:       - А это круто, владеть магией?       - Неверное… Знаешь, я не задумывался. Она всегда была во мне, она у меня в крови. Я же ведьма. – я пожал плечами. – Это привычно и потому, наверное, круто, как ты сказала. То, что твоё, всегда круто.       - Хотелось бы мне увидеть ваш мир… Устроила бы вам революцию.       - Мне тоже…       - Что «тоже»?       - Хотелось бы вновь увидеть свой мир. Но это невозможно…       - Почему?       - Мы попали сюда через транфернальный пункт перемещения: зеркальную поверхность особого назначения, трансфер, если прощё. После использования, он исчезает и появляется в произвольном месте, никак не предугадать этого. И место назначения тоже выбрать нельзя.       - То есть, может занести куда угодно?       - Да. В любой мир.       - Круто! Но… Зачем же ты бежал в другой мир, зная, что не вернёшься?       - У меня не было выбора. Я же сказал, мне, моей семье, грозил суд, а меньше всего в жизни, я хочу позора и проблем для своих родных.       - Ты не мог спрятаться в своём мире?       - У нас есть специальные заклинания – ищейки. Они найдут кого угодно, в любой части земли. Вот я и решил, что лучше уйти туда, где меня точно не найдут.       - Нет никакого шанса? Разве ты не можешь заклинанием перенестись?       - Нет. Это возможно только при помощи трансфера, а их в нашем мире единицы, здесь их точно нет.       - А сделать его нельзя?       - Это запрещенный предмет. Держится в секрете технология его производства…       - Поможешь мне найти кастрюлю или сковороду?       - А? – я не сразу смог перестроиться с одной темы на другую. – Да, конечно…              Мы нашли большую чугунную сковороду и масло, на котором можно было жарить. Масло было мутным и не внушало доверия, но мы решили, что лучше так, чем никак.       Когда картошка была уже почти готова, и весь дом наполнился её ароматом, вернулся Гендрик, ногой распахивая дверь.       - А вы говорили, что я потеряюсь и не найду! – эльф вынес чемоданы на середину комнаты и там же кинул. – Дрова нашёл?       - Да. Вот они.       - Отлично. А картошка?       - Уже почти готова. – ответила Фрэнки, мешая большой ложкой картошку.       - Тогда осталась печь.       - Поставь, пожалуйста, чемоданы к стене, чтобы они не мешали. – попросила Фрэнки.       - Хорошо. – Гендрик быстро выполнил просьбу и склонился над печью, что-то проверяя рукой внутри. – Огонь нужен… - сам себе бубнел Гендрик.       - На! – сказала Фрэнки, кидая эльфу маленькую коробочку. – Это спички, если вдруг не знаешь.       - Ага.       Я подошёл к другу, потому что был не уверен, что тот знает, как этим пользоваться. Конечно, я не видел таких спичек, но в нашем мире было что-то очень похожее, так что, технологию я понимал.       - Помочь? – я наклонился к нему.       - Сам разберусь…       Эльф достал одну спичку и стал думать, что с ней делать.       - Можно? – я протянул руку.       Друг отдал мне коробочку. Чиркнув спичкой о поверхность коробочки, я зажёг её и бросил в печь. Огонь тут же потух.       - И?       - Не зажигается… - растеряно ответил я.       - Как ты там поджигал эту палочку…       Я зажёг ещё одну спичку и протянул Гендрику, тот, что-то, поворочав в печи, ткнул туда, непонятно откуда взятые бумажки, и отправил сверху спичку. Бумага занялась огнём, который, медленно, но верно, перебрался на дрова.       - Вау… - искренне восхитился я.       - Мастерство… - улыбнулся друг, вставая. – Ну, что? Есть? Фрэнки, еда готова?       - Да, садитесь! Только руки помойте, трубочисты!       - Где?       - В Караганде!       - Это далеко. – ответил я.       Что? Откуда я знаю, что такое - Караганда? Видно, перестарался я с заклинанием срастания с русской культурой…              Картошка эта оказалась удивительно вкусным блюдом! Очень жирным, но невероятно приятным! И почему в нашем мире нет картошки? Неправильно это…       - Ох, спасибо. – Гендрик отодвинул пустую и вылизанную тарелку, откидываясь на спинку стула. – Объелся от пуза!       - Я сама не думала, что русская деревенская картошка так вкусна… - Фрэнки облизала вилку. – Или мы просто так голодны?       - И это тоже. – сказал Карлион, отправляя в клюв последний кусочек картофеля и вытирая лапку о салфетку. – Я всё.       Ворон спрыгнул со стола и пошёл к одной из дверей.       - Откройте мне дверь, я вздремнуть хочу.       Исполнить просьбу ворона взялся Гендрик. По пути обратно эльф, задумавшись, споткнулся об один из мешков. В мешке что-то звякнуло.       Все мы заинтересовано устремили глаза в сторону звука. Гендрик, не долго думая, развязал мешок и выудил оттуда трёхлитровую бутылку, с некой бело-мутной жидкостью.