Глава 28

      - Я так волнуюсь… - произнесла Инди, сильнее сжав мою ладонь.       Перед нами возвышался забор, ограждающий мой дом от постороннего мира. Девушка, испуганно распахнутыми глазами, цеплялась за всяческие мелкие детали ограды, вроде витееватого узора или же массивного замка.       - Почему ты переживаешь? – спросил я, слегка склонившись к возлюбленной.       - Я боюсь, что не понравлюсь твоей семье.       - Какая глупость! – рассмеялся я. – Они же тебя и так знают с детсва?       - Знают…       - И ты им очень нравишься. – перебил я девушку, взяв её лицо в ладони и нежно смотря в глаза. – Они примут тебя, как родную, впрочем, как и всегда.       - Дуриан, - девушка вздохнула, прикрыв ресницами глаза, - я им нравилась в качестве твоей подруги. Они могут совершенно не принять меня в роли твоей супруги.       - Примут. – уверено ответил я. – Моя семья желает мне исключительно счастья, так что, как они могут не принять главный его источник?       Щёки девушки покраснели от моих слов и она смущёно опустила взгляд.       - Ты уверен?       - Уверен. Готова? – я занёс руку, намереваясь постучать в дверь. – девушка кивнула.       Я постучал в дверь и буквально через минуту за ней послышался голос Мэтью:       - Кто там?       Я посмотрел на Инди, улыбнувшись ей. Девушка ответила мне тем же.       - Дуриан! – громко ответил я.       - Кто? – с неподдельным удивлением повторил управляющий.       - Дуриан! – повторил я.       Послышалась возня и дверь отварилась, октрывая нашим глазам изумленного мужчину.       - А ты меня уже и не помнишь? – улыбаясь спросил я.       - Мистер Болек… - мужчина стоял, хлопая глазами и не зная, что и сказать.       - Какой мистер Болек? Сколько раз я тебе говорил, называй меня просто – Дуриан.       - Дуриан… - повторил мужчина.       - Мэтью…       - Дуриан! – уже радостным криком произнёс он моё имя.       - Мэтью! – я кинулся к мужчине с объятиями.       Как же я по нему скучал! Как же я скучал по своему дому! Как же я скучал по всему, что мне пришлось оставить! Но, тем не менее, я ни капли не сожалел о своём выборе, ведь без него не было бы всего того, что есть сейчас.       - Как же я рад, что ты вернулся! – сказал Мэтью, выпуская меня из объятий.       - А я как рад!       - Госпожа На…       - Тшшш! – я приложил палец к его губам. – Не нужно звать моих родительниц. Я хоч сделать им сюрприз.       Мужчина понимающе кивнул.       - Пошли. – я взял Инди за руку, проводя по начавшему золотеть газону к крыльцу моего дома.       Быстро проскочив мимо говорливого зеркала, мы направились в обеденный зал, где по словам Мэтью должна была находиться моя бабушка.       Войдя в помещение, я задержался на пороге, смотря на спину бабушки, что пила чай. Бабушка потянулась к тарелке с домашним печеньем. Я сделал шаг к ней, и ещё, и ещё, вставая за её спиной. В тот самый момент, когда она поднесла лакомство к губам, я осторожно закрыл ладонями ей глаза.       - Что происходит? – спросила бабушка, недовольная таким действием.       - Отгадай кто. – наклонившись к уху бабушки, прошептал я.       Она быстро ощупала мои ладони и так же стремительно сбросила их со своих глаз, разворачиваясь ко мне.       - Здравствуй, бабушка. – улыбнулся я.       - Дуриан…       - Да. Я вернулся. – я стоял, улыбаясь и наблюдая за сменой эмоций на лице родительницы.       Бабушка встала, смотря мне в глаза.       - Ах, ты, паразит… - я удивился, таким словам и такому тону бабушки. – Где ж ты был столько времени? А ну-ка, иди сюда! – на этих словах бабушка схватила меня и прижала к себе, обнимая.       - Бабушка, ты рада, что я вернулся?       Родительница отодвинулась от меня и несильно удариала по затылку.       - За что?       - За глупые вопросы. – ответила бабушка. – Мы с твоей матерью не видели тебя год! Год! – активно жестикулируя, говорила бабушка. – И… - она резко оборвала предложение, смотря за мою спину. – Инди?       - Здравствуйте, Нарина. – поздоровалась моя возлюбленная.       - Да, бабушка. – я обернулся на девушку и вернулся к бабушке, беря её за руки. – Моё возвращение – не главный сюрприз. – бабушка приподняла изогнутую бровь. – Я женюсь на Инди.       - Да, - несмело произнесла Инди, - я очень надеюсь, что вы не будите против меня…       - Давно пора! – воскликнула бабушка, обнимая меня. – Инди, иди сюда! – девушка подошла и бабушка тоже заключила её в объятия. – Нужно позвать Малину…       - Уже не надо… - услышал я за нашими спинами удивленный голос матери.       - Мам! – я отпустил бабушку и направился к матери. – Я так скучал по тебе!       - Дуриан, сынок… - в глазах матери блеснули слёзы, быстро перелившись через край и потёкши по щекам.       - Мам, - я аккуратно каснулся щеки родительницы, утирая дорожку слезы, - не плачь. Всё хорошо. Теперь точно.       - Да, - сказала бабушка, - у тебя всё-таки будут внуки, а у меня правнуки.       Мама удивлёно посмотрела на меня, а затем на Инди, которую только сейчас заметила.       - А… - мама открыла рот, желая что-то сказать, но слов не находила. – Как?       - Мы с Инди, - я подошёл к девушке и взял её за руку, - собираемся пожениться.       - А как же твой муж, Дуриан? И твой, Инди?       - Мы развелись. – ответила девушка.       - Как?       - О, - я подошёл к матери и обнял за плечи, - это очень долгая история! Вообще, за последний год столько всего случилось! Столько произошло! Такие чудеса! Но мы вам потом об этом расскажем, у нас же ещё много времени? Вся жизнь впереди!       - Мой внук. – гордо сказала бабушка, погладив меня по голове.       - Я не понимаю, как вы смогли развестись? – вновь спросила мать.       - Это мы тебе потом расскажем. – я вновь обнял родительницу. – Ты лучше скажи, даёшь ли ты своё согласие на нашу свадьбу?       - Конечно, да.       Мама улыбнулась, а из её глаз вновь покатились слёзы. Слёзы радости. Она обняла меня, потом подошла к Инди и тоже заключили её в свои объятия.       - Как же это всё получилось? – выпустив Инди из объятий, обратилась к нам всем моя мать. – Ты исчез на год, а теперь, когда мы потеряли всякую надежду, вернулся, и не один?       - Просто, - я подошёл к Инди, беря её за руку, - мы любим друг друга. И… - я нежно посмотрел в сияющие глаза возлюбленной. – Настали новые времена. Мы стоим на пороге новой светлой эпохи.       - Обязательно расскажешь нам об этом. – хитро улыбнулась бабушка, обнимая меня за плечо. – Знаешь, - словно мысля вслух сказала бабушка, - я всегда мечтала стать матерью революционера… Но бабушка – это тоже хорошо…       - Подлейте кипятка, - внезапно донёсся со стороны стола голос Карлиона, - а то чай совсем остыл.       Мы все повернулись в сторону стола, на котором сидел ворон, держа в одной лапке печенье.       - Карлион, - удивлёно произнесла бабушка, подходя к птице, - а где твои часы?       Ожидая ответа, бабушка исполнила просбьу и долила кипятка в чашку.       - У своего внука лучше спроси. – в своей обычной манере ответил ворон. – Или у друга его. Но с последним вам только предстоит познакомиться. Совет, - ворон показал бабушке, чтобы та наклонилась, - получше прячь драгоценности.       - Карлион! – возмутился я.       - Что, Карлион? – вспетушился ворон. – Ты мне когда новые часы купишь?       - Завтра утром. Подождёшь? – я подошёл к столу и погладил ворона по голове.       - Ладно… - будто делая мне одолжение, ответил ворон.       - Карлион, ты неисправим. – сказала бабушка.       - Можно, я помогу тебе выбрать часы для него? – спросила меня Инди.       - Конечно!       - А меня никто спросить не хочет? – недовольно отозвался ворон.       - Только не говори, что ты против Инди?       - Я не против. Наоборот, она мне очень нравится. Но… - ворон выдержал паузу, оглядев всех нас. – Мне не нравится сама система – типа, раз я птица, меня моё мнение в расчёт можно и не брать.       - Никто бы и не подумал так поступать. – улыбнулся я, снова гладя ворона. – Мы тебя все очень любим.       - А не хватало ещё, чтобы вы меня не любили! – ворон взял в лапу ложку, рассматривая в ней своё отражение. – Я же неотразим!              В это самое время Гендрик приближался к родному городу. Вдалике уже виднелись крыши невысоких построек, из которых состояло его селение. Несмотря на то, что он впервые летел верхом на Перитоне, эльф умело управлял зверем, направляя его вниз, почти к самым крышам, устремляясь в самы конец городка, где стоял дом, в котором он поселился вместе с Фрэнки и их новорожденными детьми.       На эльфийские земли уже опустились сумерки, переходящие в прохладную ночь. Во всех домах горел свет, мелькая пламенем в окнах, лишь в окнах его дома было темно.       «Наверное, спит» - с улыбкой на устах подумал Гендрик, приземлив крылатого оленя и ступая на землю.       «Сейчас подойду к ней тихо, поцелую, вот она обрадуется» - пронеслось в его голове, когда он взялся за дверную ручку, открывая двери в дом. Дом встретил его вязкой тишиной, что и не удивительно, когда его обитатели мирно спят.       Стараясь ступать как можно тише, в чём собственно не было не было необходимости, ведь походка эльфа грациозна и бесшумна, Гендрик подошёл к двери, ведущей в спальню.       Открыв дверь, эльф осмотрел помещение. Темнота не мешала ему понять, что в комнате никого нет.       - В детской. – улыбнулся он. – Точно, в детской.       Аккуратно прикрыв за собой дверь, эльф пересёк большую комнату, направляясь к дверям детской, но ему пришлось сделать крюк, чтобы взять лампу.       Вновь вернувшись к дверям, он аккуратно толкнул их, открывая, и радостно прошептал:       - Фрэнки, я вернулся!       Ответом ему было лишь тихое лепетание дочери, чья кроватка стояла у окна, вместе с кроваткой брата.       - Фрэнки? – ещё раз произнёс эльф, хоть в этом и не было необходимости. Было очевидно, что и в этой комнате молодой женщины нет.       - Где ваша мама? – не теряя улыбку на своих устах, спросил Гендрик, склонившись над кроваткой дочери.       Ярко-синие глаза малышки уставились на отца, едва ли понимая вопрос, но смотря с таким участием.       - Может быть, ты знаешь? – Гендрик склонился к кровати сына, разбудив его этим действием.       Младенец проснулся и тихо закапризничал, но открыв глаза, резко замолчал, внимательно следы широкими зрачками за отцом.       - Нету. – спокойно произнёс эльф, поднимая с тумбы лампу.       Под лампой оказался сложенный вдвое лист бумаги, что тут же привлёк внимание эльфа. Взяв его в руки, эльф присел на край тумбочки, разворачивая лист, на котором неровным почерком было написано:       «Прости меня. Я думала, что жизнь в волшебном мире будет удивительной, что она будет полна чудес и всего того, о чём я в своём мире могла только читать. Но всё оказалось иначе. Я больше не могу жить в чужём городе, с чужими (тут были пару слов, густо зачёркнутых) людьми. Я возвращаюсь домой. Мне никогда не забыть того, что произшло с мной за последний год, но я постараюсь.       Я решила, что нашим детям будет лучше остаться в твоём мире, с тобой, потому что в них половина эльфийской крови.       Я не знаю, что ещё сказать.       Прощай.              Фрэнки».              Гендрик дочитал до последней буквы, вновь сложил листик пополам, сохраняя удивительное самообладание, и направился в соседнюю комнату, где отварил небольшой шкаф.       Как он и предполагал, трансфер, хранящийся там до недавнего времени, исчез.       - Что ж, это твой выбор. – произнёс эльф, закрывая шкаф. – Жаль лишь, что я не попращался с тобой, когда уходил.       Вернувшись в детскую, эльф взял лампу и подошёл по очереди к кроваткам, поправляя маленькие одеяльца.       - Ничего страшного, - улыбнулся эльф детским личикам, - я тоже рос без матери.