Глава 1 : Обещание которое так трудно сдержать

— Нед, мне кажется, я умираю, — грустно сказала Лианна, глядя в его родные серые глаза. — Не говори так, — ответил он. — Всё будет хорошо. — С этими словами он крепко сжал её руку, и по его щекам потекли слёзы. — Ты всё такой же плакса, каким был в детстве, — сказала Лианна с лёгкой болезненной улыбкой. — Мне осталось совсем немного, пожалуйста, пообещай, что защитишь… Её слова были прерваны громким плачем ребёнка, который донёсся из колыбели. — Маленький король проснулся, — сказала Лианна, тепло улыбнувшись. — Нед, не мог бы ты подать его мне? Эддард медленно подошёл к колыбели и дрожащими от страха руками как можно аккуратнее взял ребёнка. Он боялся посмотреть на малыша, который уже перестал плакать, но его взгляд предательски опустился вниз — он боялся увидеть в ребёнке черты Старка. Но к счастью или несчастью, у ребёнка их он не увидел. Маленький пучок серебристых волос и глаза цвета индиго, такие чужие его северному сердцу, но в них был до боли знакомый блеск, который он видел в глазах Брана и Лианны. Эддард как можно быстрее отвёл взгляд от младенца, который уже мирно спал на его дрожащих руках. «Он не сын Лианны, этого просто не может быть. Да, верно, этот ребёнок — Эйгон, сын Рейгара и Элии. Ты и правда пытаешься убедить себя в этом?» «Ты уже знаешь правду, но всё равно не хочешь принять очевидное. Перестань врать самому себе, Старк». Так бы и продолжалась эта борьба в голове Эддарда, если бы не голос сестры, вырвавший его из самого тяжёлого сражения в жизни. — Я понимаю, что ты очень рад видеть Эймона, — сказала Лианна, бросив на брата гневный взгляд, — но, может быть, ты всё же отдашь мне моего сына? Эддард аккуратно передал ребёнка Лианне. — Предатель, — сказала северная волчица, аккуратно теребя в пальцах тонкие серебряные волоски. — Обычно он переставал плакать только на моих руках, когда Эртур и сэр Герольд пытались его успокоить, он начинал плакать ещё сильнее. Ты бы видел их лица — двое прославленных рыцарей королевства впервые встретили врага, которого не способны были одолеть. — Лианна, пожалуйста, объясни мне, что происходит, — сказал Нед, смотря то на сестру, то на ребёнка, мирно спящего в её руках. — Любовь делает людей глупее, Нед. Ты представляешь, я влюбилась, словно какая-то южная девица, — ответила Лианна, пытаясь сохранить в голосе присущий ей задор. — Влюбилась, — прошептал Эддард себе под нос. Весь привычный мир рушился. Всего минуту назад все казалось так просто: злой Рейгар похитил его сестру, а хороший Роберт пытался спасти свою любимую из лап безумного дракона. Внутри лорда Севера бушевала буря эмоций: недоумение, гнев, радость. Он хотел закричать на неё, сказать, какой дурой она была, но в очередной раз голос сестры вырвал его из раздумий. — Если бы я только знала, к чему приведёт моя любовь, я бы никогда не взяла его за руку в том лесу, — говорила Лианна, и слёзы рекой лились из её глаз. — Смерть отца и Брана, гибель тысяч невинных людей, смерть Рейгара — вся эта кровь на моих руках, — продолжала она. — Если бы я могла повернуть время вспять, но это невозможно. Всё, что я могу, — это умолять тебя защитить то единственное правильное, что мы с Рейгаром оставили в этом мире. Обещай мне, Нед, — её голос дрожал, а глаза были полны надежды и страха. — Стая всегда держится вместе, что бы ни случилось. Я обещаю защитить Эймона любой ценой, даже если это будет стоить мне жизни. — Спасибо, Нед. Мне так страшно, я не хочу умирать, не хочу оставлять его одного. Я никогда не увижу его первых шагов, не услышу первых слов, не увижу, как он учится владеть мечом, как упражняется в верховой езде, не увижу девушку, которую он полюбит, не увижу внуков. Мне так больно от того, что я не смогу быть рядом с ним в самые счастливые и грустные моменты его жизни, — с каждым словом голос Лианны становился всё тише, а силы покидали её. Поднеся Эймона ближе к себе, Лианна поцеловала его в лоб и сказала почти еле слышно: — Что бы ни случилось, кто бы что ни говорил, знай: мама и папа любят тебя и всегда будут любить. Расти сильным и мудрым, честным и справедливым, отважным и благородным, а самое главное — просто будь счастлив. С этими словами дочь Севера закрыла свои прекрасные серые глаза навсегда. Эддард аккуратно взял ребёнка из холодных рук матери, от чего Эймон снова заплакал. — Мне тоже не хочется её отпускать, но боги распорядились иначе, — сказал Нед, прижимая Эймона к себе, в то время как из его глаз текли слёзы. — Твои рыцарь заждались нас, так давай не будем заставлять их больше ждать.       Хоуленд Рид не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его господин и друг вошли в башню. Он очень беспокоился за жизнь Эддарда, но потом перестал об этом думать, понимая, что это бессмысленно. Если бы враги хотели убить их, они бы уже сделали это. Королевские гвардейцы одолели их, как детей. Из семи человек, которые пришли к башне, в живых остались только двое, и то только благодаря девушке, которая вышла из башни как раз в тот момент, когда Эртур Дейн занёс меч, чтобы добить мятежного лорда. Если бы она не появилась, голова его друга покатилась бы по земле. Она сказала что-то лорду-командующему Герольду Хайтауэру, и это заставило его пропустить Неда к Лианне. Рид уже собирался потребовать у рыцарей королевской гвардии объяснение того, что здесь происходит, но ему не пришлось этого делать — раздался противный звук скрипящих петель Хоуленд повернул голову в сторону башни Радости надеясь увидеть молодую волчицу но вместо неё он увидел Неда бледного словно сама смерть с красными от слез глазами и маленьким белым свертком в руках.       Эддард медленно спускался по лестнице, погружённый в свои мысли. Он вспоминал последний разговор с сестрой и обещание, которое он ей дал. Старк пытался понять, что произошло между принцем Рейгаром и его сестрой Лианной в Харренхолле. Он знал, что между ними было нечто большее, чем просто венок из зимних роз, но не мог понять что. Эддард знал, что его сестра не мечтала о принцах и балах. Это заставляло его задуматься о том, как судьба свела таких разных людей — меланхоличного принца и дерзкую северную девушку. Однако больше всего юного лорда Севера беспокоил его племянник Эймон. Он не знал, как защитить его и что делать. Что бы он ни выбрал, Эддард понимал, что ему придётся солгать своему лучшему другу и практически брату Роберту. Он должен будет скормить ему сладкую ложь, смешанную с горькой правдой. Сейчас Эддард жалел, что у Эймона нет черт дома Старков — ни серых глаз, ни каштановых волос. Будь у его племянника хоть что-то из этого, он мог бы выдать его за своего бастарда. Нед мог придумать оправдание серебряным волосам и серым глазам или каштановым волосам и глазам цвета индиго, но Эймон был маленькой копией своего отца, из-за чего план выдать дракона за волка умер, даже не успев родиться. Погрузившись в свои мысли, Нэд не заметил, как спустился с этой проклятой богами башни.