Глава 3. Между двух огней

      Я медленно возвращаюсь к господину Басу, который не сводит с меня насмешливого взгляда, и пытаюсь разыграть изумление:       — Что вы имеете в виду?       Дорана мой вопрос только забавляет.       — Не разочаровывайте меня, госпожа Рай. Вы прекрасно понимаете, о чём, вернее о ком, я говорю. Ни к чему разыгрывать передо мной неведение.       Мужчина подходит ближе, и я ощущаю странное волнение, природу которого и сама не понимаю. Я не испытываю страха. В конце концов, раз он знает об этом, то оно и к лучшему. Ему придётся принять мой отказ.       — Раз вы так хорошо осведомлены, то должны понять, что становиться вашей женой у меня нет никакого намерения.       — Это ещё почему же?       Отвечаю вопросом на вопрос:       — Зачем вам жена, которая любит другого?       — А вы знаете, что такое любовь? — с иронией спрашивает Доран. Не дав ответить, продолжает: — Ты готова принять за любовь что угодно, лишь бы избавиться от чувства обманутой невесты. Настоящей, истинной страсти ты ещё не знаешь.       Во мне всё кипит от возмущения. Почему я должна это выслушивать?       — Да с чего вы это взяли?       Доран подходит ко мне ближе, и в глазах его я вижу такое неприкрытое желание, что мне становится не по себе.       — Нетрудно догадаться. Твой жених не любил тебя и обманывал, не особо-то и скрываясь. Ты была обижена, но, вместо того чтобы молча рыдать в подушку, ты поверила в любовь первого же мужчины, который проявил к тебе внимание. Ты отплатила Раджу той же монетой и считаешь себя отомщённой. Я не сужу тебя за это, даже наоборот, но подумай сейчас о другом. Неужели ты думаешь, что младший Дубей и в самом деле женится на тебе? И его семья примет тебя после того, как Радж отказался от тебя?       Он озвучивает все мои тайные страхи, так или иначе мелькавшие в голове. Я не сомневаюсь в Раме, но ведь есть ещё его мать и брат, с мнением которых ему придётся считаться. Резко вскидываю голову и окатываю мужчину ледяным взглядом.       — В любом случае вас это волновать не должно. Я не приму ваше предложение, так что давайте остановимся на этом.       Но Доран только усмехается на мои слова.       — Не будьте наивной, Амрита. Уж я-то знаю, что вы не такая, несмотря на весь ваш благопристойный вид, тихий голос и потупленные глазки. Я не отступлюсь от своего, так что мой вам совет — забудьте о Дубеях навсегда.       Помедлив, всё-таки решаюсь спросить:       — Откуда вообще вам это стало известно?       Доран подходит ещё ближе, так, что чувствую его горячее дыхание на своей шее.       — О, это было нетрудно, — медленно, явно наслаждаясь моим смятением, рассказывает он. — Я ведь занимаюсь поисками предателя, как вам отлично известно. Так что мне приходится бывать в разных домах и опрашивать слуг. Среди них есть и очень болтливые служаночки…       Доран делает многозначительную паузу, а я уже прекрасно представляю, кто именно мог ему проболтаться. Хоть я и припугнула дубеевскую служанку, это мне явно не помогло. И Доран тотчас же подтверждает мою догадку.       — Одна из них очень уж нервничала и как будто бы сама хотела обо всём рассказать. Даже несмотря на то, что вы её припугнули. Да и я умею развязывать языки. И в Калигхат вы что-то очень уж зачастили, куда только Камал смотрел? За вами ведь глаз да глаз нужен. И от меня вам не сбежать, Амрита. Можете мне поверить.       Резко отступаю в сторону и отчётливо произношу:       — Я никогда не буду вашей женой.       Но Доран только небрежно усмехается, хотя мне кажется, что его самолюбие задето и он мне этого не простит. Не прощаюсь, направляюсь в свою комнату и, поднимаясь по лестнице, слышу его глубокий, низкий голос:       — Ты ошибаешься, Амрита, очень сильно ошибаешься.       Добравшись до своей спальни и закрыв дверь, медленно переодеваюсь ко сну и размышляю. Неожиданное препятствие в виде Дорана Басу на пути к своему счастью с Рамом я уж никак не ожидала. Почему он выбрал меня? А Камал почему согласился на это? В последнее время он всё чаще навещает Видию Басу, и мне иногда кажется, что за этим стоит нечто большее, чем просто выбор стороны при возможном расколе дюжины. Уж не поэтому ли Камал так настойчиво сватает меня за Дорана? Медленно распускаю волосы и усаживаюсь на постель. Ещё сегодня днём я была так счастлива и окрылена мыслями об открывшейся мне свободе, а сейчас ощущаю себя птицей, перед которой захлопывают дверцу клетки. И мне надо очень постараться, чтобы избежать такой участи. Я никому не позволю отнять у меня право на счастье.

***

      Утром встаю пораньше — в надежде застать Камала за завтраком. Я должна всё ему объяснить и, в свою очередь, тоже потребовать объяснений. Брат при появлении меня на пороге кухни делает вид, что собирается встать из-за стола. Он уже закончил трапезу и наверняка старался успеть уехать из дома до моего пробуждения. Что ж, ему придётся задержаться. Сталкиваюсь с ним почти на выходе из кухни и настойчиво заявляю:       — Нам надо поговорить.       Камал вздыхает, но отмахнуться от меня тоже не может, понимая, что всё равно не отстану. Так что уж лучше объясниться как можно скорее.       — Подожди, Амрита, не спеши с обвинениями в мой адрес. Ты была несчастна, будучи невестой Раджа, и я постарался исправить это.       Но не даю ему договорить, резко перебивая:       — Поэтому снова хочешь сделать невестой нелюбимого человека?       От волнения голос дрожит, хоть я и хотела сегодня проявить твёрдость. Камал же тоже потихоньку начинает раздражаться.       — Я уже один раз пошёл у тебя на поводу, вернее у твоей первой влюблённости в Раджа. И что из этого вышло? Ты страдала, а я меньше всего хотел этого, когда заставил его…       Камал замолкает, и я не успеваю вклиниться с вопросом, как он продолжает:       — Впрочем, неважно. Ни к чему ворошить прошлое. Надо подумать над твоим будущим, Амрита. После того как Радж разорвал вашу помолвку, не так уж много найдётся желающих жениться на тебе. И чтобы твоя репутация не пострадала, ты должна принять предложение Дорана. Тогда если и посудачат, то недолго и втихую, потому что не посмеют связываться с Палачом.       Может, слова о репутации и верны, но мне-то есть за кого выйти замуж! Я сегодня как раз и планировала поговорить об этом с Камалом, но сейчас мысль не кажется разумной. Возможно, стоит сначала посоветоваться с Рамом? Да, так и сделаю. Надо наведаться в Калигхат, когда Камал уедет по делам. Ведь как раньше появиться в резиденции Дубеев я больше не смогу. Я же больше не невеста Раджа.       — Но я этого не хочу.       Слова мои звучат вполне уверенно, но Камал только ещё больше хмурится.       — Хватит, Амрита. Хотя бы присмотрись к Дорану, прежде чем отказывать. И, кстати, будь готова сегодня вечером. Видия Басу устраивает собрание, на котором я обязательно должен присутствовать. А ты поедешь со мной.       Видя моё удивление, Камал спешит объяснить:       — Когда ты была помолвлена с Раджем, твоё присутствие было бы там расценено Дубеем как предательство. Но сейчас это больше не имеет значения.       Очень даже имеет. Но решаю пока не спорить. Мне надо срочно поговорить с Рамом, вместе мы найдем выход из создавшегося положения. Камал уходит, а я, недолго думая, собираюсь и отправляюсь в Калигхат, пока никто не успел помешать. Доран Басу, к примеру, уже чувствует себя в нашей резиденции как дома. И вполне может появиться в самый неподходящий момент. Но мне везёт: Камал уехал, а прислуга не смеет перечить. Поэтому мне вполне удаётся добраться до храма богини Кали без приключений. Сегодня сад Калигхата не кажется таким уж праздничным и уютным, как накануне. Я люблю прогуляться по нему, но сейчас мне не до этого, надо спешить в храм, к Раму. К счастью, Деви сегодня здесь нет. По крайней мере, ни в первом, ни во втором залах я её не нахожу. Но Рама тоже здесь не вижу, и это вызывает смутное беспокойство. Я знаю о тайной комнате, где он отдыхает, когда задерживается после ритуалов. При мысли о том, что это могут быть за ритуалы, меня бросает в дрожь.       Решительно направляюсь в тайную комнату, но уже у самой двери замираю, а потом резко открываю дверь и вхожу. Рам полулежит на диване, и я, стараясь ступать осторожно, тихо подхожу к нему и нежно провожу рукой по его лицу. В этот момент он аккуратно перехватывает мою руку, а потом, резко приподнявшись, обнимает меня и усаживает себе на колени.       — Что-то случилось? — вкрадчиво шепчет он, отчего по моему телу бегут мурашки.       Так хочется прижаться к нему покрепче, позволить целовать и ласкать меня, чтобы забыться в этой страсти от всех невзгод. И поэтому, когда его рука легко, но настойчиво тянется к моей груди, не спешу останавливать Рама. Лишь нахожу его губы и втягиваю в отчаянный, полный любви и горечи поцелуй, забывая о том, где нахожусь, и то, что кто-нибудь, да хоть девадаси Гита, может вдруг зайти сюда. Рам перехватывает инициативу и уже сам жадно и развязно целует меня, а его руки бесстыдно шарят по моему телу. Мне настолько сейчас хочется близости с ним, что сама тянусь к его одежде, однако Рам резко отстраняется, а лицо его искажается от боли. Он сжимает голову руками и говорит как будто в забытьи:       — Опять эта боль… У Деви, наверное, тоже…       Тут он осекается, а я, встревоженная его приступом и упоминанием Деви, резче, чем следовало, спрашиваю:       — А при чём тут Деви?       Впрочем, тут же спохватываюсь и с беспокойством интересуюсь:       — Что с тобой? Тебе плохо?       Рам поднимает голову и внимательно смотрит на меня. Приступ уже прошёл, и в глазах его светится лукавство.       — Что это я слышу, Амрита? Неужели нотки ревности?       Вспыхиваю и уже хочу резко ответить, но Рам не даёт такой возможности, спокойно отвечая:       — Поверь мне, Амри, это не только моя тайна, но тебе совершенно не о чем переживать. Мы с Деви просто друзья, связанные одной на двоих напастью, не более.       Я бы непременно попыталась выведать, что это за напасть такая, но время уже неумолимо близится к вечеру, а я так и не поделилась с Дубеем самым главным. Быстро пересказываю ему события вчерашнего вечера, опуская уж слишком вольные высказывания Дорана о Дубеях, и замечаю, как стремительно меняется выражение его лица. В нём явственно проступает раздражение, стирая все следы и игривости, и головной боли. Когда же заканчиваю рассказ, Рам не спеша поднимается с дивана и, налив себе вина, покачивает бокал в пальцах, не сводит взгляда с рубиновой жидкости.       — Вот, значит, как, — наконец нарушает он тишину. — Басу что-то слишком многое себе позволяет, посягаясь на тебя.       — Он знает о нас, — добавляю, и Рам недобро усмехается.       — И его это это не оставливает?       Отпив вина, Рам снова усаживается рядом со мной.       — Нет.       Про себя же думаю, что Дорана это раззадоривает ещё больше. И он не остановится, если срочно что-то не предпринять. Рам небрежно ставит бокал на стол и обнимает меня.       — Я завтра же поговорю с Камалом. А Басу придётся забыть дорогу в твой дом, если не хочет неприятностей.       Чувствую скрытую ярость в этих словах и понимаю, что Раму не хочется показывать мне, насколько его задела новость. Но для меня это не является секретом, тем более давнее противостояние Басу и Дубеев теперь обрело новый смысл. Впрочем, своей вины в этом не чувствую — я всего лишь хотела стать счастливой. Не более. Поэтому, когда Дубей снова притягивает меня к себе уже более властно, сама схожу с ума от желания. В этот раз наша близость полна страсти, а нежности здесь нет места. Но меня это более чем устраивает.

***

      Вернувшись домой, застаю Камала в гостиной, что довольно непривычно в последнее время. Однако тут же вспоминаю наш утренний разговор и то, что мы должны были куда-то поехать.       — Где ты была, Амрита? Я надеялся застать тебя дома. — В голосе Камала ясно звучит напряжение.       — Я ездила в Калигхат.       Нет смысла скрывать правду, вернее её часть. В моей поездке нет ничего странного, ведь я часто любила посещать Калигхат и до связи с Рамом. Однако брат всё же смотрит на меня недоверчиво. Но тон его смягчается, когда он говорит:       — Приведи себя в порядок и возвращайся. Нам надо ехать.       По правде, я уже забыла, куда это мы сегодня должны отправиться. Ах, да. К Басу, кажется. Но зачем там я? Впрочем, я не привыкла задавать Камалу лишних вопросов. Брат всегда убеждал меня в том, что действует только мне на благо, а если я не согласна с чем-то, то просто многого не понимаю. Что ж, до поры до времени я во всём доверяла Камалу, но в последнее время я скорее привыкла играть роль покорной и ни в чём не перечащей младшей сестры. Поэтому-то Камал и не воспринимает всерьёз отказ от предложения Дорана. Впрочем, завтра всё должно решиться. Рам поговорит с Камалом, и ситуация с Дораном разрешится сама собой. Как же мне хочется в это верить!       К Басу мы добираемся, когда уже почти стемнело. Войдя следом за Камалом в роскошную, ярко освещённую светильниками залу, испытываю какое-то тоскливое, неприятное чувство. Как будто невольно предаю Рама, оказавшись здесь. Видия радушно улыбается нам, но в её взгляде, направленном на меня, вижу только холодное, лёгкое любопытство. В зале сегодня немноголюдно: замечаю Деви, стоящую вместе с сёстрами Басу и о чём-то весело болтающую с ними, Эрита Тхакура, держащегося особняком, и Дорана, который с момента моего появления не сводит с меня хищного, насмешливого взгляда. При виде меня Деви обрывает беседу с близняшками, и все трое смотрят на меня каждая со своим выражением. Деви — удивлённо, Сара — с приветливой улыбкой, за которой может таиться что угодно, а Радха — с… признательностью? Не успеваю задуматься, как Доран, обменявшись приветствием с Камалом, обращается ко мне:       — Проходите, госпожа Рай, чувствуйте себя как дома.       Намёк в его словах достаточно прозрачный, но не подаю вида, что понимаю, о чём он. Удобно усаживаюсь среди разложенных бархатных подушек и вижу, как Доран, будто невзначай, оказывается рядом, устраиваясь недалеко от меня. Даже не оборачиваясь, кожей чувствую его пристальный взгляд, и из-за него или из-за чего-то другого меня бросает в жар. Не хочу ничего испытывать к этому мужчине, но такая странная ситуация поневоле доставляет мне удовольствие. Ещё совсем недавно мой бывший жених даже не обращал на меня внимания, а сейчас двое мужчин соперничают из-за меня. Как же быстро всё изменилось.       Голос Деви выводит из задумчивости.       — Господа Дубеи задерживаются? — вполне нейтральным тоном интересуется она, а во мне опять поднимает голову ревность.       Достаточно и того, что Дивия и так часто видится с Рамом, теперь ещё и спрашивает о нём вместо меня. Уж не о Радже ведь она сейчас побеспокоилась. Видия же небрежно отвечает:       — Все, кто нужен, уже здесь.       И, не обращая внимания на пытающуюся ещё что-то сказать Деви, продолжает:       — Сейчас не время для соблюдения формальностей, сначала я хочу всё решить с теми, кому я доверяю.       Её взгляд бегло скользит по мне, а потом Видия переводит его на Камала. И мне кажется — да нет же, отчётливо вижу, — как на мгновение в её глазах мелькает нежность, так несвойственная этой сильной и властной женщине. Впрочем, взор госпожи Басу снова становится жёстким, так же как и её голос, когда она продолжает говорить:       — Дубея я сама потом поставлю в известность, если в этом будет необходимость. А пока надо обсудить, что делать с поиском предателя.       Когда начинается обсуждение, я не вникаю в разговор. Если бы я оставалась невестой Раджа — меня бы здесь не было. Но поскольку о моей связи с Рамом никому неизвестно, Камал спокойно взял меня с собой. Он всецело предан Видии, и я начинаю догадываться почему. Но я-то на стороне Рама и не верю ни в какие подозрения насчёт него. Да и насчёт Раджа тоже, если на то пошло. Но Радж меня не интересует, а вот за Рама мне действительно обидно. Только я собираюсь под каким-нибудь благовидным предлогом покинуть собрание, как слово неожиданно берёт Деви:       — Нас ожидает новое нападение.       Я удивлена так же, как и все присутствующие, кроме разве что Дорана и Видии. Деви рассказывает, что известно ей это стало от господина Вайша и связано с её мигренями. Тут же вспоминаю сегодняшний приступ Рама, и мне становится не по себе. Так вот что связывает их с Деви!       — Кто помогает тебе справиться с мигренями? — вкрадчиво осведомляется Видия.       Уже не удивляюсь, слыша короткий ответ:       — Рам.       Видия недобро усмехается.       — Так и знала. Без Дубеев ничего не обходится.       С меня достаточно. Хочу уйти отсюда как можно скорее, лучше подожду Камала на улице. К счастью, собрание подходит к концу, и, пока Камал о чём-то беседует с Видией, я, ни с кем не попрощавшись, спешу к выходу. Но стоит мне только оказаться на крыльце и вдохнуть свежий вечерний воздух, как слышу позади себя резкий насмешливый голос:       — Так и будете от меня бегать, Амрита? Не заставляйте меня разочаровываться в вас.       Стремительно оборачиваюсь, задыхаясь от негодования.       — Какая самоуверенность! Мир не крутится вокруг вас, господин Басу.       Мои слова только заставляют Дорана приблизиться и тихо, медленно проговорить:       — Ощущаете себя предательницей по отношению к младшему Дубею? Вы ничего не должны человеку, поступившему с вами так бесчестно.       — Что вы имеете в виду?       Против воли голос дрожит, выдавая скрытое волнение. Доран уже находится непозволительно близко и, глядя мне в глаза, отвечает:       — Дубей не должен был подвергать твою репутацию такому риску. Не должен был вообще касаться тебя. Распускать свои ручонки. Брать то, что ему не принадлежит.       — Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то. Я сама выбираю свою любовь.       У Дорана это заявление вызывает только очередную усмешку. К счастью, появление Камала прерывает наш с господином Басу разговор. Окинув нас добродушным взглядом, Камал интересуется:       — Ну как, уже поладили?       Только собираюсь возмутиться, как Доран уверенно отвечает:       — Конечно. Разве могло быть иначе? Пора готовиться к свадьбе. И чем скорее, тем лучше.       Он хищно смотрит на меня, и я понимаю, что ситуация серьёзней, чем кажется. И я срочно должна что-то с этим делать.