Часть 2

            — Вы чего такие загадочные, — спросила Антонова, помешивая кофе, у вошедших в буфет Холодова с Оксаной.              — Да я все в себя прийти не могу, — заговорщически начала Амелина. — Тут такие новости! Представляешь, у Аристова есть женщина, причем она подполковник, и маленькая дочка.              — То есть, если бы у него был мужчина майор и взрослый сын, тебя бы это меньше удивило? — рассмеялась Валентина.              — Ну, вот ты могла предположить, что весь такой крутой-прекрутой майор Аристов будет жить с женщиной старше себя по званию? — поддержал Оксану Холодов.              — Вы его за человека что ли не считаете? — не поняла Антонова. — Вообще-то женятся не полковники и майоры, а мужчины и женщины.              — Они, кстати, как раз не женаты, — поправил Андрей. — И упоминаний о ребенке в личном деле нет.              — Вы уже и в базу залезли, — покачала головой Валя.              — Она на проходной оставила свои данные, вот мы и посмотрели. Перед декретом она работала в Интерполе. Я про Аристова слышала, что до разжалования он в Европе русских мафиози ловил, — пояснила Оксана.              — Видимо служебный роман, — задумчиво протянул Андрей и резко добавил. — Поразительное легкомыслие с ее стороны! Родить ребенка от психически нестабильного.              — Ты ещё ему диагноз поставь заочно, — нахмурилась Антонова, отставляя кружку.              — А ты считаешь его поведение нормальным? Тогда покалечил человека, теперь убил. Пошел по наклонной… А ещё действующий сотрудник полиции.              — Может это и не его ребенок, — вдруг предположила Амелина.              — Его, — как-то обречённо кивнул Андрей.              — Откуда такая уверенность? — не поняла Оксана.              — В переговорной детское кресло стоит, в нем пустышка. Я взял слюну и сделал анализ.              — У вас работы мало что ли? Не экспертная служба, а детский сад с домом престарелым. Ведете себя, как дети, языками чешите, как старые бабки! — возмутилась Антонова и покинула буфет.              Валентину неприятно задели сплетни коллег. Возможно, Аристов и не самый приятный напарник в работе, но обсуждать его личную жизнь, да еще и в таком ключе, это уже чересчур! Им то, в конце-концов, какое дело до звания его женщины? А если бы их семьи обсуждали и детям экспертизы делали, самим бы понравилось? С таким отношением, легко понять, почему Роман скрывал наличие семьи.              — Я всё ещё не могу представить Аристова в роли отца, — продолжал негодовать Холодов.              — Дочка, кстати, очень на него похожа, — заметила Оксана, наливая кофе.              — Вот как вы женщины это определяете? Похожа, не похожа. Вот я экспертизу сделал и понял, а вы?              — В данном случае уже по глазам можно понять, — снисходительно улыбнулась Амелина, делая глоток.              — Угу, и по форме уха, — проворчал Андрей, откусывая печенье.              ***       Выйдя из камеры, Аристов с семьёй наткнулся в коридоре на Данилова.              — Ром, Галина Николаевна просила зайти, — сказал Степан, с интересом рассматривая гостей.              — Передали уже, — буркнул майор и уже совсем другой интонацией обратился к женщине, передавая девочку. — Уезжайте, я еще здесь надолго.              Алена сразу же захныкала и стала тянуться к папе. Рома с теплом погладил дочку по спинке и направился к начальству.              — Чего это она так? — кивнул Стёпа на плачущего ребенка.              — Папа ушёл, — пояснила Марина такую очевидную причину.              — Она уже узнает своих? — искренне удивился Степа.              — Ну конечно, — улыбнулась Марина. — Маму, папу это обязательно, но и других, кого часто видит, тоже.              — Не думал, что в таком возрасте они это понимают, — несколько смущенно пробормотал Данилов. — На папу, кстати, очень похожа, — заметил Степа, рассматривая девочку, которая уже начала потихоньку успокаиваться.              — Ага, особенно прической, — засмеялась Марина.              — Можно подержать? — робко спросил капитан.              — Попробуйте позвать, может, пойдет, — Колесникова подошла ближе к мужчине.              Стёпа протянул руки, зовя малышку. Алена какое-то время рассматривала его, прикидывая, идти или остаться у мамы, но потом потянулась к незнакомому дяде.              — Такая славная, — улыбнулся Данилов, аккуратно забирая ребенка на руки. — А у меня скоро племянница будет, — словно похвастался Степан.              — Генеральная репетиция? — уточнила Марина, наблюдая за дочерью. И чего Рома так ворчал на коллег? По первому впечатлению, которое Колесникову редко подводило, вполне хороший парень. Да и Аленка к кому попало на руки не пойдет, дети и животные тонко чувствуют людей. Интересно, а кто это? Многих сослуживцев Марина заочно знала по рассказам Аристова. Несмотря на галантность в общении и спокойный вкрадчивый голос, он явно оперативник, а не криминалист из лаборатории. Лисицын, Данилов? Точно не Круглов, тот сильно старше.              — Нет, генеральная будет перед своими, а это явно не скоро, — вздохнул Стёпа и удобнее перехватил Алену, которая с энтузиазмом теребила его за ворот рубашки.              — Всё в ваших руках, — философски заметила женщина.              — Да если б только в моих, — грустно улыбнулся Данилов.              — Ой, у меня же детское кресло в кабинете осталось, — спохватилась Марина.              — Я провожу, — охотно вызвался помочь Данилов. — Кстати, Степа, — представился он.              — Марина, очень приятно, — ответила женщина, и они пошли к кабинету Рогозиной.              Не успели пройти коридор, как навстречу вышел Аристов с розовой автолюлькой. Лицо майора было в высшей степени сурово, ему явно не понравилось, что ребенок на руках у сослуживца. Роман протянул Марине кресло и забрал дочку, которая обрадовавшись ему, весело защебетала.              — Пойдемте, — хмуро буркнул Аристов, сдержавшись от негодования.              До парковки шли молча. Обстановка не располагала к разговору: не хотелось ничего обсуждать при посторонних, да и Марина видя взвинченное состояние Ромы, старалась его не трогать. У бывшего взрывотехника был поистине взрывной характер.              — Будешь дома, набери, — распорядился Роман, устанавливая автокресло и фиксируя дочку ремнями. — Все разговоры потом.              — Слушаюсь, товарищ майор, — вздохнула Марина. Перед ней действительно был майор Аристов, холодный и суровый, как атомный ледокол, а не ее любимый Рома.              — А ты видимо, Василиса Микулишна*, — сменив тон, иронично заметил Аристов, целуя женщину.              — Ждем дома, Ставр Годинович, — Марина ответила на поцелуй и, улыбнувшись, села в машину.              * Василиса Микулишна, Ставр Годинович — супруги, былинные персонажи. Василиса Микулишна спасла своего мужа из плена.