Глава XI: ⛧ Один в поле не воин ✞︎

      Дима старался не задавать лишних вопросов, в первую очередь, самому себе. Иначе проблем не оберешься.       Но их словно кто-то направлял в Димину спину, выстреливая исподтишка из лука. И с каждым возникшим вопросом становилось все тяжелее идти.       Первая стрела — под лопатку. Насколько сильно Главный Охотник держал их в дураках? Не был ли сам Митро на привязи у Аспера, устраняя только неугодных последнему? Ведь никогда нельзя было убить вампира, не спросив у начальника, собрав на жертву необходимые сведения. Дима всегда согласовывал свои убийства.       Втора стрела — между ребер. Как вразумить Ваню? Обуздать его демона? Узнать его намерения? Если даже Дима не знает всю правду о своей работе, имеет ли он право возвращать его, потому что так сказал Митро?       Третья — в самое сердце и на поражение. Что, если это не охотничья интуиция, а просто-напросто ревность, которую Дима не смог в себе заглушить? Он не знал, откуда та взялась так быстро и почему его выводил лишь один взгляд Дипа на Васю. Есть ли весомая причина думать на Дипа, кроме той, что Дима не может больше выносить какое-либо его и Васино взаимодействие? А ведь такое с Димой впервые. Дурацкая, обжигающая, колющая ревность, не свойственная ему. И Дип поплатится за то, что перетягивал одеяло на себя. Он-то точно видел, знал, что Васе не безразличен. Дима искренне желал Василисе добра. Но чтобы все было хорошо — нужно разорвать неправильную связь студентки и преподавателя, потенциального монстра и жертвы.       «У них большая разница в возрасте. Дип может воспользоваться ей, а я этого не хочу. Даже если она меня возненавидит, я все равно не дам им быть вместе. Он точно плохой человек. Скорее всего, и вампир. И я счастлив, что имею полное право его убить».       Дима не знал, чем руководствоваться. Тихо напасть в темном переулке и вогнать шею серебряный нож, конечно, можно, но это не принесет успокоения. Дима хотел, чтобы Вася узнала, увидела собственными глазами, что Дип — зло. А для этого надо разыграть реальный спектакль, в котором антагонист обязательно умрет от его руки. И это будет справедливо.       Утром следующего дня позвонил Митро Федорович и дал добро на устранение Дипа.       — Скрывать не буду, я спросил у Аспера, можно ли убить Дипа и точно ли он вампир. Обычно важных ему вампиров Аспер не сдает или говорит не убивать, но когда я заикнулся насчет преподавателя, он охотно признался, что его нужно убить. Он хотел сделать это сам, но, как выразился, не желает растрачивать свое время на пустяки. Молодец, Дима, что вышел на него. Видно, Дип ему чем-то насолил, раз он даже разрешил расправиться с ним.       Дима не стал расспрашивать о политике конфиденциальности вампиров, но от слов стало неприятно.       Получалось, что охотники действительно подчищали именно тех вампиров, которые не угодили вампирам свыше. Бред, да и только.       Но он не сильно задумывался о неправильности происходящего, так как Аспер в данном случае был на его стороне. Еще и догадки подтвердил. И почему тогда охотникам сразу не выдавали листки с именами тех, кого надо замочить? Некоторым и правда выдавали. Просто у Вани и Димы была другая миссия — наблюдать и выслеживать. В обязанности охотников входил контроль безопасности населения. Могли появиться и те вампиры, о которых не знал сам Аспер. В общем, мир, где существуют темные силы, был очень запутанным и для самих жителей. Где-то логика прослеживалась, а где-то можно было узреть ее отсутствие. Впрочем, как и в нашем, человеческом мире. Хаос любит путать карты. Или фигуры, что там у него?..       Поэтому простим Диме его неопытность и желание воспользоваться своим положением — убить того, кто отчего-то вызывал в нем столько ненависти.       Дима в потоке злостной радости стал хаотично планировать нападение на Дипа.       «Перед этим нужно встретиться с Васей, поговорить с ней. Я знаю, что ее психике придется хреново, если я не только обличу перед ней Дипа, но и прикончу его. Но поступить иначе я не могу. Я чувствую, что должен показать ей, что игра совсем не стоит свеч. Ничего не будет, если о вампирах узнает еще один человек. Зато она будет осведомлена, и на нее никто не сможет напасть. Мне станет легче, если скажу ей правду, если покажу ей настоящий мир. И расскажу о своих чувствах. А что делать — это уже ей решать. Моя задача — высказать то, что наболело».       Он решил, что ему хватит несколько дней на подготовку. Приготовить оружие, заточить лезвие, подточить навыки. Был бы Ваня с адекватной башкой — было бы легче. Снова придется разруливать все самостоятельно, а потом разыскивать товарища, который почему-то решил съехать. Щека все еще помнила их вчерашнюю встречу.       «Ничего, я справлюсь и с чертовым Дипом, и с Ваниным демоном. Потом уже буду думать о том, что делать дальше с тем, что мы, охотники, ходим под началом гребанного Аспера. Может, и его грохну. Наверняка больше корчит из себя крутого вампира. Но я-то знаю их слабые места. Может, Митро не прав, и после смерти этого вампира все вздохнут спокойно? Нужно искоренять их, они — мертвые, паразитирующие ячейки общества. Так должен поступать настоящий охотник, а не тот, что бегает на побегушках у монстра. А вообще, нужно для начала увидеть этого Аспера и понять, что он из себя представляет и для чего ему нужен Ваня».       Дима решил не пропускать пары, и пока он шел до вуза, в голову прокралась замечательная идея, как убедить Василису встать на его сторону.

✞︎ ✞︎ ✞︎

      Василиса не могла без стыда мысленно возвращаться к той ночи у Анатолия Семеновича. Ее бросало то в жар, то в холод, когда она ненароком вспоминала, как ее рот говорил глупые слова, а потом лез целоваться с ним. С, мать его, преподавателем! Это было ужасно. Странное ощущение, что пришло к ней тогда, рассеялось, и на смену ему пришло другое. Стыд, от которого никуда не деться. Он загонял в угол, не давал спокойно выйти из дома. Вася даже решила, что на пары к нему больше ходить не будет, а в коридорах будет шарахаться и прятать лицо. Ее романтические мысли совершенно не довели до добра. Она, наверное, ими и лексиколога заразила! Конечно, конечно, разве он мог в здравом уме начать с ней целоваться? Господи, а что же было потом?       — Фу-фу-фу, ужас-ужас-ужас, — Вася закрыла глаза руками и начала трясти головой, чтобы запихнуть всплывшую картинку обратно в черепную коробку. Но та все же выскочила и ударила Васю под дых. Она ярчайше отчетливо увидела, как потрогала его тогда за… Вася громко выдохнула и стукнулась головой об стену.       — Угомонись! — рыкнула она самой себе. В голове все раскручивалось до легендарных масштабов.       Но паника продолжала подступать, а стыд — душить. Она стукнулась лбом еще, на этот раз посильнее, и зло затараторила:       — Да, я потрогала его за член. Да, блядь, именно за него! И что теперь, случится зомби-апокалипсис? Или метеорит упадет? Или меня казнят? Господи, я не виновата, это не я приглашала его домой, не я начала заводить разговор издалека, чтобы заинтересовать таинственной книгой. Даже не я начала целоваться! У него наверняка было таких сто штук, а я переживаю. Можно подумать, будто бы его никто так не трогал, и теперь его надо реанимировать. Просто самое ужасное, — Вася до боли оттянула волосы на висках и заплакала, — что он оттолкнул именно меня! Под предлогом, что я, видите ли, ему губу прикусила. Епт твою мать! Да в такой интимный момент разве это важно? Он и правда зануда и душнила. Пусть ему будет за это стремно, а не мне!       Слова самовольно срывались у Васи с губ. Даже горло охрипло. Зато стало легче. Пришло понимание, что не только она виновата в этой ситуации.       Пока она разговаривала с голосом собственного стыда, не заметила, что Мира вернулась. Вася сидела на своей кровати, отвернутая от двери, упираясь лбом в стену.       — Он действительно мудак, раз повел себя так по-свински, — послышался спокойный голос подруги. Вася обернулась, вперив в нее взор краснеющих глаз, и кинулась ей на шею.       — Мира! — она с облегчением обняла подругу. Та ответила ей тем же. Не прошло и минуты, как Вася затораторила, все еще утопая в Мириных объятиях: — А ты где вечно пропадаешь, когда я попадаю во всякую херню?       — Славе же плохо стало. Я отвезла его в больницу, он еще там, оставили на несколько дней, — невозмутимо ответила Мирослава.       — О, — Вася стала потише, — с ним все нормально? Что с ним вообще такое?       — Не знаю, анализы взяли, потом видно будет. Возможно, отравление.       — Сожрал что-то?       — Без понятия. Слава, такой Слава, — Мира пожала плечами. — Давай-ка лучше расскажи о том, кто тебя обидел. Анатолий Семенович, да?       Они вдвоем присели на кровать. Мира обхватила Васино плечо и стала поглаживать ее по руке, с терпеливым интересом смотря на подругу.       Василиса протерла раздраженные от слез глаза и кивнула.       — Да, пиздец. Ситуация — лучше не придумаешь.       — Вижу. На маты тебя не каждый день пробивает. Как я поняла, вы позавчера после тусы к нему домой поехали?       — Угу.       — А зачем?       — Да хрен знает! Про книгу какую-то рассказать хотел.       Мирины глаза блеснули беспокойством. Было видно, что она хотела что-то сказать, уточнить. Но промолчала.       — Так, а дальше что?       — Да ничего! Полились потом филологические реки. Разговаривали мы о странных вещах с мистическим налетом. И книгу всю прочитали, которую он где-то во Франции откопал. А потом… потом началась уже настоящая мистика! Мы поцеловались, и я, будто с цепи сорвалась, чуть не сожрала его.       — Это как? — в глазах Миры всколыхнулась тревога.       — А так. Губу ему прикусила. И меня это так сильно возбудило, что я почти залезла к нему в штаны. Ужас, да?! Вот сижу, переживаю, думаю, надо нахрен отчислиться, — Васины глаза снова наполнились слезами.       Мира крепко ее обняла, прижавшись носом к щеке.       — Ну что ты? Ты ничего такого не сделала. Он сам тебя домой позвал с какими-то определенными планами, так что на тебе нет вины. А стыдиться, тем более, не надо.       — Так он меня сам прервал, понимаешь? Сказал, мол, давай на холодную голову. А я же видела, что он тоже хотел. Что ему помешало? У него жена и десять детей, что ли, а я не знала?       — Да нет у него никого, кроме тараканов в голове, — Мира материнским жестом погладила Васю по голове и прижала к себе. — Вася, если он хотел, то дело тут точно не в тебе. Не знаю, может, он терзается муками совести, что ты слишком для него молодая?       — Пусть дальше терзается. У нас вообще с ним адекватно не получается. Я думаю, он просто слишком занудный. И тоже живет в своем внутреннем мире. Я не хочу выяснять, что ему не так было. Но и на парах не хочу появляться. У меня перед глазами будут маячить не самые праведные вещи, когда я буду его видеть.       — Правильно, пусть сам с тобой поговорит. Но пары я бы не пропускала — это образование как-никак, а не только Дип.       — Ага. А сама-то где-то шаталась полтора дня.       — Выходные были. И я со Славой сидела в больнице. Его только сегодня главврач осмотрит. Давай, Вась, волю в кулак и бегом на пары, а я с тобой.       Василиса скривилась от недовольства.       — Ну уж нет! Только не сейчас. Первая пара у него как раз.       — Вот и посмотришь на его реакцию.       — Нет. Я еще не готова.       Мира осталась сидеть с Васей. Они пропустили самый страшный предмет, который ни при каких обстоятельствах нельзя было пропускать. Но вряд ли Анатолий Семенович стал бы на них злиться.       Василиса собралась с духом и пришла ко второй паре. По расписанию стояла литература Средневековья. Ей очень нравился этот предмет, но страх того, что по вузу где-то ходил Дип, омрачил пару. Вася только и думала о том, как бы не попасться ему на глаза. Но чем сильнее думаешь — тем ближе к объекту мысли.       В аудитории, к сожалению, нельзя было телепортироваться, приходилось пользоваться коридорами. А те были широкими, с большим количеством людей. Они нагоняли страх на социофобов и интровертов. Вася решила, что теперь она мышь, которая незаметно шмыгает и шуршит, проскакивая между группами студентов. Она кралась как можно тише до аудитории, где должна была пройти пара по древнерусской литературе. Но не успела она и пискнуть, как ее выхватили из потока людей и мыслей, дернув за руку. Вася в ужасе округлила глаза и не сразу поняла, что ее настиг не главный страх, а всего лишь Дима.              — Фух, хорошо, что это ты. Напугал, — она облегченно улыбнулась.       — Вась, я хотел попросить у тебя помощи, — серьезно проговорил Дима. Его лицо посерело от волнения. — Только ты можешь мне помочь.       — А в чем вопрос? — не поняла Вася. С чего бы Диме просить у нее помощи? Разве что с заданиями по учебе.       — Я же детектив, ты знаешь, — придвинувшись ближе, он произнес это шепотом. — Не могу сейчас разглашать детали дела, но мне нужно кое-кого поймать, обличить, выбить признание. У меня есть косвенные улики на одного человека, мне нужно вывести его на чистую воду, но, к сожалению, мой напарник не может присоединиться.       — Ваня? Что с ним? Я давно его не видела, — Вася перевела тему, думая о том, какого ляда ее просят помочь с каким-то делом.       — Занят. Отчислится скоро. Мы вообще, по правде говоря, поступали сюда, чтобы вычислить того человека. Вась, я надеюсь, что ты меня поймешь, ведь все очень серьезно. Я говорю об Анатолии Семеновиче. Он убийца.       Василиса чуть в обморок не упала. От такого заявления тело прошибло ознобом и ей показалось, что за ней кто-то следит. Она заозиралась по сторонам, а Дима повел ее по коридору.       — Вась, спокойно. Я понимаю, сложно поверить, он чертовски скрытный на людях. Но он убивал студенток. Помнишь то недавнее убийство? Это его рук дело.       — Дип? К-как? А полиция знает? Как это возможно, он же…       — Он и тебя уже успел обработать. Хорошо, что ничего не случилось. Я переживал за тебя, старался намекнуть… Полиция тут не поможет. Вась, Дип — настоящий монстр. Он жестоко разделывается со своими жертвами. Сначала приманивал их, включал обаяние и харизму на максимум, а потом… потом уже становилось поздно, чтобы выпутаться.       Вася вздрогнула и вцепилась в Димину руку.       — Не верится… Нужно рассказать об этом всем!       — Нет, Вась! Нам нужны доказательства и факты. Их слишком мало. Ты должна прийти к нему, отвлечь, а потом я его повяжу и мы его допросим!       — Разве для этого не нужны органы власти, раз он… опасный? Я не хочу подставляться, — ответила Вася, все еще не веря словам Димы.       — Я же говорю, он тщательно все скрывает! Возможно, его кто-то прикрывает. Полиция ничего не сделает без должных доказательств, Вась. Я прошу тебя, чтобы ты сама убедилась и узнала, кто он такой. Он ничего с тобой не сделает, я за этим прослежу.       Они встали в закутке. Вася нервно рассматривала проходящих студентов и преподавателей, надеясь, что не увидит того, о ком идет речь.       — Хорошо, но… я была у него дома уже два раза, и он ничего не сделал. Может, ты ошибаешься?       — Нет же! Стой. Была у него, говоришь? Что ты там делала?       — Так получилось. Первый раз спас от какого-то наркомана, который ошивался возле общаг. А второй… Вот, недавно. Забрал меня после дискотеки.       — Ого… И какие у вас отношения? Он склонял тебя к сексу?       — Нет! — у Васи побагровело лицо. — Мы просто с ним разговаривали, пили чай, потом я пошла домой.       Дима недобро сощурился и погрузился в размышления.       — А не думаешь ли ты, что он специально так себя ведет, чтобы ты к нему привыкла, привязалась, перестала бояться? Чтобы потом, когда все у него будет схвачено, он разделался бы с тобой?       У Васи кровь в жилах застыла. Она со страхом взглянула на Диму.       — Не знаю. Но тогда бы на него точно подумали. Как минимум, Мира знает о том, что я у него была.       — Я не в курсе его махинаций, но для него это тоже не проблема. Ведь он может спланировать все настолько, что никто даже волосок твой у него в квартире не найдет. Давай ты подумаешь над тем, что я тебе сказал, пару дней? И, если решишься помочь, то я гораздо быстрее с ним справлюсь. Только, пожалуйста, не разговаривай с ним наедине, хорошо?       Вася заторможено кивнула. Будто бы все ее непонятные чувства, страхи и опасения перестали быть беспочвенными. Все стало обоснованным. Но все-таки слышать и думать, что Дип — убийца, было ужасно.

✞︎ ✞︎ ✞︎

      Прошло два дня. Вася так и не увидела Анатолия Семеновича. Только издалека в коридорах вуза. Но стоило ему показаться, то она тут же сверкала пятками. С каждым часом теория укреплялась все больше и разрасталась в разуме.       «Вовсе то была не любовь и не химия, а одурманивание меня. Я так легко попалась, забыв о том, какие на самом деле бывают люди. Повелась на его статус, ум, внешность, на деле же это — далекий и чужой человек. Если бы не Дима, в следующую встречу Дип бы точно меня убил. Но, может, он захотел исправиться? Иначе почему оттолкнул меня, когда мы целовались? Он бы мог легко воспользоваться мной, моей дурной, не думающей головой. Сам же привез меня домой и разговаривал о чем-то загадочном, на самом деле лишь готовил почву для того, чтобы окончательно подчинить и так затуманенный ум. А книга? Может, он сам ее написал для того, чтобы я прониклась совпадениями? И свой прототип сделал антагонистом, намекая, что в жизни он такой же. Все равно не укладывается в голове. Будто я уже давно живу не в своей, настоящей реальности».       Василиса не стала говорить ничего Мире. Она бы точно не дала пойти притвориться жертвой, чтобы Дима поймал Дипа. Василиса поняла, что лучше вообще никому ничего не говорить. Болтливость всегда оборачивалась чем-то плохим.       Она написала Диме, что согласна. Ей уже было все равно на страх перед Дипом, ведь угроза повисла намного серьезнее, чем любовная драма. Но было больно, что все так получилось.       Дима позвал ее к себе обсудить план.       — Завтра после пар ты первая идешь к нему домой. Я заранее проберусь в подъезд и буду прятаться этажом выше. Поймаешь его около двери, скажешь, что хочешь с ним поговорить насчет того, что между вами происходит. Главное, не бойся, сделай вид безмятежным, чтобы он ничего не заподозрил. Когда пригласит тебя зайти — заходи. Вы будете сидеть в комнате, навешай ему побольше лапши на уши о том, какой он крутой и прекрасный. Сама, когда якобы расчувствуешься, выйди в туалет, например. На самом деле ты отопрешь незаметно мне дверь. Тогда я зайду. Если все будет не по намеченному плану с самого начала, то будем действовать по ситуации. Одной я тебя все равно не оставлю. Держи, — Дима протянул ей микронаушник и микрофон. — Говорить тебе не обязательно, а то будет палевно. Но для подстраховки. Я же буду слушать, что происходит.       — То есть ты думаешь, что Дип как-то раскроется?       — Обязательно. Если нет, то я все равно неожиданно зайду и скажу, что его раскрыли. Он патологический лжец и, конечно, будет отпираться, но это не важно, он при любом раскладе себя сдаст.       — Каким образом?       — Есть у меня один туз в рукаве… — Дима загадочно улыбнулся. — Сама увидишь. Благодаря моему начальнику подтвердились кое-какие улики. Так что поймаем его без проблем.       Вася слушала воодушевленную речь Димы с грустью. Все вокруг нее знали, что делать, и делали. А она снова стала жертвой обстоятельств. И все что-то скрывали. Только Василиса не понимала: второстепенный ли она герой всего происходящего или главный? Пока только остальные крутили ей как хотели. Дип, оказывается, приманивал ее, чтобы убить, а Дима использовал ее для поимки преподавателя.       Василиса не знала, кому верить. Но из них двоих Дима казался проще и адекватнее. Если подумать, то Дип так близко оказался в тот день около общаг, что заметил, что на нее почти напали. Сама Василиса плохо помнит этот момент, но не это ли подозрительно? Вдруг это вообще пособник Дипа, или еще хуже — сам Дип. Просто в голове все перепуталось, и он этим воспользовался, чтобы соврать. На самом деле напал он? Поэтому и притащил к себе домой. Но почему же ничего не сделал? А только успокаивал, обнимал.       Мороз прошелся по коже. Вася понимала, что сейчас не может смотреть на вещи объективно. Ничего не складывалось логично. Ее словно катали на эмоциональных качелях. И ведь она сама чувствовала, что Дип злой. Видения, образы, мысли.       «Придется поверить Диме. Как бы печально ни было, мне не светит с Анатолием Семеновичем. Особенно, если он маньяк. А я просто повелась на его аферу. Нужно искоренить все то, что он взбудоражил в моей душе».       Она посмотрела на Диму, который записывал что-то карандашом на клочке листа.       — Ты думаешь, он послушается тебя, сдастся?       — Придется воспользоваться силой. И оружием, — Дима метнулся к ящику комода и вернулся с коробочкой в руках. Когда он ее открыл, Василиса увидела серебряный нож.       — Будто сам хочешь его убить. Не лучше ли пистолет для запугивания?       — Пистолет тоже будет. Если он не захочет мирно сдаться, придется использовать одно из двух. Не переживай, тебе не обязательно смотреть.       — Все же не покидает чувство, что преступники — это мы. Тяжело верить в такое на слово.       — Вась, — Дима недовольно посмотрел на нее. Потом достал из папки, которую взял со стола, документы. — Вот, пожалуйста. Документ с печатью, что я работаю на частное агентство, которое сотрудничает с госорганами. А вот — значок детектива. Также напомню, что мне двадцать восемь. И я давно там работаю. Ну как, весомые доказательства?       — Да. Я поняла, спасибо. Просто, — Вася неловко убрала волосы за плечи, — я уже не знаю, чему верить. Сама как на пороховой бочке. В последнее время меня много кто стал напрягать. Дип и правда странный. Точно уж не обычный зануда. Уж лучше был бы им.       — Мы обязательно разберемся, — Дима нежно прикоснулся к Васиной руке. — В жизни много чего происходит, нужно решать то, что маячит прямо перед носом.       «Знал бы ты, что маячило у меня перед носом несколько дней назад… не смотрел бы на меня так».       Вася деликатно убрала свою руку. Ей точно сейчас не стоило выпутываться из одних недопонятых-маньяческих отношений в другие детективно-заботливые. Пусть вторые и звучали приятнее.

✞︎ ⛧ ✞︎

      Сказать, что Васе было страшно и стыдно — ничего не сказать. Из нее очень плохая актриса, ведь она не то что бы умеет врать. Если она что-то от кого-то утаивает — оно обязательно рано или поздно вылезет наружу. Иначе Вася съест сама себя.       Она застигла Дипа, когда тот открывал подъездную дверь. Василиса подбежала и открыла ее шире, чтобы та не заблокировалась. Анатолий Семенович, естественно, обернулся.       — Василиса? — произнес он тихо и осторожно после некоторого ступора. Глаза смотрели на нее без строгости, но она не могла вынести взгляда. Ее снова отсылало к той ночи. Теперь она думала и про то, что такие выразительные глаза были у Дипа оттого, что он маньяк.       — З-здравствуйте, — она не слышала собственного голоса и не смотрела на Анатолия. — Я-я пришла обсудить с вами… поговорить о том, что между нами происходит.       — Решила перестать пропускать мои пары и прятаться? Что ж, это хорошо. Если не против, можем зайти в дом, чтобы спокойно обо всем поговорить.       Василиса кивнула, не в силах произнести хоть слово, и пошла за Дипом. Она зашла в квартиру последней.       — Что-то мне нехорошо, вы бы не могли принести мне воды, а я пока закрою дверь? — Вася действовала на опережение, пока Дип ждал, когда она отойдет с порога, чтобы он смог провернуть щеколду.       — Да, конечно. Не надо так переживать, Василиса. Все же в порядке.       Он прошел на кухню. Вася провернула один оборот в одну сторону и один в другую. Так дверь оказалась не заперта, зато Анатолий Семенович не смог бы ее заподозрить.       «Главное, чтобы не проверил. Господи, это страшнее, чем он бы подловил на списывании на экзамене!»       Руки у Васи дрожали, но она старалась держаться. Иначе Дип ее спалит и хрен знает что сделает.       Он принес стакан воды. Вася выпила залпом, отдала ему. Вскоре они сели на диван в гостиной, где читали книгу. Василиса пробежалась взглядом по комнате, но книгу не обнаружила.       «Значит, припрятал. И хорошо, а то мне совсем бы стало не по себе».       Дип смотрел на Василису без стыда, угрызений совести и прочего. Максимум, с толикой грусти.       — Вася, ты же пришла поговорить о том, что здесь было?       — Нетрудно догадаться, — Василиса вздохнула. Чертовски не хватало воздуха.       — Извини. Я не должен был так резко сваливать все на тебя. Была бы ты на моем месте, ты бы поняла, в какой я западне.       «Боюсь, логику маньяков мне не понять».       — Возможно. Но мне и на моем месте ничего не ясно. Мне было ужасно стыдно за все, что было. Извините, я слишком многое себе позволила.       — Тебе не за что извиняться, — шептал бархатный голос, от которого Василиса чувствовала, как начинала сходить с ума. Она машинально посмотрела на его губы и вспомнила забытую деталь. Зацелованные укусами губы, чья кровь приятно ощущалась на языке. По телу прокатилось воспоминание пережитой эйфории. Вася облизнула нижнюю губу и прикрыла глаза. Нет, это точно что-то неправильное. Что, если маньяческие наклонности передаются воздушно-капельным путем? Иначе тягу к крови Дипа сложно объяснить.       «Я же не вампир, чтобы так тащиться от вкуса. Но почему она действительно ощущается по-другому? Не с привкусом металла, а с чем-то сладким и терпким. Не могу описать, но было безумно вкусно».       И вот, Вася уже поплыла, попав под чары воспоминаний и самого преподавателя. Мозг отключался, когда она смотрела на Дипа, неосознанно пожирая того глазами.       — Мы вдвоем быстро поддались обстоятельствам. Я сам не ожидал, что проведенная с тобой ночь в домашней обстановке так подействует. Еще и книга… Вась, мне правда жаль.       — Почему? Почему вы оттолкнули меня тогда? Вы же первый поцеловали меня. Или вам правда было больно от укуса?       — Не хотел торопить события. Для меня важнее прояснить некоторые моменты до того, как мы с тобой впутаемся в жизни друг друга.       — Какие моменты?       — Это непросто — взять и сказать. Я постепенно расскажу тебе об этом, когда пойму, что ты готова. А то наша последняя посиделка вызвала много не самых лучших эмоций. И у меня в том числе. Я переживал за тебя, о том, что ты думаешь об этом.       — А вы что думаете, Анатолий Семенович? Скажите, пожалуйста. Я мечусь и переживаю, потому что не знаю, как мне с вами себя вести. Вы… чувствуете что-то ко мне?       Недолгая пауза.       Дип посмотрел на Васю чистыми синими глазами, но его мысли тяжело было прочесть. Василиса подумала, что он сейчас поведет себя как благородный преподаватель, который не хочет, чтобы юная студентка связала с ним свою жизнь.       — Да, Василиса. Ты нравишься мне. Очень. Я чувствую притяжение. Но чем шире я делаю шаг — тем быстрее все рушится за моей спиной.       — Почему так? — спросила Вася машинально. Не верилось, что такой далекий от нее преподаватель почти оказался реальностью, признавшись в симпатии.       — Я хочу, чтобы ты знала одно: что бы ни случилось, я тебя…       Резко распахнулась входная дверь. Василиса в страхе опомнилась, что это вовсе не любовный роман, а ее операция с Димой! Только теперь, после начала разговора, недоговоренных Диповых слов, утверждение, что он — убийца, перестало выглядеть как правда.       Василиса подскочила, понимая, что сейчас будет и в каком свете она предстанет перед Дипом.       Анатолий Семенович непонимающе напрягся.       — Ты же закрывала дверь. Как тогда кто-то смог войти? — он настороженно встал.       Ответа не потребовалось. В гостиную вбежал взбалмошный Дима, наставив на Дипа пистолет. Рука у него подрагивала.       Анатолий Семенович одним рывком притянул Василису к себе, пряча за своей спиной.       — Ты? Мог найти время и лучше для своего представления.       — Лучшего времени не придумать. Отпусти Василису, — приказал стальным голосом Раггз. Волнение отпустило, и включился режим охотника. — А ты, Вась, иди ко мне.       Вася застыла, как восковая фигура, не зная, куда метнуться, чтобы все уладить. В груди засверлило четкое понимание, что она не хочет предавать Дипа. Еще неприятно было осознавать, что Дима подслушивал их разговор.       Теория Димы лопнула, как натянутая струна. Ведь она же видела, что единственное, чем терзался преподаватель, — это странная и быстро вспыхнувшая симпатия к ней. Никаких плохих намерений и уж тем более убийств не скрывалось за растерявшимся взглядом, обладателя которого застали врасплох.       — Выметайся из моего дома, пока ноги целы. При свидетелях разборки захотел устраивать? — рыкнул Дип, оскалившись. Пару минут назад он был таким осторожным, тщательно подбирал слова, чтобы высказаться так, чтобы Вася поняла его. Сейчас же он пылал ни сколько из-за ненависти к Диме. Причиной было то, что он прервал важный для них разговор.       — Не при свидетелях, а при жертве. Что ты хотел с ней сделать? Убить? Изнасиловать? Обратить? — Дима стоял на том же расстоянии, держа Дипа на мушке. Вася неловко выглядывала из-за плеча последнего. Сказанные слова оглушили ее. Хотелось выкрикнуть: «Нет, нет и нет! Дип на такое не способен!»       Погодите-ка. Насчет третьего пункта. «Обратить»? Это как?       Вася с полным непониманием уставилась на Диму, надеясь, что он объяснит и ей, и Дипу. Но Анатолий Семенович не задался таким же вопросом, будто знал контекст для понимания значения.       — Не за теми гонишься. Решил, раз я позволил двум соплякам топтать мою землю, то и нападки в своем доме прощу? Это не детский сад, а я не воспитатель.       — Мне дали приказ. Я раскрыл то, что ты Василису вербуешь для своей цели. Думал, раз занял такое хорошее место, то и тронуть тебя нельзя? Вася, отойди. А тебе — земля острыми иглами.       — Последнее предупреждение, — прорычал Дип. — Убери, нахер, оружие. Или я за себя не ручаюсь.       Дима, заколебавшись всего на секунду, спустил курок, нацелившись прямо в сердце. Пуля просвистела мимо. Остолбеневшая Вася даже глазом моргнуть не успела, когда Дип оттолкнул ее на диван и увернулся сам. Быстрым рывком оказался прямо перед Димой и выбил из его рук оружие. Он схватил Раггза за грудки, собираясь ударить, но тот моментально среагировал и пнул его по ноге. Это не сильно дало ему преимущество, но он успел вытащить кинжал и замахнуться им. Дип снова увернулся и дал тому под дых. Оба дрались на равных.       — Что, не хочешь показывать ей, кто ты на самом деле? Боишься, что отпугнешь раньше времени? Решил выждать идеальный момент в своей вечности? Сколько еще будешь тянуть кота за яйца?       — Никакой кот точно не пострадает, а вот ты… — Дип сделал резкий выпад и пнул по тормозам.       Бить по самому уязвимому месту для него было слишком аморально. Нога подвела Диму, и он упал на колени. Воспользовавшись тем, что Дип немного расслабится после его падения, Дима вынул другой кинжал и полоснул его по руке. Быстрая Димина реакция победила.       Дип схватился за порезанную руку и покачнулся, зашипев от прожигающей боли.       — Сука… а ведь я не собирался тебе вредить. При девушке мог и не устраивать драку.       — Василиса должна знать, — самодовольно улыбнулся Дима, — что за скотина ты такая. Вась, посмотри на его руку. Думаешь, почему ему так больно от небольшого ранения? Потому что кинжал сделан из лучшей пробы серебра. Видишь, как рану начинает разъедать? Это не из-за какого-то яда, а именно из-за серебра. А у кого из существ на серебро аллергия?       Василиса в ужасе смотрела на то, что они устроили. Теперь настоящим убийцей казался Дима, который причинил вред самому Дипу. А ведь тот даже не хотел сильно калечить бесцеремонно ворвавшегося.       Димина подводка была фантастической. Неужели он больной на голову и решил, что можно убивать людей под предлогом, что они нелюди? Вася бы в жизни не поверила его словам. Но глаза не обманешь. Она увидела, как рана Анатолия Семеновича начала чернеть и становиться больше. Ее губы задрожали от страха.       — Что это все значит? Зачем? Дима, что ты сделал?       — Молодец, Дип, выставляешь меня сумасшедшим. Отмалчиваешься и не агрессируешь, как подобает твоему поганому виду. И что, зубки тоже не покажешь? Прятаться незачем, я уже продемонстрировал, как на тебя действует серебро.       Анатолий Семенович, которого слабостью пришибло к шкафу, медленно повернулся к Василисе и окинул ее туманным взглядом.       — Тяжело в таком мире, где есть технологии и прочее, скрывать, что ты монстр. Прости. Я давно бы тебе рассказал, но обстоятельства были не на моей стороне. Я скрывал каждую крупицу информации, которую ты могла бы узнать от кого-то. Хотел рассказать тебе сам. Но этот идиот все испортил. Я уверен, что ты не так быстро смиришься с открывшейся реальностью, а может, вообще нет, но мне утаивать больше нечего. Я все расскажу, когда ты попросишь ответы. А сейчас… к сожалению, мне придется воспользоваться своей ипостасью, чтобы наказать одного несмышленого охотника.       Дип не рассчитывал на Васин ответ, понимая, что она находится в шоковом состоянии. Придется добавить ей потрясений и дать увидеть настоящего себя. Деваться некуда. Глаза окрасились в алый, клыки удлинились. Теперь Дип был похож на человека только общими чертами, в его же поведении проснулся монстр с плохо контролируемой жаждой убивать. Пока Дип разговаривал с Васей, Дима успел незаметно подобрать пистолет. Но теперь он ему точно не поможет.       Вампир сильнее и быстрее человека. Особенно, если он древний. Диме о его возрасте не сказали.       Дип молниеносным прыжком достиг цели и повалил Раггза на пол. Дима из-за сковавшего его от страха и медлительности даже выстрелить не успел. Дип снова отобрал пистолет, выкинул его в коридор и вонзился в Димину шею когтями, придушивая и оставляя неглубокие, но предупреждающие раны.       — Тебе повезло, что здесь Вася. Я бы убил тебя одним махом, но не хочу наносить Василисе еще одну психологическую травму. Беги до ближайшей больнички, и чтобы я больше тебя здесь не видел, слышишь? — Дип разжал руку и слез с Димы. У того чуть сердце из груди не выскочило.       — Вася, теперь ты знаешь, он монстр. Почему не бежишь? — просипел Дима, пытаясь ладонью заткнуть сочащуюся кровь из ран на шее.       — Я сама решу. Спасибо. Дим, зря ты полез, лучше правда беги в больницу, — прошептала в ответ Вася. Она не так была ошарашена, как думал Дип, и даже могла говорить, потому что на подсознательном уровне уже была к этому готова. Не зря ей мерещилось похожее.       Вася боялась, что Дип прикончит Диму, если тот и дальше будет выкобениваться. Но Дима послушался. Своя жизнь была дороже всего. Он на пошатывающихся ногах добрался до двери и исчез за ней, оставив Дипа и Василису наедине. На полу были пятна черной и красной крови.       Дип вернул себе контроль и вернулся в человеческую форму сразу, когда Дима поднялся с пола. Ему было тяжело смотреть на Васю, которая видела не самые приятные вещи, а главное — его настоящего.       — Ты как? — все формальности улетели, она подошла к Дипу, тронув его за плечо. Он обернулся, посмотрев на нее привычными глазами, что были полны печали.       — Не умру. Такого гада, как я, сложно убить. Максимум отсохнет рука, но ничего, я умею регенерировать.       — Раньше для меня было самым страшным — пропустить важную пару. Недавно я переживала и места себе не находила из-за нашей прошлой встречи. А сейчас… в голове пусто, словно там проехал дурдом и оставил меня в звенящей пустоте. Чувствую себя такой глупой, ведь я не видела ничего, что должна была. Просто все вели себя странно. И Дима сказал, что ты убийца, но все вышло куда сложнее. А ведь я даже наполовину поверила и согласилась помочь ему. Он обещал, что докажет мне, что ты плохой человек. У меня самой были странные к тебе чувства. Такой знакомый, но все же чужой. Ты вызывал страх и в то же время тепло. Я думала, это у меня с головой проблемы. Прости, что подставила. Из-за меня тебя ранили, еще и Дима поплатился за это. Надеюсь, все обойдется.       Дип взял Васю за руку, а она, в свою очередь, взглянула на страшную, чернющую рану.       — Не верится, что ты спокойно восприняла увиденное. Я не злюсь на тебя, потому что благодаря открытому конфликту я смогу тебе все рассказать. И о книге, и о том, почему нас тянет друг к другу. Почему оттолкнул тебя тогда, и почему старался поначалу не замечать тебя. Ты и правда помогла Диме. Не будь ты рядом, я бы его убил, потому что именно так все решается, к сожалению. Я не убиваю по зову своей природы, но когда посягают на мое — я не прощаю. Я знал, что Дима следил в последнее время за мной, но меня нельзя было в чем-то уличить. Хоть я и вампир, я стараюсь вести праведную жизнь. И из-за этого у меня есть враги среди своих. Так что я знаю, почему Дима напал на меня. Ему дали добро «сверху».       — Сверху? Кто? Много вообще людей знают об этом?       — Кому надо, тот знает. Давай я завтра тебе обо всем расскажу? Думаю, на сегодня тебе хватит впечатлений.       — Хорошо, — спокойно согласилась Вася. — Самое главное я уже знаю.       — И это тебя не пугает?       — Не то чтобы. Теперь есть понимание, что было не так. От этого знания ответы найдутся и на другие вопросы.       Дип кивнул.       — Останешься у меня на ночь? Я посплю на диване. А завтра до пар поговорим.       — Хорошо. Теперь ты можешь мне рассказать обо всем?       — Постараюсь. Самое важное точно. А сейчас нужно протереть пол после внезапной драки. Ненавижу грязь. А тут еще и кровью заляпали. Еще нужно мазь найти, которая помогает с ранами от серебра.       — О, классно, что такое есть.       — Это как подорожник прикладывать, но все-таки лучше, чем ничего. Хоть болеть меньше будет.       Василиса вызвалась помочь с мытьем пола. Дип показал ей, где взять ведро и тряпку.       — Ты на первый раз пройдись, а потом я. Не хочу придираться, что ты пропустила соринку. Ты же все-таки гостья, — тепло улыбнулся Дип, и сердце Василисы наполнилось нежностью. И как в нем сочетались педантичность и любовь? Кстати, Васе очень хотелось затронуть тему о последнем, но она понимала, что для этого нужно время. На сегодня и правда хватит впечатлений.       «Когда узнаю больше о вампирах, их особенностях, культуре, тогда и приму решение. Здесь и не только они замешаны, но и книга. Нужно узнать у Дипа, почему она вызывает в нас такие чувства».       Василиса протирала пол, думая еще о том, что нужно спросить, что там с Димой. Прекращать общение из-за сегодняшнего инцидента она не хотела, ведь он тоже мог много чего рассказать.