Глава X:⛧ Кто твои друзья? ✞︎

Був зручним, доки жартував

Як замовк — пофігу чому

Непоміченим звідси встав -

Хто твої друзі?

Наївна і сумна, наївний і дурний

Наївна і дурна, вона, і я, і я

Сметана band — Хто твої друзі

      Ваня переспал с мыслью о том, что нужно поверить своему однокурснику и прийти на встречу. Если он знал об Андрее, Охре и чем-то еще, то плевать, вампир он или нет — нужно разобраться со всем с глазу на глаз. Если что, Евстигнеев сможет за себя постоять. Почему-то он верил, что демон будет на его стороне.       Он проснулся поздним утром, когда солнце уже сулило теплую, пусть и в осеннем антураже, погоду. Полночи снился какой-то бред, и Ваня был до жути раздраженный. Чтобы как-то исправить ситуацию, он пошел варить кофе. По пути заглянул в комнату к Диме. Тот спал.       «Вечно шарится где-то. То по вечеринкам, то за Васей бегает. А сейчас взял привычку спать до обеда. Ну и дерьмо. А кто будет работать, если я выведен из строя?» — Ваня скривил недовольную физиономию и пошел на кухню, потягиваясь после утомительного сна.       Когда кофе в турке закипел, на телефон пришло сообщение: «Придешь сегодня после обеда к гаражам, что неподалеку? Поговорим, и я отведу тебя к нему».       Ваня удивленно прочел сообщение, потом к нему подступила тошнотворная тревога. Он долго думал, что ответить, держа в одной руке телефон, а в другой турку. В итоге написал: «Да. Во сколько точно?» Ему ответили, что в два часа.       Он выпил кофе, но есть ничего не стал. Просто просидел у себя в комнате до назначенного времени. Потом начал метаться в поисках одежды, заметив, что все чистое белье почти закончилось. Оставалась его нелюбимая футболка с волком, которую ему пришлось надеть. Выходил он из дома тихо, чтобы не разбудить все еще дрыхнущего Диму. Так как было светлое время суток, Ваня не боялся внезапностей. Но Светло как раз был той самой неожиданностью.       Он пришел в назначенное место, встав у гаража, который был исписан разной рекламой наркошопов. Светло нигде не было. Евстигнеев достал из кармана пачку сигарет, купленную по пути, и скурил в ожидании две штуки. Потом услышал какой-то шум и голос:       — А поделиться?       Ваня заозирался по сторонам, потом задрал голову. С крыши гаража свешивался Светло, требовательно протягивая руку. Евстигнеев вздохнул и протянул ему сигарету. Это было несложно, так как он был той еще двухметровой шпалой. Зажигалку он просто закинул на крышу, и Светло пришлось ерзать, пачкая одежду, чтобы достать ее с другого края.       — Не обязательно залезать куда попало, чтобы удивить или напугать меня. Может, говорил бы ты по делу, к тебе бы и относились серьезно.       — Так задай мне вопрос, и я отвечу, умник, — хмыкнул Светло, отворачиваясь от Евстигнеева. Он лег на спину и закурил, прикрывая один глаз, чтобы солнце не ослепляло его.       — Ага, будто ты ответишь, — буркнул Евстигнеев. Могло показаться, словно он болтает с гаражом.       — А ты попробуй.       — Ладно, — Ваня глубоко вдохнул, соображая, что нужно спросить первым. Один вопрос должен был прояснить дальнейший ход размышлений и указать путь. Откуда Светло так много все знает о нем? Нет, это не первоначальный вопрос. Нужно узнать о том, кто он. — Ты вампир?       Светло помолчал пару секунд, потом громко засмеялся. Когда успокоился, с толикой грусти ответил:       — Нет. А что, похож?       — Нет. Ни капли. Но ты явно о них знаешь. И обо мне. Почему?       — Так получилось. Замай о тебе рассказывал.       — А его ты почему знаешь? Неужели он, не предупредив меня, вернулся сюда?       — Давай он сам тебе об этом расскажет. Не спрашивай больше об этом. Можешь спросить обо мне, чтобы узнать поближе.       — Может, для начала ты слезешь с гаража, и мы поговорим с глазу на глаз? — Евстигнеев раздраженно наблюдал за облачками дыма, что плавно поднимались с крыши в небо.       — Нет. Не хочу, чтобы ты мне втащил, если тебе не понравится мой ответ, — Светло поднял руку и начал безмятежно рисовать кривые линии в воздухе.       — Я тебя все равно достану, если понадобится, — громыхнул Евстигнеев. — А теперь давай выкладывай. Откуда знаешь про демона?       — Проще простого. Видел, как ты его выпустил на волю, когда убил перед общежитием ту случайную девушку.       У Евстигнеева резко закончился воздух. Тело сковало кандалами. Нет, он просто не мог поверить.       «Ну, конечно, он же постоянно ошивался рядом со мной! А потом, когда я дошел до дома, не помня как, он встретил меня. Вот почему он так на меня смотрел. Он все знал», — дошло до Вани. Теперь не оставалось сомнений, что Светло хочет шантажировать его этой информацией.       — Т-ты, блин… Мелкий черт! На хрена постоянно вился около меня? Тебя кто-то попросил?       — Андрей. Чтобы ты не натворил чего-нибудь. Но тогда я не смог бы с тобой справиться. Я всего лишь обычный человек. А Замай не знал о твоей, хм, особенности.              — Ясно. Зачем он ушел от меня, чтобы потом просить тебя следить за мной?       — У него были свои причины. Но друзей же не бросают, — Светло притушил бычок о крышу и поднялся на ноги. Быстро спрыгнул с гаража.       — Не бросают. Ну-ну, — в сердце Евстигнеева забурлила сильная злость. Он опасался, как бы она не разбудила в нем спящего демона. Но злиться меньше он не перестал. Слишком все было странным и запутанным, чтобы просто плыть по течению.       «С этим гребанным миром все не так! Не только со мной».       — Эм… а кроме тебя никто не видел того, что я сделал?       — Видел. Но кто — не скажу. Она мне по башке надает, — улыбнулся Светло, явно давая жирную подсказку. Будто и не сказал ничего, но дал Ване самому догадаться.       «Кто, кто, кто? Я тогда шел с Мирой, когда у меня начался этот приступ. Неужели она… ВСЕ ВИДЕЛА?»       — Мирослава? — спросил Ваня, чувствуя, как у него пересохло в горле. — Она? Я же провожал ее тогда, мы шли по лесу, а потом… это.       Светло красноречиво на него посмотрел, но говорить вслух не стал.       — Тебе пока ничего не угрожает. Разбирайся со всем постепенно. Я вызываю такси, сейчас мы поедем к Андрею. Тебе бы сначала эту встречу переварить.       Ваня чувствовал себя обманутым. Как будто бы все знали, что с ним происходит, и держали его за дурака. А что он скажет Андрею? Ведь тот сбежал от него, а сейчас он припрется к нему домой и что-то скажет. Но что? Кроме злости и обиды ничего не было, ни единого словечка.       — Не предполагал, что он живет за городом, — обронил Евстигнеев, когда они уже выехали за черту городу. По обеим сторонам от трассы стояли пожелтевшие деревья. Поднялся ветер, и листья то и дело врезались в лобовое стекло.       — Переехал сюда с семьей, как вернулся, — пояснил Светло. Оба они сидели на заднем сидении, и другой Ваня казался Евстигнееву невероятно спокойным. Он залипал в телефоне в какой-то онлайн-игрушке. Ваня неодобрительно на того посмотрел.       — Я много чего не понимаю в том, что происходит, но больше всего мне не ясно, какого черта ты затесался в их компанию? И кто в нее еще входит?       — А все тебе скажи, — пробурчал Светло. — Ты тут не главный герой и не избранный, чтобы об этом спрашивать. Так получилось, жизнь закрутилась.       — Раз не избранный, то скажи, почему ты говорил по телефону о том, что тебе нужен Охра? Это что вообще было? Управлять мной в своих дурацких целях захотел?       — Нет. Уже нет, Замай не разрешил. А сказал я для красного словца, чтобы ты был послушнее. На деле тобой действительно интересуется один нечеловек. Он хотел бы тебя забрать для своих экспериментов. Тебе никто это не говорил?       — Нет. Первый раз слышу. Вообще не думал, что про меня так много знают те, о которых я ничего. Хреновый из меня охотник.       — Ага. Как из меня — вампир. Но ничего, так даже лучше. Меньше знаешь — крепче спишь. Андрей не допустит, чтобы к тебе руки тянули.       Они немного помолчали. Евстигнеев смотрел на ничего не подозревающего таксиста, который даже на русском мало что соображал, поэтому можно было спокойно говорить о том, что со стороны могло бы показаться бредом.       — Так, то есть вампиры — это не одна секта, как организация у охотников? То есть, с одними ты водишься, а с другими нет?       — Можно и так сказать. На деле я вожусь с Замаем. Мы с ним познакомились года три назад. А вампиров не так много, как кажется, и часто они между собой плохо общаются. Ты же вообще не знаешь, кто есть кто?       Евстигнеев мотнул головой.       — Ты сказал, что водишься с Замаем, — к Ване неожиданно подкралось подозрение. — А не значит ли это, что он тоже… того?       — Не буду отвечать на этот душещипательный вопрос. Вот сам у него и спросишь, горе-охотник, который даже раскрыть никого не успел.       — Я на тебя думал. Потому что больше всего меня смущал ты.       Светло закатил глаза и повел плечами. Мол, твои подозрения оказались только подозрениями, а реальность совсем иная.       — Неудивительно, ведь я очень умело вошел в образ. Думал запугать тебя, чтобы ты никуда не влез.       — Скорее, ты меня бесил этим, а не запугивал. Причем не в самые удачные моменты.       Светло довольно улыбнулся.       — Не без этого. Мы почти приехали. Кстати, ты пока что адекватный? В смысле, твой разум не захватывает демон?       — Нет. А откуда ты знаешь, что это именно он? Я не один такой?       — Я когда увидел то, что ты натворил около общаги, я рассказал об этом Замаю. Тот сказал, что догадывался о том, что с тобой что-то не так. Он знал, что помимо упырей еще и демоны существуют.       — Вот как. Как много все знают. А мне ничего не говорил. И все равно я интуитивно пытался докопаться до правды, найти его. И дорога привела меня именно к вампирам, пусть я их и ни разу их не видел, но все почему-то о них говорят.       — Не переживай, еще будет много случаев, — хмыкнул Светло.       Автомобиль припарковался у загородного коттеджа. У Евстигнеева при виде на дом глаза на лоб полезли. В Германии они жили в бедности. Неужели Замай успел за пять лет так обогатиться?       Стоять на чужой земле было максимально неловко. Ваня мялся перед оградой, пока Светло отпирал калитку. Во дворе лаяла большая черная собака, пытаясь сорваться с цепи, она со злобой смотрела на Евстигнеева, что боязливо шагнул за забор.       — Не ссы. Все будет нормально, — Светло похлопал Евстигнеева по спине и прошел к входной двери. Уверенно постучался. Дверь открыла молодая женщина. Она улыбнулась Светло, но когда увидела Евстигнеева, то взволнованно застыла.       — Привет, Вер. Андрей дома?       — Д-да. Здравствуй. Он наверху, проходите.       Евстигнеев смотрел на нее так же боязливо. Он ни разу ее не видел, но Андрей рассказывал о своей жене. Видимо, и той о нем тоже.       Вани прошли к лестнице на второй этаж. Около нее в гостиной бесились дети: два мальчика, помладше и постарше, играли в какую-то придуманную ими игру. Вера скрылась от гостей на кухне, не став провожать.       Каждая новая ступень давалась Евстигнееву с трудом. Он просто не мог ясно давать себе отчет о том, что он нашел Андрея и вот-вот его увидит. Не значит ли это, что теперь можно забыть об охотниках и вампирах? О последних получится с трудом.       Светло без стука зашел в его комнату. Замай сидел за ноутбуком и был чем-то в нем занят. Услышав звук открывающейся двери и уловив боковым зрением силуэты, он повернулся к ним. Раньше он был немного полным. Невысокого роста, с милым, немного кривым носом. Он коротко стригся, но нечасто брил отрастающую щетину. Любил носить удобные футболки, худи, свитеры с разнообразными интересными рисунками. Сейчас Андрей похудел, осунулся. Под глазами залегли заметные темные круги. Но взгляд, когда он посмотрел на Ваню, был не злым и не напуганным. Сероватые глаза засветились тихой радостью и облегчением. Посидев несколько секунд, он встал, пошел навстречу к Ване. Евстигнеев сделал к нему шаг. Неверяще посмотрев друг на друга, они крепко обнялись, постояв так какое-то время. Светло наблюдал за этим в углу комнаты. На его лице промелькнуло подобие улыбки.       — Ты здесь. Ты нашел меня, — Замай гладил его по спине. Кажется, у обоих проступили на глазах слезы. У Евстигнеева уж точно.       — Нашел. Долго искал. И все же нашел, — больше Евстигнеев не мог из себя ничего выдавить. Все обиды мигом позабылись. Осталась только радость, ведь Андрей был жив.       Придя в себя, они сели на диван. Светло сел напротив них на табуретку.       — Даже не знаю, с чего начать, — развел руки Замай. — Знаю, что нужно все объяснить и как можно скорее решить, но все заготовленные слова куда-то исчезли, когда я снова увидел тебя.       — У меня тоже. Но тем не менее вопросы продолжают меня терзать. Один из них: почему? Почему ты ничего мне не сказал, а только оставил записку, из-за которой я даже поначалу посчитал, что ты мертв? И о тебе я узнал от того, с кем бы водиться никогда бы не стал, — Евстигнеев пересекся с насмешливым взглядом Светло. Потом вернул внимание к Замаю. Тот очень напрягся и встревожился.       — Я так понимаю, ты уже готов к этому разговору, так что томить больше не стану. Вань, — Андрей повернулся к Светло. — Я невероятно тебе благодарен, что ты привел Ваню ко мне. Но не мог бы ты пока выйти, чтобы мы могли поговорить?       — Не вопрос, — он спокойно поднялся. — Пойду поиграю с детьми.       Как только за ним закрылась дверь, Андрей продолжил:       — Как ты вообще? Мне Ваня рассказывал, что ты стал охотником.       — Поражаюсь его осведомленности, — фыркнул Евстигнеев. Его нереально раздражало то, что все все вокруг знали. — Кажется, он знает даже, сколько раз в день я хожу в туалет.       — Извини. Я его попросил следить за тобой, когда узнал, что ты учишься в его группе. Но это сейчас не важно. Так ты ответишь?       Евстигнеев сжал кулаки, впиваясь отросшими ногтями себе в ладони. Оказывается, говорить спустя столько времени очень непросто. Слишком большая пропасть. И за это время мир разделился на две части. Из-за знания о вампирах.       — Отвечу. Нет, я не охотник. Я олух, который ничего не делает и у которого беды с башкой. Но ты и сам знаешь. Ваня же держит тебя в курсе.       — Прошу, не злись, — со всей искренностью попросил Андрей. — Я понимаю, как все выглядит со стороны, но, пожалуйста, пойми, что я не мог остаться. Я просто не мог тебе признаться…       — Признаться в чем? В том, что просто уехал, бросил меня? А ведь мы были друзьями, коллегами по цеху, писали вместе музыку, и что теперь? Господи, откуда во мне столько злости? — Евстигнеев чувствовал, как начинал сильно накаляться. Снова вспомнил о демоне, чтобы хоть как-то охладить свой пыл.       — Это нормально. Я бы тоже злился, если бы не знал причины. Но, Вань. Я… — Андрей посмотрел тому в глаза, и его радужки окрасились в красный. Так странно, неестественно, пугающе. Будто наваждение или спецэффект в реальности. Не вызывает ни восхищения, ни страха. Только разверзающуюся пустоту внутри. — Я не мог тогда тебе в этом признаться. Думал, ты сам убежишь, вернешься обратно. Поэтому я решил сделать это сам.       Несколько минут Евстигнеев сидел молча, даже не пытаясь найти, что тому ответить. Глаза Андрея уже перестали светиться красным, другие же доказательства он пока не предоставлял, решив, что и этого должно хватить. Наконец Ваня прошептал, прорезая напряженный воздух:       — Я бы ни за что не убежал. Да я бы принял любое дерьмо. Но это… Знаешь, меня все равно обижает, что ты бросил меня тогда, в Кельне. Вампиризм — это не причина для прекращения дружбы! Со мной тоже творится какая-то херня, но мой напарник хоть тот еще влюбленный идиот, он не бросил меня из-за того, что я убил человека. Ты же не хотел меня убить?       — Не хотел. Но это другое. Видишь ли, охотники хотят тебя оставить с перспективой на будущее. Они надеются, что могут управлять твоим демоном, чтобы ловить вампиров.       — А ты откуда это знаешь?       — Это же очевидно. Поверь, зря ты влез во всю эту кашу. Настоящие охотники те еще мудаки, и ты про них почти ничего не знаешь. Я даже не знаю, почему они тебя приняли.       — Вот как, значит! Я правда ничего не могу, ты так считаешь? — Евстигнеев подскочил с дивана от злости. — Объясни, мать твою, почему ты сначала уехал, бросил свою семью, а потом и меня? А к семье ты все же вернулся. Смысл метаться по странам?       — Да потому что меня обратили! — Андрей тоже не выдержал накала и заговорил на повышенных тонах, но тише, чем орал Евстигнеев. — Вань, понимаешь, у меня не было верного выбора, я сам оказался заложником ситуации. Еще здесь, в России, меня укусили. И несмотря на это, я дружил с тобой, держался изо всех сил, скрывая свое проклятье. Я уехал от семьи, так как не мог им рассказать об этом. Я был уверен, что меня не поймут. А ведь тогда у меня были совсем маленькие дети. И да, я знаю, что поступил как свинья. Старался убежать от самого себя, но и с тобой я не смог прожить, так как ты стал моим другом и товарищем, а друзьям не врут. Поэтому я решил вернуться обратно. Решил, попробую признаться Вере, и пусть она решит, как быть. По итогу, хоть поначалу она была в ужасном состоянии от новости, мы все решили жить дальше вместе, потому что я хорошо контролирую свои желания. Еще я открыл здесь небольшой бизнес для вампиров. Я начал разводить животных, чтобы потом продавать их кровь. Понятно дело, что долго ей питаться нельзя, так как могут проснуться животные плохо контролируемые инстинкты, но опять же, смотря чья кровь. Не буду вдаваться в подробности, но занявшись этим делом и переселившись в загородный дом, я понял, что даже с моим проклятием я могу найти покой. И пока я здесь обустраивался, случайно познакомился с Ваней Светло, который уже до этого был в курсе о вампирах. Несмотря на разницу в возрасте, мы нашли общий язык и подружились. Я рассказал ему о тебе, о треках, которые мы писали. Так он и узнал тебя.       Ваня переваривал услышанное. Слишком много информации на него свалилось, что ему тяжело было переосмыслить все произошедшее в его жизни. Но кое-что он все-таки понял. Что злость постепенно стала отступать.       — Я тебя понял. Понимаю, какое ужасное положение у тебя было. Кто тебя обратил?       — Ты вряд ли его знаешь, но его зовут Аспер. Мы с ним не общаемся, но он живет в этом городе. Я вовсе не зол на него, но в его дела и жизнь не лезу.       — Понятно… А ты знаешь, кто еще из вампиров?       — Не всех, но знаю. Но почти ни с кем не общаюсь. Я могу тебе рассказать, если ты не будешь больше охотником.       — Как? Я слышал, что после увольнения могут стереть память.       — Далеко не всем это делают. Вряд ли тебя постигнет эта же участь, если ты сам можешь быть угрозой для вампиров. И, я уверен, тебя будут уговаривать остаться. Понимаешь, такая служба для тебя ни к чему. Все очень запутанно, мне трудно найти слова, чтобы все хорошо объяснить, но… вампиры в этом мире будут всегда. Считай, это карма для определенных людей, поэтому они до сих пор есть.       — Я слышал, что стать вампиром можно по двум причинам: если потерял много крови или субъект питает к тебе чувства. Получается, ты потерял много крови?       — На самом деле, так думать — это не совсем верно. Вампиром можно стать потому, что тебя отметил злой рок, судьба, называй как хочешь. Значит, ты должен пройти через это и, возможно, тебе удастся исцелиться.       — Ого, неужели от вампиризма можно избавиться как от вируса?       — Все может быть. Я таких людей не знаю, но слухи об этом есть. Кстати, насчет Аспера. Я знаю, что этот человек интересуется тобой, хоть ты этого и не знаешь. Боюсь, он может захотеть использовать тебя в своих целях. Поэтому лучше тебе поменять свое местоположение и отчислиться. Могу предложить тебе жить у меня. Потому что ситуация неясная.       — А мой напарник? Его нужно предупредить?       — Да, можешь сказать ему. Но не говори обо мне.       — Ладно. Я… Я подумаю. Но нихрена не понимаю, на кой я всем сдался. Этот демон очень неконтролируемый, как они могут использовать его в своих целях?       — Лучше не узнавать на собственной шкуре. Темные силы всегда привлекают. Это хорошее, но сильное и опасное оружие. Именно поэтому ты можешь стать чьей-то марионеткой, если не овладеешь им сам. Но я помогу, если что. Я больше не собираюсь исчезать, не сказав ни слова. Нам еще многое нужно будет обсудить.       Евстигнеев кивнул. Не успел он окончательно понять, что нашел Андрея, как Замай ему уже объяснил важные моменты и навел в его голове порядок. Теперь нарисовался план действий. Высказать все Диме. Съехать и уйти от охотников. Больше он не будет несведущим. Найдя своего друга, Ваня, наконец, сможет прийти к самому себе.

✞︎ ✞︎ ✞︎

      Дима проснулся поздно. Сам себе поразился, что проспал так много. Стоило только отойти минуту после сна, как в голову полезли события вчерашнего дня.       «Слава, Слава. Какой же херни ты вчера наболтал. Не ожидал, что ты окажешься тварью, которая пресмыкается перед вампирами. Подкинул же ты говна на вентилятор, а мне теперь все отмывать и думать о твоих словах».       Дима хотел позвонить Митро Федоровичу, чтобы задать злосчастный вопрос: «А кто же все-таки такой ваш Аспер?» — но тревога и сомнения одолели его. А что он вообще сам сделал полезного за все время, пока они тут? Ничего, только… успел навести по преподавателю лексикологии справки и сгрести подозрения в кучу по поводу его человечности. Можно было подумать, что Дима действительно потерял голову из-за влюбленности в Василису, но на деле же присматривался он не только к ней, но и к Дипу.       Тот словно околдовал ее, заставил думать о нем, ведь в Васиных глазах Дима отчетливо видел тоску и слабость к Анатолию Семеновичу. Дима не хотел, чтобы она стала его жертвой, ведь тогда это будет его вина, ведь он знал о Дипе, но ничего не предпринял. Он питал к нему отвращение, даже ненависть, но в то же время боялся и понимал, что ему будет почти невозможно с ним справиться. Конечно, он собирался привлечь к этому Ваню, но только когда он окрепнет ментально. Кстати, о нем.       Диме не понравилось, что тот ушел без спроса и непонятно куда. На звонки не отвечал. И только к вечеру появился дома весь раздраженный и злой. Дима пытался настроить его на нужную волну, рассказав о Дипе.       Ваня опешил, застыл в коридоре, так и не стянув второй кроссовок.       — Лексиколог? Ты уверен? — не понял он. Стоило только прийти от Замая, как вампиры стали вскрываться один за другим.       — Да. Я накопал о нем информацию. Слишком подозрительный. Ведет себя как упырь: часто менял место жительства, сейчас у него несколько квартир, которые он бы не купил, если бы не накопил за долгие годы ранее. И, по-моему, он издевается над Васей. Влюбил ее своей мнимой харизмой в себя, чтобы потом сделать явно что-то нехорошее. Я пытался ей намекнуть об этом вчера, но никакого толка, естественно. Поэтому ты мне нужен. Мы должны его припугнуть, выяснить, чего он хочет. Сегодня я созвонюсь с Митро Федоровичем, чтобы обсудить дальнейший план действий. Возможно, нам скоро придется с ним расправиться.       — Нет.       — Что нет?       — Я не собираюсь убивать человека, — отрезал Евстигнеев.       — Это не человек, это…       — Мне насрать! Для меня это такой же человек. Если у тебя есть какие-то догадки, это не значит, что это так и есть. Может, это вообще человек, а ты на него клевещешь! Я умываю руки. Играйте в эту чушь сами, я больше никого убивать не намерен.       — Ваня. Ты чего такой заведенный? В любом случае, я согласую это с начальством. Если я ошибся, так мы проверим это на практике — возьмем с собой серебро. У тебя крыша что ли поехала?       — Нет, это она у вас всех поехала. Заметь, вампиры ведут себя тише воды ниже травы, а мы себя как преступники. С меня хватит, — Ваня в одном кроссовке добежал до своей комнаты и стал хаотично собирать по полкам и по шкафам свои вещи. Дима в шоке стоял в дверном проеме.       — Какая муха тебя укусила? Куда ты собрался? Что я, мать твою, сделал?       — В жопу иди со своими вопросами. Осточертел уже. Ничему толком не научили, а хотите, чтобы я людей убивал! Мне своего дерьма в жизни хватает, и я хочу с ним разобраться. Остальная происходящая дичь мне побоку, — Ваня быстро заталкивал в сумку вещи, пока Дима причитал и всплескивал руками.       — Ты думаешь, я пущу тебя в таком состоянии?! Да тебя бес твой попутал! — рыкнул Дима, отталкивая Ваню, когда он захотел выйти. — Не пущу. И убивать никого не заставляю. Посиди и остынь.       — Да к черту. Кто ты такой, чтобы я тебя слушал? Хрен с горы, — злобно выплюнул Ваня и замахнулся. Тяжелый кулак ударил Диму по скуле. Последний не успел увернуться от неожиданности, и тупая боль охватила щеку.       — Ваня, ты дебил? — Дима схватился за ударенное место и непонимающе посмотрел на Ваню. Тот на мгновение заколебался, понимая, что переборщил, но оставаться не стал. Воспользовавшись моментом, он вышел в коридор, всунул ногу во второй кроссовок и смылся. А огребший Дима даже не стал его останавливать.       Дима приложил к щеке лед и позвонил Митро Федоровичу, обрисовав ситуацию.       — Ваню, конечно, нужно найти. Узнать, что с ним такое. И почему его так разозлили твои слова о вампире. Мало ли, вдруг в нем агрессия из-за демона проснулась. На преподавателя даю добро. Проверь его. И, если что, убей. Я уверен, ты справишься, если нападешь на него исподтишка, например, проберешься к нему в дом.       — Понял, сделаю, — Дима так рвался задать вопрос, но тревога не давала до самого последнего момента. — Митро Федорович, подождите, а я… тут еще кое-что узнал…       Дима рассказал ему в деталях весь разговор со Славой. Единственное, что упустил, это то, как Карелин материл начальство. После своего рассказа спросил:       — Кто такой Аспер, он вампир?       Повисло долгое, напряженное для обоих молчание. Теперь Дима не сомневался, что о вампирах ему известно куда меньше, чем начальству.       — Да.       — Значит, его нужно убить? Слава угрожал и говорил, что тому нужен Ваня.       — Нет, у тебя не хватит сил для него. Видишь ли, Аспер — важная в городе шишка, — начал неуверенно пояснять Митро. — И если ты его убьешь, то возникнет много вопросов. Во-первых, вампиры не простят его убийства, и обязательно отомстят тебе. Так может завязаться целая битва.       — Так это правда? То, что говорил Слава? Что на самом деле мы ничего не решаем и не можем избавиться от всех вампиров?       — Слава по большей части говорил бред. Тем более, видишь, он служит этому самому Асперу, а тот кого попало в помощники брать не будет. А они и провернули все перед нашими глазами. Следили за каждым шагом. Тяжело признавать, но мы правда убиваем лишь тех, кто не встроен в систему, кто не скрывается, кто убивает ради крови бездумно, кого ни попадя. Я направил вас с Ваней на эту область, чтобы вы следили за всем там. По моим догадкам, там засел кто-то, связанный с вузом. И оказался прав. Разберись с Дипом. Он не такая важная фигура, и мы можем выудить у него информацию о других прихвостнях. Потому что он наверняка не относится к кругу Аспера, а значит, самому Асперу будет выгодно от него избавиться.       Диму потрясывало. Он нарезал по комнате круги, пока разговаривал с Митро. Перечить не хотелось, но и молчать, как рыба, он не мог.       — То есть на самом деле, мы служим не на благо всему обществу, а для таких же тварей, каких убиваем, только играет социальная роль? То есть вам указывает Аспер, кого устранить, кто неугодный именно ему? Не думаете ли, что это лицемерие?       — На этом держится мир и безопасность. Вампиры обходятся малой кровью, и мы тоже. Тем, кто находятся ближе к власти, выгодно, что их не так много, значит, конкуренции меньше. Мы создаем баланс и устраняем не только неугодных кому-либо, но и тех, кто не скрывает свои проступки. Все люди не должны знать о вампирах, иначе начнется хаос и паника. А мы это контролируем и не допускаем. Видишь, раз вы так долго не могли никого вычислить, значит, и вычислять не нужно было. Мы не трогаем тех, кто хорошо замаскировался под человека, внедрился в общество. Теперь ты понял, Дима? Тут не в Аспере дело.       — Понял, — тихо отозвался Дима. Он убрал с щеки лед, так как она уже сильно онемела. И голос тоже словно застыл. Он с трудом выдавил: — Жду дальнейших поручений по поводу Дипа. Я давно его подозревал, потому что видел, как он смотрит на одну студентку. Совсем не по-человечески. И если он опасен обществу, я убью его без промедлений.       — Молодец, Дим. Рад, что ты все понял. Пожалуйста, узнай, куда ушел Ваня. Верни его. Он нам нужен.       — А Аспер? Вы хотите его отдать ему?       — Нет. Хочу, наоборот, спрятать. Он нам нужен, — заверил Митро Федорович.       Разговор закончился, и вся Димина квартира заполнилась апатией и пустотой.       «Совсем чуть-чуть я разрешу себе раскиснуть, но потом… Я наконец-то разберусь с Дипом. Даже если он вдруг не является вампиром, я набью ему рожу. Просто потому что хочу. Пока я единственный, кто не делает того, чего он хочет. Но я начну. И сначала я хочу увидеться с Васей. Она такого старого мудака-препода-упыря точно не заслужила».