Глава XIV: ⛧ Хэллтриггер ✞︎

      Василису охватили сомнения тогда, когда она стояла перед зеркалом в комнате общежития, одетая в любимое платье, которое ей сшила Мира, и накрашенная.       «Я вообще адекватная? Я отдаю себе отчет в том, что я делаю? Несмотря ни на что, иду на свидание с вампиром, которого хорошо знаю только по прошлой жизни. При том, в прошлой жизни он сломал меня морально, не раз поднимал на меня руку, и это только то, что описано в «Анаркии»! Но далеко не все знала Мирослава, потому и не записала в нее подробности. И именно эти детали мне сейчас подкидывает мое подсознание, в котором заперта память обо всем произошедшем. И если видения — только часть того, чего я пережила, то это ужас! Тихий ужас. Конечно, я вижу, что Дип в этой жизни совсем не такой, но я даже представить не могу, каким он может стать, как только поймет, что я никуда не денусь? Я… я боюсь, и будь я умнее, я бы послала к чертовой матери карму и Дипа, будь он замешан один в этом деле. Но ведь мы связаны не только между собой, но и с другими… Ох, я ничего не понимаю! Но чувствую себя отвратительно. И моментами мне неприятно и неловко с ним находиться. Я ощущаю себя так, будто снова попалась в клетку. К слепому обожанию примешивается отвращение. Хочет отделаться от него, уйти, скрыться. От его взгляда меня порой передергивает, становится так неприятно, словно я перед ним раздета. Не телесно, а душевно. Я нага, истерзана и выворочена будто всем на показ. Мое тело снова молодо и здорово, а душа — стара. Она все помнит и болит. И вот как ее вылечить? Как не провалиться во тьму?       Нужно отдавать себе отчет в том, что я делаю. Анализировать реакции организма на Дипа. Я их не могу контролировать, но могу осмыслять. Я буду с ним ровно до того, как он не перейдет границу дозволенного. Угрозы, контроль, обесценивание моего мнения, рукоприкладства я не потерплю. Сразу все чувства в топку. Но пока он покажет свои истинные намерения может пройти очень много времени, когда я бесповоротно и навсегда в него влюблюсь. Хватит ли тогда мне сил выпутаться самостоятельно? Сложный вопрос. Но в обиду я никому себя не дам! Что бы ни было в прошлом, какой бы я сломленной ни была — я клянусь себя оберегать. От всех».       Василиса грозно посмотрела на себя в зеркало, и услышала стук в дверь. Ее руки похолодели и затряслись. Какой был шанс, что Дип не захочет ее убить прямо сейчас? Нет, он будет постепенно втираться к ней в доверие. Подождет, когда она потеряет бдительность. И именно тогда он изничтожит ее морально, а потом физически».       У Васи от паники закружилась голова, и подступила тошнота. Она прикрыла глаза, судорожно втягивая носом воздух. Распахнув подкрашенные ресницы, Вася почувствовала, как назло помокрели глаза. Невыносимо тяжело держать себя в руках, когда до тебя только дошло, какой груз навалился на плечи.       Она открыла дверь, выдавив улыбку. Дип же искренне улыбался, стоя с букетом красных и черных роз.       — Привет, моя готическая принцесса, — ласково проговорил он каждое слово. Васька отшатнулась, глядя в стену. Дип прошел за порог и подарил ей цветы.       — С-спасибо, — поблагодарила Вася осипшим голосом. — Но не нужно задаривать меня подарками, уж лучше хорошим отношением.       Дип недоуменно посмотрел на Василису, мгновенно считав по ее голосу плохое настроение.       — Ты чего? Именно этим я, в том числе, показываю, что хорошо к тебе отношусь. Я просто подумал, что ты пойдешь именно в этом платье, поэтому решил подарить букет в таких же цветах, чтобы остались хорошие воспоминания от вечера. У тебя что-то случилось? Расскажи мне, солнце.       Василиса просверлила взглядом эмпатичную физиономию Дипа и мотнула головой, аккуратно утерев пальцами слезную влагу.       — Нет, все хорошо. Извини. Просто… Разозлилась, пока красила глаза. Тени дурацкие, раздражают слизистую, еще не получилось накраситься так, как я хотела.       Дип внимательно посмотрел на Васю, которая, наоборот, избегала его, смотря куда-то в сторону.       — По-моему, все отлично, — сказал он. — Если глаза жжет, то умойся. У тебя и так очень красивые глазки.       Василиса скривилась в душе от комплимента, но старалась этого не показывать. Нет, она не поведется ни на какие речи. Сначала он возвысит до небес, а потом столкнет с них, и ты полетишь плашмя на землю.       — Нормально, уже не раздражает, — Вася посмотрелась напоследок в зеркало, поправила макияж, положила на тумбу. — Я готова.       — А ты… не поставишь в вазу, чтобы не завяли? — тактично подметил Дип. — Они, увы, не бессмертные.       Вася заторможено повернулась, посмотрела на грустно лежавшие цветы.       — Да, точно. Мы же не опоздываем?       — Нет, успеваем, на машине же.       Вася впопыхах набрала воды и поставила на стол. От Дипа не укрылась ее холодность к цветам. Но он старался не придавать этому значения, подумав, что Васе просто неловко или она не любит цветы. Об этом стоило узнать позже.       Пока они выходили из общежития под заинтересованным взглядом консьержки, им повстречались Диповы студентки.       — Здравствуйте, Анатолий Семенович, — поздоровались две девушки, с удивлением рассматривая своего преподавателя, одетого в черные пальто и шляпу.       — Здравствуйте, здравствуйте, — кивнул Дип, не задерживаясь.       — Какими судьбами у нас оказались? — поинтересовалась одна, весьма запоминающейся высокой интонацией.       — Слежу за порядком. Я же обещал бдить, особенно после того ужасного случая…       — В следующий раз заходите к нам на чай. Я на днях такие интересные книги прочитала. Хотела бы знать ваше мнение… — заговорила другая.       — Вот на паре мне и расскажете. Всего вам доброго, — Дип вежливо улыбнулся. Только они с Васей сделали шаг, как полная брюнетка спросила:       — А что с вами за прекрасная дама? — она захлопала толстыми, густо наклеенными ресницами. Губы из-за избытка филлера двигались с трудом, когда та говорила. Яркий макияж со всевозможной косметикой, которая считалась обязательно нужной и уместной, предназначавшаяся на каждый миллиметр кожи, скорее отталкивал, пусть и привлекал внимание, заставлял поражаться тому, как стандарты красоты гиперболизировались, став пугающими и далекими от изначальной благородной красоты.       — А все вам знать нужно. Иду со своей студенткой в театр на «Анхею».       — Что-то я не видела в вашем телеграм-канале, что вы приглашаете своих студентов на просмотр и обсуждение спектакля, — тут же подметила светловолосая, походящая чертами лица на свою подругу.       — А это только для отличников и тех, кто будет писать у меня курсовую. Как видите, только одна претендентка. Так что хорошего вам вечера, девушки.       — И вам!       Дип и Василиса дошли и сели в машину. Пока Дип разговаривал с девушками, Вася чувствовала себя так, будто ее застали на месте преступления. Она представила, как после того, как их заметили, слухи быстро разлетятся по всему вузу. Она взмокла от нахлынувшего стыда.       — Не думала, что у вас учатся такие красивые «мадамы», — с сарказмом сказала Вася, чтобы хоть как-то сбросить стресс, пока Дип заводил машину.       — Вась, такие сейчас везде. Прости, если мое мнение будет грубым, но я считаю, что это перебор, когда делают себе во-о-от такие пельмени на лице. Одно дело, когда это выглядит красиво и подчеркивает уже имеющуюся красоту, другое, когда такое делают и становятся еще страшнее. Я просто не понимаю, как можно не видеть, что творится у тебя на лице? То есть, привить комплексы из-за неидеального носа — пожалуйста, а заметить, что у тебя губы больше лица — весьма сложно. И меня пугают такие тенденции… Куда не глянь — одинаковые лица.       — Знаешь, это как мужчины, которые, наоборот, не следят за собой и не моются. Не понимают, что с ними неприятно из-за этого находиться, если они не почистили зубы или не использовали дезодорант. Зато женщин ищут очень красивых!       — Не спорю, есть такие. Вообще, в жизни много неприятных людей. Поэтому я не то что бы люблю с кем-то люблю много и часто взаимодействовать. Но когда ты работаешь преподавателем — ты никого не оцениваешь внешне, только внутренне, ибо цель одна: дать и проверить знания.       — То есть, сейчас, Анатолий Семенович, ты оценивал их с привлекательной стороны, раз сделал на этом акцент? — хихикнула Вася, сделав нарочито приторную интонацию, с какой никогда обычно не говорила. Она заметно оживилась. Глаза заблестели и тревога уступила место хорошему настроению.       — Не-е-ет, не сказал бы. Просто это, ну, очень сложно не заметить!       — Значит, ты все же обращаешь внимание на внешнее, иначе бы просто не заметил и не сказал! Так что все равно оцениваешь не только ответ на паре, но и то, как кто выглядит.       — Возможно. По внешности, мимике, поведению, речи можно много узнать о человеке, о его характере. Врет он или говорит искренне. Согласен, я и это учитываю, но я имел в виду не в смысле простой человеческой оценки, а преподавательской. Мне не интересно, во что человек одет, если он знает мой предмет, какой у него макияж, форма носа. Просто я часто сталкивался на экзаменах с тем, что студенты хотят своим внешним видом компенсировать отсутствие знаний. Короткие юбки, сетчатые колготки. Господи, что за детский сад? Разве это может привлечь двухсотлетнего вампира? Знали бы, что мне нравится мода девятнадцатого века…       Машина тронулась с места, и они поехали.       — О, так ты скажи! Тогда будет не аудитория Анатолия Семеновича, а французский салон месье Дипа.       — Ну уж нет. Я сказал, что мне не нужно ни на кого глазеть. Если раньше я искал во всех тебя, то сейчас мне достаточно любоваться тобой. Насчет моды девятнадцатого века я пошутил. Мне больше по душе готика. И твое платье.       Щеки Василисы зарделись, а внутри потеплело.       — Мира, как знала, сшила мне такое, — пробормотала Вася. — Не ты ли ей подсказал?       Дип лукаво улыбнулся, оставив вопрос без ответа для нагнетания таинственной атмосферы.

⛧ ✞︎ ⛧

      В театре Василисе очень понравилось. Именно в этом она была впервые, поэтому внимательно рассматривала висящие высоко портреты артистов, костюмы, в которые были одеты манекены, стоявшие за стеклом. Сам театр снаружи напоминал корабль: овальное здание, с треугольной крышей, возвышающейся в форме паруса.       Дип и Вася зашли в фойе, сдали верхнюю одежду в гардероб. Дип был в бордовом пиджаке, а под ним была черная рубашка, расстегнутая на две пуговицы. Брюки в цвет рубашки идеально сидели с кожаным ремнем. На ногах — классические зауженные туфли, а на переносице — неизменные очки прямоугольной формы. На губах играла спокойная, но счастливая улыбка. Ведь в кои-то веки он привел свою любимую на нормальное свидание.       Стены на первом этаже были стеклянные со стороны улицы, поэтому открывался красивый вид города. В ряд стояли красные пуфики, на которых можно было посидеть.       — Пойдем наверх. Экзамен, тьфу, спектакль через десять минут, — Дип аккуратно прикоснулся к Васиной лопатке, направляя ее к лестнице.       Окна на втором этаже были круглыми, как в каютах. К стене был прикреплен огромный корабль, вырезанный из дерева, около которого часто фотографировались люди. Слева от лестницы находился буфет.       — Сфотографируемся на память? — Дип кивнул на корабль.       — На селфи его не будет видно, — заметила Василиса.       — А мы попросим кого-нибудь нас сфотографировать, — улыбнулся Дип и положил Васину руку себе под локоть. Та одарила его робким взглядом.       Около корабля как раз стояла толпа школьников. Дип предложил их учительнице сфотографировать тех, чтобы она тоже попала в кадр. Потом попросил уже щелкнуть его с Васей.       Пока учительница делала несколько фотографий с разных ракурсов на телефон Дипа, кто-то из школьников подметил:       — Как они эстетично выглядят! Будто на бал вампиров пришли. Плюс вайб, однозначно.       Дип и Вася на этом моменте засмеялись, и вышла очень хорошая фотография.       — Благодарю, — Дип забрал свой телефон, и они с Васей пошли в зал, так как прозвучал второй звонок.       Сидели они на среднем ряду с краю. До третьего звонка оставалось еще несколько минут, поэтому Дип с Васей стали просматривать получившиеся фото.       — Мне эта очень нравится, — указал Дип на то, где они не смеялись, но сильно улыбались, смотря друг на друга.       — Мне тоже. Тот мальчик, конечно, в тему сказал, — улыбнулась Вася.       — А то, — линзы Диповых очков сверкнули. — Эх, знала бы ты, как мне хочется выставить это фото в свой телеграм-канал вместе с постом-рецензией о спектакле, — Дип мечтательно вздохнул, посмотрев на Васю влюбленным взглядом. Василиса от такой идеи смутилась.       — Ну уж нет. Я была бы не против, не будь я твоей студенткой. Не хочу как-то подрывать твою репутацию. Про тебя и так ходили слухи о твоих романах с твоими обучающимися…       Дип окинул ее строгим взглядом, поправил очки и закатил глаза.       — Я же только с тобой хочу это выставить. Ну, поговорят, да и успокоятся. В этом нет ничего страшного, потому что, как я уже говорил, все, что ты обо мне слышала — неправда. Обо мне много ходит легенд, что среди студентов, что среди вампиров. Но еще ни одна не была правдива. Понимаешь, я так счастлив, что ты со мной, мы вместе, и я разом обрел цель своего существования. Еще, в роли современного препода я так пристрастился к технологиям, что мне хочется транслировать хотя бы кусочки своей жизни. Понимаю, что это все временно. Когда настанет срок — я уволюсь, перееду, удалю соцсети, и все начнется сначала, но… в этом и есть прелесть недолгого пребывания где-то, — Дип поцеловал Василисе руку, нежно сжимая в ладони.       Прозвенел третий звонок.       — Преподаватель-блогер — горе в семье, — только и ответила Василиса, не желая больше рассуждать на эту тему.       Дип тихо посмеялся и повел плечами.       — Подумаешь, у меня всего лишь тысяча подписчиков.       — Ого, уже?       Свет погас. Сцена была завешана портьерами. Мимо зрительных рядов с обоих сторон вышли актеры — люди, облаченные в красные мантии со свечами в руках. Они прошествовали двумя колоннами на сцену, по пути бросая лукавые взгляды на зрителей. Василиса, сидевшая с самого края, поймала как раз такой взгляд молодого человека. Она успела заметить, что лицо его было загримировано белой краской, черной же жирно подведены глаза, брови и скулы.       Заиграл орган. Хор устрашающе запел под загробную симфонию. Их голоса звучали так, будто они намеревались вызвать Бафомета прямо на сцену. Перед ней, в оркестровой яме, расположился дирижер с музыкантами. Василиса обратила на того внимание, потому что он слишком эмоционально взмахивал руками и припадочно-завораживающе тряс головой, будто каждая нота прошивала его сердце и врезалась в душу.       Пение закончилось, и занавеси упали. Хор разделился на две группы, встав по углам. Слева — парни, справа — девушки. Если молодые люди выглядели в таком гриме устрашающе, в их взгляде читалось безумие, то девушки приковывали внимание своим изяществом, смотрясь более органично, чем парни.       На сцене зажегся свет, и на экране возникла картинка с небесами. Из-за кулис на сцену вышла хрупкая темноволосая дева в воздушной белом платье, что напоминало облако и вписывалось в голубо-белую картинку.       Девушка босиком шагала плавно и легко. Вдруг раздался голос, оповестивший о ее миссии. Она должна остановить зло на планете, которое хочет превратить жизнь всего человечества в ад. Дева выслушала послание и обратилась к зрителям в виде песни, так как постановка была мюзиклом.       Она пела о том, что ее зовут Анхея, и она дочь двух архангелов, которые следят за порядком на небесах и земле. Ее мать убил демон, начавший творить бесчинства и на земле. Так как у нее сила от обоих родителей, то она должна остановить того демона, спустившись с небес и встретившись с ним лицом к лицу.       Анхея принимает волю отца и делает то, что от нее требуется: попадает на землю.       А дальше Василиса воспринимала все как в тумане. Еще с первой песни — хора культистов ее пробрало до мурашек. Они так страшно пели, что ей стало не по себе. Мелодия проникала в каждый атом тела, заполняя, заставляя вибрировать в том же ритме. Вася не смотрела на Дипа, не знала, что он чувствовал, но она ощущала одно: страх воскресшего прошлого.       «Неужели он специально привел меня на такую страшную постановку? Чтобы что? Чтобы я вспомнила что-то еще? Мне и так тяжело свыкнуться со всеми теми фактами, которые я узнала. Я не хочу, не хочу проникаться и больше вспоминать о прошлом! Зачем он это делает? Запугивает? Что ему нужно?»       Василиса раскрутила мысль о том, что Дип специально простраивал каждый шаг, чтобы заманить ее в ловушку, поэтому боялась повернуть голову в его сторону. Она пригвоздила взглядом культиста, которые больше всего напоминал ей его. Высокого, со зловещими взглядом и улыбкой.       На сцене с девушкой-ангелом тоже все обмерло. Почему-то Васе казалось, что она смотрит на саму себя и весь спектакль для них и про них. А дальше было еще хуже. Мастерство актеров, пробирающие до дрожи голоса, сюжет постановки сыграли с ней злую шутку.       Хор, который находился по бокам сцены, подпевавший девушке, оказался в центре уже в качестве актеров, после того, как она ушла. Они проводили ритуал вокруг горящего костра, принося человека в жертву под страшные завывания.       И тут Василису поглотил комок воспоминаний.       Крысы. Чума. Смерть. Безнадежность. Неотвратимость. Трупы. Зараза. Дип. Его можно образумить? Он обязательно исправится. Нужно терпеть. Ждать. Нет! Отстаивать свое мнение. Получить за него. Сказать еще! Снова понести наказание. Бежать! Деметрио. Помощь. Бежать к Деметрио. Убегать. Скорее!       Вася резко повернула голову, посмотрев на Дипа. Он смотрел спектакль с нечитаемым выражением лица. Только приглядевшись, можно было заметить напряжение и концентрацию на внутреннем монологе. Едва заметная морщинка залегла между бровями. Глаза — чуть прищурены. Он внимательно наблюдал, всматриваясь в самого себя.       У Василисы больно и часто забилось сердце. Голос разума кричал, что все не просто так и совсем не безопасно. Дип специально вербует ее, кажется спокойным, сговорчивым, чтобы потом бог весть, что с ней сделать!       Пьеса продолжалась и за пределами Васиного сознания. Главная героиня встретила главного культиста — того самого, похожего на Дипа. Представилась ему другим именем. Они вместе гуляли по саду, разговаривали о жизни. А потом была песня, диалог о быстро вспыхнувшей любви.       Если девушка пела о чистой светлой любви, превозносила его образ, то злодей пел о том, что она ему полюбилась за то, что ее образ прекрасен и светел, поэтому он сломает ее, заставит смотреть не в небо, а в землю, видеть вокруг только грязь. Он делился со зрителями переполнявшими его чувствами, ведь он никогда еще не видел такой настоящей внутренней красоты. Именно поэтому, уничтожить все самое святое в ней будет весьма интересно.       Голос до ужаса напоминал Диповский, только Вася никогда не слышала, как тот бы пел. Но если бы пел, то также брал бы высокие ноты. Воспоминания прошлого закрутились в вихрь с происходящим в настоящем, образовав смерч, выкашивающий остатки благоразумия и объективности.       Василиса будто бы знала, что произойдет дальше. Девушку спасет благородный культист, несчастным случаем оказавшийся среди других отродий. Он постарается спасти ее, помочь ей выполнить миссию, но та растеряет всю божественность, потому что зло полюбившегося ей человека сожрет всю силу. И в финале кто-нибудь обязательно трагично умрет.       «Бежать. Нужно бежать. Сейчас. Пока все не произошло точно также, как в «Анаркии» или в этом чертовом спектакле! Не Дип ли написал сценарий? Специально, чтобы показать мне, что он никогда не изменится, а я — настоящая дура, которая пытается ему верить, несмотря ни на что. Дима хотел меня защитить, доказать мне, чтобы я наконец-то открыла на него глаза. Но видимо, я и вправду слишком глупа, чтобы не угодить в беду. Нужно узнать у Димы, знал ли он о прошлом, может, поэтому он пытался убедить меня, спасти до того, как снова что-то произошло? Хватит быть такой легкомысленной! Дип точно что-то задумал, и об этом говорит его поведения. А сейчас он только прикидывается белым и пушистым, чтобы потом снова начать меня мучить. Или он просто хочет с помощью меня избавиться от проклятия. Рычаг давления — Мирослава, которая в этой жизни не по своей воле на его стороне. А мне что? Я человек, Дима тоже. Ладно я могла согласиться помочь, но Дима… Они бы наверняка воспользовались угрозами, чтобы заставить его участвовать в неком ритуале, чтобы они стали людьми. Но вот только: действительно ли они не знают, как его проводить или просто-напросто скрывают подробности вплоть до самого исполнения? Вдруг, там вообще нужно принести кого-то в жертву? Меня или Диму, мы же всего лишь люди, которыми можно пожертвовать».       Василиса не замечала, что Дип некоторое время смотрел на нее, не отрывая взгляда. Когда она заметила, то вздрогнула и со страхом взглянула в ответ.       — Вась, все хорошо? Мы можем уйти, если в тебе могли встрепенуть неприятное кое-какие моменты. Я просто не знал, что этот спектакль… — говорил он ей на ухо, чтобы было слышно.       Василиса подорвалась с места.       — Я и уйду. Только без тебя. И не смей идти за мной, потому что иначе я расценю это как угрозу.       Она пошла быстрым шагом к закрытым дверям. Капельдинер выпустил ее из зала.       Вася чувствовала, что Дип не выполнит ее приказания, поэтому она стала искать, где можно от него скрыться.       Когда она спускалась по лестнице, помимо стука сердца в ушах, она услышала его голос:       — Вась, постой, куда ты? Давай поговорим, остановись!       Василиса слышала шаги за спиной. Она ускорилась, чуть не пропустив ступеньку и не упав. Еще вот-вот и произойдет что-то страшное.       Дип поймал ее за руку, пытаясь удержать. Вася дернулась, с разжегшейся злобой посмотрела на него.       — Не трогай. Я знаю.       — Что знаешь? — оторопев, спросил Дип. По лицу было видно, как сильно он растревожился.       — Ты специально… — Вася нервно сглотнула, — специально делаешь все, чтобы я тебе поверила, чтобы потом снова сделать мне больно, да? Зачем? Ты проклят, тебе уже воздалось за твои грехи, но ты все равно хочешь добить меня? Для чего? Ты не любишь меня, и никогда не любил. А сейчас ты специально привел меня на этот мюзикл, чтобы я поняла, что меня ждет новый кошмар? Нет, Дип, как бы ты не пользовался своим положением, я не стану жертвой, над которой ты сможешь потешаться. Я не хочу больше впутываться в связи прошлого, делайте, что хотите, но меня не трогайте. А если посмеешь… Знай, теперь я буду держать при себе серебряный кинжал, чтобы отбить всякое желание приближаться ко мне.       Дип поник. Его лицо преисполнилось печалью. Но Василиса видела только ложь и лицемерие. Она вырвала свою руку из его хватки и пошла дальше, услышав слова, брошенные ей в спину:       — Я виню себя каждый божий день, что тогда позволил себе поддаться тьме. Я много думал о том, что, если ты не примешь мою любовь, то что тогда? Не заставлять же мне любить тебя? Нет. Если ты не захочешь меня видеть, то я сам готов разделаться с собой, лишь бы не перекрывать тебе воздух. Эта клетка открыта с обеих сторон, и ты вольна идти, только… я не уверен, что сейчас я не побегу за тобой, потому что я тоже под впечатлением от спектакля. Прости, я не знал, что там будет.       — Врешь, — выплюнула Вася, обернувшись и окинув растерянного Дипа презренным взглядом. — Все ты знаешь. Только прикидываешься незнающим и добрым. Но вот я знаю твою натуру. Волчью натуру. Мне плевать, сколько лет ты искал и ждал меня, если это только для того, чтобы снова надо мной измываться, — Вася спустилась с последней ступени и пошла к гардеробу.       — Нет, стой!       Пока она ждала, пока подадут пальто, Дип, напрочь забыв о том, что они в публичном месте, продолжил уговаривать и оправдываться. Гардеробщица осуждающе смотрела на них, но ничего не говорила.       Дип тоже забрал свою одежду, намереваясь пойти вслед за Васей, чтобы попробовать с ней помириться. Ведь после стольких лет разлуки он просто не мог позволить тратить время на разногласия.       Но Вася, завидев, что Дип увязался за ней, закричала охраннику:       — Пожалуйста, задержите его, он мне угрожает и преследует. Мне нужно домой!       Охранник не дал Дипу пройти, решив разобраться что к чему. И пока Дип объяснял, что он просто поссорился со своей девушкой во время спектакля, Василиса успела скрыться.

✞︎ ✞︎ ✞︎

      Вася бежала в сторону метро, и ее волосы подхватывал ветер, путал их, закрывал ей лицо. Она боялась, что после такой выходки Дип разозлится еще больше и теперь точно ей что-то сделает. Звонить Мирославе она передумала, так как та, раз заодно с Дипом, может легко ее сдать ему. Поэтому вариант был один: рассказать все тому, кто уже защищал ее в прошлой жизни. Диме, который знал, что Дип — антагонист во всей их истории.       Василиса позвонила ему, все еще находясь в нестабильном, стрессовом состоянии. Тут же выпалила вопрос о прошлых жизнях, напугала Диму своими восклицаниями о том, что Дип хочет ее убить. Когда она недавно смотрела ему в глаза, то именно так это и казалось.       Дима встретил ее на станции, как и обещал, оттуда они пошли до его дома. По пути Вася толком не могла произнести ни слова, только стучала зубами от холода и нервов. Она все время оборачивалась, чтобы убедиться, что за ними не идет Дип.       Лишь за закрытой на два замка дверью Диминой квартиры Василиса почувствовала себя спокойно. Дип бы ни за что не догадался, что после всего она прибежит к Диме.       Она, не раздеваясь, села на пол, стараясь отдышаться. Дима терпеливо ждал, когда ей станет легче, стоя около нее.       Когда страх преследования попустил, Вася поднялась, с трудом стаскивая с себя одежду. Дима повесил ее пальто, аккуратно поставил сапоги.       — О, ты снова в этом платье, — заметил с легкой улыбкой Дима, помня, что в нем же она ходила на вечеринку.       — Да. И теперь я начинаю его ненавидеть, — проскрипела она сквозь зубы. Лишь по контексту было понятно, что речь действительно была о платье, а не о человеке. Она выдохнула, заговорив чуть тише: — Кажется, мне пора брать с собой дополнительный комплект одежды, потому что я веду образ жизни кочевника. Постоянно куда-то бегу. Или откуда-то…       — Хочешь, могу дать свою…       — Нет! Лучше похожу в этом платье. Могу, конечно, и без него, но думаю, ты меня поймешь не в том смысле.       Дима изумленно посмотрел на Васю. Давно он не видел ее такой заведенной. Если причиной был Дип, то он был неимоверно рад тому, что они не вместе и Вася что-то для себя поняла.       — Что ж, но я точно бы был непротив… — он проглотил слюну, мысленно пытаясь отделаться от неуместных картинок сознания.       — Дим, только давай обозначим границы на берегу. И проясним некоторые вещи. Во-первых, я не дама в беде, которую тебе нужно спасти, за что ты получишь в награду мое расположение. Во-вторых, я знаю, как все выглядит глупо и абсурдно и может показаться, что я метаюсь между тобой и Дипом. Буквально, так оно и есть, но на деле тут все запутанно и не мной, а всеми нами. Говоришь, не слышал ничего о прошлых жизнях? С этого и начнем. От этого все и проблемы. От нас прошлых. И мы должны понять, что к чему.       — Подожди. А с Дипом что по итогу случилось? Не расскажешь?       Василиса внимательно посмотрела на Диму, увидев что у того заклеены раны на шее.       — Потом. Слишком долго объяснять, если начинать не с конца. Мы сможем распутать этот клубок, только если возьмемся за самый конец нитки. Скажу честно: я задолбалась. Те, кто много знают — молчат о чем-то важном и ведут себя подозрительно. Поэтому, мы, как самые адекватные, не делающие людям зла, а, да, мы еще и вдвоем с тобой люди, в первую очередь, должны во всем разобраться. Выйти на собственный след. Так что, пожалуйста, Дим, неси чай или кое-что покрепче, если у тебя есть, и вперед. Еще обязательно возьми листок, желательно размера А3.       Дима обшарил свой холодильник и кухонные полки, и нашел только водку, которой пользовался как антисептиком. Бутылка объема 0,7 была пуста на треть.       — Есть только водка. Не сильно ли крепко?       — Нормальна-а-а, — ответила Вася из комнаты. Дима подсказал, где она может найти листы бумаги. Так как А3 не было, пришлось склеивать обычные, чтобы все записи уместились.       Они расположились на кухне. Вася бухнулась в кресло, Дима сел на табурет, поставив на стол закуску, бутылку и две стопки с рисунком и надписью Санкт-Петербурга. Вася зубами открыла колпачок ручки, другой рукой опрокинула в себя водку, поморщившись взяла кружок соленого огурца. Дима ошарашенно смотрел на ее действия, не веря, что перед ним сидит та же Василиса, которая ему понравилась своей хрупкостью и утонченностью.       Поймав его удивленный взгляд, Вася вопросительно кивнула, прожевав, сказала:       — Еще раз говорю, я ужасно устала переживать и бояться. Мне нужно переключиться. Хоть я и не люблю водку, что поделать, сейчас она мой союзник в спокойствии и расслаблении. Потому что я больше не могу выносить то, что все знают больше меня. А потом, когда на меня вывалили кучу информации, думают, что я спокойно и адекватно все воспринимаю. Поэтому я даже рада, что ты не знаешь того, чего знаю я, ибо теперь я твой проводник в этот ебаный мир приколов, — Вася быстрым движением прокрутила гелевую ручку между пальцами и принялась расчерчивать листок. Дима тоже выпил стопку, чтобы быть на одной волне с Васей.       Его, конечно, передернуло от ее мата, но больше он старался не выдавать свое удивление необычности Васиного поведения.       — Смотри, — Вася сама налила себе водки и указала на нарисованную книгу. — Это «Анаркия», книга, написанная Мирославой в ее прошлой жизни. Она про всех нас. Потому что перерождение, карма и вся остальная хрень существует. И вот эту книгу из прошлого нашел Дип. Я хрен знает, как она ему досталась, он от меня этот факт, судя по всему, скрывает. Показать я ее тебе не могу, но зуб даю, она есть, и она у Дипа. Какой там сюжет? Просто ужасный. Гляди, — она начеркала человечка в рясе. — Это Дип. А вот я. В прошлом мы были вместе, но Дип потихоньку слетел с катушек… Ты — священник, тоже около него отираешься. Сначала ты был его прихвостнем, но потом понял, что Дип творит фигню…       Василиса наглядно пересказала Диме весь сюжет, упустив уж совсем детальные подробности. Нарисовала в центре собор, а вокруг него — всех, кто связан с этой историей. Она поведала, что судьбы Миры и Славы переплетаются с их. Дима все это слушал, не проронив ни слова, ни уточняющего вопроса. Василиса, несмотря на четвертую стопку, объясняла все грамотно и четко.       — Получается, ты был прав, когда говорил, что Дип плохой, но никак не мог найти доказательств в этой жизни. Я тоже чувствую, что он бы так не изменился. Он же вампир, и заметает за собой следы, ибо сколько он уже живет? Немало. Так, мы не знаем о прошлом его настоящего. А вот о прошлом прошлого… От таких формулировок у меня и у самой голова кругом, но надеюсь, ты меня понимаешь. Дип был злым — это факт. Он и в этой жизни наверняка убил не одного человека, ведь ему нужно было питаться. Не думаю, что век назад был Аспер со своим «Нейротоксином». Кстати, о нем и Мире…       Василиса продолжила нагружать Диму хитросплетениями их жизни, не забыв и о Ване. Она чувствовала удовлетворение, ведь теперь не у нее одной пух мозг от количества информации.       Когда она закончила, то дала Диме минут десять, чтобы переварить все это. Сама же вылила себе остатки водки. И пока пила, случайно пролила ее себе на платье. Она успела съесть пару бутербродов, пока Дима глядел в одну точку и соображал.       — Ну, что думаешь? — спросила Вася, прожевав.       — Думаю, цензурно тут не выразиться… Ты говорила о ритуале. Получается, он должен не только сделать их людьми, но и освободить нас всех от оков кармы, чтобы мы больше не перерождались и не проходили этот пиздец?       — Слушай, возможно. Я как-то об этом не подумала… — Вася почувствовала, что водка не заглушила ее эмоций, а наоборот, разверзла в ней пустоту. Ей захотелось написать Дипу. Наперекор всему здравому смыслу, поверить в его изменения. Но нет. Она приняла решение. Не в этой жизни. Никогда. Она больше не поведется и наступит сама себе на горло, лишь бы снова не угодить к нему.       А вот Дима.       Дима выглядел сообразительным. Он выдвинул хорошую теорию. Значит, вдвоем они могут положиться друг на друга и не допустит того, что было раньше. Не допустить безумств Дипа.       — Тогда, нам все равно придется участвовать в этом ритуале. И я думаю, если у Дипа есть хоть капля здравомыслия, то он не сделает тебе больно, если ты будешь на расстоянии. А вот если ты снова будешь с ним… Это будет для него триггером, и он снова развяжет самому себе руки. Думаю, это твое личное испытание. Ты должна побороть созависимость. Иначе все может плохо закончиться.       Вася согласна кивнула. Но на душе было так гадостно то ли от водки, то ли от осознания, что больше никаких поцелуев, объятий от Дипа не будет. Черт, они ведь уже даже занимались один раз сексом! Как сложно будет устоять и отказаться от всего этого. Отказаться от того, которого она любит не одну жизнь, пусть тот уже и не человек.       У Василисы на глазах навернулись слезы. Не смея вдаваться в печаль, она рассказала о Мире, раскрыв то, что она вампир. Она верила, что Дима ничего ей не сделает, ведь теперь знает, что они все связаны. Дима принял это здраво. Потом она рассказала о своих собственных видениях, воспоминаниях насчет Дипа. И что именно они взбудоражили и напугали ее, когда она была с Дипом в театре. Зато открыли ей на него глаза, которые она старалась держать закрытыми даже после того, когда узнала правду.       — Что будем делать? — спросила Вася, выдернув его из мыслей. Немного подташнивало, и кружилась голова.       — Пока ничего. В первую очередь, тебе нужно обезопаситься от него. Ты контактируешь с ним на парах. Он в любом случае попробует повлиять на тебя, сломить, заставить передумать. Но ты не должна поддаваться. Не знаю, хватит ли твоей силы воли, если вы так… крепко связаны еще с прошлого. Может, тебе лучше перестать ходить на пары на какое-то время или перевестись в другой вуз?       Вася фыркнула.       — Нет. Я не хочу прятаться.       — Этим ты можешь навлечь на себя проблемы.       — Я подумаю. Пока, возможно, ты прав, лучше не отсвечивать. Но я живу в общежитии, поэтому он легко меня найдет.       — Переезжай ко мне, — серьезно заявил Дима.       Вася в изумлении подняла брови и вопросительно посмотрела на Диму.       — Серьезно? Не боишься, что, если он найдет меня, то тебе крышка? Ты, вон, еще от прошлой самодеятельности не оклемался.       Дима махнул рукой.       — Я буду к этому готов. Потренируюсь, подготовлюсь лучше. Может, уговорю Ваню вернуться сюда.       — А у него разве не проблемы с головой?       — Ничего, поправим.       — Отлично, и буду я жить с двумя мужиками, — Вася рассмеялась. — Ну, серьезно, это будет странно выглядеть.       — А встречаться с двухсотлетним абьюзером-вампиром не странно? Как по мне, уж лучше быть в безопасности и жить с нами, чем оставаться в общежитии и ждать, пока загребущие руки Дипа снова до тебя доберутся.       Василиса недовольно поджала губы.       — Пока я не чувствую безопасности от вас. Но согласна, что жить с кем-то спокойнее, чем одной. Может, лучше снять другую квартиру, чтобы точно никто не нашел?       Дима согласился.       — Да, поищем тогда варианты позже. А пока — оставайся здесь. И не говори Мире об этом, а то вампирская солидарность может сыграть злую шутку.       — Понимаю. Но вещи же мне нужно как-то забрать. Наверное, Дип вполне может караулить меня около общежития.       — Новые купишь.       — Ага, не слишком ли много затрат? На квартиру и вещи.       — Я помогу с финансами.       — Нет, не надо.       — Почему?       — Не хочу быть тебе должной…       — Все нормально, это безвозмездно и без всякого умысла и для общего дела. Мы должны убедиться, что тебе ничего не угрожает. В будущем нам придется с ними, конечно взаимодействовать, даже со Славой, хоть он меня ужасно раздражает, но он связан, поэтому… Посмотрим, как они выйдут с нами на контакт и что скажут. А сейчас затаимся, можем к магу сходить, о котором я говорил, может, он чего подскажет.       — Хорошо, — согласилась Вася. — Тогда нахрен вуз и Дипа. Мне и в правду нужно залечь на дно и все переосмыслить. Подумать о себе. Разбить, в конце-концов свои розовые очки, пусть и стеклами вовнутрь. А то надоело. Со стороны я веду себя ужасно глупо: бегаю и ничего не понимаю.       — Неправда. А вот я — вполне. Зачем-то взял тебя с собой к Дипу, все хотел доказать тебе. Извини меня за это, я не должен был так безрассудно вести себя. Но… чувства взяли меня под контроль, а не ум. Больше такого не повторится. Теперь я в курсе, в чем причина нашего поведения. Прошлое… Оно запутанное, конечно. И знаешь, теперь я понимаю, почему ты так сильно нравилась и нравишься. Ты сильная, добрая и веришь во все светлое, в людей, пусть даже те этого не заслуживают. Через твои глаза смотрит бог, именно поэтому они так красивы, — Дима не удержался и провел рукой по Васиным растрепавшимся волосам, чувствуя, как участилось сердцебиение.       Вася неловко улыбнулась.              — Спасибо за красивую метафору, но, пожалуйста, не нужно одаривать меня комплиментами. Я не ветреная дурочка, которая мечется меж двух огней. По крайней мере, я надеюсь, — сказала она тише, отведя взгляд.       — Прости, просто… я тоже не виноват, что меня тянет к тебе. Я не собираюсь как-то давить на тебя, ты можешь мне доверять, — сказал он словами Дипа.       Вася покачала головой.       — Думаю, мне в целом пока противопоказаны отношения, но знаешь, мы можем быть…       — Друзьями?       — Почти. Союзниками. Нам обоим нужно разобраться в этом дерьме. И мы должны действительно довериться друг другу и не предать. Может, после того, как все более или менее прояснится, и я соберу себя по кусочкам, что-то может получиться… пока же мне сложно смотреть тебя через завесу прошлого опыта, жизни.       — Не подумай, что я хочу помочь тебе исключительно из-за того, чтобы получить твое внимание. Ты мне дорога, и мое желание: спасти, помочь тебе и просто быть рядом. Не важно, кто ты. Будь хоть подругой, хоть сестрой.       — Мы союзники, — повторила Вася. — А остальное — детали. Мы должны разузнать больше о прошлом. Понять, что о нас требуется. Найти тех людей, кто может об этом знать, о ритуале. И да, у каждого есть свое личное испытание. По крайней мере, я чувствую, что мое — это избавиться от оков Дипа. Ты был прав, когда подметил это. Просто это невероятно больно, потому что это дело привычки. Но я стану сильнее. Мы станем. Разберемся со всей херней и поймем, как жить дальше. Ничего не обещаю, но, быть может, это и наше с тобой испытание. Ведь я и ты также связаны, — Вася сжала Димину руку и твердо посмотрела в глаза. Она всеми силами старалась отделаться от образа Дипа, от его голоса в голове, от взгляда, такого печального, но в то же время устрашающего и рвавшего душу.       — Да. Нахер Дипа. Нахер всех. Я недавно ушел из охотников, потому что понял, что эта организация работает на вампиров. И убить Дипа разрешили именно они. Но работники у них никудышные, по себе знаю. Нет бы прислать подмогу, они положились на меня одного… В общем, нужно думать своей головой и не быть ни у кого на побегушках.       — Верно. А еще дать себе время на подумать и расслабиться. Поэтому предлагаю пока послать заодно нахер и судьбу. Может, глянем какой-нибудь фильм или поиграем во что-нибудь? Гулять сейчас не вариант.       — Хорошая идея. Только настолок у меня особо нет. Только стандартные: домино, шахматы, карты.       — Давай в карты. Просто или на щелбаны?       — Можно на желания.       — А что, и правда. Хочется повеселиться, несмотря ни на что, — проговорила Вася весело.       Они переместились в комнату на разложенный диван. Врубили телевизор, по которому шли «Черепашки-ниндзя», и стали играть в переводного дурака.       Вася почти все свое детство проиграла в карты сначала со своим дедушкой, который научил ее азам, а потом и с двоюродными братом и сестрой. Они играли и в «Дурака», и в «Ведьму», «Сто одно», «Пьяницу», «Тысячу», «Верю — не верю». Для Василисы карты были самой интересной и занимательной игрой.       Поэтому как только Дима раздал карты, она с азартом стала рассматривать то, что получила.       «Из козырей: туз, дама, валет, десять, восемь, семь. Недурно, весьма недурно».       Вслух же возмутилась:       — Дима, что за фигню ты мне раздал?       Дима пожал плечами и усмехнулся.       — Видимо, такую же, как и себе. Благо, у меня есть шестерка. Я начинаю…       Василисе выиграть Диму в первую партию не удалось. Оттого она очень злилась, а Дима смеялся, глядя на ее физиономию.       — Давай, загадывай свое дурацкое желание, — пробурчала она отвернувшись. Помутненное сознание от алкоголя мешало ей сосредоточиться на игре.       — Хорошо, — Дима мазнул по ней взглядом, думая, что же загадать. — Расскажи, какой самый кринжовый предмет гардероба у тебя есть?       — В данный момент или в принципе?       — В целом.       Вася засмеялась.       — Ну, ты как знал, что спросить. Так, уточню, то есть мы не на желания играем, а в правду или действие?       — Типа того. Просто в голову ничего не шло, что можно загадать, только вопросы.       — Ты прямо хороший вопрос задал, — Василиса снова засмеялась. — Пожалуй, трусы со Шреком.       Димино лицо вытянулось от удивления.       — Ого. Вот это реально шокирующий факт. Я, кстати, видел как-то такие на маркетплейсе. Они не с надписью еще случайно?       — Ага. С какой — не скажу, но она смешная, — Василиса заулыбалась.       — Ладно, значит, спрошу, когда еще раз выиграю. Они же сейчас не на тебе?       Вася покачала головой.       — Слава богу. Не очень бы хотелось светить своей задницей из-за твоего интереса.       — Очень жаль. Ну, посмотрим, может, все-таки и придется, если проиграешь…       — Дима!       — Все, молчу, я пошутил. У нас относительно культурная игра, ха-ха-ха.       Следующая партия была за Васей. Видимо, она настолько не хотела чтобы Дима загадал что-то этакое, поэтому сконцентрировалась на игре.       — Что загадаешь?       — Блин, мне сейчас такая идея в голову пришла, — Вася почесала макушку. — Мне стало интересно, как бы ты выглядел в платье…       — Что, предлагаешь, надеть твое?       — Ага.       — О-о-о, — Дима подозрительно радостно согласился.       Вскоре Василиса поняла, что ей не во что переодеться.       — Можешь взять Ванькину одежду, раз мою не хочешь.       — Если он не обидится.       — Не обидится и не узнает, — подмигнул Дима. Порывшись в Ваниной комнате, он смог отыскать чистые футболку и шорты.       Василиса уже готова была делать с собой мемы. Чисто она и ее любовь к ношению мужской одежды против всего мира. Если без шуток, то Василису такая тенденция начала раздражать, поэтому она пообещала себе, что всегда будет выходить на улицу с сумкой с одеждой. Ибо убегать от неприятностей еще более неприятно, если под рукой нет каких-то вещей.       «Да, Вась, молодец, бегаешь от мужика к мужику, ночуя то там, то тут. И еще говоришь, что не ветреная, ага. Слабо верится», — мысленно осуждала себя Василиса, хоть и понимала, что ничего не могла поделать. Обстоятельства приводили ее к такому выбору без выбора.       Если поначалу думала, что сможет быть с Дипом, не вспоминая то, что было, то подсознание показало ей обратное. И все пошло через одно место. Так, может, лучше довериться жизни, самой себе? Она будет там, где ей комфортно. И если Вася чувствует себя странно и небезопасно рядом с Дипом, то его следует избегать.       Повезло, что рядом есть Дима и она не одна должна во всем этом разобраться. Дима и правда хороший человек, несмотря на то, что он может в чем-то ошибиться. У людей есть на это право.       Вася переодевалась со смехом, сочиняя про себя шутки и вспоминая, сколько раз она спала в Диповой одежде. Ну, пару раз точно.       Диме об истинной причине своего смеха она не рассказала.       — Просто представляю, как ты будешь в нем выглядеть.       — Главное, чтобы не растянул.       — Не должен. Да даже если, и что? Я вряд ли захочу его надевать еще.       Вася смотрела, как Дима стащил с себя футболку. Он надел платье через верх, путаясь в длинных рукавах. Потом стащил из-под юбки штаны. Василиса, не прекращая смеяться и веселиться, помогла ему застегнуть.       — А что, — Вася оглядела его с ног до головы, — парик бы еще, немного макияжа, и будешь красоткой. У тебя очень аккуратные черты лица.       — Ну не прямо женственные же, — забурчал Дима. Потом посмотрелся в зеркало. Собственное отражение его позабавило.       — Давай тебя сфотаю! — Вася достала телефон, и мигом ее настроение переменилось. Она вспомнила о том, как сегодня они фотографировались с Дипом в театре. Помимо этого, сердце обмерло и провалилось в пятки, когда она увидела, двадцать, мать его, пропущенных от Дипа. В шторке была куча сообщений от него и Миры. Мира написала, что Дип приходил в общежитие и спрашивал о том, куда она ушла.       Сообщения от Дипа были следующими: Вася, я виню себя, что не посмотрел, что это за спектакль. Я не думал, что получится все таким образом, и, ни в коем случае, не хотел, заставлять вспоминать тебя о плохом. Я ужасно виноват перед тобой, дай же мне загладить вину. Я сам сидел как на иголках, ведь передо мной тоже проносились воспоминания. Моя любимая девочка, сколько же ты пережила… Если я — твой главный кошмар, то я избавлю тебя от него. Но если ты любишь меня хотя бы наполовину от того, насколько я люблю тебя, то пожалуйста, давай поговорим. Боюсь, появилась еще кое-какая проблема, которая может нам помешать. Я должен уберечь тебя от нее, поэтому, прошу, поговори со мной, дай еще один шанс, и я расскажу тебе все. Все, ничего не скрывая. Пожалуйста, милая, у нас не так много времени, как оказалось. А все из-за них…

Печатает…

      Дима заметил перемену настроения Василисы, поэтому спросил:       — Что там?       — О-он, — ответила она, не отводя тревожного взгляда от экрана.       Дима тоже поменялся в лице. Взгляд похолодел. Он подошел к Васе и выдернул из рук телефон.       — Что ты делаешь?! Я не дочитала, он что-то еще пишет.       — Он напишет сколько и чего угодно, лишь бы запудрить тебе мозги, Вась! — рявкнул Дима. Увидев напуганный взгляд, он смягчился. — Мы же союзники. Я просто защищаю тебя. Помнишь, о чем мы говорили.       — Да.       — Вот и хорошо, — Дима заблокировал Дипа и удалил контакт. Потом вернул Васе телефон. — Все. Напиши Мире, что с тобой все в порядке, чтобы не переживала.       — Хорошо.       Вася отправила сообщение и выключила телефон, чувствуя себя как в тумане. В голове зародился вопрос: зачем ей быть свободной, если без Дипа она несчастна?..       — Я устала. Хочу спать, — Вася показательно зевнула.       — Хорошо, постелю тебе в Ваниной комнате.       Дима ушел стелить постель, совсем забыв о том, что он был в платье. Настолько он сам был растерян, думая о том, неужели Вася настолько любила Дипа, что сообщения от него вгоняли ее в тоску?

⛧ ⛧ ⛧

DEEP

      «Вась, это самая большая ошибка в этой жизни по отношению к тебе. Мерзопакостный Хаос, что же ты творишь, зачем издеваешься надо мной? Я так хочу обрести покой, гармонию и любовь в душе, но этот Бог постоянно строит мне козни».       Дип строчил и строчил сообщения. Он успел смотаться после театра в общежитие, но, конечно, Вася не дура, чтобы туда идти. И где ее теперь искать?       Когда его остановил охранник, то Дип, вместо того, чтобы воспользоваться своими способностями, вырваться, догнать Василису, впервые разрыдался как ребенок, оставшийся сиротой.       Его горестное лицо заставило охранника почувствовать себя неловко, и Дип отправился к общежитию, где провел несколько часов, ожидая Васю. Но пришла только Мира, которая и подавно ничего не знала.       Сейчас он был у себя дома и не мог найти себе места. Он строчил и строчил сообщения, так как Вася не брала трубку. Его трясло, подтряхивало, он настолько чувствовал душевную боль, что казалось, что умрет от нее.       Угу, как же. Бессмертный вампир, умерший от тоски и одиночества? Смешно.       Но вдруг ему позвонили. Надежды Дипа разбились о название контакта: «Конч».       Это был Аспер.       — Тебя тут кое-какие персоны разыскивают. Представились твоими знакомыми из прошлого века. У которых ты что-то украл. Спрашивали о твоем местонахождении, — начал тот очень довольным тоном.       Дип почти зарычал в трубку:       — Сука. И ты, конечно, им сказал?       Он услышал смешок, и звонок прервался.       В голове Дипа пронесся табун матерных слов. Он отвлекся на открытый диалог с Васей.       Дип заметил, что Василиса появилась в сети и прочитала его сообщения. Он продолжил писать, только теперь еще активнее. Нужно было помириться во что бы то не стало, ведь добавились новые проблемы.       — Как вовремя они про меня вспомнили, — прошипел Дип.       Диалог с Василисой магическим образом стерся, а его отправили в бан. Дип от отчаяния заорал на всю квартиру. Злость и грусть, распиравшие его, вылезли наружу, обратив его в вампирскую форму.       Он чувствовал, что его переполняло желание, исполнение которого должно было заполнить пустоту внутри.       Кровь.       Человеческая кровь тепленькой жертвы. Он должен найти такую на улицах ночного города…