Глава XV: ⛧ Полыхание ✞︎

Себя возложил бы, но ты не дала Ни слова, ни взгляда, ни вздоха. Так долго искал тебя, а ты нашла Лишь память о прошлом в подвохах.

Lolita_black — Нейротоксин

      Мирослава сидела у Славы дома, точнее, в его ногах на кровати, скучающе листая ленту в телефоне.       Слава лежал на спине в полудреме с полуоткрытыми глазами, видя между полосками темноты и света разноцветные бредовые картинки, которые медленно погружали его в сон. Левая рука была заведена за голову, правая — покоилась на коленях у Миры и слегка подрагивала время от времени.       — Васька сейчас на свидании с Дипом… — тихо проговорила она, не зная, услышит ли он. Мира бросила на Славу беглый взгляд, заметив, что тот уже посапывал, приоткрыв рот. — Вот, кому действительно повезло с любимым человеком. Еще и вознаградили за страдания… Если сравнивать Дипа нынешнего и прошлого — то настоящая версия действительно идеальна, по сравнению с той. Но, конечно, расслабляться не стоит. Кто знает, может его замкнет? В целом, со всеми нами такое может случиться… Не понимаю, а нам-то с тобой, Слав, это за что? Неужели мы ничем не заслужили пожить спокойно, если так таковой опасности нет? Теперь опасность исходит от меня по отношению к тебе… Мне жаль, правда, но что теперь сделать? — Мира погладила Славу по руке, мысленно сокрушаясь, что не может его излечить ни травами, ни своей любовью. Все это осталось в прошлом. Сейчас в ее душе только греховные чувства и облик нечисти, который она старательно скрывает. А ведь ей только двадцать… Не хотелось бы прожить так хрен знает сколько лет.       От размышлений Миру отвлек звонок. Она быстро приняла вызов и вышла из комнаты, чтобы не разбудить Славу, который все еще был слаб после того, как у него случилась передозировка вампирской кровью.       — Да?       — Мир, Вася не в общежитии? — раздался взволнованный голос Дипа.       Таким Мирослава слышала его впервые.       — Нет. То есть не знаю, я сама не там. Вы же сейчас должны быть на свидании, нет?       — Она сбежала! И я не знаю куда, — прозвучало из динамика с полным отчаянием.       У Миры тревожно забилось сердце.       — Так, я сейчас приеду в общежитие и посмотрю, там ли она.       — Хорошо. Я тоже скоро буду там. На месте расскажу, что к чему, — Дип сбросил звонок.       Мирослава непонимающе постояла в коридоре, глядя на диалог с Васей. Та была в сети несколько часов назад. Мира написала ей сообщение, спрашивая, все ли в порядке и где она находится.       «Если Дип такой напуганный, то случилось действительно что-то неожиданное. Не мог же он ей что-то наговорить? И куда Вася ломанулась, не объяснившись толком? Нужно разузнать. Стоило мне только подумать, что у них все хорошо, как тут же выяснилось, что кому-то на голову перевернулся таз с дерьмом. Вот же черт!»       Мира решила потихоньку уйти, чтобы не разбудить Славу. Но тот словно почувствовал, что она вот-вот уйдет, поэтому проснулся.       Когда Мира уже надела куртку, он встал в дверном проеме, глядя на нее сонным, неотдупляющим взглядом.       — Ты куда? Хотела же с ночевой остаться, нет?       — Форс-мажор с Васей. Пойду разбираться.       — Что-то серьезное?       — Как раз иду узнавать. Как у тебя самочувствие?       — Голова ужасно болит, — Слава потер лоб, убирая с него спутанные пряди. Его взгляд беспокойно забегал по Мире. — Может… пару капель для облегчения симптомов?       — Нет. Иначе станет еще хуже. Видишь, что случилось, когда я поддалась на твои уговоры? Ты чуть не умер!       — Тогда мы оба поддались страсти, — Слава подошел к Мире, притянул ее к себе и поцеловал, пока та наматывала на шею шарф. Продолжил полушепотом: — Вот оклемаюсь, и через пару деньков я весь твой.       Мира строго посмотрела на него.       — Нет. Слав, это ненормально, что нас друг к другу так тянет! Это жажда крови и ничего больше.       — И секса, — мурлыкнул он на ухо. — Потому что жажда крови только у меня, мою же тебе нельзя…       Мира покачала головой.       — Но это не значит, что ее запах меня не дурманит. И вообще, Слав, я же сказала, что все кончено. Я езжу к тебе только потому, что меня мучает чувство вины. Для нас обоих будет лучше, если мы не будем вместе. По крайней мере, так можно контролировать появившуюся зависимость.       Слава фыркнул.       — Сначала свела меня с ума, а потом пытаешься ускользнуть. Разве так делают нормальные люди?       — А я ненормальная и не человек. Прошу заметить, мы все непростые. Может, после ритуала мы все станем свободнее…       — Интересно, этот ритуал не подразумевает оргию?..       — Слава! Твои дебильные шутки — еще один критерий, по которому ты не годен для отношений со мной. Я тут о серьезном…       — Я тоже. Ты разве не задумывалась об этом?       — О чем?       — О том, каким образом мы должны освободиться от кармы.       — Нет. Но твое предположение — бред.       — Ну, вообще-то, ритуалы часто были с эротическим направлением…       — Все, — Мира выставила руку, показывая «стоп», — раз ты снова начал пудрить мне мозги, значит, тебе уже лучше. Не помрешь, пока меня не будет. Я ушла.       Слава с раззадоренной лыбой закрыл за ней дверь. И только стоило остаться одному, как улыбка сошла с губ. Осталось только чувство одиночества.       Неужели Слава настолько плох, что никак нельзя быть с ним? Или всему виной — безбашенная страсть, в процессе которой Карелин схлопотал себе зависимость не только от крови Миры, но и от нее самой?       Мирослава прекрасно понимала, что отдаляясь, она режет ножом по живому, но и оставаться для нее было испытанием. Она хотела свободы, но никак не привязанностей.

⛧ ⛧ ⛧

      Мира приехала позже Дипа, который метался перед закрытыми дверями комнаты как раненый зверь, загнанный в ловушку. Увидев его потерянный взгляд, у Мирославы екнуло сердце.       — Не пришла?       — Вдруг она могла закрыться изнутри?       Мира открыла ключом дверь, и они с Дипом зашли в пустую комнату. Анатолий Семенович прошел до Васиной кровати, оглядев ее со всех сторон. Даже в шкаф заглянул. Но там, кроме ее вещей на вешалках и каких-то коробок, ничего не было.       — Может, позвонить ее родителям?       Мира издала удивленный звук.       — Зачем? Для начала объясни, что случилось. И успокойся. Для двухсотлетнего вампира ты выглядишь весьма взбудоражено, — Мира легко толкнула Дипа на кровать, и он по инерции сел, находясь в прострации.       — Просто… я не знаю, где она… что с ней… А если она вляпается во что-то? Она так резко убежала, сломя голову, а ведь я ей даже объяснить толком не успел… Господи, она ведь может легко найти себе неприятностей!       Дип рассказал Мире о произошедшем.       — Да-а-а, описание спектакля нужно было все же посмотреть… — заключила Мирослава.       — Поздно это понял. Было некогда, и не знал, что будет такое.       — Проделки Хаоса, не иначе, — Мира села рядом с Дипом. — Я вот что скажу. Васе нужно все переварить. Мы столько на нее информации вывалили, что, ясное дело, так бы просто она бы ее не приняла. Ты же понимаешь, что после всего, что ты тогда сделал, с тобой быть, ну, очень сложно в близких отношениях? И нет гарантии, что Вася последует по тому же сценарию. Вдруг, она вообще захочет быть с Димой? Ведь в прошлой жизни у них ничего не получилось, а сейчас… все может быть.       — Не может, — глухо произнес Дип, пытаясь сдержать ярость, что моментально вызвалась упоминаем одного имени. — Не может. Не может такого быть! Хаос не настолько хочет надо мной поиздеваться, чтобы вот так взять и отнять у меня ее! Нет. Я справлюсь. Иначе все — тлен.       — А кто сказал, что это Хаос? Может, это Ордо хочет соединить две светлые души? Подумай: зачем оно Васе — проживать заново боль, если она и так с тобой ранее намучилась? Вдруг, это твой урок? Научиться принимать, что не все должно идти так, как ты хочешь. Чтобы успокоить свою душу, ты должен ее отпустить.       — Не говори такого, — прогрохотал Дип, видя, какими испытывающими глазами на него смотрела Мирослава. — Какой. К черту. Дима?! Пошел на хрен! Думаешь, он лучше меня? Этот щенок, который цирк устроил, вместо того, чтобы хотя бы попытаться достойно выстоять против меня?! Который Васе наврал с три короба? Хочешь сказать, что она выберет его? Я, блядь, все делаю, чтобы заработать репутацию в ее глазах и в глазах окружающих, а по итогу что? Местные вампиры — имею в виду Аспера — надо мной посмеиваются, хотят убить, то они, то охотники. В вузе хоть какой-то авторитет имею, но вокруг меня постоянно толпы слухов. А я. Просто. Хочу. ЖИТЬ. СПОКОЙНО. С ВАСЕЙ! И точка. Мне сейчас же нужно ее найти.       — Боюсь, своим стремлением быть с ней во что бы то ни стало ты ее оттолкнешь еще больше. Она сама должна решить, чего она хочет. Дай ей время.       — Сколько? Я ждал не один век, чтобы встретиться с ней. И вот, когда я наконец ее нашел, она ускользает от меня. Каждые сутки без нее — мучение.       — Каким ты стал сентиментально-слезливым, — фыркнула Мира, когда Дип закрыл лицо руками. — Никуда не денется от тебя твоя Вася. Хочешь быть с ней — дай время и свободу. А не пытайся удержать. Это залог здоровых отношений. А то, что ты ее так ждал долго — ну, ты это заслужил, по факту.       — Не верю, что в прошлой жизни я мог совершить такое… будто это был вовсе не я.       — Вообще-то ты, и тут ничего с этим не поделаешь. С прошлым не поделаешь. А с будущим можно. Только не пытайся сейчас угнаться за своим счастьем, так ты легко можешь его потерять. Она будет видеть в тебе именно того Дипа, Анаркийского, которому было на нее насрать.       — Не говори так!       — Я говорю, как оно было. Поэтому успокаивайся, поезжай домой и занимайся своими делами. Вася все обдумает и сама покажется. Мне она ничего не сказала, потому что, видимо, тоже не доверяет. Боится, что тебе расскажу, раз мы с тобой вдвоем такие «особенные». И я прекрасно ее понимаю. И уверена, что она сейчас в безопасности.       — Ты знаешь, где она?       — Нет. Если бы знала, то не сказала бы. Ты, не слушая, ломанулся бы тотчас.       Дип подозрительно посмотрел на Миру, пытаясь понять, знает она или нет. Но Мирослава спокойно глядела на него в ответ. Дип глубоко сделал глубокий вдох и выдох.       — Ладно. Я отстану от нее на время. Мне нужно подумать, как сделать так, чтобы она поверила моим намерениям. Но черт, как же тяжело подбирать слова, говоря с ней, ведь во мне столько чувств, которые я хочу высказать, но она любую сказанную фразу читает двояко. Ох, и зачем она учится на филолога, где учат видеть скрытые смыслы и знаки?       — Ирония рока, — хмыкнула Мира, поведя плечом. — С ней точно все будет в порядке. Нужно только время.       Дип мысленно согласился с этим убеждением, не видя иного выхода и вышел из общежития уже абсолютно спокойным. Пройдя мимо той самой свежей надписи, на которую недавно указывала Вася, Дип почувствовал, как у него защемило сердце. Вот бы и в правду ее написала Василиса. Он так хотел, чтобы она любила его, хотя бы капельку, благодаря чему можно было быть вместе. Он бы залечил ее раны, которые нанес сам в прошлом. И никогда бы боле ее не обидел.       Утопая в своих чувствах: в пожирающей грусти и любви, что разрывали нутро, Дип доехал до дома, где на него снова накатила волна эмоций. Он стал писать Васе, надеясь, что та прочтет. И, как мы знаем, она прочитала, но не ответила, безмолвно заблокировав его и удалив чат.

✞︎ ✞︎ ✞︎

      «Могут ли вас простить за совершенную ошибку? А вы себя? Верно, все зависит от ее масштаба. Какие-то мелочи мы можем даже не замечать и в себе, и в других… Ошибки среднего уровня можно простить, если дорожишь человеком. А вот что касается больших, я бы сказал, гигантских ошибок, то, простите, тут у кого хватить терпения и милосердия их отпустить.       Кто-то думает, что, если он продолжит быть рядом с человеком, несмотря на его осечки, то он попросту превратится в половую тряпку, о которую из раза в раз будут вытирать ноги. А кто-то полагает, что так он распространяет господне добро, милосердие, прощая и отпуская грех человека… Все, конечно, индивидуально и зависит от многих факторов.       Бывает, человек — не человек вовсе, а так, тело, действующее машинально, позабывшее душу. Такой человек пропащий. Его только сам Бог может образумить. Бывают и просто заблудшие души, свернувшие не туда очень-очень давно, из-за небольшой ошибки оказавшиеся в пропасти. Их можно спасти, но какой ценой? Если ты готов принести во благо другого человека самопожертвование, то поздравляю — вы две души, нашедшие свет в этом мире.       Кто-то не прощает и мелкого: небольшое помутнение чувств, импульсивности. Тебя могут покарать за то, что ты позволил показать свои негативные эмоции, обнажить душу. А кто-то прощает то, чего бы Бог с трудом простил. У таких людей сердце размером со вселенную. И доброта в нем постоянно расширяется…»       Вася проснулась резво, пусть у нее и побаливала голова от вчерашней водки. Приподнявшись, она обнаружила рядом с собой включенный телефон, по которому крутился ролик, в котором длинноволосый мужчина философствовал на тему жизненных ошибок. Василиса удивленно похлопала глазами, понимая, что проспала под этот успокаивающий голос всю ночь, и погасила экран почти вусмерть разрядившегося телефона. То ли голос умного доброго дядьки прогнал вчерашние волнения, то ли она толком не успела их вспомнить из-за притупившей воспоминания водки. Ясно было одно — отчего-то было приятно проснуться, увидеть за окном золотое солнце, без видимых причин. Резко захотелось жить прямо сейчас, не загоняя себя в ловушку страхов и сомнений, забив на ворох проблем, скопившихся в уме. Вася жаждала слушать ожившее сердце, поймавшее мелодию жизни. К ней периодически приходило такое настроение, но каждый раз она забывала, с чем могло быть оно связано…       Вася сдернула себя покрывало, взяла в руки телефон и выбежала из комнаты. Она прислушалась к звукам, чтобы понять, где находился Дима. Услышала начавший кипятиться чайник и пошла на кухню.       Дима суетился. По рабочему кухонному столу были в хаотичном порядке разбросаны тарелки. Сверху посуда была припорошена мукой, которая была прибита в некоторых местах каплями теста.       Василиса изумленно посмотрела на представленную картину, не зная, стоит ли ей вносить еще больший хаос своим появлением. Пока Вася молча стояла, Дима сам повернулся, видимо, в поисках необходимого предмета, и испугался ее, уронив на пол ситечко с мукой.       Мука рассыпалась по полу. Смутившийся Дима вперил в Васю взгляд. Вася ошарашенно посмотрела на него в ответ, но вскоре по ее лицу расползлась дурацкая улыбка, как реакция на Димину суету.       — Черт, ты уже проснулась, — Дима обтряхнул руки о маленький фартук, завязанный на бедрах. Его черное худи был весь в белых мучных полосах. — Я-я-я… Меня что-то совесть с утра заела, ты прибежала ко мне вчера такая взволнованная, захотела забыться и чего-то покрепче, а я, дурак, даже чаю сначала не предложил… В общем, я хоть и встал с утра пораньше, все равно не успел все доготовить. Не знал, что ты будешь, поэтому сбегал в магазин, сварил овсянку, какао, пожарил яйца, сейчас блины затеял по бабушкиному рецепту, но что-то ни черта нормально не вышло, ух… Я сейчас уберу, а ты садись-садись.       Дима выдвинул ей стул, а сам стал поднимать уроненное сито, но и во второй раз оно выскользнуло из рук, рассыпав еще больше муки.       Вася посмотрела на поставленные для нее тарелки с завтраками и кружку с какао, потом покосилась на мучавшегося с блинами Диму. Она отхлебнула какао, и подошла к нему.       — Давай помогу с блинами? Вижу, тесто ты уже завел.       — Завел, испек пару штук и выкинул — толстые получились. Вообще в первый раз их, считай, пробую сделать. Я обычно тесто заводил, а Ваня пек, он умеет. Правда, было это всего пару раз, — оправдывался Дима, отступая с поднятым ситом от плиты. Василиса встала за плиту, легко подхватила черпак и вылила на разгоряченную сковороду тесто.       — Ты сито лучше положи, а то вся кухня белой станет, если оно еще раз упадет, — усмехнулась Вася, глядя на Диму. Смущенный, с потерянным взглядом, желающий исправиться и показать своей отношение к ней, он был довольно мил и не вызывал плохих эмоций, как Дип каждой своей фразой.       — Точно, — Дима потер нос, оставляя на нем белый отпечаток. — Я собирался убрать муку и положить сито в мойку, но что-то отвлекся. И вот, муку уже убирать обратно не надо…       — Только мыть полы и всю кухню, — хихикнула Вася, переворачивая блин. — И вообще, не нужно так гоношиться. Мне очень приятны твои внимание и учтивость, но столько готовить на завтрак для двоих — перебор. Или ты Ваню в гости ждешь?       — Нет, не жду. Я понял тебя, просто хотелось о тебе позаботиться. Но, кстати, к Ване я бы сам съездил, но он не хочет говорить мне, где он находится. Ушел к какому-то своей другу-вампиру из прошлого, а меня послал…       — Мда-а-а, — Вася покачала головой, сняла идеальный тонкий блин с воздушными дырочками, смазала его маслом и положила на тарелку. — Я могу спросить у Миры. Она заикалась о том, что тоже хочет к нему съездить, потому что он тоже связан с книгой, так что… Я могу узнать, и вы можете вместе с ней съездить.       — Ну нет! — Дима, вытиравший с пола муку, возмутился. — Она станет задавать вопросы, поймет, что ты у меня, скажет об этом Дипу… Пока этого делать не стоит. Попозже — возможно, и то, я не то что бы ей доверяю после того, как ты сказала, что она вампир.       Вася согласилась с Димиными опасениями.       — Ну, раз путь в универ пока закрыт, мне нужно найти работу, чтобы хватало денег. Пусть мне и помогают с этим родители, как-то не хочется сидеть у них на шее. И у тебя тоже.       — Работа тоже опасна. Тебя может выследить Дип или кто-то еще из вампиров. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. А по поводу денег я уже говорил — тебе не стоит беспокоиться. У меня достаточно средств, чтобы прожить на них больше полугода.       — Понимаешь, — Вася сняла со сковороды еще один блин, — я не хочу быть кому-то должной. Вообще никому. Я и так оказалась по горло в долгах, исходя из моей прошлой судьбы. Вроде никому и не должна была, но судьба решила иначе. Я не хочу расплачиваться больше ничем: ни последствиями, ни своими моральными ресурсами.       — Вась, скажи честно, ты мне все еще не доверяешь? — Дима собрал всю муку и бросил тряпку на батарею. Он шагнул к Васе, заглянул ей в глаза и взял за руку, заставляя выпустить ручку сковороды. — Почему? Вась, почему? Почему ты все еще не видишь, что мы с тобой связаны? Ты гонишься за прошлым, за холодом, за смертью. Но ты же живая. Ты не сможешь получить счастья от мертвого человека. У него нет ни души, ничего. И мы оба понимаем, о ком я сейчас. Но я же живой, Вась. И моя душа вся перед тобой нараспашку. Ты разве не видишь, что я хочу быть рядом, заботиться о тебе, потому что люблю? Люблю всем сердцем. И если ты не любишь меня также сильно, но хотя бы немного твоя душа, твой свет отзывается на мой, то прошу, будь со мной. Да, за моими плечами не так много опыта, но я же имею право на маленькую оплошность? Вместе мы выстоим против тьмы, как воины света, пронесшие его сквозь время. Я люблю тебя, Вася.       Разгорячившийся Дима потянулся к Васе, заключая ее в теплые, живительные объятия. Вася стояла в них, как окаменевшая, но вскоре, магическим образом, ей передалось то тепло, то пламя, что было внутри Димы. И попало в самое сердце, которое полыхнуло и загорелось. Были ли эта любовь? Привязанность? Понять слишком сложно, пока не распутаешь кармические узлы.       Вася боролась со своими личными демонами, скелетами в шкафу, купидонами и прочими тварями, но те снова и снова наседали на нее всем скопом, не давая толком опомниться. Дима и Дип. К ним тянуло, словно человека тянет то к добру, то к злу. Но непонятно, в ком подвох. Дип, строивший из себя невинного, на деле оказавшийся ужасным, или Дима, совершивший несколько небольших промахов, но чистый душой?       Все непонятно, но станет ли ясно, если отдаться прямо в пламя? Если броситься в огонь, сгорят ли все сомнения и тени прошлого? Или стихия причинит только боль и усеет кожу ожогами и противными волдырями, заставляя излечиваться еще и от этого?       Вася еще не взрослая, но уже не ребенок и не подросток. В ее жизни много херни, с которой тяжело справиться. У нее нет опыта в этом, для нее все ново. Она заново пытается прийти к себе, построить личность на прошлом и настоящем, понять, чего она хочет в будущем. Но по большей части Вася не думает, когда делает. Мысли лишь загоняют в ловушку, но не помогают решить проблемы, только создают и раздувают их. И чувства действуют точно также. И Василиса вынуждена выбирать из двух зол поочередно, руководствуясь то тем, то этим.       Но несмотря на всю ситуацию, на то, что Васе были приятны объятия и поддержка, она не хотела отдаваться этому пламени на все сто, боясь, что оно заведет ее не в ту сторону, не туда, куда она стремилась. А куда, собственно, она хотела?       Она желала разобраться с прошлым окончательно. Понять, в этой жизни Дип остался таким же бессердечным злыднем или его эмоции, любовь — подлинные. Если первый вариант, то нужно порвать с ним окончательно и двигаться дальше. Если второй, то не метаться из стороны в сторону и находиться на нейтральной территории.       С другой стороны, Дипу можно быть конченной тварью, а ей нельзя позволить себе быть свободной от него и выбрать другого?       Нет. Если бы Дип повел себя таким образом, метавшись от одной возлюбленной к другой, то Василисе было бы непередаваемо неприятно, обидно и противно. А потому она не должна поддаваться тому, кто нагло пытается воспользоваться своим положением.       Васю поглотил мыслительный процесс. Наверное, Дип бы в этом случае опять бы назвал ее античной статуей, ведь она стояла, почти не дыша, пытаясь понять, почему в ней часть души отзывается на всю эту нежность и поцелуи. Но поддаваться этой странной эмоции она боялась. Последствия бы настигли ее в будущем.       Дима же продолжал целовать Васю, отгоняя от себя мысли, что это же делал и Дип. Он — жалкий вампир, ничтожество, а Дима король, самостоятельно провозгласивший себя им.       Дима очень хотел, чтобы Дипу было слышно его ликование. Пусть он поймет, что проиграл, ибо ушедшая любовь забрала с собой силы и желание что-то делать. Тираны хуже вампиров. И если человек совмещает в себе эти две черты, то его точно нужно истребить. И если не настоящим колом, то метафорическим. Стоит отрезать ему любовь, заслонить последний луч света, как он обречен на погибель.       Он не желал останавливаться, совершенно не обращая внимание на Васину оторопь, он прижимал ее ближе к себе, наслаждаясь моментом близости. Лишь когда его рука прошлась по Васиной тонкой шее, откинув волосы за плечи, ниже, на секунду задержавшись на груди, Василиса пришла в себя: схватила Диму за руку и отвела в сторону.       — Если я не с Дипом, ты не имеешь права меня трогать. Мое тело — моя собственность, и никто его не может касаться без моего согласия, — прошептала Вася, сурово глядя на Диму. Теперь настала его очередь оторопеть.       — Извини, просто… мне показалось, что ты не против.       — Когда кажется — креститься надо. Вот мне кажется, что я зря тебе решила довериться. Ты абсолютно меня не слышишь и делаешь все по-своему. А ведь я говорила уже о том, что я ничего не хочу, ни в первый раз. Ты хочешь мне помочь, не как ты говоришь из «бескорыстных помыслов», а совершенно наоборот. Ты хочешь, чтобы в обмен на помощь я была с тобой. Знаешь, подальше от людей мужского пола мне будет спокойнее. Я лучше забью на все и позвоню Мире — моей лучшей подруге, которая ни в этой, ни в той жизни не сделала мне ничего плохого. Потому что ваши с Дипом потуги быть со мной вопреки моего желания и здравого смысла доводят до белого каления. Хрен редьки не слаще, знаешь ли. Так что, спасибо за лицемерную заботу, но мне она не нужна, — раздухарилась Вася.       В нос ударил запах жареного. Повернув голову, она увидела на сковороде сгоревший блин. Выругавшись, она выключила конфорку и передвинула сковороду. Потом вышла из кухни походкой терминатора, едва не прожигая пол под своими ногами.       — Вась, ну куда ты? Ну прости меня, я дурак, который не умеет справляться со своими чувствами! Я не хотел, правда не хотел сделать тебе что-то плохое… я тоже запутался. Я пытаюсь сдерживаться, но мои чувства рвутся наружу, я не могу оставаться спокойным, кода ты рядом, пойми!       — А, ну так бы сразу и сказал! что не можешь контролировать то, что у тебя ниже пояса! Ведь если бы мог, то не лез бы ко мне целоваться и лапать меня! А еще ты называешь это чистой, светлой любовью! Да если бы оно было так, то тебе бы в голову не пришло бы дотронуться до меня без моего разрешения!       — Я не могу это контролировать. Я не хочу больше стоять в стороне и ждать, пока с тобой что-то случится из-за Дипа или кого-то еще, я этого не переживу, понимаешь?       — Ха, ну, это твои проблемы. Работай над своими мыслями и контролем порывов. Я не хочу ждать, пока ты начнешь из штанов выпрыгивать, решив таким образом меня «обезопасить». Всем нам нужно полечить башку, прежде чем бросаться во что-то. Но от тебя, Дим, я такого не ожидала и искренне верила, что ты хороший. Жаль, что окружающие меня люди совсем не те, кем кажутся. Спасибо за то, что разрешил мне переночевать и не решил изнасиловать меня ночью, воспользовавшись моим крепким, пьяным сном.       — Вась! Вася! Да я бы никогда слышишь?! — разорался Дима, будучи в шоке от ее слов.       Василиса забежала в Ванину комнату, заперлась и стала переодеваться в свое платье под Димин скулеж под дверью. Затем успела набрать Мирославе.       — Мир, привет, занята?       — Привет, нет, домашку делаю. С тобой все нормально?       — Да, более или менее. Ты можешь меня встретить у нашей станции метро? Только, пожалуйста, не говори Дипу.       — Я тебя и у Димки могу встретить, — хмыкнула Мира, а Вася в изумлении раскрыла рот.       — Т-ты знала?       — Ага.       — И ничего ему не сказала?       — Нет, зачем? Я понимала, что ты не хочешь его видеть, зачем бы я стала накалять ситуацию. Расскажешь, что произошло?       — Попробую объяснить, только при встрече. И захвати мою зарядку и запасной комплект вещей. Поговорим где-нибудь в людном месте, я не хочу, чтобы он меня искал.       — Хорошо, Вась, я тебя услышала. Так, тебя на станции забрать или у Димки?       — Давай на станции. Так будет лучше. До встречи, а то у меня телефон сейчас выключится.       Вася кинула телефон в сумку. Собравшись, вышла в коридор. Дима уже подуспокоился. Стал молча смотреть на то, как Василиса надевала пальто.       — Дима. Вел бы ты себя адекватно, цены бы тебе не было.       — Я понял. Прости. Я готов принять плату за свою ошибку.       Вася фыркнула, открыла входную дверь.       — Если вдруг что — звони. Обещаю, я больше такого не допущу. Знай, что я бы не позволил переступить грань. Я хочу помочь тебе.       — Уже переступил, — она покачала головой. — Удачи тебе разобраться с самим собой, ибо ты только накручиваешь и усугубляешь проблемы своими эмоциями.

✞︎ ⛧ ✞︎

      Мирослава встретила ее на каршеринге вместе с запрашиваемыми вещами.       — Куда поедем? — спросила Вася, устало завалившись на переднее сидение.       — В «Lodoss», — ответила та, имея в виду ресторан.       Василиса кивнула, оглядев подругу. Мира не стала тут же заваливать ее вопросами, сосредоточившись на дороге, она выглядела уверенно. Но напряжение все же читалось в ее движениях. На вид собранная Мира, как ее волосы в высоком хвосте, противопоставлялась в Васином сознании Диме и Дипу. Вот кому-кому, а ей точно стоило доверить секреты.       Добравшись до ресторана, девушки заказали завтрак, начав разговор в ожидании. Вася рассказала Мире, как выглядело произошедшее в театре с ее стороны. Потом, не удержавшись, поведала и о выходке Димы, после которой она решила слинять.       — Ну, мужики! — выдала Мира, широко раскрыв от охреневания глаза и растянув губы. — Что тот, что этот. Эх, всему их учить надо. Нда, не повезло, учитывая, что самые адекватные — мы с тобой. Был бы кто из нас противоположного пола, с ними не пришлось разбираться, жили бы легко и счастливо.       Вася засмеялась, поддерживающе закивала. Мира, разрядив обстановку, посерьезнела.       — Вась, — она протянула к ней руку с алым маникюром, походивший на коготки, — будь я на твоем месте, я бы Димке врезала по его бубенцам, чтобы больше точно не лез. А Дип… То, что ты ему не доверяешь, это вполне здраво и нормально, но…       — Но?       — Он все же не конченный в этой жизни. Ты имеешь право его подозревать, но смотри: чудит-то больше Дима.       Вася скривилась:       — Да они оба! Просто у меня чувства к Дипу, вот и все. Но даже сквозь их призму я вижу и слышу, как он на меня смотрит и какие фразочки вылетают из его рта.       — Он просто так показывает к тебе любовь. Относительно здоровую.       — Ага, они оба еще, скажи.       — Нет, Дима же лез к тебе без твоего желания, что до нашего Анатолия Семеновича, то у него манеры. Он не то что пальцем тебя не тронет, но и искать встречи с тобой не будет, пока ты сама не захочешь его видеть.       Вася потарабанила подушечками пальцев свою голову.       — Слушай, я правда устала что от одного, что от другого! Я хочу отдохнуть. Нормально выспаться.       — Давай вернемся в общежитие. Там безопасно.       — И на пары ходить что ли?       — Ну, да. Можешь принципиально его пропускать, он слова не скажет.       — Не буду же я пользоваться своим положением… — Вася задумчиво накрутила прядь волос на указательный палец. — Ладно, пофиг. Будь как будет. Мне не прельщала мысль сидеть на жопе и ни хера не делать. Кстати, не знаю, зря или нет, но я рассказала Диме об «Анаркии»…       — И как он воспринял?       — Стал еще больше ко мне лезть! Ну, на самом деле, нормально. Тебе и Дипу он не доверяет.       — Еще бы, — Мира закатила глаза. — Главное, чтобы он больше никого не собирался убить.       — Не должен. Мозги немного все равно на место встали.       — Хорошо. Я сегодня хотела съездить до Евстигнеева, рассказать и ему, заодно проведать что как там у него. Ты хочешь со мной?       — Честно — я ужасно вымоталась и меня уже тошнит что от «Анаркии», что от всех причастных. Кроме тебя.       — Если я сейчас к нему поеду, ты сможешь безопасно добраться до дома или тебя нужно довезти?       — Едь, я напишу, как доберусь, тут недалеко.       — Хорошо. Смотри мне. А то опять какая-нибудь херня случится.       — Да не должна.       Им подали завтрак. Василиса с радостью натрескалась каши со свежими фруктами и сырников, запив все кофе. Со смешком вспомнила Димины утренние потуги казаться хорошим человеком. Да уж, будто бы за приготовленный завтра Вася должна была ему отдаться… смешно.       Поев и выйдя из ресторана, подруги обнялись и распрощались.       — Вась, тут меньше километра до общежития, давай, не налажай, я в тебя верю! — замахала Мира из приоткрытого окна. Вася скукурузила важное лицо и кивнула. Стояла она уже в джинсах и кофте, поверх которых было накинуто пальто. Переодеться она успела в женской уборной, а платье положила в пакет вместе с заряжающимся от повербанка телефоном.       Мирослава хоть и переживала за Васю, но не подбросила ее, потому что ей было в другую сторону — это во-первых. Во-вторых, позвонил Андрей и сообщил, что у Вани протекает чердак и он совершенно не знает, что с этим делать.       Вечно ей нужно было спасать утопающих…       Василиса же, постояв около ресторана, решила пойти до общежития пешком. Свежий воздух бодрил.       Она шла, озираясь по сторонам, будто боясь увидеть следящих из-за угла Дипа и Диму. Пока Вася осторожно шла, вертев головой, то столкнулась со странным мужчиной, которого она вроде мельком видела в ресторане. Он был в черной куртке, с блондинистыми волосами, кончики которых были покрашены в красный.       — Извините, — сказала она, отшатнувшись. Они небольно столкнулись плечами.       — Ничего страшного, — улыбнулся он, и от этой улыбки Васе уже захотелось сбежать, ибо казалось, что он сейчас начнет приставать с какими-нибудь вопросами. Так и вышло.       — Что, заблудились, душенька?       — Да не то чтобы. Я знаю, куда мне нужно идти.       — Это с географической точки зрения. А с сердечно-интуитивной? Вы знаете, куда идете и куда хотите попасть?       Вася прыснула.       — П-ф-ф, боюсь, мне не нужно гадание по руке за баснословную сумму денег. И без вас разберусь, куда мне идти.       — Извольте, для вас — совершенно бесплатно. Ведь я же вижу, что вы нуждаетесь. И разве вам не предлагал ваш друг обратиться к магу?       — Откуда знаете?       — И то, что это оказался не друг, и не враг, а так…       — У меня на лбу написано? — Вася сконфузилась, что какой-то мошенник легко распознал причину ее загруженности.       — Не на лбу, а в глазах, — хмыкнул он. — Ну, что же вы стоите, соглашайтесь. Я вам погадаю на картах таро прямо в ресторане!       Василиса исподлобья посмотрела на приставшего мужчину.       — И как вас звать?       — Зовите меня Нюберг. Я родовой маг, у меня родословная уходит до четырнадцатого века, до самих шаманов…       — Ну, ну, верю, — усмехнулась Вася. — Ну, раз до четырнадцатого, то пойдемте, конечно!       Нюберг открыл ей дверь, и они прошли за столик, который все еще был забронирован им.       Василисе пришла в голову мысль, что он специально караулит посетителей, подслушивает их, а потом тянет деньги в обмен на свои невероятно точные предсказания. Еще и долю ресторану, поди, оставляет.       Но Васе мошенника бояться было нечего. Они сидели в людном месте, а если предсказание действительно будет дельным, то она совсем не против за него платить. Если же он наболтает чего попало, то Василиса пошлет его куда подальше.       Они расположились за столом, Нюберг плюхнулся напротив Васи, сняв с себя верхнюю одежду и повесив на вешалку. Остался в длинной темно-зеленой кофте с капюшоном, которая больше походила на мантию. Наверное, на то и был расчет.       Вася осторожно присела, ожидая дальнейших указаний.       — Мадмуазель, вы хотите чего-нибудь выпить или поесть?       — Вот только что и поела, и выпила. Вы же видели.       — Да я так, из вежливости.       Сам Нюберг заказал глинтвейна и, как только официант ушел, выудил из огромного кармана помотанные жизнью карты и стал их безбожно тасовать. Васе было неловко сидеть с каким-то странным человеком в ресторане за одним столом, поэтому она даже не смотрела за его движениями, отвернувшись в сторону.       Но тут на стол шлепнулась первая карта. Нюберг прокомментировал ее с довольной улыбкой.       — «Тройка Жезлов». Она показывает вашу энергию. То есть совокупность ваших возможностей, способностей, особенности характера. В данном случае символизирует период, когда нужно действовать, оценив ситуацию, и смело начать двигаться вперед, чтобы воплотить мечты в реальность. Она также может говорить о дальних поездках или смене места жительства.       Вася, услышав последнее, дернулась.       — Ну, нет. Никакой смены жительства я не хочу.       Нюберг бросил на нее цепкий взгляд.       — А зря. Все равно придется рано или поздно, — он прищурилась, постучав по столу ногтями с алым маникюром. Вася обратила внимание, что цвет был идентичен с Мириным. Пусть и случайное, но забавное совпадение.       Василиса вздохнула.       — Уж точно не с тем человеком, который мне об этом говорил… Нет, даже два таких было.       — Та-а-ак, — Нюберг опять азартно заулыбался и заиграл колодой. Из нее вылетело сразу две карты. Положив их в одну вертикальную линию, заговорил: — Собственно, суть твоего вопроса. «Дурак». Вы стоите на перепутье. ДУ-рак — это тот человек, который видит мир ДУально. То есть помимо обычного, вам доступен и тайный мир. И вы стоите на перепутье этих двух миров. Вам нужно выбрать: жить по-новому или по-старому. Вы пока ничего из себя не представляете, вы — абсолютный ноль!       — Ну, спасибо! — обиженно воскликнула Василиса, сморщившись. Еще ей не хватало, чтобы какой-то шарлатан ее обзывал! Но потом она задумалась.       «Ноль. Дурак. Два мира. Два человека. Да, я, действительно, мечусь между привычным и непривычным. Старым и новым. Прошлым и настоящим. Нам же на парах объясняли, что дурак на самом деле не дурак, а умный человек со сверхспособностями!»       — Значит, мне предстоит выбор?..       — Да. Вы все не можете решить, чего вы хотите, поэтому в вас столько напряжения. Так, теперь посмотрим на третью карту… «Восьмерка Кубков». Означает окончание старого этапа и уход от нелюбимой или неудовлетворительной ситуации в поисках лучшего. Это символ разочарования в материальных вещах или отношениях, которое побуждает к переменам и поиску духовных ценностей или новых ощущений.       Василиса сокрушенно вздохнула.       — А если я не хочу уходить на самом деле? Я просто боюсь, что все повторится заново.       — Тогда вам повезло, что, услышав это, вы можете все исправить. Получается, напрасно разочаровались в отношениях?       — Может быть. Не знаю пока точно, — Вася оперлась щекой о кулак. Гадание разбередило ей душу.       — Давайте посмотрим, что вам скажут дальше карты. Помните, что таро показывает только один возможный исход. Вы можете менять свое реальность, осознав, куда вас хочет завести Судьба или вы сами… О! Перевернутая «Шестерка Жезлов». Она говорит о страшном предательстве, чье-то гордыне, лжи. Четвертая по счету карта показывает вашу проблему. Ох, видится мне, что она тянется длинной нитью из прошлого… — Нюберг закрыл глаза и вытянул руку, нависая над картой. — Ого! Вам пришлось пережить что-то ужасное! Смерть близкого человека, и его обман до его кончины. Господи милостивый! Вы как? С вами точно все в порядке?       — Вот именно, что нет. Это было в прошлой жизни, но я не могу этого забыть, потому что подсознание, тело все помнят. А я ведь люблю этого человека, каким бы страшным монстром он не был в прошлом… И больше всего я страшусь себя, виню и корю за эти чувства. Я просто не понимаю, ну как, как можно любить после такого?       — Вы связаны кармическими узами, а тот человек должен вернуть вам кармический долг. После этого у вас все станет хорошо. Просто вам нужно позволить ему искупить ошибку прошлого, — проговорил Нюберг, глядя Васе в глаза. — Что ж, теперь пятая карта. «Двойка Мечей». Так-с, вижу нерешительность, внутренний конфликт и необходимость сделать выбор между двумя равноценными вариантами. Ментальный тупик, отказ от принятия решения и состояние, когда не готов к активным действиям, но приходится сталкиваться с ситуацией, требующей выбора. Видите эти два меча на карте, которые держит девушка с перевязанными глазами? Это вы. Вы прямо сейчас мечетесь между принятием и непринятием своих чувств. А еще — между двумя мужчинами.       — С чего вы взяли, что мужчинами?       — Во-первых, вы сами говорили о двух людях. Во-вторых, меч символизирует мужскую энергию. Ну, сами должны понимать… Так, приняли к сведению? Это ситуация, корень проблемы, уходящий в прошлое. Шестая карта, — на стол рухнула «Четверка Кубков». — Посмотрите на этого грустного человека на карте. Он огорчен, обижен, хочет побыть в одиночестве и даже не смотрит на дар, который протягивает ему рука Бога. Он хочет побыть наедине с собой и чтобы его оставили в покое. Узнаете себя?       Василиса закивала.       — Хорошо. Это вы в данных обстоятельствах. Сейчас посмотрим на ваши скрытые способности, — на стол приземлился «Император», восседающий на троне с черепами какого-то зверя. — Опа-а-а! А вот и ваши способности! Они могут раскрыться через статусного мужчину, с которым вы близки. Он обеспечит вас силой, стабильностью. Сам он символизирует моральную чистоту, непоколебимость. Мощный и щедрый защитник. Не только духовная, но и, хе-хе, сексуальная энергия.       — Обязательно вам про последнее нужно было уточнять? — возмутилась Вася, когда пришел официант с глинтвейном для Нюберга. — И вообще, почему мои способности могут раскрыться через какого-то левого мужика?!       — Вы же сами знаете, что совсем не левого, а близкого вам. Ваши энергии переплелись в прошлых жизнях, и, быть может, вы и сами обладаете частью его силы, которую можно открыть, только если вы будете с этим человеком в любви и мире.       Василиса вытаращила глаза на Нюберга.       — А вы точно не подосланы этим самым человеком?       — Конечно, нет, я даже без понятия, о ком это, но я могу прощупать его энергетику… И вот насчет понятия «простого человека» по отношению к нему я сильно сомневаюсь… — Нюберг отхлебнул глинтвейна, потом продолжил расклад. — Так, ваши новые возможности. перевернутый «Рыцарь Кубков». Боюсь, в таком положении возможностей у вас мало. У вас некие сложности с выражением чувств, разлад с самой собой. А еще скрытые страхи и замкнутость. Девятая карта. Пиздец, — не выдержал Нюберг, и Вася с укором на него посмотрела. Тот начал неистово тыкать в карту пальцем. — А-а-а, башня-я-я!!! Это очень сильная карта, разрушающая все к херам в вашей жизни. Когда старые устои сломались, а новые еще не выстроились. Это — ваше испытание.       — Не удивили, — спокойно ответила Вася, — вы мне только и говорить об одном и том же: мол, все у меня хреново, застой, разрушения, дисгармония, а я дурак.       — Ну вы поймите, это же «Башня». Это не просто пиздец, это… ТОТАЛЬНЫЙ ПИЗДЕЦ. Советую вам быть максимально осторожной. Если вас уже помотала жизнь по испытаниям, то это еще не конец. Ибо старое, в вашем случае, еще не до конца разрушено. Для его слома вам предстоит сделать кое-что.       — Что? Не могу сказать точно, но вы должно быть готовы ко всему, — Нюберг скосил взгляд, прихлебнув глинтвейна. — Что ж, последняя карта, символизирующая итог гадания, это… ВЛЮБЛЕННЫЕ, ДА! Как все четко у вас складывается, я не могу… В общем, вы пройдете все испытания, и они вас приведут к любви и крепкому союзу. И это, заметьте, даже не ваших рук дело. Старший Аркан означает, что в ваше дело вмешаются Высшие Силы. Они вам подсобят, — довольно заключил Нюберг, тряханув волосами. Видя, что Вася не то чтобы счастлива этому вердикту, он спросил: — Как вам расклад, мадмуазель?       Василиса раздраженно выдохнула.       — У меня нересурсное состояние, бла-бла-бла, мечусь между двумя сторонами, бла-бла-бла, всем будет пиздец, если я не буду с Дипом. Спасибо, это то, что я и так внутренне понимала, ничем совершенно не удивили.       — О… В-вы… Неужели, вы та самая, кого защищает Дип от других вампиров?! Вы его студентка, да?       Вася похолодела.       — Вы. Знаете. Дипа?       Нюберг стушевался.       — Да, конечно… Я же маг, я знаю о всяких существах, о Дипе, в том числе… Мне о нем другой вампир сказал, я вот к нему недавно на маникюр ходил…       — К АСПЕРУ?! — гаркнула Вася, вскочив, — НА МАНИКЮР ХОДИТЕ?       — Ну… да? — Нюберг неловко почесал затылок. — Что в этом такого, он мне пока одну руку красит, я другой ему гадаю на любовь… А что, он хоть и занятой человек, может позволить иметь хобби, он же вампир, — прошептал он последнюю фразу.       Василиса хорошенько приложила себе ладонью по лицу.       — О боже, в этом мире еще остались адекватные люди?       — А что именно вас смутило?       — Что Аспер — гнида, который пытался мной поживиться, а еще он делает вам маникюр, а вы ему гадаете на тех картах, которые гадали мне!       — Неправда, у меня разные колоды есть… — обиженно сказал Нюберг.       Василиса сняла с вешалки пальто и проговорила:       — Спасибо за великолепный расклад, надеюсь, вы с Аспером с удовольствием пощебечите о моих жизненных перипетиях с Дипом.       Уходя, Вася услышала:       — Вообще-то, моя профессия схожа с профессией священника. Я никогда не рассказываю другим о личных исповедях…

⛧⛧⛧

      Мирослава мчала за город, параллельно настрочив Васе сообщение с вопросом, дошла ли она в этот раз до общежития без происшествий. Та ответила, что с ней все же случился в меру безобидный прикол, который она расскажет в голосовом сообщении.       Мира с великим изумлением на лице слушала рассказ о повстречавшемся Нюберге. Она хоть и заметила его краем глаза в ресторане, решила не здороваться. Это был всего лишь знакомый Аспера, ее опекуна. Мира посмеялась в голос, когда услышала возмущения Васи о том, что Нюберг делает ногти у Аспера. Это звучало абсолютным сюром. Василиса требовала объяснений от подруги.       Мирослава, вдоволь насмеявшись, записала ответное голосовое, в котором подтвердила, что у Аспера есть весьма специфичные увлечения. Видимо, из-за долгой вампирской жизни он много чего перепробовал и в данный момент остановился на маникюре. Черный бизнес «Нейротоксина», конечно, был основным его заработком.       Также Мира ответила, что кого-кого, а Нюберга правда боятся не стоит: он никому ничего не скажет. На вопрос, понравился ли Васе расклад, та ответила, что ничего сверхнового он не сказал, чего она не знала, но теперь мысли структурировались по разным кучкам.       За таким увлекательным разговором Мирослава не успела заметить, как доехала до дома Андрея Замая и его семьи.       После звонка Васи с просьбой встретить ее у станции метро, Мире позвонил Андрей с новостью о том, что с Ваней начало творится что-то страшное.       «Его под контроль снова взял его демон. Я, честно признаться, не знал раньше, с чем ему пришлось столкнуться, пока Светло не рассказал, что вы видели его, когда… В общем, приезжай, пожалуйста! Мне почему-то кажется, что ты сможешь его успокоить. Иначе он мне весь дом разнесет!» — так описал ситуацию Андрей.       Когда Мирослава припарковалась около его дома, Андрей стоял, встречая, за оградой с тревожным лицом.       — Он сбежал в лес, — сказал неживым голос Андрей. — А еще поранил мою жену и чуть не задел детей…       — Насколько критично?       — Некритично. Я уже принял меры, — Андрей показал на затягивающуюся ранку на ладони, из которой, он видимо дал свою кровь для регенерации. Не так плохо и даже хорошо, когда один из членов семьи — вампир.       — Хорошо. Я разыщу его.       — Только будь осторожнее. У него когти острее, чем у нас в истинной форме.       Мирослава отправилась в лес, который окружал частный сектор. Она втянула носом воздух, прикрыла глаза, чтобы уловить оставшийся в пространстве Ванин след. Запах боли и страха, безусловно, уходил в самые дебри.       Она шла, не боясь, хрустя ветками под ногами.       — Вася от мужиков бегает, а я спасаю то одного, то другого, — хмыкнула Мирослава. — Главное, этого не затащить в еще большее дерьмо…       Она вышла к маленькому озеру, затянутому тиной. Вокруг кружила тишина. Но Мира понимала, что та лжива и обманчива. Пройдя к самому озеру, она села на траву, пачкая свои светлые брюки, и стала вслушиваться.       Прошла минута…две… три… пять. И вскоре — шорох — совсем рядом.       Она знала, что за ней следила пара глаз. Вот только: человеческих или демонических?       — Полюбоваться мной пришла? — скрипнул голос с левой стороны.       Мирослава повернулась, увидев опершегося на кривой ствол дерева Евстигнеева. Пальцы у Вани были все черные, словно он копался в земле, одежда — вымазана травой, землей и кровью. Футболка, в которой он выскочил на улицу, была разорвана, на груди алела рана.       — Кто тебя так? — тихо спросила Мира, внимательно смотря на Ваню.       — Друг, кто еще, — усмехнулся он. — Защищал свою семью от прокаженного. Теперь точно не впустит в дом.       — Ничего страшного, бывает, — махнула рукой Мирослава. — все обошлось, им не угрожает опасность.       — Ну да, я же сейчас в лесу. Кажется, лучше тут и останусь. Буду охотиться на дичь, а не на всяких там вампиров… — Ваня устало выдохнул.       Мира поднялась, сделала к нему несколько шагов на встречу.       — Ты чего? Не боишься? Или прибить меня вздумала?       — Нет и нет. Просто интересно, почему тебе такая доля выпала, — покачала головой Мира, встав вплотную около Вани. Она большим пальцем утерла грязь с его щеки.       — Черт его знает, — он немного засмущался, но виду не подал. — И этот демонический приступ… Никак его не ожидал. Знаешь, что мне Охра поведал? Ну, демон. Сказал, что он перешел ко мне неспроста. Говорит, храбрости во мне мало было, я был хорошей наживкой для него. Прошлого создателя свести с ума получилось, а захватить мир нет. так теперь и бесится, меня пытается обезумить. А я тот еще упертый баран… Знаешь, он еще меня такими речами сподвигнуть хотел. Что, мол, все вокруг прокляты, а я сильнее всего. И что уготована нам мучительная смерть.       Мира снова махнула рукой.       — Больше его слушай. Ты прорывай дорогу к своему сердцу и душе, пока их демон не сожрал. А я покажу тебе кое-что, почитаю о том, почему мы правда все связаны…       Мирослава достала из сумки «Анаркию», которую благополучно забрала у Дипа перед его уходом. Он ее с собой носить стал на всякий случай, но вряд ли та ему понадобится в скором времени…