Часть 5

Бывает так смотришь на человека - перед тобой молодой красивый мужчина, интеллигентный, в костюме, улыбается тебе так приветливо, а у тебя от этой улыбки холодок по спине бежит. А всё почему, да потому что улыбаться он тебе улыбается, вот только глаза при этом смотрят на тебя цепко, внимательно, словно решая, сейчас тебя прибить или подождать. Вот и стоит Николай возле столика, не зная, зачем он мог бы понадобиться такому человеку. Аж ладони вспотели от страха. Разговор, на который его пригласили, настоятельно так, прям как в кино про девяностые, не откажешь, потребовал от Коли всей его выдержки. Потому что отказывать такому, как Воропаев, было реально страшно. Коля потом долго и сильно удивлялся, что его просто отпустили, не сломав что-нибудь так для понимания, что отказался он от предложения зря. А когда случилась беда с мамой, Колька чуть с ума не сошёл, едва только представил, что её вдруг не станет. Тогда, придя домой после разговора с врачом, он медленно опустился на стул, уронив голову на поставленные руки и тихо заплакал от безысходности. Жизнь самого дорогого человека для него висела на волоске и спасти её могли только деньги, которых у него отродясь не было. И помощи ждать ему не откуда. Он мог бы позвонить Пушкарёвым и попросить о помощи, но и у них самих столько просто не было никогда, а собирать по всем знакомым не было времени. Часы медленно отсчитывали оставшееся золотое время, когда ещё есть шанс всё исправить, без особых осложнений. Отчаяние захлестнуло с головой, но на глаза неожиданно попалась чужая визитка. В голове ярко вспыхнуло воспоминание о предложении Воропаева. И сейчас Коля ухватился за него, как утопающий за соломинку. Он прекрасно понимал, что согласившись он предаст доверие своей единственной подруги, но зато его мать будет жить. Эта мысль наполнила отчаявшееся сердце надеждой. А Катя, Катя поймёт, обязательно, если узнает. А пока, пусть лучше он чувствует себя предателем, пусть ненавидит себя за это, но это та цена, которую он готов заплатить за жизнь близкого человека. А дальше события понеслись вскачь. Едва он успел согласиться, как проблема с операцией решилась буквально за пять минут. Воропаеву понадобилось сделать всего пару звонков. То, с какой лёгкостью он смог спасти жизнь его матери, поразило, а ещё поразило, что в начале он решил Колин вопрос и только потом взялся за обсуждение того, что он хотел бы получить взамен. И предложение для Коли оказалось гораздо выгоднее, чем он мог себе представить. Катя пришла к нему с просьбой о помощи совсем неожиданно. Нет, он и раньше ей помогал, но особо в свои проблемы она его не посвящала. Но не в этот раз, теперь когда Катя показала всю подноготную, он понял насколько Воропаев был прав, относительно происходящего в компании. И то, что Катька увязла во всём этом, ничем хорошим закончиться не может. И просьба её в этот раз явно выходила за рамки закона, если об этом станет известно, их точно посадят, но бросить подругу в такой ситуации он просто не мог, тем более чувствуя свою перед ней вину. Оставалась надежда, что когда он покажет все эти бумаги Воропаеву, тот все же оставит их в живых, но для этого надо составить хороший план по вытаскиванию компании из долгов. Рабочий план. Чтобы хоть как-то подсластить пилюлю. - Николай Антонович, не ожидал вас так скоро. - удивлённо выгибает бровь Александр. - Добрый день, Александр Юрьевич, я честно говоря тоже. Но в общем, так получилось, что Катерина Валерьевна попросила меня о помощи и мне в руки попала кое-какая информация относительно состояния Зималетто. - торопливо, иногда сбиваясь от волнения, говорит Зорькин. - Любопытно, - машет рукой Воропаев, - продолжайте. Разговор вышел тяжёлый. Зорькин прямо кожей чувствовал повисшее между ними напряжение после своего рассказа. - Как-то так я себе всё это и представлял. - тяжело роняет Воропаев, - То, что вы составили план, это конечно хорошо, весь вопрос: - будет ли господин Жданов его придерживаться? И насколько хорош этот план? - Коле честно хочется провалится под землю. Ему жутко стыдно, не за себя, за подругу, которая в последнее время словно все свои хвалёные мозги растеряла. Носится с этим Ждановым, как курица с яйцом. Даже фирму липовую ради него создала, чтобы прикрыть его косяки. Колька ей сколько раз говорил : - Катька, очнись! Где ты и где Жданов? Вы разного поля ягоды. Ты никак не вписываешся в образ той, за кем обычно он ухлестывает. Ему просто, что-то нужно от тебя. - Да, что с меня взять? - обычно отмахивалась она. - Нельзя видеть в людях только плохое, Андрей, он... - а дальше Колька обычно просто уходил, понимая, что спорить с Пушкарёвой бесполезно. Если уж она вбила себе что-то в голову, то пока сама эту голову не расшибет до крови, ей ничего доказать не получится. И эта её твердолобость иногда дико раздражала. В конечном итоге Воропаев его отпустил, забрав копии документов, кинув на последок: - Я посмотрю, потом позвоню. И ушёл. Позвонил он уже на следующий день, сообщив, что всё просмотрел и кое-что подправил. Окончательный вариант он скинул на электронку. - Постарайтесь Николай Антонович, убедить вашу подругу чётко следовать написанному. И обо всех изменениях, если такие вдруг появятся, я хочу знать заранее. Да и вашу основную работу никто не отменял. Нужные для аудита документы вам уже переслали. Постарайтесь не затягивать. - Конечно, Александр Юрьевич. - а что ещё он мог ему ответить. Работы теперь у него непочатый край. Никамода, финансовые документы по которой теперь стали его ответственностью, аудит одной не очень крупной компании для Воропаева, а помимо этого ещё игра на бирже, забота о матери, у которой сейчас период реабилитации. Где бы взять пару дополнительных часов в сутки? Работа, работа, работа. Коле казалось в жизни не осталось ничего кроме работы. Теперь он как никогда понимал выражение - Пахать, как раб на галерах. Воропаев выжимал из него все соки. Если в самом начале он давал ему довольно простые задания, с которыми Зорькин справлялся с лёгкостью, то потом, убедившись в его знаниях и компетенции, насел на него по полной. Колька даже мяв сказать не успел, как его лихо взяли в оборот. Радовало в этом только одно, он нарабатывал неплохой опыт, к тому же не бесплатно. Катюха же, получив план действий вроде немного успокоилась. Хотя хвалебные оды своему начальнику петь не перестала. В итоге в один далеко не прекрасный день, Колька не сдержался: - Пушкарева, вот честное слово лучше бы ты по Воропаеву сохла, он хоть мужик нормальный в отличии от твоего Жданова. - Стоп. - резко остановилась она, - А тебе-то откуда знать, какой Воропаев человек? Когда это ты успел с ним познакомиться? Да ещё и так близко? И Колька готов сейчас прикусить свой длинный язык. Вот и как теперь ему выкручиваться. Она же с него теперь с живого не слезет. Вот же вляпался.