Часть 9

Стоя на пороге его квартиры, всего в двух шагах от него, она совсем не ожидала, что её решимость начнёт таять с каждым вздохом. Всего два шага. Их разделяет всего каких-то два шага, но как же трудно их сделать. - Пушкарёва? – неожиданно раздавшееся из-за спины, голосом младшей Воропаевой, окончательно хоронит её уверенность. Вот только сказать или отреагировать ещё как-нибудь она не успевает. Кира переводит возмущённый взгляд на брата: - Что она здесь делает? – едва не тыкая в Катю пальцем, почти кричит Кира. - Ты пришла поскандалить? – как не в чём небывало, сложив руки на груди отзывается Александр, даже не делая попыток оправдаться или ещё что-нибудь в этом духе. - Я была в больнице. Мне сказали, ты ушёл. И не переводи тему! Я спрашиваю – что она здесь делает? – Кира явно злится. – С каких пор эта мышь каморная приходит к тебе домой? - Кира! – окрикивает Воропаев сестру, отрываясь от стены, на которую опирался всё это время - Извинись! Сейчас же! - Что она здесь делает? - снова повторяет она. - Тебя это абсолютно не касается – припечатывает Воропаев. – Думаю, тебе лучше уйти. – Кивает он ей в сторону выхода. - Что? – кажется, ещё никогда брат не позволял себе подобного тона в её сторону, сказать - что она шокирована, это не сказать ничего. - Я сказал, уходи. - Отлично. – Кира со злости швыряет в брата принесённый с собой пакет, разворачивается и почти бегом слетает с лестницы. Кате становится жутко неудобно. То, что сейчас произошло, это ведь из-за неё. Она ещё ни разу не видела, чтобы Александр повышал голос на сестру. - Я тоже, пожалуй, пойду. – вдруг подаёт голос Колька, до сих пор успешно сливавшийся со стеной, Катя на какой-то миг даже успела о нём забыть. Он вручает Александру папку с принесёнными документами и быстро ретируется за дверь, аккуратно её закрывая, оставляя Катю наедине с Воропаевым. Стоит двери захлопнуться, как Александр, стоявший всё это время ровно, со стоном резко приваливается обратно к стене. Он роняет на пол пойманный от Киры пакет вместе с папкой и хватается за бок. На его лице тут же расползается болезненная гримаса и он непроизвольно шипит сквозь зубы. - Саша – вырывается у Кати, и она тут же подскакивает к нему, аккуратно придерживая и не давая упасть. - Кажется, я себя переоценил. – неловко усмехается он. - Пошли отведу тебя в кровать. - О, это звучит заманчиво. Жаль, я не в том состоянии, чтобы… - Александр Юрьевич! - Ну вот, - печально вздыхает он, - а только что был Саша. Какая вы всё-таки непостоянная, Катерина Валерьевна. Язвит, значит, будет жить - думает она. Катя помогает ему добраться до постели. Весь путь до которой они проводят молча. Катерина аккуратно устраивает его на постели, подкладывая под спину подушку и укрывая его одеялом. Внезапно образовавшаяся между ними тишина начинает напрягать. Катя чувствует себя не в своей тарелке, вроде бы она пришла поговорить, но вот как начать разговор? - Простите. – Первым нарушает тишину Воропаев. - Что? – слегка сбитая с толку Катя, едва может понять, за что именно он просит у неё прощения. - Я хотел бы извиниться за Киру. Она довольно вспыльчива. А сегодня ещё и перенервничала из-за меня, поэтому повела себя довольно грубо. Прошу понять и простить. – Видя в глазах напротив полное непонимание, все же объясняет он. - А, да. Я понимаю. - Раз вы пришли вместе с Николаем Антоновичем, значит уже в курсе наших с ним договорённостей? – резко меняет он тему разговора. - В курсе. – пытаясь собрать мысли в кучу, и перестать так откровенно пялиться на него, отвечает Катя. - И…? – Воропаев смотрит на неё, а у Катерины взгляд то и дело соскальзывает с его лица ниже, на обнажённую грудь, мерно вздымающуюся в распахнутом вороте халата. И ведь вроде что такого? Что она мужчин с голым торсом не видела? Видела. А конкретно этого видела и полностью обнажённым. Так почему же сейчас она так остро на него реагирует? Катя настолько уходит в себя, что не сразу понимает, что Александр уже какое-то время молчит. Видимо ждёт ответ. Вот только о чём он её только что спросил? - Простите, я задумалась. – она наконец отводит от него взгляд, чувствуя, как краснеют её уши. Боже, как же стыдно. - Нравится? – Воропаев неожиданно хватает её за руку, и прижимает к своему горячему телу. Медленно проводя её рукой по своей груди вниз, тем самым ещё сильнее распахивая полы халата. И сейчас, когда в его глазах танцуют черти и лукавая улыбка расцветает на его лице, он так похож на демона-искусителя из какого-нибудь фэнтезийного романа, что Катю так и тянет поддаться этому искушению и будь что будет. Ей бы закричать, вырвать собственную конечность из его крепкой хватки, но зачем? Ей ведь и вправду нравится. Ощущения горячей, нежной и упругой кожи, скользящей под её пальцами. Отголоски биения чужого сердца, что с каждой секундой бьётся всё быстрее, в такт с её собственным. Невероятно. Она устала бороться с собственным подсознанием и телом. Забыть его у неё не вышло, факт. И никакой Жданов, каким бы красавчиком он не был, и как бы она себя не убеждала, ни разу не помог. Она хочет именно этого демона с такой порочной улыбкой. Хотя нет, не просто хочет, она испытывает жажду. И она его получит, и плевать, что подумают другие. Она устала идти против ветра. - Нравится? – вновь спрашивает он слегка охрипшим голосом. - Нравится. – как заворожённая отвечает она. - Поцелуй меня. – не просит, требует он. И Катя не в силах ему отказать. Просто потому, что сама мечтает об этом, с того самого момента, когда он прижал её к стене и поцеловал. Она мечтает повторить. Ощутить его вкус снова. И потому она аккуратно перебирается к нему ближе, слегка нависая над ним. И глядя прямо в глаза, целует.