Часть 10

- Честно, не ожидал от вас, Катерина Валерьевна. – Это первое, что она слышит, едва успев зайти на своё рабочее место. Жданов стоит позади неё, тяжело опираясь на дверной косяк. И первое, что бросается в глаза, стоит Кате повернуться к нему лицом, это его внешний вид. Опухшее лицо, мятая рубашка и разбитая губа. Вид человека, прямо скажем очень хорошо погулявшего и даже нарвавшегося на хорошую драку. Таким она Жданова не видела ещё ни разу. И самое странное это то – каким тоном он к ней обратился. Спокойным и даже кажется немного уставшим. Ещё утром, собираясь на работу, Катя мысленно перебирала все возможные варианты Ждановской реакции. То, что она будет сомнений быть не могло. Всё же Кира навряд ли станет держать язык за зубами, а вот как отнесётся Андрей Палыч к тому, что его помощница ходит домой к человеку, которого он считает своим противником, это вопрос на миллион. Скандалить очень бы не хотелось, но зная Ждановский взрывной характер, Катя понимала, что легкого разговора не будет. И то спокойствие, которое сейчас демонстрировал её начальник, слегка сбивало с толку. - Что? Даже отпираться не станете? – криво усмехнулся он. И столько яда слышалось в каждом его слове, что Кате действительно стало стыдно. Она ведь действительно предала его доверие. Да. Ради компании. Но всё же. Хлопнувшая входная дверь вырвала её из пучины самобичевания. - Остыл? Обдумал моё предложение? – раздался прямо с порога голос Воропаева, обратившегося к Жданову. Стоило только Кате услышать его бархатный баритон, как перед глазами сразу встали недавние события. Прошло уже два дня, а для неё это всё словно случилось только что. - Поцелуй меня. – Не просит, требует он. И Катя не в силах ему отказать. Просто потому, что сама мечтает об этом, с того самого момента, когда он прижал её к стене и поцеловал. Она мечтает повторить. Ощутить его вкус снова. И потому она аккуратно перебирается к нему ближе, слегка нависая над ним. И глядя прямо в глаза, целует. Дыхание сбивается моментально. Пальцы сами зарываются в его шевелюру, сжимая мягкие пряди в кулак, оттягивая их назад. Нежно и в то же время ощутимо, заставляя Александра запрокинуть голову назад, обнажая беззащитное горло. Чем в следующую секунду и пользуется Катерина, оторвавшись наконец от таких желанных губ, лишь мгновенье она смотрит в его полуприкрытые глаза, а после продолжает начатое движение. Ведёт носом вдоль скулы, втягивая, с явным наслаждением, запах его кожи. - Нравится – снова шепчет она ему, отпуская наконец свои желания на свободу. - Нравится - чуть касаясь губами мочки уха. А после тянет его за волосы ещё сильнее, заставляя его зашипеть. И кусает за шею там, где так сильно бьётся пульс. Кусает сильно и тут же словно извиняясь за причинённую боль нежно проводит языком и целует. Руки же медленно, но достаточно уверенно сползают вниз по груди. Голова готова взорваться от переизбытка эмоций и ощущений. Всего этого слишком много. Кате кажется, что нет на свете ничего слаще его губ. Его запах пьянит и возбуждает. Его голос, его взгляд словно гипнотизируют, подавляя волю, отметая саму мысль о каком бы то ни было сопротивлении. Но не сейчас, сейчас он дал ей возможность делать то, что хочется именно ей. Он позволил ей проявить инициативу. Одна только мысль о том, что такой человек как Воропаев, даровал ей власть над собой, распаляет желание настолько, что оно становиться почти невыносимым. И пусть эта власть мимолётна и касается на данный момент только секса, даже так, осознание того, что он подчиняется ей просто сносит крышу. - Катерина Валерьевна! – вырывает её из воспоминаний голос Жданова. – Вы там уснули, что ли? Катя медленно приходит в себя, пытаясь собрать разбежавшиеся в конец мысли. Боже. Если так и дальше пойдёт, как она будет сегодня работать? Если её так накрыло воспоминаниями стоило только услышать его голос. - Да. Да. Простите Андрей Палыч. – Катя вылетает из своей каморки со всей возможной скоростью. Закон притяжения в отношении Воропаева срабатывает как всегда безупречно. Громкий: - Ох. И они снова едва не оказываются на полу, спасает стол, о который знатно прикладывается спиной Воропаев, успев поймать при этом падающую на него Пушкарёву. - Катерина Валерьевна, вы в порядке? – всё ещё сжимая её в своих объятьях спрашивает он. Александр медленно приподнимает её лицо за подбородок, желая заглянуть ей в глаза и убедиться в своих предположениях. Черт возьми, какая же она сейчас… Такая тяжело дышащая, с покрасневшими не только щеками, но и ушами, отводящая взгляд, стыдливо прячущая дикое желание в глубине своих глаз. И вот как рядом с ней можно оставаться спокойным? В тот вечер дальше поцелуев они так и не зашли, ну почти. Хотя обоим хотелось большего это факт. Но, рана полученная накануне напомнила о себе в самый неподходящий момент. Пришлось отложить всё самое интересное на потом, когда всё более-менее заживёт. Хотя довести её до оргазма в тот вечер он всё же смог, пустив в ход свои руки. И всё что она в тот момент могла это - стонать его имя, отчаянно цепляясь за его плечи. От одних воспоминаний в штанах моментально становится тесновато. Черт, Воропаев, возьми себя в руки, вы здесь не одни – мысленно костерит он себя, всё ещё сжимая в объятьях, такое желанное тело. - Вы закончили? – кажется, Жданову надоело ждать. Желание ещё пару раз съездить ему по физиономии вспыхивает мгновенно, Александру приходится пару раз сделать глубокий вдох, подавляя яркую вспышку гнева. Жданову же хватает одного взгляда Александра, чтобы тот заткнулся и отвернулся. Их вчерашний разговор, если его можно так назвать, всё ещё ощутимо отдаёт болезненными спазмами в разбитой губе. Удар у Сашеньки оказывается поставлен что надо.