8. Восторг. Оптимизм.

水波初涌

Вода слегка вздыбилась.

Пребывая в кутерьме мыслей, вызванных изобилием тёплых чувств, Меч так и не смог уснуть этой ночью. Утром, часов в семь он пересчитал деньги, данные Люци на расходы, и пошёл снова будить Ножницы. Он отметил про себя, что ему даже нравится наблюдать это сонное, неряшливое личико. Ладонь коснулась плеча и застыла. Теперь яростно трясти девушку совсем не хотелось. Вместо этого, её уха коснулся взволнованный шёпот: — Ножницы... Ножницы, просыпайся, пожалуйста. Нам нельзя опаздывать, не то корабль уплывёт без нас. После того, как он произнёс эти слова, девушка тут же разлепила веки, вспомнив о пункутальности. Резко села на кровати, поморгала, будто приходя в себя. — а... Всё нормально? - Недоверчиво покосился на неё Меч. — сон. Мне снился... сон. — плохой? — облокотился о изголовье кровати, — можешь рассказать, если так легче станет. — нет. Не думаю, что это важно. Во сколько отбывает корабль? — Сменила она тему. — у нас есть примерно полтора часа, — глянул Меч на настеннные часы, — можем спокойно позавтракать и собраться. — так если времени ещё много, зачем ты разбудил меня в такую рань? — Будь у неё чувства, голос Ножницы звучал бы крайне недовольно... — а... чтобы не торопиться, ничего не забыть и прийти вовремя. — Нашёл оправдание парень. — что ж, резонно. Окончив приём пищи и сборы, ребята отправились в порт. Парень немного побеседовал с каким-то мужчиной, видимо, ответственным за судно, после чего обоих пропустили на борт. Дорога предстояла не слишком долгая, чуть больше суток. Заняться в пути было особо нечем, потому Ножницы вышла на палубу и стала смотреть на воду, в очередной раз прокручивая в голове мысли о сути своего существования. Ветер дул попутный, достаточно сильный, холодный. Он гнал волны, что растекались пеной парнóго молока, ударяясь о днище судна. Небо было девственно чистым, открывшим для всеобщего обозрения синеву постепенно белеющего горизонта. Солнечные лучи, игриво отражаясь в воде, создавали яркую картину неаккуратными, резкими мазками. Где-то вдали шумели чайки: летали, кричали о своём, ловили рыбу, — жили. И движение этой жизни разливалось то буйно, то размеренно, подобно течению океана. Но можно ли было сказать то же самое о жизни Ножницы? А была ли это жизнь? — ты и так простужена, ещё и навстречу ветру встала. Беречь себя надо. — Разбил в один миг все навязчивые думы Меч. — мне не холодно. Ты не обязан за мной следить. — Ответила она всё тем же бесцветным голосом. — а если я хочу? — морочиться? — заботиться. О тебе. Девушка лишь пожала плечами и замолчала. Он тоже не сказал более ни слова, только тяжко вздохнул и встал рядом, оперевшись о фальшборт, всматриваясь в морской пейзаж. Может быть, Меч влюбился уже по уши и видел во всем, что связано с Ножницы нечто прекрасное. А может, сейчас даже молчать с ней было по-настоящему хорошо. А ещё, парень в полной мере осознал, как опрометчиво было влюбляться, зная, что она точно не испытывает тех же чувств. Это была невзаимная симпатия с самого её возникновения. — Ножницы, место нашего назначения — Сюаньву. Ты уже была там, но всё же. Будь готова к тем опасностям, что встретишь во тьме чащ Империи Убийц. — Мрачно нарушил тишину сиреневоглазый. — а мы сами, разве, не часть этой тьмы? Взгляд Меча поменялся. Что это было? Философия? Осознание? Или же нечто иное? А может, попытка понять себя? — думаю, пока рано судить. О тебе — точно. А я, скорее, соткан из этой тьмы, нежели являюсь её куском. — Без особого раскаянья произнёс он. — ты убийца. Но я всё равно не могу это принять. Ты на него не похож... — я убил Белого Лиса у тебя на глазах. — Отрезал тот. — но... это будто другое? — Почему-то девушка всё не унималась. — может быть, желание защитить. — Согласился Меч. — а киллеры защищают? — Девушка смотрела на собеседника с интересом, будто они разговаривают о чем-то совершенно... не жестоком. — только когда у них есть веская на то причина. Более весомая, чем "Кодекс Наёмников." А это большая редкость. Но нам с тобой "повезло." — Парень закатил глаза. — Седьмой из таких. Он защитил неизвестную, будто безликую девушку, за что чуть-ли не поплатился жизнью. — вот как... — Когда Меч говорил о какой-то неизвестной девушке, Ножницы в первую очередь подумала о том, что Севен защищал Мэй. — А что насчёт тебя? — я действительно хочу тебя защитить. Надеюсь, что ты поймёшь значение этих слов. — но ты можешь сам попасть под удар. Неужели, для тебя... я настолько важна? — очень, Ножницы. Знаешь, — парень потянулся к ней, будто собираясь заточить в объятия, которых не последовало, — я к тебе привязался. Ты прекрасна в своей странности. Ты иначе воспринимаешь этот мир. Ты по-новому смотришь на вещи. А меня это притягивает, потому что сам я ужасно древний, провёл большую часть жизни в вековых традициях и так далее. А это очень скучно! — со мной ты развлекаешься? — Если бы голос девушки не был таким сухим и безжизненным, Меч бы подумал, что она обиделась. Но то был просто вопрос. — и да, и нет... Ты важна мне в первую очередь, как человек. О-о-о-о, смотри. — Парень стремительно развернулся в пол оборота и указал на водную гладь. На волнах игриво плескались дельфины. Плавники, то и дело разрезающие поверхность океана, походили на флажки, а мордочка была сильно вытянута, чем напоминала журавлиный клюв и выделялась на фоне коренастого тела. Все они оказались серого цвета с неким слабым голубоватым отливом, а когда вертясь, переворачивались на спину, показывались их белые животы. Радостно выпрыгивая из воды, животные оставляли за собой ворохи брызг, летящие во все стороны и, конечно, попадающие на наших героев. — видела когда-нибудь дельфинов? — Вернул взор на собеседницу Меч. — нет. — я тоже. Но однажды Седьмой оставил меня на полке, когда сам читал свитки и бамбуковые планки в одной библиотеке. Ну, я можно сказать... — запнулся, — "прочел" там кое-что? Не знаю, как это назвать, но информацию я получил. Впитал, не знаю... — и что же ты "прочёл"? — этот вид, кажется, называется "байцзи." Про них сложено множество легенд. В одних рассказывается о том, что они даруют вдохновение художникам, в других — являются защитниками путешественников. Эти дельфины символизуруют доброту и мудрость, а ещё, приносят удачу... Надеюсь, хотя бы часть из этих сказок — правда. — Окончил свой рассказ он. — интересно рассказываешь, — ометила Ножницы, — думаю, наша с ними встреча — хороший знак. По крайней мере, хотелось бы, чтобы это было так. — о да... В очередной раз парень смахнул со лба пряди волос, настырно лезущие в глаза, подгоняемые ветром. Глядя на эту сцену, Ножницы подумала о шнурке на зонте Люци и поняла, что они забыли этот самый зонт дома. Её взгляд скользнул по длинным серо-фиолетовым волосам, будто оценивая. Меч, заметив это, вопросительно выгнул бровь. — красивые. — Она сказала это, выдыхая, действительно завороженная. — спасибо, — парень неловко улыбнулся, — Жаль, шнурок я потерял. У Ножницы волосы были более короткие и послушные, они совсем ей не мешали. Да и она в любой момент могла бы их подстричь, если начнут. А вот у Меча явно были... беды с головой. Но тут девушка вспомнила, что уже нашла где-то резинку, когда тренировалась вчера. Куда же она её потом положила? К счастью, темноволосая нашла эту вещицу в кармане. — опять?.. — удивился парень, — Почему у тебя всегда с собой то, чем можно собрать волосы? — совпадение. — поможешь? — Криво улыбнувшись, предложил он. — ну, хорошо. Меч был гораздо выше девушки, потому удобненько устроился прямо тут, на полу, на коленях, чтобы ей было удобно. Ножницы над причёсками колдовать умела, ибо с Севеном они что только не творили на головах посетителей парикмахерской... В её руках переливались ручьём необычного цвета локоны. Стали вдруг податливыми. Сами по себе они были искусством. Стекали на плечи, ложась на них лёгким покрывалом. Так ещё и на солнце поблёскивали. Взгляда не оторвать! Отчего-то Ножницы вспомнила тех дельфинов. Бурные, мельтешащие и живые они чем-то походили на взбалмошные пряди Меча, вдруг успокоившиеся в её ладонях. Надо сказать, длинные волосы добавляли его образу большей загадочности и магнитом притягивали внимание. Любование было прервано очевидной мыслью, озвученной Ножницы вслух: — расчесать нечем. — а, точно... — он прошелестел по складкам цзяньсю, достал что-то деревянное и протянул ей, — вот. — то есть, резинки или верёвочки у тебя нет, а гребень — есть? — ага. Но говорю же, шнурок посеял. Он тоже был. — ладно. Приступив к работе, она не сводила с его прядей взгляда. Затылком парень, разумеется, не видел, что глаза Ножницы буквально сияли, но ощущал в её движениях некий трепет. Настолько эти волосы были потрясающими! Девушка едва дыша прикасалась к ним, как к чему-то хрупкому. Сам же Меч пребывал в приятном волнении. Сердце в грудной клетке рвалось и металось. По коже пробегали мурашки, не только от чувств, но и от ужасного холода рук девушки. Однако он с удивлением отметил, что ему нравятся такие прикосновения. Они были точные, даже какие-то механические, но аккуратные, знающие своё дело. Парень невольно опустил взгляд в пол, а щеки его так и горели румянцем. Уголки губ приподнялись в смущенной улыбке. Когда она закончила, Меч развернулся к девушке и обомлел: брови сероглазой чуть приподнялись, а рот малость приоткрылся, когда она неотрывно смотрела на результат своих трудов, а в очах застыл огонёк. Это была эмоция — восторг. — они очень-очень красивые. — Только и выдавила Ножницы. — видимо, ты права, потому что я, наконец, увидел мимику на твоем лице. — Не веря своим словам и глазам, произнёс тот. — да... Восторг. — эмоция. Что ж, день удался) — Парень улыбнулся и взглянул на вечернее небо. Донеслось глухое: — тебе нравится? — а?.. А, да, спасибо. — Меч не сразу понял, что речь о причёске, но был ею доволен. Заметив, что спутница как-то зябко ёжится, поспешил узнать о состоянии. — Ты нормально себя чувствуешь? — да. На самом деле, она чувствовала себя совсем не нормально. Но разве это имело значение? Ножницы, в любом случае, — оружие, которое должно выполнять свои функции, даже несмотря на поломку. Стоя рядом с Мечом, девушка о чём-то задумалась. А тот залюбовался пейзажем. Или ею. Или ею на фоне пейзажа. Ему нравилось отвечать на её вопросы. Ему нравилось помогать ей. Ему нравилась она, невероятным образом спасавшая парня от скучной, одинокой жизни, будучи холодной по отношению к нему. — о чем думаешь? — Невзначай бросил Меч. — о том, кто я... — сложный вопрос. Многие люди не знают на него ответ. — Нахмурился парень. — человек ведь куда важнее, чем оружие? Значит, и я важнее, да? Я имею какое-то большее значение, чем предмет? Но, тогда, какое? — Внезапно вылился поток вопросов. — тормози-тормози. Это очень серьёзная тема, и на многие вопросы я тебе не отвечу. Скажу лишь, что ты действительно значишь больше, чем оружие, для меня. Остальное ты сможешь понять только сама... — по крайней мере, ты сказал хоть что-то. — Возможно, она бы улыбнулась, если бы умела. — знаешь, я ещё кое-что заметил в тебе примечательного. Да ты оптимистка) — объясни, а то я не знаю, плохая я или хорошая теперь. — хах, конечно, хорошая. Для меня — точно. Хоть сотню раз это повторю! Назвав тебя оптимисткой, я имел в виду, что ты веришь в лучшее и видишь первым делом позитивное. А есть люди, которые всегда и везде обращают внимание только на плохое. — Он с явным намёком в очередной раз закатил глаза. — только не говори, что в их число входит Севен. — ну... Ты все правильно поняла. Он меня откровенно бесит. Весь из себя важный, грубый, молчаливый. Вечно превосходство показывает одним своим видом. — Проворчал он. — это так странно. Мне совершенно на него плевать. — да совсем не странно. Что ты почувствуешь-то? — тоже верно. — Пауза. — Ладно, често говоря, я успела устать. Пойду в каюту, наверное. — Ножницы... — Меч вдруг заметил перемены в её речи. Она будто стала чуть живее. — м? По какой-то причине он передумал на этом наблюдении акцентировать внимание: — а... забудь. Не важно. Я тут ещё посижу. Спокойной ночи. — доброй ночи, Меч. И... Всё будет хорошо. Так парень сидел на том же полу до поздней ночи, рассматривая ночное небо, водную гладь и полумесяц, размышляя о том, как неожиданно повернулась его жизнь и как он всё-таки рад, что у него есть Ножницы, которую он может с удовольствием чему-либо учить, передавая жизненный опыт. Лёг спать Меч за полночь... Видимо, у него совсем нет необходимости во сне.