часть 4 «удар»

      Варвара боялась. Это все походило на паранойю. Девушка, искренне не понимала, в какой момент она так согрешила? Почему «это» обрушилось именно на ее голову? Темноволосая ощущала напряжение абсолютно везде, и это чувство выматывало, как две ночных смены на заводе. Гордеевой казалось, что она купается во взглядах неизвестного. Где бы она не была, девушка чувствовала прожигающий взгляд, изучающий ее фигуру. Когда Варя шла по улице, то мерещилось, что кто-то преследует ее, пытается загнать в угол. Темноволосая опасается пустых улиц, ходит только теми путями, где людно. Это не гарантирует безопасность, но Варвара свято верила, что этот психопат не нападет при свидетелях. У девушки появилась неприятная «традиция», постоянно смотреть в окно, выглядывая знакомую машину. Сердце немного успокаивалось только тогда, когда Гордеева убеждалась, что за ней никто не следит, хотя бы пока она в квартире. Становилось по-настоящему грустно от осознания, что ее дом, ее крепость и местечко, где Варя была собой, резко превратилось в клетку, в которой не безопасно находиться. Даже казалось, что в мире больше нет места, где Варя снова испытает спокойствие. Не будет судорожно зашторивать окна, даже если светило солнце, не будет закрываться на все возможные замки, не будет боязливо оглядываться на прохожих, боясь увидеть своего мучителя. Хотелось найти то место, где она не будет бояться каждого сообщения, приходящего на телефон.       Прошло почти три ужасных недели с той ночи, когда неизвестный решил приехать к ней. Варя первые десять дней была на иголках. Аппетит упал до минимума, потому что было тошно абсолютно от всего. Особенно от собственной беспечности. Как же она не заметила слежки? Как долго этот урод наблюдает за ней? В голове рождались сотни вопросов, терзающие сутками напролет, но ответа хотя бы на один темноволосая не находила. Гордеева боялась сказать родителям, что же так сильно тревожит дочку. — Сессия… — драматично вздыхала девчонка, сваливая свое состояние на предстоящие экзамены. Вот только не они заставляли Варю вздрагивать по ночам, когда с улицы доносился рев мотора.       Не нужно быть и гадалкой, чтоб заранее предугадать реакцию родителей на сталкера. Мама, слишком любящая драматизировать, побежала бы в полицию, но и там, вряд ли нашелся бы кто-то, кто мог бы помочь. Папа же, всегда нервный и уставший, отмахнулся бы от дочери, говоря, что Варя пересмотрела сериалов. И сказал бы что-то про синдром «главного героя, обесценив тем самым все проблемы дочери.       Но вот уже скоро будет месяц, как неизвестный не объявлялся. Гордеева даже словила себя на мысли, что ждет сообщения. И, вроде бы, казалось, что и слава Богу, что он отстал, но нутро подсказывало — это затишье перед бурей.

***

— Все, я заказала, оператор сказал, что через сорок минут привезут, — блондинка приземлилась ко мне на кровать, откидывая телефон на подушку. Так как мы пережили экзамен у старого пня, который дальше своего предмета не видит, то решили, что сегодня нам положен заслуженный отдых. На удивление настроение было прекрасным, то ли из-за оценки «отлично» в зачетке, то ли от того, что жизнь стала прежней. Я перестала подбегать к окну, каждый раз, когда мне казалось, что кто-то нагло наблюдает за мной. Да и оглядывалась меньше, спала крепче, даже появился аппетит, поэтому я так легко согласилась на предложение Ангелины заказать роллы. С кухни доносился звонкий голос матери, которая, в своей манере, разговаривала по телефону так громко, что слышали буквально все. — Как там Гришка? Как скоро ему гипс снимут? — вопросы заставляют слегка дернуться и прокручивать в памяти, из-за чего, а точнее, кого Ляхов так пострадал. Варламова так и не узнала, что на Гришу напал мой сталкер. Пришлось совместно с кудрявым выдумывать увлекательную историю о том, как благородный рыцарь Ляхов заступился за честь неизвестной девушки и вступил в драку с гопотой, которые зажали девчонку в подворотне. У блондинки даже не возникло никаких сомнений в правдивости этой трагедии. Русоволосый попросил, чтобы я ни слова не говорила про нападение, иначе Геля поднимет шумиху, а еще побежит тревожить своего отца, у которого на плечах красовались две больших золотых звезды. — Должны через две недели. А про самочувствие сама спроси у него. Гриша мне жаловался, что ты совсем его забыла. — пухлые губы подруги раскрываются, чтобы возмутиться в ответ, но также резко закрываются, когда Лина поняла, что даже нет смысла со мной спорить. Показушно взяв телефон в розовом чехле, Варламова застучала длинными ноготками по экрану, набирая сообщение другу. — Так бы сразу. Думаю, он обрадуется, что ты ему написала. — я искренне не понимала такого поведения со стороны блондинки по отношению к кудрявому, но, когда посмотрела, кто вызвал во мне вопросы, сразу отступила. Это Варламова, ее не понять. — С ним все хорошо, — Лина прочитала сообщение от парня, откладывая телефон в сторону. Я слегка улыбнулась. Иначе быть не могло. Ляхов тот еще кабан. Он вообще рвался на тренировку через неделю после происшествия, но только через мои долгие уговоры о том, что у него вряд ли получится играть со сломанной рукой, отступил. Лина протяжно зевнула, нажимая на кнопку пульта. Она искала излюбленный канал с сериалами, которые мы с ней чуть ли не наизусть знаем, когда послышался звонок. — Ого, как быстро, — я подскочила, уже предвкушая, как же мы с подругой наедимся, как свиньи. В коридоре столкнулась с мамой, которая летела вперед меня, чтобы заплатить курьеру. От этой картины глаза закатились сами по себе. Вот сколько не говори человеку, что мы сами заказали, а значит сами и оплатим, но мама все равно лезет, считая нас вообще не самостоятельными. Я резко впала в ступор, наверное, как и моя мать, в руках которой покоился огромный букет нежно-розовых пионов. Высокий блондин настойчиво протягивал ей планшет, чтобы та расписались. — Молодой человек, вы ошиблись, — мама вышла из шокового состояния быстрее меня, и стала так же настойчиво пихать красивый букет цветов обратно, — мы ждем курьера из ресторана. — Нет, ошибки не может быть, перепроверьте, — сделав два огромных шага, я уже заглядывала в протянутую бумажку. Ну да, все верно, в адресе была указана наша квартира, а получателем была, конечно же, я. — Также, заказчик передал еще вот это, — курьер всунул мне в руку маленький розовый подарочный пакетик. Мама не понимала ничего. Ее удивленные серые глаза с любопытством разглядывали мое растерянное лицо, словно пытаясь найти на нем ответ. Я, чувствуя неловкость ситуации, быстро расписалась в бумажке, и, вежливо попрощавшись, закрыла дверь. — Ого! Это кому такое букетище? — из комнаты выглянула любопытная бошка Варламовой, которая через две секунды уже с нескрываемым интересом заглядывала в пакет. — И давно у тебя ухажер появился? — за спиной раздалось вопросительное «ухажер?». Я чертыхнулась, сейчас будет как на допросе. Две безумные женщины обидятся на меня, если я ничего не объясню. — Варя, ты мне не говорила, что у тебя кто-то появился. — обиженно протянула Лина, а мама с ней согласилась. Ну вот, я попала. Честно, я и сама не в курсе, что у меня «кто-то появился». С уверенным видом обхожу маму, когда в голове пролетело сотни сценариев, как бы мы могли познакомиться с ним. Говорить матери о том, что этот шикарный букет от больного ублюдка, что следит за мной, вовсе не хотелось. В голове даже пролетела мысль сказать, что подарок от Гриши. Но соврать таким способом - подставить нас двоих. — Это от, — я на мгновенье замолкаю, оборачиваясь. Две пары глазах, с жадным любопытством в них, смотрели так, словно от этой информации зависит их жизнь. На губы легла легкая, но фальшивая улыбка, — Димы. Какого еще, блять, Димы?! Я мысленно даю себе по лбу, да так смачно, что аж в ушах слышен фантомный удар. Если вру, то врать до конца. — Мы познакомились в парке. — мама расслабляется, вдыхая сладкий аромат пионов. На губах расплывается довольная улыбка, и я уже предвкушаю поток вопросов, ответы на которое придется бессовестно придумывать. — Сколько лет твоему Диме? — твою ж мать. Почему-то в голове резко всплыл образ неизвестного. Хоть он и был в балаклаве, да и понять по силуэту что-то тяжело, но нутро подсказывало, будто бы неизвестный старше на несколько лет уж точно. Будет очень иронично, если за мной носится малолетка. — Двадцать один. — попала в точку, мама от информации расплывается в еще большей улыбке, унося букет на кухню. Даже не удивляюсь, откуда неизвестный узнал, что я обожаю пионы. — Тут записка, — Лина, стоящая все время позади, вкладывает в пальцы маленький белый сверточек, обвязанный все такой же розовой ленточкой. «Поздравляю с пятеркой по экзамену<3»       Ужас. Он все про меня знает? Никаких приятных чувств от подарка я не ощущаю, лишь одно жгучие раздражение. Варламовой подарок понравился больше. Без особого интереса я заглянула в пакетик, где лежала маленькая бархатная коробочка. Кулончик в виде сидячего медвежонка, внутри которого было вырезано сердечко. Какая милота… была бы, если бы не неизвестный подарил его. — Тебе не нравится? — тихо спрашивает Лина, видимо заметила тень отвращения на лице. — Тебе будто бы не кулон и цветы подарила, а пакет говна. Что не так? — я шумно выдыхаю, ощущая режущее желание поделиться тем, что так долго гложило меня. Киваю блондинке в сторону комнаты, давая понять, что не хочу говорить об этом, когда мама могла услышать. — Ну? — я захлопываю дверь, прижимаясь к ней руками. Взгляд падает на окно, и, даже не обдумывая свои действия, подлетаю к нему и наполовину высовываюсь. Страх выпасть куда-то улетучивается, как и весь инстинкт самосохранения. Глазами ищу черную машину, но во дворе было несколько припаркованных автомобилей такого цвета. Мысль о том, что неизвестный может быть в одной из них почему то грела душу. Надеюсь, ты это увидишь, уебок. Ни на секунду больше не мешкаясь, я замахиваюсь, выкидывая пакет куда-то на детскую площадку. — Ты вообще ебанулась? — блондинка, схватив меня за талию, оттянула от окна. Ее лицо выражало полное недопонимание, когда глаза напротив изучали безумную улыбку на моих губах. — Зачем ты это сделала? Варь, пугаешь пиздец. — знала бы ты, подруга, как же мне сейчас страшно. Я сама испугалась такого бездумного порыва. Обычно, всегда стараюсь отдавать отчеты своим действиям, но здесь, нахлынувшая внезапно ярость отключила мозги. — Да нет никакого Димы, — неизвестно откуда взявшийся адреналин заставлял улыбаться, как дура, пока на устах блондинки застыл немой вопрос. — Я наврала, потому что это подарок от мужика, который преследует меня. — я продолжаю дальше улыбаться, аккуратно выглядывая в окно. Подарок пропал. Надеюсь, ребенок, который нашел его, будет носить с удовольствием. — Ты ебанутая так шутить? — ох, знала бы ты, Линочка, как бы я хотела, что бы это были шутки. Но он дал ясно понять. Он не шутит — Я серьезно, Лин… — настроение меняется по щелчку пальцев, также быстро, как спадает безумная улыбка с лица. Хватаю подружку за руки, словно, она последний человек в этом мире, будто бы, после нее будет только убивающее одиночество. — Мне так страшно. — говорю тише, а Варламова похоже начинает верить. То ли что-то подозревала до этого, то ли застывшие слезы в глазах, дают понять - не вру. — Я думала, он отстал, — грустно ухмыляюсь, — а он все еще со мной здесь. — не могу говорить. Я больше не могу и слова сказать, как начинаю рыдать. Блондинка сжимает плечи, обнимая крепче. Уверена, она ничего не понимает, но и не спрашивает лишнего. За это я и ценю Лину. Я сжимаюсь. Мне опять страшно. Грустно, что я так тупо пыталась себя наебать, думая о том, что все наладилось. Ничего не изменилось. Пока он жив, я буду страдать.       Неизвестный просто прислал цветы, можно даже подумать, что это так романтично. Но для меня это знак того, что я не избавилась от него. Сталкер не потерял ко мне интерес, видимо, что-то не давало ему дать о себе знать. Но он нашел способ, как о себе напомнить. Сука, я тебя даже не забывала. — Ну че ты так, Варенька? — ладони обхватывают влажное от слез лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. В них читается ласковость и такая нужная забота. Геля же не бросит меня? Она же не оставит меня наедине с ним? — Всё хорошо. Давай выдыхай, и расскажи мне, только уже нормально. — киваю, утирая остатки своей слабости, начиная свой рассказ. —…и вот, он месяц уже не объявлялся. Я даже подумала, что неизвестный реально отстал. Но, как видишь, я ошиблась. — спустя пятиминутного, беспрерывного монолога я примолкаю, давая Лине переварить полученную информацию. А ее было слишком много. Светлые брови съезжаются к переносице, пока девушка прокручивала в голове удивительную «историю любви». Курьер из ресторана все таки приехал, и мама, пожелав нам приятного аппетита, занесла пакеты в комнату. — Да, дело дрянь, — высказалась подруга, когда оценила мою тревожную реакцию на мелодию дверного звонка. — Давай сначала покушаем, а потом будем думать, что нам делать с твоим тайным воздыхателем. — я кивнула, ощущая, как желудок недовольно сосет. Подруга разложила два небольших сета на прикроватный столик, пока я, параллельно с ней, вбивала в поисковую строку название известной скандальной передачи.       По комнате разносились недовольные возгласы алкашей, доносящиеся из телевизора. Они опять делили ребенка, решая, с кем ему будет лучше жить. Блондинка разбавляла их спорные диалоги не менее недовольными комментариями, я же делала вид, будто внимательно слушаю эту скандальную историю. На самом же деле мысли крутились около одной персоны, что так сильно засела в голове. Мне чертовски это не нравилось, ведь теперь, стоит только прикрыть глаза, как перед собой я вижу его. В балаклаве и с сигаретой в зубах. Мужская рука приветливо машет мне, а я, если бы только была такая возможность, собственноручно сломала бы ему конечность.       Лина теперь в курсе всей ситуации, и от этого становилось легче. Если сумасшедший решит меня похитить, то Варламова первая, кто сможет вывести на нужный след. Возможно это наивно и глупо, но теперь я ни одна. Подруга знает, что со мной не всё в порядке. Внутри поселилось небольшое чувство безопасности, хотя, надо мной по прежнему висит угроза. Что может прийти в голову этому безумцу? Какой процент того, что в следующий раз он не пришлет конфеты с крысиной отравой? Возможно, у него фетиш, и совсем скоро неизвестный подкараулит, чтобы совершить задуманное. От пугающих мыслей кусок в рот не лез. Я отложила палочки, с неким отвращением, смотря на еду, о которой час назад мечтала. — Что такое? — блондинка отвлеклась от трешака, происходящего на экране, с недоумением глядя на меня. Голубые глаза резко наполняются жалостью, от которой становилось тошнее. — Варь, ты уже сама себя изматываешь. — белобрысая голова ложится на мое плечо. Возможно, она права. Мне свойственно преувеличивать масштабы трагедии, и, быть может, все не так плачевно, как я полагаю? Вдруг, он вовсе не хочет меня похищать, насиловать и убивать? — Давай развеемся? — в голосе блондинки звучали нотки азарта, а это значит, подруга что то задумала. — И что ты предлагаешь? — Даня устраивает вечеринку у себя дома. Я тебе изначально не предлагала, думала, ты откажешься. — Я и не соглашалась. — кривая усмешка ложится на губы. Лина удивлено распахивает глаза, она явно не ожидала такого ответа. — Я не знаю. — хмыкаю и решаю дать второй шанс еде, ногтями ухватывая маленький ролл с огурцом. — Так давай сходим, отдохнем — Варламова вскочила с кровати, начиная воодушевленно кружиться по комнате, — потанцуем! — ее движения, подходящее больше на танец чунга-чанги, вызвали приступ смеха. — Ну? — протяжно взывала Лина, смотря на меня умоляющими глазками. — Ладно, уговорила, — блондинка с восторгом захлопала в ладошки, а после нагло полезла в мой гардероб, что-то усердно выискивая. Спустя полминуты подруга вытащила платье, которое я никогда не надевала. Видимо, купила и забыла, раз складывалось ощущение, будто вижу его впервые. Платьице было черным, на пол ладошки выше колена. Особую нежность платью придавали белый шов и маленький бантик, расположенный на вырезе декольте. — Вот, наденешь его, — вещь резко полетело прям в мое лицо. — Можно я возьму? — я не успела и снять платье с лица, как блондинка держала уже другое, такое же черное, но с клеш рукавами и без бантика. — Бери. — пожимаю плечами. Лина, подлетев ко мне, радостно целует в щеку в знак благодарности. — Я уже в предвкушении. — натянуто улыбаюсь, не зная, настолько эта хорошая затея.

***

      Белое такси останавливается возле ворот огромного дома, сделанного из красивого кирпича цвета кофе. Перед домом росли пышные изумрудные туи, напоминающие неких солдат, выстроившихся напротив друг друга. Солнце уже садилось, и его лучи красиво подали на темную кровлю крыши. Я аккуратно вылезаю из машины, придерживая низ платья, которое так и норовилось предательски задраться. Блондинка же чувствовала себя намного увереннее в таком виде. Ее губы, накрашенные ярко-красным блеском, должны скоро треснуть, ведь довольная улыбочка не спадала с лица с того момента, как я дала согласие на эту затею. Подружка подхватывает меня за руку, ведя к калитке, которая была, на мое удивление, открыта. — Данилу похуй что ли? Заходите, кто хочет. — Лина отмахивается от моих старперских возмущений. Красивая каменная дорожка вела прямо к крыльцу дома, в панорамных окнах на первом этаже, виднелись силуэты людей, танцующих под какой-то знакомый трек. Я из такси уже слышала возгласы и орущую музыку. — Линочка, я думал, ты уже не приедешь, — я вертела головой с интересом разглядывая клумбы, за которыми ухаживали явно опытные садовники, когда к нам подошел, судя по всему, владелец хором. Клумбы были усыпаны кустами белых и темно-розовых пионов, чайных роз и другими красивыми цветками, названия которых не особо приминаю. — Это мамина гордость. — замечая искры маленького восторга в моих глазах, сказал Даня. Он бросил недокуренную сигарету в пепельницу, дружелюбно протягивая мне ладонь. От этого жеста стало и смешно, и обидно. Неужели этот не очень высокого роста паренек не помнит меня? — Даниил, хозяин этой вечеринки. — Варя. И да, мы знакомы, — натягиваю что-то подобие дружелюбной улыбки, пожимая мужскую ладонь. Дмитриев хмурится, видимо, напрягает извилины, стараясь вспомнить меня. — Забей. — Она моя лучшая подруга. Идиот, ты с ней сталкивался ни один раз. — глупая улыбка появляется на слишком смазливом лице парня. Не сомневаюсь, что по нему сохнет множество девушек. Его светлые русые волосы красиво переливались в оранжевых лучах заходящего солнца. Парень каждый раз откидывал отросшую челку назад, по сей видимости, это больше привычка, чем неудобство. — Извиняюсь, что задержались. — слыша это, я недовольно фыркаю. Нашла же еще за что извиняться. — Обычно Варламова самая первая приезжает, а тут даже я заметил твое отсутствие. — блондинка хихикает, тем самым теша самолюбие этого наглого парнишки. Я же уже смеряю его презрительным взглядом. Индюк чсвшный. Если бы не Варламова, стоящая рядом, я бы с радостью сказала, что всем похуй на его вечеринку. Бьюсь об заклад, что в доме полно несовершеннолетних детей, единственным, кому будет не наплевать на эту попойку. — Проходите, девчонки. Надеюсь, вы брали купальники. — Что? Зачем? — Данил смотрит на меня, как на идиотку. Я сразу же понимаю, что во внутреннем дворе расположен бассейн, когда до ушей доносятся всплески воды, веселые крики парней и визги девчонок. — Вечеринка с бассейном! — над ухом раздался восторженный визг блондинки. Я даже немного словила дежавю от последней тусовки. Как же она любит верезжать мне на ухо. — Так, девчули, — хоть и Даня шел рядом, ему приходилось повышать голос, чтобы мы могли хоть что-то разобрать из его слов. Мы вышли на задний двор, где, по сей видимости, был эпицентр всего. Абсолютные разные по цвету волос, фигуре, и даже по оттенку купальников девочки распространились по всей территории. Кто-то веселое плескался в бассейне, вода которого подсвечивалась разными неоновыми цветами, кто-то танцевал на импровизированном танцполе. Взгляд даже зацепился за девушку в ярко-розовом бикини, которая вот-вот и совокупиться с каким-то пареньком. — Это ваши штрафные, — Дмитриев взял с подноса два шота, вручая нам. Я покосилась на Лину, которая, приподнимая рюмку, чокнулась с моей. — За нас красивых! — сказав некий тост, она, опрокинув голову назад, залпом осушила все содержимое шота. — Давай, давай, давай, — на локоть легла рука Данила, и я, грубо дернув рукой, повторила за подругой. Твою мать, водка. Глупо было полагать, но я надеялась, что это будет ликер, но никак не водка. Я скривилась, чувствуя как жжет горло. Вообще сказка, это был первый шот, содержащий помимо противной водки еще лимонный сок и острый табаско. Судя по довольной роже Дмитриева, он специально подсунул нам именно эту хуйню, хотя на подносе стоят и другие напитки. — Можно было дамам водку не давать, — Лина также не оценила этот «напиток Богов», с характерным стуком ставя рюмку на деревянный столик. — Та ладно, что вы такие недовольные? Стеф! — светловолосый окликнул друга, который стоял с другими парнями возле мангала. Так называемый Стеф, которому на вид было лет шестнадцать, подошел к нам с такой же противной чсвшной улыбочкой, как и у его дружка. — Принеси девчонкам Проссеко. — Не лучшая идея градус понижать, — я трогаю блондинку за руку, тем самым призывая склонить голову. — А когда не делали? — вот дура, потом же пожалеет об этом. Темноволосый быстро парень возвращается, ставя на столик перед нами розовую бутылку игристого вина. Дмитриев даже сам открыл нам шампанское. Как же благородно с его стороны. — Бокалов нет, пейте с горла. — сомневаюсь, что в таком доме не найдется нужная посуда. Но, если вспомнить вечеринки, которые закатывала когда-то я. Они, конечно, были не таких масштабов, а намного скромнее. То первое, что убивалось, так это бокалы, потом уже я. Поэтому не удивительно, что парень не хочет ими жертвовать. Да и чистых стаканчиков я на столе не наблюдаю. — Забей хуй. — Лина видит мое незначительное замешательство. — Даже, если он тут, то сделай назло. — я оглядываюсь назад, глазами пробегаясь по веселящимся. Никого подозрительного, немного похожего на неизвестного я не нашла. Возможно его здесь вообще нет. А если и тут, то наплевать. Я хочу отдохнуть, хочу повеселиться, и он мне не преграда. Именно под такие возгласы самоуверенной «я» делаю три хороших глотка Проссеко. Сразу же жмурюсь, ощущаю, как лопаются и щекотят пузырьки в горле и на языке. Варламова одобрительно хлопает по плечу, забирая бутылку из рук. — Время веселиться, девчули, — Даня что-то радостно верещит, закидывая на на наши плеча свои ручища. Я, конечно, не особа рада таким «объятиям», но решила не возникать. Телефон в сумочке, которая была все время прижата рукой к моему боку, вибрирует. Вспомнил, дорогой?       Доставая смартфон из сумки, я удивляюсь неконтролируемым мыслям. Как хорошо, что не додумалась вслух это выдать. Надо было все таки лучше наяривать роллов перед поездкой сюда, потому что выпитый алкоголь начинает давать о себе знать. Ноги немного становятся ватными, отчего идти даже на маленьком каблуке некомфортно. Щечки уже пощипывает, хорошо, что темнеет, иначе румянец алкаша заценили бы все присутствующие.       Я просматриваю уведомления, не находя там номер неизвестного. Ну и пошел нахуй       Агрессивно блокирую телефон, закидывая его обратно в белую сумочку. Я не понимаю, откуда берется это раздражение. Нет, на самом деле это прекрасно, что он не пишет. Зачем тогда этот дневной перфоманс? Ничего не понимаю, а значит, оно и не надо.       Блондинка тащит в сторону танцующих девчонок. Она снова передает бутылку, которая успела опустеть наполовину. Уши ласкали приятные биты в популярном треке Лил Узи Верта. А я окончательно расслабляюсь, пританцовывая, отпиваю шампанское. Алкоголь течет по подбородку вниз, оставляя влажные дорожки вдоль шеи, затекая глубже в декольте. Варламова одобрительно хихикает, размазывая алкогольную дорожку на моей шее. — Ты пьяная слишком секси. — я смеюсь от комплимента подруги, обнимая ее за талию. Долгожданное ощущение того, что все, как всегда, пьянит лучше, чем выпитые водка и шампанское. Сейчас, танцуя с подружкой, я забила на всех окружающих людей. Просто отключила мозг, не впуская никакие мысли. Это момент, когда я чувствую себя хорошо, по настоящему замечательно. Стараюсь всеми силами запомнить неоновый свет, трек любимого зарубежного исполнителя и смеющееся лицо напротив, успевшее стать родным. Как бы я не старалась ни думать, но где-то засело гнетущие чувство того, что, возможно, такого больше никогда не будет. — Миледи, погнали-с играть-с, — спустя минут двадцать безостановочных танцев к нам подошел тот самый Стеф. Он был знатно пьян, но старался держаться ровно, даже выдал кривой пируэт. — Ебать ты джентельмен, — мне становится совсем смешно с этого недотепы. Темноволосый протягивает руку, а я, ни на секунду не задумываясь, вкладываю свою ладонь. Степан, имя которого я выяснила через его доставучее «а ты угадай», привел нас к столу, возле которого уже толпились люди. — Раз-два, раз-два, я хуесос, — в центре стоял Даня, держа в руках микрофон для караоке. — Работает, — он показал «класс» другу, и тот, уменьшив звук музыки, радостно захлопал в ладоши. — И так, долгие леди и джентельмены, сегодня вы узрите и поучаствуете в игре «Русская рулетка» — толпа одобрительно завыла. — Мы по очереди будем в голову стрелять? — блондинка звонок смеялась, а я словила себя на мысли, что даже будь это так, то испытала бы судьбу. — Правила очень просты: нужно найти водку. — помощники Дани ставили на стол стопки, наполненные прозрачной жидкостью. — Разделяемся на две команды, и каждый человек по очереди берет рюмку. Чья команда найдет больше рюмок с водкой, та получит приз. — он ладошками пошлепал на карманам, что-то выискивая. — Итак, приз - неиспользованный презик и жига. — толпа одобряющие загудела, а кто-то активно засвистел, словно приближающаяся электричка. Спасибо хоть, что неиспользованный.       Я и Лина решили испытать удачу и встали в первую пятерку нашей импровизируемой команды. Дмитриев махнул рукой, при этом заорав в микрофон: «Ебем это дело». На фоне заиграла какая-то кринжовая песня, которую включают на школьных мероприятиях, а мы двинулись к столу, выбирая стопочку. Одновременно опрокинув рюмку, все внимательно наблюдали за реакциями друг друга. Каково же было удивление присутствующих, когда алкогольный напиток был во всех стопках. — Это был разогрев! — Даня что-то орал на фоне, пританцовывая. Ему было веселее всех. Думаю, Дмитриев был в не только алкогольном опьянении. Я же в этот момент стояла в шоке от того, как сильно водка жгла горло. Стало жарко, и в голове моментально созрела идея запрыгнуть в бассейн прям так, ведь ничего похожего на купальник я с собой не брала, а купаться в бандо и стрингах не особо и хотелось.       Казалось, что игра не остановится, пока не закончатся запасы Дмитриева, но при этом все проходило быстро. Лина и я подходили к столу еще раза три. Блондинка звала меня и в четвертый, но я уже не могла нормально стоять на ногах. Весь мир был ватным. Казалось, если я упаду на землю, то приземление будет схоже с паданием на кровать. Перед глазами плыли силуэты людей, а голова сильно кружилась, словно я каталась на той самой детской качеле, которую ненавидели все. С грустью я понимала, что наступила четвертая стадия опьянения.       Первая стадия — самая легкая и приятная, когда ты вроде бы и пил, но при этом мысли чисты, как стеклышко. В такие моменты я сужу здраво, и никогда не соглашаюсь на странные авантюры, по типу прыгнуть с балкона в бассейн.       Вторая стадия — безудержное веселье. Алкоголь дает о себе знать, становится невероятно хорошо. Хочется петь и танцевать, танцевать и петь. И так до бесконечности. Люди, окружающие тебя становятся роднее родителей, и тебе кажется, что все они - будущие гости на твоей свадьбе. Эта стадия опасна тем, что тяжело отказаться в авантюрах, которые в этот момент кажутся ну слишком гениальными. А слово «последствии» кажется вовсе не знакомым.       Третья стадия — непонятная грусть. Резко испаряется все веселье, на место которого приходит уныние. В такие моменты хочется курить и говорить по душам где-то в уеденной комнате или в самом уголке территории. Ты готов рассказать все свои тайны, все, что тебя тревожит и беспокоит незнакомому человеку, и чаще всего, ты находишь поддержку. Все такие разговоры обычно сводятся к тому, что надо выпить, а это плавно перетекает в четвертую стадию.       Четвертая стадия — сильное опьянение. Организм не может справиться с количеством выпитого алкоголя. Становится слишком ужасно, и ты обещаешь себе, что больше никогда не будешь пить. На утро мучает похмелье, а запах спиртного вызывает тошноту. Но через какое-то время, этот кошмар забывается, как и данное когда-то себе обещание.       Я не знаю, как так вышло, что я перескочила со второй стадии сразу на четвертую. Становится смешно, как в начале сама предъявляла, что мешать алкоголь плохо, а теперь я пьянее Варламовой. У той хоть и косились ноги, но держалась она крепче меня. — Тебе нехорошо? — поворачиваю голос на обладателя приятного мужского голоса. Передо мной стоял парень, чьи кудрявые волосы были почти длиной как у меня. Молчу, просто кивая. Ноги гудели от напряжения, и, долго не думая, я нагнулась, чтоб снять их к чертовой матери. Но, прежде чем проделывать такие ловкие движения, голову почему-то не посетила мысль, что я пьяна в стельку. Не знаю, как это произошло и как выглядело со стороны, но, когда я оступилась и была готова наконец-то прилечь на газончик, то меня резко, даже грубовато схватили за предплечье, стараясь поймать пьяную тушку. — Так-так-так, — раздался приятный смех этого парня, отчего я немного смутилась из-за положения, в котором нахожусь, — не падаем. Давай я тебе водички принесу? — радостно киваю, понимая, что уже начинает мучать сушняк. Пока незнакомец куда-то спешно отошел, я оглядываю территорию. Игра все также продолжается, хотя никто уже не понимает, чья команда лидирует. Замечаю блондинистую макушку, обладательница которой уже успела сдружиться с другой девчонкой, и сейчас стояла и заливисто смеялась, это в ее стиле. Степа, сидящий на шезлонге возле бассейна, обнимал девушку, по-хозяйски разгуливая руками по ее телу. Она по виду выглядела куда старше самого парнишки, но была ни чуть не против зажиманий. Присев на стул, который наконец-то освободился, я резко остановила свой гуляющий взгляд на человеке, который находился на балконе дома. К большому сожалению, я не могла рассмотреть лица. Как назло, именно эта часть дома не была освещена никаким светом, и находилась в самой темноте.       Легкая дрожь пробежалась по телу, учащая сердцебиение. Назойливая мысль, что это именно тот, кто прислал сегодня букет, не хотела покидать голову. Хотя, у меня не было никаких оснований считать, что это был именно он, ведь единственное, что их объединяло — курение. Парень на балконе не спешено потягивал сигарету, выпуская клубы дыма. Внезапно в голове «запела» смелая и пьяная «я», уговаривающая подняться и познакомиться с парнем, но от наблюдения за «неопознанным объектом» меня прервал кудрявый шатен. — Вот, держи, — он протянул стакан, который я жадно осушила за считанные секунды. — Я Женя, кстати. — добрая улыбка озарила его спокойное лицо, с которым парень наблюдал за этой нелепой картиной. — Варя, — киваю в честь знакомства, ставя стакан на столик. Взгляд невольно упал на балкон, и все догадки с провальным треском обрушились на пол. Рядом с этим парнем появилась еще одна мужская фигура, натолкнувшая меня на мысль о том, что это кто-то из друзей Дмитриева. Сомневаюсь, что у неизвестного будет товарищ, с которым они бы вдвоем следили за мной. Хотя, нельзя отрицать тот факт, что он психопат, избивший моего лучшего друга. Поэтому, от такой личности, думаю, ожидать можно что угодно. Телефон был по прежнему пуст.

***

      Время близилось за полночь, но музыка, казалось, играла еще громче. Некоторые «счастливчики» уже заняли самые неудобные позы для сна в местах, где бы они точно трезвыми спать не легли. А кто-то держался, готовый продолжать танцевать, петь и пить. Гордеева же чувствовала себя, кажется, хуже всех. Рядом что-то активно трепетал Женя, жестикулируя руками, но девушка его даже не старалась слушать. Легче не становилось. Варю сильно тошнило, будто бы она ехала по серпантину несколько часов. Голова раскалывалась, словно на нее сверху упал огромный булыжник. В глазах плыло настолько, что силуэты танцующих людей, разноцветные софиты и сидящий рядом кудрявый парень смешивались в одно огромное пятно. — Я…я сейчас, — шатенка еле поднялась, ощущая мерзкий ком, стоящий поперек горла. Появилась небольшая паника за то, что ее вывернет прямо здесь, у всех на виду. В глазах темнело, а пульс сердца стучал настолько сильно, что больно бил по ушам. Варя чувствовала, как с нее ручьями течет пот. Она буквально залетела в дом, спотыкаясь о чью-то ногу.       «Это не похоже на обычное алкогольное отравление» — Гордееву штормило из стороны в сторону, а горький вкус желчи и алкоголя во рту давали понять, что ее вырвет прям здесь, если она не найдет туалет. Длинные пальцы с маникюром нащупали включатель в какой-то комнате, которая, оказалась небольшой ванной. Девушка не могла терпеть, и, не закрывшись, опустилась перед туалетом.       «Это точно не оно» — ранее Варя испытывала тягости четвертой стадии опьянения, но всегда после «похода в туалет» становилось настолько лучше, что шатенка начинала ценить моменты, когда не тошнит. Но сейчас, когда слезы ручьями текли по лицу, смешиваясь с потом, а горло болело настолько, что хотелось заплакать от боли, Гордеева не испытывала радости облегчения. До ушей донесся приглушенный удар двери. Казалось, он был настолько далеко, будто Варя сейчас была под толщей водой. — Смотрю mdma не зашли тебе. — шатенка повернулась на мужской голос, обладатель которого по звериному скалился. Варя слышала слова неотчетливо, будто бы Женя говорил это через толстую деревянную дверь, но этого было достаточно, чтобы понять, что она в опасности. Гордеева медленно поднялась, опираясь скользящей рукой на стену. В глазах сильно темнело, вызывая приступы паники. — Ты наркотой меня накормил, придурок? — Варя не слышала собственного голоса. Если бы не ответ на претензию, то девушка бы подумала, что сказала это в мыслях. — Напоил, котик. — «Сука, вода» - в голове всплыла картина с каким нескрываемым удовольствием Варя поглощала содержимое стакана. «И не подумала же тогда, что чем-то объебать может, идиотка». Резко плывущий в глазах силуэт двинулся, идя прямо на шатенку. Женская трясущуюся рука возникла перед кудрявым парнем, но тот, с злобным смешком, заломал ее за спину. Шатенка пыталась сфокусировать взгляд на его лице, но было тщетно. — Это ты? — в глазах цвета эспрессо скапливались горькие слезы отчаяния. Что она могла сделать этому парню? Он был выше и больше ее, да и под эффектом наркотиков, когда происходила полная дезориентация в пространстве, у Вари были маленькие шансы спастись. — Это ты мне букет прислал сегодня? — шатенка боялась, что из-за ее недальновидности она доверилась не тому человеку. — Да, котик, это был я. — один ответ заставил Варю захлебнуться в рыданиях, которые послужили «командой» для этого урода. Как ты мог?       Сторона девушки, которая начала верить в то, что неизвестный и правда испытывает романтические чувства по отношению к ней, представила дуло пистолета к виску, готовая убить все, что давало некую надежду на ее безопасность. Это было ожидаемо, он ненормальный       Руки ублюдка жадно изучали тело шатенки, задирая платье, проходясь длинными пальцами по талии девушки, спуская ниже. Варя вцепилась в Женю, стараясь оттолкнуть, но сил не было. Тот заливисто смеялся, показывая свое доминирование, больно впиваясь в шею. Парень оставлял болезненные следы на мягкой коже, ни капли не церемонясь с ней. Варя задыхалась в рыданиях от боли, унижения и обиды. Некий адский коктейль, дающий самые ужасные эмоции и ощущения. Когда пальцем темноволосый подцепил резинку трусиков, девушку неистово сильно затрясло. Варвара дергалась, пыталась освободиться из оков, создаваемых мерзкими руками Жени, но все было тщетно. Парень лишь смеялся с ее жалких попыток освободиться, принося шатенки больше боли. — Успокойся, мы просто потрахаемся и всё. — темноволосый грубо толкнул Варю, отчего та, не в силах даже стоять ровно, свалилась на бок, больно ударяясь телом об кафельный пол. Все ужасные состояния, которые мог испытывать человек, смешались в Гордеевой. Ее до сих пор тошнило, голова готова была вот-вот взорваться от боли, а в глазах по прежнему плыло и темнело. «Возможно, это к лучшему, что я не вижу его мерзкого лица» — Женя грубо дернул лежачую девушку на себя, заставляя тем самым встать на колени. Господи, лучше бы я умерла       Варвара закричала, что есть силы, когда поняла, какая участь ее ждет. — Завали ебало, шлюха. — щеку обожгло сильным ударом, моментально отдающийся в стреляющей болью в черепной коробке. Варвара жалостливо пискнула, прикладывая руку к месту удара. Блять, почему я не могу умереть прямо сейчас?… — Плачь, дрянь, меня это возбуждает. — мужская рука грубо и больно схватывает Варю за волосы цвета темного шоколада. Парень подходит ближе, ловкими движениями пальцев расстегивая ширинку на джинсах. — Не надо, пожалуйста. Я не хочу, не надо. — Варвара скулила как раненый щенок, пытаясь отползти в дальний угол, но рука цепко фиксировала женскую голову на уровне ширинки. За что мне это? Где я так провинилась? Варя закрыла глаза, боясь увидеть то, что ждет ее дальше. Как мне жить дальше? Как забыть это всё?       Она считала секунды, надеясь, что это закончится быстро. Что испытывать муки унижения ей недолго. Но ничего не происходило. Крепкая хватка на затылке резко ослабла, а после, до ушей девушки донесся удар. Варвара раскрыла веки, с шоком наблюдая за расплывчатой картиной. Непонятно откуда взявшийся парень склонился перед лежачим Женей, раз за разом замахиваясь кулаком, нанося удары точно в лицо. — Он ничего не успел сделать? — Варя медленно перевела мутный взгляд на другого парня, что присел на корточки рядом с ней. Его голубые глаза с жалостью рассматривали заплаканное и перепуганное лицо совсем еще девочки. Варя затрясла головой, всхлипывая сильнее. Испуг за себя усилился, когда Гордеева представила, что бы могло быть, если бы не эти двоя. Женя хрипел, выхаркивая кровь. Он даже не мог и слова сказать, как обрушивался новый удар, сильнее предыдущего. — Пойдем, — Мирча подхватил девушку на руки, понимая, что она ни в силах даже говорить, не то, чтобы ходить. — Тейп, — парень остановился, оглядываясь через плечо. Брезгливый взгляд голубых глаз прошелся по кровавому лицу ублюдка, хотевшего воспользоваться положением Вари. — Не убей его, нам трупы не нужны. — вместо ответа Ракитин замахнулся, нанося последний удар, вкладывая всю звериную ярость, которая накрывала Егора волнами.       Он сначала даже не понял, что происходит. Ракитин сидел в машине, наблюдая за тем, как Варвара, высунувшись наполовину из окна, выкинула его подарок к чертовой матери. Этот жест больно резанул острым когтем где-то в сердце, заставляя чувствовать горечь обиды. Он всего лишь хотел ее порадовать       Тейпу ничего не оставалось, как быстро забрать подарок, и агрессивно давив на педаль, уезжая от злосчастного дома подальше. Егор и не планировал ехать следом за Гордеевой бог знает куда, но предчувствие, что он должен там быть, заставило русоволосого отменить все вечерние дела, и снова сесть за руль. Арни, которому Тейп высказал все, что думает об этой наглой девчонке, лишь с сожалением пожал плечо друга, искренне не понимая, что он нашел в этой девке. — Обычная заноза в жопе.       Именно так он видел Варвару Гордееву, которая и оправдывала свою фамилию. Слишком гордая, что аж бесит.       Мирча уговорил Егора взять его с собой, чтоб тому нескучно было в «обществе малолетних дебилов». Пройти на территорию не составило труда, стоило только увидеть хозяину вписки часы на запястьях парней, как они уже стали почетными гостями. — И это, не пизди никому, что мы здесь.       Наблюдать за пьяной девушкой было забавно только Арни, Ракитин каждый раз, когда видел что-то, что не устраивало его, агрессивно брал телефон в руки, но друг останавливал Егора. — Давай наблюдать дальше, не вмешиваясь.       То, что Егору зацепила эта наивная девчонка, удивляло Мирчу. Она была слишком по-детски глупа, раз без каких либо подозрений приняла стакан воды от незнакомца, нарушая тем самым первое правило всех вечеринок. Когда Варвара ушла внутрь дома, и этот кудрявый долбаеб пошел чуть ли не следом за ней, оба парня напряглись. По шатающейся походке Гордеевой можно было догадаться, что она испытывает не лучшие чувства. Арни заставил выждать Тейпа несколько минут, прежде чем залететь в злосчастный туалет и превратить лицо ублюдка в кровавое месиво. Удерживать такого кабана, рвущегося в бой, было тяжко, но Арни понимал все развивающие чувства, которые испытывал лучший друг. Больше ярости и желания отхуярить этого кудрявого до смерти придало заплаканное лицо Варвары, которая пугливо сжималась, стоя на коленях перед этим кретином. Тейп взял всю работу на себя, пока Арни выносил объебанную бог знает каким наркотиком девушку. — Всё закончилось, — голос Мирчи выражал спокойствие. Одной рукой он прижимал рыдающую Гордееву к себе, а второй успокаивающе гладил по растрепанным волосам. — Больше он тебя не тронет. — дверь с позади закрылась с таким хлопком, будто бы была готова слететь с петель. — Куда ее? — рядом возникла агрессивная фигура Тейпа, аура которого сияла черным. — Я отнесу ее в машину, а ты найди белобрысую. — румын послушно кивнул, передавая сжимающуюся Варвару в надежные руки друга. Сердце Ракитина затрепетало, впервые его ладони касаются нежной кожи Вари. Впервые они так близко друг к другу Конечно, Егор ни так представлял их встречу, когда он сможет спокойно касаться ее желанной кожи. — Вот не сидится тебе дома, мелочь. — Варвара, растирая слезы и тушь по щекам, пыталась рассмотреть говорившего, но видела настолько смутно, что бросила попытки что-то увидеть. — Кто ты? — через всхлипы смогла выдавить Гордеева. Варваре почему-то было все равно, куда несет ее незнакомец. Она чувствовала, что этот человек не обидит ее. — Я тот, кто спас твою честь, Варенька. — Егор грустно улыбнулся, поглядывая на шатенку. «Это будет тебе отличным уроком». — Мне плохо…очень. — Я знаю, — Егор разблокировал машину, укладывая тело Гордеевой на заднее сиденье. — Тебе придется не сладко. — Варя! — воскликнула блондинка, которую привел Арни. В руках она держала две сумочки, с недоумением поглядывая на лежащее тельце подруги. — Что вы с ней сделали?! — Варламова с нескрываемым призрением оглядела парней. Она уже открыла рот, чтобы начать истерику, как грубым тоном Ракитин заставил ее помолчать. — Мы спасли твою подружку от изнасилования, дура. Надо было за ней следить, а не искать хуй, на который запрыгнуть ночью. — голубые глаза с длинными накладными ресницами удивленно хлопали. — Садись в тачку, я отвезу вас к тебе на хату. — блондинка не сказала и слова, покорно слушаясь этого хама. Мирча помог ей усесться рядом со спящей подругой. Варламова уложила голову Вари на колени, с ужасом рассматривая образовавшийся синяк на скуле. — Ты тот самый чел, который терроризирует Варю? — спустя несколько минут тишины, набравшись смелости, спросила Ангелина. Егор молчал, скривившись от горького слова «терроризирует». Значит так она про него говорит? — Как видишь, если бы не чел, который «терроризирует Варю», то ее бы знатно потрепали. Как бы ты вытягивала ее с депрессии, вызванной изнасилованием? — вместо Тейпа ответил друг, смотря на серьезное лицо блондинки в зеркало заднего вида. — Спасибо вам, — единственное, что смогла выдать Варламова, смутившись под пристальными мужскими взглядами, в которых читалось одно осуждение. — Чтобы я больше не видел вас в подобных местах, — Лина боялась возражать, поэтому притихла, прижимая к себе подружку. Варламова даже не задала вопрос, откуда они знают ее адрес. Настолько боялась этих двоих. Никто больше не проронил ни слова.