часть 5 «carte blanche»
22 июля 2024, 21:04Всё — есть яд,
есть лекарство…
Самые красивые отношения бывают только у сигарет и курящего человека. Он не может и дня прожить без нее, а она медленно сгорает, ради его удовольствия. Она для него горит, а он для нее умирает. Ракитин закуривает, вдыхая обжигающий табак. Похуй, курит прям в машине, хоть и обещал себе, что не будет так делать. Этой ночью можно всё. Егора затрахала эта жизнь, но каждый раз с утра он собирал себя по песчинкам, становясь прежним. Парень не чувствует любви к жизни, кажется, он больше ничего не чувствует. Точнее, хочет так считать, чтобы умереть, и не чувствовать, как становится страшно за родных людей, которых любит. Егор не хочет любить. Ему нельзя любить. Ракитин — грязь этого мира. Ракитин — нечеловек. Ракитин — убийца, сутенер и наркодиллер. Ракитин — бизнесмен. Таким как он, падшим безголовым ангелам, нельзя любить. Такие как он, подписали контракт с дьяволом, получив власть, признания и оборот больших денег. У Егор есть всё, но он беден. Тейп зарабатывает столько, что может позволить себе всё. Почти всё Он не может купить место в сердце Варвары. И русоволосый понимает это заранее, что никакие деньги, подарки, рестораны и путешествия не смогут влюбить девушку в него. Это подтверждает кулончик в виде мишки с сердечком внутри. Взяла и выкинула, так легко и непринужденно. Голубые глаза наполняются грустью, парень сжимает украшение, испытывая дикое желание вышнырнуть медведя из окна тачки. Но Ракитин, почему то, этого не делает. Он бережно открывает бархатную коробочку и кладет кулон ровно в центр.***
Это было по-истине самое худшее утро в моей жизни. Умереть лучше, чем испытать на себе тягости похмелья не только алкогольного, но и наркотического. Меня выворачивает на пол сразу же, как я распахнула глаза. На булькающий звук прибежала Лина, с брезгливостью и растерянностью наблюдая за мерзкой картиной. Она кружилась возле меня, подавая то воду, то тазик, что-то усердно говоря про очищение организма. Голова раскалывалась на две половины, будто бы кузнец безжалостно наносил удары кувалдой, хотев сделать из нее ровную тарелочку. Боже, благодарю Варламову, что она закрыла настежь шторы и включила сплит систему. Иначе бы, духота стала бы последнем добивающим ударом для меня. — Сука, как же мне хуево, — тело противно липкое от пота. Пижама подружки, в которую Геля меня переодела, до жути мерзко прилипала к спине, груди и другим частям тела. Я откидываюсь на подушки, чувствуя, как в животе образовывается непонятный комок. И вроде хочет вывернуть весь организм, чтобы избавиться от противного ощущения внутри, но и этот ком, плотным узлом завязывается, вставая поперек горла. — Неудивительно, тебя же наркотой напичкали, — Лина ставит наполненный стакан отфильтрованной воды на тумбочку. Сама же располагается у меня в ногах. — Это я прекрасно, к сожалению, запомнила, — становится нереально отвратно от воспоминаний о том, как меня наебали, словно безмозглое дурачье, каким я, походу, являюсь. Как же можно было додуматься принять стакан с непонятно чем у человека, которого знаешь минуту? Я гений. Возможно, судьба решила дать мне не хилый пинок под зад, и тем самым понять, что наркотики - хуйня полная. Хотя, мое мнение всегда было плохим насчет веществ, изменяющих сознание. Особенно, жизнь дала понять, что именно с наркотой не стоит связываться, когда умер Влад. Марченко Владислав являлся моей первой любовью, с которой мы познакомились еще в школе. Кудрявый, среднего роста паренек, любящий вечерами разгонять на скейте в парке, пока я мирно сидела на лавочке, и наблюдала за тем, как он вдалеке мелькает. Его смерть не была для меня внезапной. Я прекрасно видела, в какое страшное болото Влада засасывало. Каждый раз, из-за всех сил, я тянула его за руку, пытаясь вытащить из этого ужаса, но он не предпринимал попыток помочь себе самому. Марченко смирился с тем, что выбраться сложнее, чем утонуть. Парень просто не хотел вести этот бой с зависимость, предпочитая встать под дуло пистолета. Я проплакала весь девятый класс, смотря как он, тот самый одиннадцатиклассник, красавчик школы, нюхает дорожку прямо в туалете. В десятом слезы лишь медленно катились по щекам, когда Влад, объебанный непонятно чем, орал под окном что-то про любовь до гроба. Парень писал мне стихи, записывая их на голосовые сообщения под аккомпанемент, рвал на бабушкиных клумбах цветы, покупал шоколадки на сдачу, засовывал в свои кудряшки ромашки. Его звонкий смех до сих пор звучит в голове отголоском прошлого, принося неистовую боль. Это изумрудный мальчик любил меня, как и я его. Мы мечтали о совместной квартире и коте. Мечтали поехать на море и собирать ракушки по пляжу. Мечтали купить машину и кататься всю ночь, держа путь в неизвестном направлении. Мы мечтали, пока его съедали наркотики. Я мечтала, пока он хотел дозы. В одиннадцатом классе я яростно хлопала дверью перед его носом. — Опять он? — мама, потиравшая руки салатовым полотенцем, вышла в коридор. Материнские глаза выражали некое сочувствие, проскочившее всего лишь на долю секунды. Они источали презрение и ненависть к возлюбленному дочки. — Варя! Я же сказала, что бы Влад здесь не ошивался! Хватит, он тебе пара, когда же ты это поймешь?! Что с него взять? Двадцатилетний наркоман, ни образования, ни работы. Разве это твое «счастье»? Зачем он тебе такой нужен?! Скажи ему, что бы не мешался, иначе я к отцу пойду! Нам поступать летом, а паршивец тебе мозги пудрит. Ты не о том думаешь! — темноволосая школьница кивает, опуская взгляд в пол. Карие глаза щипало, слезы все же накапливались в них, но девушка, вскинув голову, подавила в себе желание пустить пару слезинок, чтобы одним движением руки размазать их по щекам. Слова матери, как пули, пролетали мимо. Спорить с родительницей было бесполезно, и Гордеева это прекрасно понимала, ведь мама права. Двадцатилетний наркоман, который вместо кафе ведет ее за гаражи. Наркоман, вечно занимающий денег на вещества. У Марченко даже хватило смелости, после горьких слез, слов любви и обещаний завязать, просить у своей девушки деньги, на последнюю дозу. Варя устала В одну ночь, сидя за сборниками вариантов, темноволосая не могла сосредоточиться на задании. Этот парень так плотно засел в голове, что хотелось разбить ее об стену. Но, Варя поняла одну важную вещь. Тот, кого она полюбила, давно умер. Наверное, в прошлом году, в мае. Тогда и кудрявые волосы были сострижены, и запах сигарет душил, в глазах пропал жизнерадостный блеск. А в сумке валялась пачки от «аптеки» и скрутки в изоленте. Тогда Варя поняла — такая жизнь не для нее. И она решилась, не сразу, прогоняя в голове раз за разом заученные слова. Варвара смогла, смотря в когда-то любимые зеленые глаза, произносить слова о том, что она больше не может так. Гордеева просила понимания. — Я ухожу…прости меня, родной, я устала. Варвара выдержала тяжкий взгляд пустых глаз, в которых был полный штиль. Она смогла вытерпеть ухмылку, образовавшуюся на потресканных губах. Гордеева не крикнула, когда нож, воткнутый прямо, торчал из ее груди. — Ну и пошла ты нахуй, сволочь. Слова режут больнее острия. Лишь только одинокая слеза обиды капнула на носок кроссовка. Пока тоскливый взгляд карих глаз прожигал ровную спину уходящего парня. Его сердце остановилось в 22:55. Марченко Владислав умер в день их расставания от передозировкиНеизвестный номер
12:23
Если бы ты не лезла во всякое дерьмо, спасать тебя и не приходилось
Неизвестный номер
12:23
Как ты себя чувствуешь?
Иди нахуй, мне не нужна твоя забота. Я выключаю телефон, не желая дальше строить диалог. Сразу же, как смартфон был отложен в сторону, он начинает вибрировать, оповещая о звонке. Неужели он звонит мне? Я его почти и не помню, чтобы мы переходили на такую стадию. Говорить с ним вовсе не хотелось, ведь, несмотря на то, что он спас меня, я все еще чувствую к нему весь спектр отрицательных эмоций. Мама А я уже напугалась. Мама говорила быстро и невнятно, на фоне играла музыка из колонки, а сама родительница, по всей видимости, носилась по кухне, что-то усердно готовя. Разобрав только «быстрее шуруй домой» и «сегодня особенный день», я отключилась. Что особенного в понедельнике? Мерзкое ощущение после ночевки окутало с головы до ног. Немытая, помятая, так еще и с диким похмельем, я перлась по жаре. Горячий пар исходил от нагретого бетона, и мне хотелось расплавиться, чем испытывать смесь ужасных факторов. varyxxx 13:02 хуево.***
— О, явилась наконец, — отец, с которым я встретилась, как только зашла в квартиру, стоял на табуретке и вкручивал лампочку. В нос сразу ударил запах жареной курицы, с которой и возилась мать. — Варя, ты где шлялась так долго? — мама, закинувшая кухонное полотенце на плечо, вышла в коридор. Ее взгляд недовольно оглядел мой потрепанный вид. — Ты опять пила? — нагнувшись, чтоб снять туфли, я, незаметно для родителей, закатила глаза, зная, что сейчас начнутся нравоучения о том, что «женский алкоголизм не лечится». Любой алкоголизм не лечится, это не зависит от пола, но им было фиолетово на это. — Дочь, пора уже заканчивать вечные гулянки и браться за голову. — я киваю, не желая даже спорить с отцом. Это бессмысленно, ведь по их логике, сказать что-то в ответ - перечить отцу, а так нельзя. Настроение упало в нулину. Голова по прежнему болела, так еще и мать, которая усердно отчитывала меня за образ жизни, говоря, что в молодости она себя так не вела, и бла-бла-бла. Прохожу мимо, толкая дверь в свое убежище, как резко останавливаюсь, смотря на человека, сидящим за компьютерным креслом. — Ну, привет, — противная улыбочка растянулась на губах говорившего. — А ты все по прежнему косячишь, сестренка. — сука, еще один ебатель мозгов приехал. Артем, откинувшись на спинку кресла, довольным взглядом наблюдал за моей растерянностью, крутя в руках многоразовую электронную сигарету. — Зачем ты приехал? — кидаю сумку на кровать, с недовольством выплевывая каждое слово. С братом мы никогда не ладили. В школе я втайне завидовала своим одноклассницам, у которых старшие братья были нормальными. Они всегда брали своих сестренок гулять, отвозили на машине в школу, защищали от обидчиков. На таких братьев можно было положиться. Мой же был полной противоположностью. Когда я была в начальной школе, то всегда бегала за Артемом, который был старше на пять лет, прося у него помощи. На что один раз получила ответ, отправивший меня в нокаут. — Не называй меня братом… После этого мы были как чужие люди, которых не связывают родственные связи. Тема делал больнее, чем обидчики, тем самым зарождая обиду в детской душе. Я росла, и со мной росла обида на брата. Когда умер Влад, Артем был тем человеком, который с безжалостными глазами сказал, что это я довела мальчика. Это стало точкой в наших взаимоотношениях. Я полностью закрылась от брата, не позволяя ему что-то узнать из свой жизни. Если брат что-то и узнавал, то только от матери. Когда Артем съехал, я ощутила прилив безумной радости, которую испытывают дети, получившие на день рождение заветный подарок. Постоянный ссоры на ровном месте, колкие оскорбления и рукоприкладство резко испарились. Артем приезжал редко, но я не скучала по нему. Никогда. Темы не было со мной тогда, когда мне необходима была поддержка самого родного человека. Вместо него у меня был Гриша, который гонял обидчиков, подставлял плечо, терпя горькие слезы. — Ты не рада меня видеть? — Нет. — слышу сзади хмык. Усмехается надо мной, как и всегда. Артем считал меня наивной девочкой, дурой. А мне просто нужен был понимающий брат. — Какая ты грубая, а еще от тебя перегаром несет за километр. — желание собрать вещи и уйти из дома, лишь бы не видеть лицо брата, растет в геометрической прогрессии. — Родители жалуются, что ты вечно гуляешь. Взрослой стала? — Тебя это тревожит? — я резко разворачиваюсь, с вызовом глядя на Артема. — Ни капли. Родителей жалко только. — конечно, ведь Тема любимец в семье. Хоть нам с детства твердили, что любят нас одинаково, но Артему всегда доставалось все самое лучшее. И дело не в подарках, а во внимании. Тему чаще брали в поездки, на прогулки. Отец всегда становился на его сторону, даже несмотря на то, что он ему не родной сын. Я всегда была объектом, на который выливался весь негатив. С Артемом было проще, ведь он мальчик, любимый сыночек, у которого и переходный возраст прошел без проблем, не то что у меня. — Иди поплачь. Вообще, что ты забыл в моей комнате?! — я подлетела к брату, выталкивая его из кресла. — Опять вы собачитесь! — в комнату заглянул отец, с нескрываем недовольством смотря на мои попытки выгнать брата из комнаты. — Варя, прекрати! Артем не приезжал почти год, а ты себя так по-свински ведешь! — я фыркаю, прекращая жалкие попытки скинуть этого кабана со своего кресла. И это есть тот самый «особенный день»? Если бы я только могла знать заранее, что брат вернулась, то вообще бы не приходила домой, чтобы не чувствовать ту горькую обиду, которая не тревожила душу уже год. — Она вообще не скучала по мне, — было бы за кем скучать. — Мы сегодня едем на дачу отдыхать, поэтому попрошу вас, — слова отца обрушились словно смертный приговор. Он выделил интонацией слово «вас», но обращался больше ко мне, чем к Артему. — не гавкаться. На нервы действуете. — папа исчез за дверью, громко хлопая ею. Не семья, а сборище психов. — А давно ли тебе ухажеры стали присылать таблетки от головной боли? — голос брата раздался, когда я улеглась на кровать, с наслаждением чувствуя, как же сильно хотела принять горизонтальное положение. Поворачиваюсь лицом, сразу замечая, как он держит в руках маленький букетик, состоящий из девяти ультрамариновых гиацинтов. Как же я до этого не заметила его? Настолько ярость, вызванная внезапным приездом брата, ослепила. Артем кинул пачку таблеток, — Это лежало на пороге. — Не твое собачье дело знать, что мне дарят ухажеры. Вали из комнаты. — раздражение доходит до предела, клянусь, если Тема сейчас не выйдет, я скину его с окна, а следом за ним полетит этот гребанный букет. — Такими темпами скоро и пузырь присылать будут, чтобы ты опохмелилась, — Артем скрывается за дверью быстрее, чем успела долететь подушка, которую я кинула после его язвительных слов. Закрываю глаза, вслушиваясь в бубнеж, доносившийся с кухни. Самый худший день.***
Раскинув руки и ноги в позе звезды, я шумно выдохнула, ощущая, как прохладный воздух охлаждает тело. Пережить двухчасовое нахождение с братом в одной машине было сложно, но я справилась, вставив в уши наушники и закрыв глаза. Артем пытался что-то у меня расспросить об «ухажере», но получал в ответ полное игнорирование. Только мама, слыша его жалкие попытки узнать про «любимую сестричку» больше информации, рассказывала тот бред, который я бессовестно ей втирала вчера. Как только машина заехала на знакомый участок, сразу началась суета. Отец с Артемом перетаскивали мангал, убранный в гараж. Мама носилась по комнатам с влажной тряпкой в руках и пипидастром, вытирая всю пыль, которую мог разглядеть ее глаз. А, когда я хотела мирно занять гостевую комнату, чтобы не находиться с братом еще всю ночью в одних четырех стенах, то получила по шее тряпкой. — Сегодня приедут друзья Артема, брысь в свою комнату. Людей, называемых «друзьями Артема», я в помине не знала, так как вся жизнь брата пролетела мимо меня. Мне не стыдно сказать, что не знаю даже кто Тема по диплому, потому что похуй. А тех отморозков, которые приедут сюда и будут нарушать мой покой, я уже не возлюбила. Я разговаривала с Линой по фейс тайму, когда в комнату без стука зашел братец, на ходу кидая предъявы, что с минуты на минуту приедет его «делегация», и что бы я переоделась. Оглядев свой дачный наряд — джинсовые шорты, белый топик и кроксы с носками, я не понимала возмущений шатена. Давайте я ради каких-то уродов, которым дома не сидится, надену выпускное платье, встану на каблуки, сделаю вечерний макияж и укладку. Мы же не на даче находимся, когда в любой момент можно услышать приказ от матери: «На огород!», а во дворце. Показав Артему средний палец, я продолжила дальше болтать с блондинкой о всякой мелочи, когда в окне, выходящем на ворота и внутренний двор, увидела заезжающие иномарки. — Твою мать, Лина, он дружит с миллионерами? — заинтересованное лицо блондинки втянулось в экране, прося повернуть камеру. Две машины смогли заехать во двор: шоколадная Бентли Континенталь и серебристая Мазерати. А еще две, марки которых я не могла распознать, остановились за воротами. Брат уже во всю встречал гостей, пожимая каждому руку и крепко обнимая. Я с интересом рассматривала этих незнакомцев, отдаленно слыша мужские голоса. Один из них, стоящий больше в стороне, чем в компании Артема, засунув руки в карманы бежевых шорт, ленивым взглядом обводил территорию семейного участка. Парень приветливо помахал отцу, который насаживал маринованное мясо на шампуры. В душе поселилась странная мысль, что взгляд русоволосого был мечущим. Словно тот что-то усердно выискивал. — Ну и как они? — в экране телефона светится любопытное лицо подружки. Если бы технологии позволяли, то она, словно страшила из фильма, вылезла бы прям из смартфона, лишь бы в живую посмотреть на друзей Артема. — Крутые, — честно выдыхаю. И кем же надо быть, чтобы разгонять на таких дорогих тачках? Возможно, подогнал богатенький папочка, но также, помимо этого, в голове вертелся другое предположение — мошенничество. Я всегда жила в полном достатке, но, несмотря на хорошую зарплату нашего отца, Тема сам купил себе машину. До сих пор не представляю, как именно брат достал такую крупную сумму денег, но папа когда-то говорил: «Артем работает на хорошей должности». Честно, я назло нам двоим не интересуюсь жизнью брата, чтобы тот понимал, кем он является для меня на самом деле. — Приехали тут на крутых та… — все во круг меня резко стало мутным, расплывчатым. Грудная клетка начала делать резкие рванные вдохи, и казалось, что кислород исчез на этой планете. Русоволосый парень, стоявший все еще немного позади всех, смотрел ровно на меня. Холодные голубые глаза с жадностью впились в растерянное лицо. Я отпрянула за штору, чувствуя необоснованный стыд. Словно я пубертатный мальчик, которого поймали за просмотром порнофильмов. — Варь, ты чего? — лицо Ангелины изменилось, точно так же, как и мое. Я узнала эти глаза. Они уже смотрели на меня с жадностью. Так смотрит голодный хищник на жертву, которую долго выслеживал. — Лин, — голос становится в разы тише, будто бы стоящий во дворе неизвестный мог услышать наш разговор, — он здесь. — повисло молчание. Широко распахнутые зеленые глаза шокировано уставились на меня. — Ты уверена? — секундное молчание, казавшееся вечностью, оборвалось. Не знаю точно, уверена ли я сейчас на все сто процентов, но в то мгновенье, когда наши взгляды пересеклись, я ни капли не сомневалась, что это именно он. — Сможешь навести камеру на него? — Я похожа на сумасшедшую? Он в окно мое смотрит! — действуя на инстинктах, я подбежала к деревянной двери, закрывая на замок. Руки неистово тряслись. Прислонив голову к двери, я вслушивалась в то, что происходило в доме, пропуская мимо ушей слова Варламовой. Как он мог оказаться здесь? Мир реально тесен. Если он друг моего брата, значит, неизвестный косвенно знает обо мне. Теперь все понятно. Вполне логичная цепочка событий выстроилась в голове, но легче не становилось. Этот парень по прежнему ненормальный, и доверять ему только потому, что он друг Артема, было плохой затеей. Как бы отреагировал Тема, узнав, что его дружок жестоко обошелся с Ляховым? Или, что этот человек преследует меня бог знает сколько времени? Неизвестный номер 19:52 Даже не вышла меня встретить( Я с ужасом смотрю на пришедшее сообщение. Где то умерла надежда на то, что память меня наебала. Решила сыграть подлую шутку, выстроив в голове фальшивый образ, но все было реальностью. Как бы не было тяжело это воспринимать, он здесь. Снова рядом. Это сообщение, как ключик, которым закрыли клетку. Теперь мне не выбраться, не сбежать.***
Едкий дым дерет горло. Русоволосый прижимает голову к металлической опоре беседки. Внимательный взгляд голубых глаз наблюдает за покерной игрой. Егор любил смотреть со стороны за беспокойством игроков, которые делали вид, что им наплевать. Он с интересом подмечал каждое малейшее замешательство, пролетающие на лице игрока. Все они пытались гордо держаться, не подавая виду, что проигранные ими деньги могли быть последними. Особенно Ракитин любил ловить азарт в глазах победителей. Как искры в них светили ярче луны, как руки подрагивали в предвкушении заветного куша. Победный лик вырвался из губ пьяного Шатохина. Парень вскочил, загребая все выигранные им фишки со стола. — Тейп, может все таки сыграем? — ровная улыбка озаряет лицо шатена, крутящего в пальцах красную фишку. Ракитин делает последнюю затяжку, прежде чем затушить сигарету об пепельницу. Егор не был любителем игры в покер, ведь удача часто покидала парня в такие моменты, но именно сейчас, когда цепкий взгляд голубых глаз украдкой уловил движение за стеной каменного дома, Тейп был готов играть. Знал, что она наблюдает. Легкий кивок головы Ракитина вызвал самоуверенную улыбку на губах Артема. Рядом сидящий Мирча отказался от еще одной партии, немного расстроенный поражением. Румын взял почти пустую бутылку виски, разливая остатки поровну по стаканам. Давид, убедившись в том, что эту партию сыграют только двое, парень раздал по две закрытых карты каждому. Шатохин и Ракитин вслепую сделали ставки, перед выходом «флопа». Джимбо медленно вытянул три карты, переворачивая их лицевой стороной вверх. Голубые глаза лениво обводят лежащие карты, сравнивая их со своими. Депо, не думая даже скрывать свои слегка восторженные эмоции, увеличивает ставку. Ракитин чувствовал азарт, но умело им контролировал, дожидаясь, когда Шатохин засомневается в своих силах. — Ну что, Тейп, может уже выйдешь? — спустя некоторое время Артем довольно улыбается, выдыхая едкий дым сигарет через нос. Русоволосый хмурится, на секунду сомневаясь в разумности своих действий. — Удваиваю, — он передвигает все оставшиеся фишки, понимая, что проигрыш обойдется ему в «копеечку», но план, что пришел в нетрезвой голове, не давал покоя русоволосому. Егор был готов прогореть, но исполнит этот ход. — Сдаешься, Депоха? — настал черед Ракитина наблюдать за замешательством соперника, и давить морально, ожидая решения соперника. Сумма, входящая в банк, была бесстыдно большая, что заставляло сомневаться Артема в своих дальнейших действиях. — Давай так, — хищная улыбка расплывается на губах Тейпа, он по-хозяйски откидывается назад, закидывая руку, — ты можешь не ставить деньги. — пьяный Артем хмурится, искренне не понимая, что задумал знакомый. — Твоя ставка - сестра. — все присутствующие парни замирают, удивлено разглядывая расслабленное лицо Ракитина. Точно ли парень говорил это на полном серьезе? Мирча отодвигает пустой стакан друга, мысленно говоря себе, что другу больше наливать не будет. — Блять, что? — шатен «отвисает», разглядывая карты на столе. Его шанс выйти победителем и забрать весь банк понижался. Тема сомневается в услышанном, казалось, что произошла звуковая галлюцинация — Если выигрываешь ты, то весь банк твой, — Егор достает из кармана шорт черный кожаный кошелек, кидая на стол десяток красных купюр, тем самым поддерживая ставку за Артема, — если выигрываю я, то твоя сестра станет моей. — парень четко выговаривает каждое слово, что Депо отгоняет все мысли о том, что Тейп шутит. Артем искренне не понимал, почему знакомый зацепился за серую мышь, в роли его сводной сестры. Зачем она ему вообще нужна? Быстро взвесив все «за» и «против», он кивнул, отчеканивая «вскрываемся». Принять такое решение удалось до ужаса легко. «Он прикалывается. Просто поухаживает за ней, пока Варя его не отдинамит» — Шатохин окончательно успокоил себя за свой выбор, не желая чувствовать потом тягости вины. Поступил бы он так, не будучи хорошо пьяным? Артем не знал. А также он не догадывался, что можно ожидать от Ракитина, человека, которого Шатохин знал совсем ничего? Небольшие отголоски совести когтями заскребли в сердце, но Артем отмахнулся от них, он же еще не проиграл. — Фулл-хаус, — на стол легли три шестерки и две десятки. Артем расплывается в улыбке, чувствуя на устах излюбленный вкус победы, ведь в глазах соперника, сидящего напротив, потухли искры уверенности. — Хм, — Егор хмыкает, оттягивая края погнутых карт. — А ты реально хорош. — он усмехается, переводя взгляд куда-то за спину Депо. Там, в темноте, Ракитин легко зацепился за идеально выраженный силуэт. Варя все слышала. Ее сердце бешено билось от обиды. Брат согласился играть на нее. Какой же он после этого человек? Гордеева до этого сомневалась в искренности их взаимоотношений, но сейчас Артем пробил дно. На языке чувствовался горький вкус предательства родного человека, отчего в глазах застыли первые слезы — Каре. — девушка не знает какая это комбинация, какой вес она имеет, но отчаянно понимает — брат проиграл. Он проиграл ее Варя не в силах больше находится здесь, заворачивает за угол дома, убегая прочь. Руками толкает калитку, выбегая на дорогу. Ноги несут куда-то в сторону поляны, ведущей к реке. По девичьему лицу ручьями стекают горькие слезы, а из губ срываются рванные выдохи. Обида прожигает в сердце дыру. Человек, в которого она немного, но верила, окончательно предал ее. Взял и без раздумий кинул сестру в руки монстра, на растерзания. Варя никогда не поверит в то, что за Артема говорил алкоголь. Какой бы пьяной она не была, Гордеева никогда бы не согласилась играть на человека. Тем более на свою младшую сестру. Зря! Зря! Зря! Варя винит себя за решение выйти из своего «убежища». Лучше бы она выколола себе глазницы, лишь бы никогда не видеть, как брат бессовестно играет в карты на нее. Темноволосая спотыкается, больно приземляясь коленями на твердую землю, но резко поднимается, игнорируя ноющую боль в ноге, когда спуск к реке резко освещается светом от фар. Гордеева чувствует бешеную вспышку адреналина. Девушка буквально катится с оврага, заранее понимая, что она в ловушке. Парень, оставив машину возле оврага, полез за ней, стараясь аккуратно спуститься. Варе же было все равно на испорченную одежду. Она падала раз за разом, но не теряла слепую веру в то, что у нее получится найти спасение. Мучитель догонял ее слишком быстро, ловко перепрыгивая прогнившие дощечки, что в темноволосой голове пришла безумная мысль: «Я переплыву реку». Времени не хватало, чтобы здраво мыслить, но Варя и так понимала — идея бредовая. «Другого выхода, блять, нет» — пролетает в голове, когда девушка стояла почти на краю деревянного мостика, заглядывая в темную и спокойную гладь воды. Гордеева резко разворачивается, наблюдая за тем, как русоволосый остановился в двух метрах от девушки. — Не подходи! — голос срывается на крик, а девушка окончательно ломается, ощущая как град из слез обрушивается на щеки. Темноволосая выставляет руку вперед, словно конечность сможет защитить ее от приближающегося Ракитина. — Тише. — Егор останавливается на секунду, с садистским наслаждением наблюдая за истерикой Гордеевой. Нужно доломать, чтоб заново собрать. — Ты слышала, а, Варенька? — нога парня аккуратно делает шаг вперед, — Я знаю, ты все слышала. — еще шаг. Дыхание сбито от внезапной погони, но Егор чувствует, как приятно покалывает в кончиках пальцах. — Не подходи! Я прыгну! — Варя пятится назад, с грустью понимая, что кладка не бесконечная. Вот-вот, и она полностью погрузится в речную воду. Ракитин фыркает, ему смешно от детских угроз, а слова, слетающие с губ темноволосой, звучат слишком ребячески. — Ты моя теперь, Варь. — Гордеева хочет заткнуть уши и закричать что есть силы, лишь бы не слышать бред этого сумасшедшего. Ракитин знает, что девушка и до этого принадлежала ему, но была спрятана где-то в глубинах темной души. Сейчас Егор готов драться с каждым цербером, охранявшим принцессу, лишь бы добраться до сердца заветной. Ракитин упрям и эгоистичен. Сломает, уничтожит, но сделает своим. Он искренне не хотел, но она, как доза. Попробовав один раз, Егор не сможет больше бросить. Выиграв девушку в картах, он окончательно сорвал замок с двери, за которой русоволосый прятал свою зависимость. Тейп был уверен, что их совместное будущее подкинуло удачу. Парень чувствует страх темноволосой. Он пахнет до жути сладко, словно сахарная вата. Егору хочется надкусить, попробовать на вкус, и он поддается чувствам, делая резкое движение в ее сторону. Страх оказаться в лапах чудовища был куда больше, чем страх перед подводными речными обитателями, поэтому Гордеева ни разу не сомневаясь в правильности действиях, сделала последний шаг, погружаясь полностью воду. Ракитин не ожидал, что эта дурочка все таки осмелится сигануть в воду, быстро достает из карманов все содержимое, скидывая куда-то под ноги. Ему было весело за ней гнаться, играя в некую игру, по типу «кошки-мышки», но понимание, что Тейпу нужно плыть за Гордеевой, не приносило Егору удовольствие. Но несмотря на это, русоволосый прыгает следом, с подступающим страхом понимая, что не может нащупать девушку в воде. «Она же хуево плавает», — Егор выныривает, оглядываясь вокруг. Водная гладь не была уже такой спокойной, нарушенная их прыжками. — Варя! — кричит Ракитин, чувствуя подступающую панику. Вдруг девушка зацепилась за подводную корягу, и сейчас мучительно задыхается. Егор ныряет, старается что-то различить в воде, но все было тщетно. Луна - единственный источник света в этой тьме. — ВАРЯ! — Тейп протирает глаза, слыша где-то в метре-полтора от себя всплеск. Девушка отчаянно гребла, стараясь быстрее отдалиться от Ракитина. Она понимала, что у нее не хватит сил доплыть и до середины реки, что рискует попасть в течение, но продолжала плыть. «Лучше потону, чем попаду в руки этого монстра» — темноволосая шептала это себе под нос, предавая тем самым силы плыть быстрее, но резко вскрикнула, когда цепкая мужская рука схватила ее ногу. — Отпусти! — Варя брыкается, пытаясь зарядить свободной пяткой куда-нибудь в район лица парня, но начинает тонуть. Ракитин тянет ее на себя, пока Гордеева погрузилась под воду, резко хватает темноволосую под подмышки, вытягивая из воды. — Ебанулась совсем?! — девушка откашливается, жадно хватая ртом воздух. Ее замешательство позволяет Егору вытянуть их двоих на берег. Гордеева напоминает больше куклу, которая только и может, что лежать и рыдать. Девушка совсем отчаялась, понимая, что шансы сбежать равны нулю. Вся до нитки мокрая, она укладывается на траву, слыша где рядом «поют» сверчки. Она задыхается в слезах, зажимая рот рукой, ведь с губ так и просится сорваться вой раненного животного. Ракитин куда-то отошел, но Варе было наплевать. Сейчас она ощущала жизнь совсем по другому, не так, как было раньше. Будто все краски выцвели, а оставшуюся радость вовсе высосали. Все существовавшее резко потеряло свое значение. Зачем ей дышать, если жизнь больше не будет прежней? Если она больше не будет ее. — Хватит ныть. — открыв заплаканные глаза, девушка увидела сидящего перед ней Егора, державшего в рука какой-то маленький плед. Видимо ходил к машине. Ракитин, ни капли не церемонясь, подхватил лежащую Варю, заставляя ту принять положение сидя. Она не возмущалась, когда парень накинул на нее плед, в наглую разглядывая каждый сантиметр ее лица. «И вправду красивый, но злой» — Забавная ты, — Тейп отодвинулся, закуривая. «Хорошо, хоть сиги успел достать» - курить после такого заплыва было чем-то божественным, — от меня еще никогда девушки не уплывали, — он хмыкает, вслушиваясь уже в редкие всхлипы. Успокаивается. — Если бы я могла, то улетела бы. — язвит, значит еще не до конца сломана. Егор поворачивается, смотря так, словно видел ее впервые. Два незнакомца. Пальцы сами тянут к женским губам сигарету, и, на удивление их двоих, девушка смело затягивается. — Знаешь, — спустя несколько минут тишины, нарушаемой лишь кваканьем лягушек и «пением» сверчков, заговорил Егор, закуривая еще одну сигарету, — я впервые испугался за кого-то, — Варя уже решительней берет никотиновую палочку из пальцев русоволосого, внимательно вслушиваясь в слова, — думал, что ты утонешь. — Лучше бы утонула, — прозвучало негромко, почти шепотом, но это не было остановлено без внимания голубоглазого. — Глупая Варя, — Ракитин специально касается ее холодных пальчиков, сжимая их так, словно две тростинки, — пока я рядом, то с тобой ничего не случится… — парень резко поддается вперед, вдавливая ошеломленную темноволосую в землю. Егор наклоняется ближе, останавливаясь в миллиметрах от женского носа. Ее страх приносил райское наслаждение, когда на языке вот-вот проявлялся вкус покорности. Гордеева дрожит, и неизвестно от чего больше - от холода или испуга? Смотрит ровно в бездонные глаза, в которых блестит до мурашек страшный огонь азарта, — если я этого не захочу.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!