Часть 2

Когда на МаоМао чуть не упала колонна и её избили стражи, БайЧжу тут же примчался к дому Джинши. Локан, старый он хрыщ, мягко намекнул дорогому ШуоБаю, что будет ого-го-го. Евнух (а евнух ли в таком наряде?) скакал вокруг своей постели, в которую уложил МаоМао, и каждую секунду спрашивал, как она. — Если она умрёт, я тебя лично повешу! — орал он. БайЧжу в какой-то момент уже захотел сказать: "выведите всех женщин и детей из операционной", но сдержался. БайЧжу настоял на том, чтобы обработка ран проходила на дезинфецированной поверхности. Благо, удалось найти плотную ткань, увлажнённую спиртом, а именно алкоголем. В Фонтейне и Снежной первыми догадались дезинфецировать поверхности и приборы. Вскоре за ними потихоньку начал повторять весь Тейват. Жаль, что тут с этим похуже. — ЧанШэн, — сказал БайЧжу, когда болтовня Джинши начала ему мешать, — проследи за господином Джинши. — Э-э! Зашив ногу МаоМао, БайЧжу собрал инструменты и просил передать девочке, чтобы та соблюдала постельный режим, когда проснётся. Джинши прятался на диване от змеи. *** Леди Гёкуё скоро было рожать. И, как оказалось, плод был перевёрнутый. — Что же делать? — спросила взволнованная Гёкуё. — Можно улучшить ситуацию определёнными упражнениями и ещё протиранием полынью. Прижечь я могу, но про упражнения надо поспрашивать у кого-то вне гарема. — Вот как... — отозвалась Гёкуё. — Тогда я попрошу тебя сделать прижигание. Но... что будем делать, если ничто не поможет? — В худшем случае придётся резать живот. МаоМао не хотела об этом думать, но если всё дойдёт до этого, то жизнь леди Гёкуё окажется в опасности. Даже с лучшей повитухой... У них нет хорошего доктора. МаоМао начала беспокоиться. Ведь если привести в гарем нового доктора, то это значит сделать его евнухом. Успеется ли всё это до родов? Или правилами пренебречь? В голове как-то сам собой всплыл образ одного знакомого доктора, которого сделают евнухом... Нет, такую судьбу она ему не желает. К тому же, это будет ножом в спину... Нет! У МаоМао есть другой знакомый хороший лекарь! Но его изгнали из дворца... *** Всё проходило хорошо. Вот только одной наложнице стало плохо, и как назло кто-то попытался отравить Ломэня. Само собой переполох поднялся знатный. Как так! Лекарь-шарлотан только руками разводил, так как его тоже постигла участь отравления. Благо, состояние двоих лекарей удалось стабилизировать, но это временно отняло их способность двигаться. Яд обещал выветриться, но часики той наложницы тикали. За этим обсуждением БайЧжу застал МаоМао, Джинши и Гаошюна. Они втроём как-то подозрительно скосили взгляд на лекаря. ЧанШэн на шее лекаря предупреждающе зашипела. МаоМао давно сказала, что не будет этому способствовать. Гаошюн же просто промолчал, а на лице Джинши вылезла лисья улыбка. — А-а... БайЧжу! Как же я рад тебя видеть! — запел Джинши, а МаоМао за его спиной отрицательно покачала головой, чтобы её друг не соглашался ни на что. — Ты самый лучший лекарь? Так докажи это! *** — Ты всё запомнила? — спрашивает БайЧжу у светящейся от счастья МаоМао. Она активно кивает головой и ждёт не дождётся, когда ей дадут в руки змею. Дшинши хотел бы иметь причины для стёба и злорадства, но, увы, ему не повезло. Гаошюн же скептически смотрел на творящееся перед ним безумие. МаоМао запищала от восторга, когда БайЧжу повесил ЧанШэн ей на шею. — Теперь ступай, — сказал БайЧжу, а МаоМао состроила уверенное лицо и довольно улыбнулась. — Мне одному это всё кажется ненормальным? — поинтересовался Джинши, но ему не ответили. Конечно, осмотр проведёт травница со змей на шее, а потом так же что-то предпримет по указаниям лекаря, который во внутренний дворец ногой не ступит. Впрочем, там что-то срочное, поэтому хотя бы так. Ломэнь и тот доктор сейчас не в лучшем состоянии. Через пару дней они встанут на ноги, но это отравление... похоже кому-то они сильно неугодили. *** Удивительно, но всё прошло, как по маслу. Неужели змея у лекаря действительно разумная? Ломэнь вернулся в строй, но остатки яда давали о себе знать. БайЧжу удивился, когда МаоМао и ЧанШэн спелись. Девочке нравилось гордо ходить со змеёй на шее, а бывшему адепту, как мог предполагать лекарь по её странному шипению, нравилось ползать по внутреннему двору. В один такой раз МаоМао не вернулась. А вместе с ней ЧанШэн. Они обе пропали. В шоке были все. Кроме Ломэня. Тот всегда был спокоен. БайЧжу понял, что что-то творится не то. Локан тоже злился. Даже попытался пробраться во внутренний дворец, чтобы кое с кем побеседовать, но сломал стену. Лобань, его племянник, пошёл улаживать этот вопрос, предоставив исследование финансовой книги, где кое-кто запасает железо в огромных количествах. За тихую и мирную жизнь в Тейвате, БайЧжу забыл, что бывают внутреполитические конфликты. Дело добром не кончится. И ничего хорошего не было... — Что с твоими глазами? — спросил Дшинши, когда они пересеклись во внешнем дворе. — А что с ними? — Разные... На глаза также обратил внимание и Локан. Теперь вместо безличной пешки и двух золотых глаз, было всё такая же пешка, но с одним золотым глазом. БайЧжу тогда не веря смотрел в зеркало и не понимал, почему все так произошло. У него был только один глаз ЧанШэн. Второй — его, фиолетовый. *** Когда МаоМао прятала записку в дереве, не ожидала, что приползшая ЧанШэн оплетёт её ногу и отправится вместе с ней с Суйрей и Шисуи. Это было странно, но так даже спокойнее. Никто ЧанШэн не заметил. Когда они наконец прибыли в поселение, ЧанШэн испуганно шипела и не хотела вылазить из-под кофты МаоМао. "Видимо, её слишком напугали местные и она не хочет, чтобы её съели". МаоМао прокололась. Опять влезла в то, что следовало оставить без внимания. Но любопытство страшная вещь. А эта ужасная женщина... У них умер лекарь и МаоМао досталась его комната. Сам или нет — она решила не думать. В этой крепости в горах было холодно. ЧанШэн не любила морозы. Змея шипела уже как-то устало. В конце концов, им ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Когда стало слишком плохо... когда ей досталось за неповеновение... когда её заперли в подвале, когда её жизнь была на грани... ЧанШэн заговорила: — МаоМао, мне осталось не долго... Я слабею... здесь есть природные силы, но... передай БайЧжу, чтобы не сдавался. Быть может, мы ещё встретимся где-нибудь и когда-нибудь. — Змеи не разговаривают, — МаоМао считает, что у неё галлюцинации. — К тому же, ты выживешь. — У меня нет сил. — А что надо, чтобы были? — Он будет злиться... — За что? Они заключили контракт. *** — Какого чёрта... — Джинши, который сейчас не Джинши, а кое-кто другой, поставил перед собой БайЧжу и МаоМао. Он вглядывался то в глаза одного, то в глаза другой, и не мог понять, что за шантайскте фокусы тут происходят. — Вы что вообще устроили... и как? БайЧжу промолчал, пытаясь как можно скорее уйти отсюда и не вызвать гнев брата, правящего императора. — Семейное, — ответил БайЧжу. Джинши не поверил. *** БайЧжу сидел у себя дома и писал бумаги на поставки трав. ЧанШэн в это время где-то ползала и, когда она вернулась, он совершенно не удивился. — Хочешь покажу, чему я научилась в своём путеш-шес-свии-с? — прошипела она. В своём путешествии с МаоМао ЧанШэн многому научилась. Как пример — человеческая речь. — Ну давай, — согласился БайЧжу и отложил кисть. Змея начала увеличиваться, менять форму и в конце концов... — Братец Бай! Господин Джинши очень хотел... ой... — МаоМао остановилась, замирая на полуслове. Джинши даже не надо было выглядывает из-за спины девушки, так как она была низкая. А вот Гаошюн наклонился, чтобы понять, почему стоим. — И это человек, который говорил, что я извращенец... на себя бы посмотрел... — Мы точно по адресу? — поинтересовался Гаошюн. — Так вот какие девушки нравятся братцу Баю... — О! Приветик! — девушка с белоснежной кожей, длинными золотыми волосами и тёмно-малиновыми глазами обернулась на посетителей. — Я придумал! — крикнул Джинши, запихнул МаоМао себе за спину и громко захлопнул дверь. — Ну как тебе? — сидя на столе, спросила ЧанШэн и руками показала на себя. — Впечатляет... особенно гостей. Одежда в комплект к поевращению не шла? — Ты видел, чтобы змеи расхаживали в одежде? — спросила ЧанШэн, скрестив ноги и руки. — Нет, но... — Магия здесь тоже не поможет, сладенький мой. Да ты даже покраснел, — она оперлась пятками на его колени и, схватив мужчину за щёки, потёрла румянец большими пальцами. — Да, потому что думаю, что буду говорить МаоМао и этому надоедливому не евнуху... — Так не говори ничего... или скажи, как есть: решил, что одному быть скучно и грустно, поэтому нашёл красавицу... — Это как-то поможет мне обрести бессмертие? — Нет, но... — Тогда это меня не интересует, — отрезал он и вышел из комнаты, оставляя ЧанШэн одну. *** С того происшествия прошло много времени. Точнее достаточно. Родился наследник императора. Ломэнь оставался при дворе. Джинши увяз в работе. А МаоМао следила за аптекой Ломэня, параллельно с этим воспитывая мальчишку, которого прихватила с того путешесвия. Мальчик ничего не помнил. И не должен был ничего вспомнить. БайЧжу прямо не говорили, кто он, но составить картинку в голове он смог. МаоМао повзрослела. Стала почти совсем взрослой. БайЧжу помогал ей, чем мог. Он стал иметь меньше дел во внешнем дворе. Точнее... совсем перестал их иметь. БайЧжу последние месяцы чаще бывал у Лакана дома. Он приносил лекарства и мази, которые оттягивали полный конец для Фэнсянь. Записывал рекомендации по уходу за больной. Он жалел, что раньше не познакомился. ЧанШэн же всё больше наглела. Вскоре пошло слухи, что БайЧжу насильно здесь кого-то держит. Даже были такие, кто хотел проверить, но девушки с белоснежной кожей и золотыми волосами они не нашли. БайЧжу заставил ЧанШэн расторгнуть договор с МаоМао. Он не хотел, чтобы племянница использовала силы этого адепта. ЧанШэн согласилась, и БайЧжу вернулся золотой цвет обоих глаз. Ну почти вернулся. Всё равно оставались вкрапления малинового. БайЧжу был уверен, что у МаоМао были вкрапления золотого. Он решил делать вид, что не заметил вольности ЧанШэн. Однажды Локан сам пришёл к Лобаю. Это было удивительно. Тогда его встретила девушка в традиционном наряде. В ней было прекрасно всё, кроме глаз. Глаза были не видны. Глаза пешки. Дурацкие глаза. Локан тогда поинтересовался, кто она. БайЧжу ответил, что помощница. ЧанШэн чувствовала прилив сил и чаще находилась в человеческом облике. Ей нравилось доставать БайЧжу. Он был смертным, она — адептом. ЧанШэн не нравилось, когда БайЧжу погружался в себя и не обращал на неё внимания. Чисто теоретически ей спешить некуда, вот только... БайЧжу не вечный.