Накануне

— Грейнджер! Тащи свою шикарную задницу к камину! Когда по квартире разнëсся задорный крик Пэнси, Гермиона лежала в ванне. Пришлось вылезать, наскоро одеваться и бежать в спальню, откуда еë всë это время подгоняла Паркинсон. — Что случилось? — спросила Грейнджер, падая на колени перед камином и запахивая на груди махровый халат. — Случилось то, что моя подруга совершенно закисла на своей аврорской службе, и я собираюсь это исправить. Живо собирайся, у меня портключ до Милана плесенью покрывается. Гермиона виновато вздохнула: — Я не могу… — Можешь! Погуляем пару часов по магазинам, купим неприлично дорогое и самое развратное бельë, пропустим по бутылочке шампанского. Разбудим, так сказать, твоë либидо. Девушка в камине игриво повела плечами. — Пэнс, сегодня без меня, — тихо произнесла Грейнджер. — У меня жуткая мигрень. Сейчас выпью зелья и спать. Паркинсон закатила глаза, буркнула: "Хоронишь ты себя, подруга!" и, не прощаясь, исчезла. *** Драко Она опаздывала, но Драко спокойно ждал возле барной стойки. Он привык к тому, что Гермиона приходила на их свидания когда на пятнадцать минут, когда на полчаса позже. Ему даже нравилось, с какой лёгкостью она к этому относилась, и это было первым, что поразило Малфоя, когда они только начали свои странные отношения. Драко всегда считал, что Грейнджер — человек-план, человек-список, человек-порядок. Было приятно узнать, что и у неё есть слабости и недостатки. Драко знал, что рано или поздно она войдёт в дверь ночного клуба, найдет его взглядом, молча кивнёт бармену, чтобы приготовил её любимый коктейль, и без лишних разговоров и ненужных приветствий притянет Малфоя для поцелуя. И этот поцелуй, первый после разлуки и опостылевшей необходимости притворяться на людях чужими друг для друга людьми, будет настоящей феерией эмоций. Даже секс, который всегда следовал за ним, не вызывал в Драко ощущения такой всепоглощающей нежности и близости с этой ведьмой. Их отношениям шёл седьмой месяц, а Малфой всё не мог поверить в их реальность. Задумавшись, он несколько минут смотрел в свой бокал с виски и пропустил момент, когда она пришла. Бармен с лёгкой ухмылкой кивнул ему на дверь и, не дожидаясь заказа, начал смешивать в бокале для мартини вишневый сок и вермут. Малфой никогда не понимал её тяги к сладкой гадости, но принимал это, как забавную слабость. Он не стал оборачиваться. Сделал вид, что полностью поглощен своим напитком. Гермиона подошла сзади, прижалась к его спине грудью, позволила ощутить, что под тонкой тканью кофточки нет нижнего белья, игриво потерлась напряжёнными сосками. Затем взяла со стойки готовый коктейль, сделала глоток и потянулась к губам Драко, пока на её губах оставался ягодный вкус. Из-за этой первой ноты каждого их свидания, Малфой называл её своей вишневой страстью. И как всегда ответил тем же — отстранился на секунду, удерживая Гермиону за шею, глотнул виски и вернулся с ответным поцелуем. Грейнджер втянула язык Драко в свой рот, жадно собрала остатки терпкой влаги, произнесла, касаясь дыханием его губ: — Пойдём. Их прелюдия всегда начиналась в клубе. С жарких поцелуев возле стойки, пока бармен не самым тактичным покашливанием не напоминал, что они не одни. Дальше всё было по настроению. Грейнджер могла сразу утащить его в их номер, с остановками в самых неожиданных местах. Однажды она так разошлась, что до гостиницы Драко добрался уже без рубашки. Гермиона тоже порывалась скинуть лишнюю одежду, но Малфой удержал её от необдуманных поступков. В другой день Грейнджер могла увлечь его на танцпол, где пару раз им прилетали насмешливые комментарии танцующих по соседству парочек, что для любви можно снять номер этажом выше. В такие моменты Драко радовался, что полгода назад Гермиона уговорила его встречаться именно в магловской части Лондона. Малфою сначала это ужасно не понравилось. Теперь же он понимал, что репутация двух авроров была бы непоправимо подпорчена, попадись они в объектив колдокамеры какого-нибудь ушлого журналиста. Пришлось бы держать себя в рамках и помнить о том, что их знает в лицо каждый встречный маг. Ни расслабиться, ни позволить себе лишнего. Сегодня Грейнджер была особенно нетерпелива. Прижималась к Драко, тёрлась о его член. Нашептывала на ухо, насколько ей не терпится взять его в рот до самого основания, так глубоко, чтобы из глаз потекли слёзы, а гортань сжалась от неконтролируемого спазма… Драко не дослушал. Бросил на прилавок купюру с охренительно большими чаевыми, дёрнул Гермиону за руку к выходу из ночного клуба и оттуда в соседнюю дверь. Кажется, он не поздоровался с менеджером гостиницы, когда дрожащими пальцами сжимал ключ от номера и пытался попасть в замочную скважину. Грейнджер в этот момент обнимала его со спины и поглаживала болезненно твердый стояк через ткань брюк. — Блядь, — ругнулся под нос Драко, когда ключ в третий раз соскочил с дверной накладки. Противный лязг металла отдался пульсацией в паху. Ещё пара секунд, и Малфой плюнул бы на конспирацию, достал волшебную палочку и открыл номер заклинанием, но Грейнджер уберегла его от этого. Забрала ключ, и через секунду они оказались внутри. Последовал машинальный взмах палочкой, номер окутали ставшие привычными за полгода заглушающие чары. И тут же, в коридоре, Гермиона опустилась перед Малфоем на колени. Он прижался спиной к дверному полотну, стукнулся в него затылком, когда она расстегнула брюки и освободила из тесного плена его член. У Грейнджер вырвался довольный, мурчащий стон. Она провела острым языком по уздечке, раскрыла рот для налитой багровой головки и без дальнейшей подготовки скользнула губами по всей длине. Ощутив сопротивление, Гермиона села попой на пятки и задрала подбородок, меняя угол проникновения. Она успела поймать момент, когда Драко закрыл глаза и облизал пересохшие губы. Такой уязвимый в своей попытке сдержать стон… Но Грейнджер не нужна была тишина. Она перехватила его ладонь и подняла к своей голове. Малфой безошибочно считал молчаливую просьбу: “Направляй! Задавай темп!” Пальцы зарылись в непослушную кудрявую копну. — Смотри на меня, — велел он хрипло и двинул бедрами ей навстречу. Гермиона идеально выполнила приказ. Держала глаза открытыми, пока Драко методично трахал её горло. Не закрыла их, когда его пальцы до боли сжали волосы на затылке, а член вошёл до основания, не давая возможности сделать вдох. Даже когда по щекам потекли слёзы, Грейнджер продолжала смотреть. Драко кончил с глубоким грудным стоном, ощутив, как её гортань конвульсивно сжимается в попытке вытолкнуть его. Захват на затылке ослаб и Гермиона качнулась назад, откашливаясь и судорожно втягивая воздух. Но выглядела она при этом до невозможности самодовольно. Малфоя с первых дней их отношений поразили в Грейнджер некоторые садистские наклонности, страсть к удушению, связыванию. Поначалу он осторожничал, но Гермиона требовала быть с ней жёстче, и постепенно Драко втянулся в эту завораживающую игру доминирования и подчинения. Гораздо позже ночью, когда он сполна вернул ей долг за фееричный оргазм, Грейнджер приняла душ и обнажённой нырнула под одеяло. Малфой прижал её спиной к себе, потёрся носом о спутанные, влажные волосы. Прошептал: — Мне надоело прятаться. Гермиона сразу напряглась в его руках. — Давай поговорим об этом в следующий раз? — попросила она. — Мне надо… Подготовить Гарри… Драко фыркнул, обдав её висок горячим дыханием: — Говоришь так, будто он твой парень или муж. Поттер всего лишь наш начальник. Сомневаюсь, что его это как-то касается. — И всё-таки, — совсем сникла Гермиона, — дай мне время это обдумать. — Хорошо, — со вздохом согласился Драко и уткнулся лбом в её макушку. Через несколько минут он крепко спал.