День 1.1

Драко Утром Драко проснулся в номере один. Гермиона никогда не оставалась с ним на всю ночь, и Малфой уже успел привыкнуть к этой её странности. Как и ко многим другим. Ему даже нравились некоторые пикантные моменты в их общении, они делали эти отношения не похожими на другие. Позволив себе несколько минут понежиться под одеялом, просто глядя в окно, Малфой наконец поднялся и заправил постель. Он заметил, что его вещи, брошенные ночью на пол в порыве страсти, теперь лежали аккуратно сложенными на стуле. Вот это было необычно. Стремления к порядку за его взбалмошной леди не водилось. Драко быстро принял душ, собрался и отправился в Аврорат, но как только он вошёл в свой кабинет, всё пошло наперекосяк. Возле стола Малфоя ждал громовещатель. Драко с расстояния разглядел на зачарованной бумаге фамилию Поттера и отмел идею уничтожить послание каким-нибудь темномагическим заклинанием — от кого угодно он мог отмахнуться таким образом, но не от начальства. Однако, всё оказалось не так страшно, как он боялся. Громовещатель только рыкнул голосом главного аврора: “Срочно ко мне!”, и рассыпался на сотни крошечных обрывков. Бросив на спинку стула форменную мантию, Драко направился в кабинет начальника. — В чём дело, Поттер? Тебя наконец-то догнала звёздная болезнь, и стало лень пронести своё раздутое высокомерие до конца коридора? — нахально поинтересовался Малфой, без стука войдя в кабинет и заклинанием придвинув кресло к столу. Реакция Гарри, вернее её отсутствие, заставили Драко попридержать язвительность. Он даже не стал закидывать ноги на стул напротив, хотя частенько выводил Поттера из себя подобными выходками. — В немагической части Лондона произошло убийство, — холодно сообщил Гарри. — При чём тут мы? Разве этим не должны заниматься магловские авроры? — Полицейские, — поправил Гарри и развернул к Малфою странную плоскую штуку, на которой Драко увидел знакомую улицу и крошечную версию себя. Малфой на экране вышел из гостиницы, огляделся. Заметив возле одного из дальних домов силуэт мужчины, он вытащил волшебную палочку и без колебаний послал в прохожего луч заклинания. Из-за черно-белого изображения утверждать, что это была именно Авада Кедавра, было невозможно. Однако, судя по лежащему на тротуаре неподвижному и совершенно не подающему признаков жизни телу, сомнений не оставалось. — И что это? — спросил резко посерьёзневший Драко. — Запись с магловской камеры наблюдения. — Ты думаешь, я убил человека? — А по-твоему я должен думать, что ты ему дорогу указал? Драко хотел огрызнуться, но вовремя остановил себя. В такой момент шутить с главным аврором не стоило. — У тебя есть алиби? — Я этого не делал, — процедил сквозь зубы Драко вместо прямого ответа. — Уверен, что кто-то воспользовался оборотным зельем, чтобы подставить меня. — Я тоже так подумал, но есть одно но, — Гарри несколько раз поводил пальцами по плоской штуке и чëрно-белый Малфой стал больше, — видишь вот это. Драко приблизился к экрану, чтобы разглядеть очертания того, что он и так знал в мельчайших подробностях. Кулон матери, с гербом семейства Блэков. Драко носил его не снимая с тех пор, как Нарциссы не стало. На картинке приметная вещица выбилась из-под одежды и ярко сверкала в лучах рассветного солнца. — Ты потерял его? — сухо поинтересовался Гарри. Малфой молча вытянул цепочку из-под форменного аврорского воротничка. Поттер кивнул и задал следующий вопрос: — У кого ещë может быть такой же? — У потомков Блэков. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Этих кулонов было всего три? — Да. — И их нельзя подарить или передать? Кулоны переходят к ближайшим родственникам, когда умирает их владелец? — Да. — Тот, что был у Сириуса теперь принадлежит Тедди Люпину. Я лично проверил его час назад в банковской ячейке. Второй у тебя. А третий принадлежит старшему из потомков Арктура Блэка. Гарри замолчал, мрачно глядя на Малфоя. — Дай угадаю, о его судьбе ты тоже успел осведомиться? Поттер кивнул. — Мистер Крауч живёт в пригороде Лондона, ведёт замкнутый образ жизни. Ему сто пятнадцать лет и четверть века назад он начал терять магический потенциал. На данный момент его максимум — Люмос. Поэтому повторяю вопрос: у тебя есть алиби? Малфой мрачно посмотрел на начальника, отвёл взгляд и ничего не ответил. Гарри вздохнул. — Как работает защитная магия на кулонах? — спросил он после пары минут напряжённого молчания. — Если их крадут, они просто возвращаются к своим хозяевам. Но это осознанная магия, — поспешил добавить Драко, заметив тяжёлый взгляд Поттера. — Если я спал, когда у меня его забрали, то вор вполне мог гулять с ним на шее хоть час, хоть два. Для того чтобы кулон вернулся ко мне, я должен был проснуться и осознать, что его нет. Можешь проверить это на Тедди Люпине. Расскажи ему про его наследие и упомяни, что кулон украден. Если мальчик захочет, чтобы имущество вернулось к нему, это произойдёт мгновенно. Никакие охранные чары Гринготтса не помогут. — Надо будет, проверю, — пообещал Гарри. Он долго молча смотрел на Драко, а потом, вдруг, сочувственно произнёс: — Согласись, сейчас твоя поправка в регламент работы отдела как никогда не кстати. Малфой коротко кивнул, но этим и ограничился. Если бы два года назад, став замом главного аврора, он не предложил провести проверку всех сотрудников на уровень окклюменционной подготовки, никому бы и в голову не пришло, что просмотр воспоминаний может давать не самые объективные результаты. Из всего отдела только Малфой владел щитами настолько мастерски, что все попытки пробить их оказались безуспешными. А если Драко разрешал кому-то проникнуть в свой разум, то легко подделывал воспоминания и показывал легилименту выдуманные эпизоды. В правила ведения допроса сразу внесли поправку, что доказательства, полученные путём просмотра воспоминаний не могут быть включены в дело без дополнительной проверки их достоверности. Драко лично добился внесения этого пункта в новую редакцию регламента. И вот теперь, когда вопрос мог быть решён самым простым способом, именно он оказался им недоступен. Даже если бы Гарри просмотрел воспоминания Малфоя и не увидел в них никакого подтверждения тому, что Драко убил человека, Министерство всё равно не приняло бы этого в качестве доказательства. Поттер вздохнул и поднялся из-за стола: — Через десять минут я собираю отдел. Твою руку. Он подошёл к Драко и протянул к его запястью волшебную палочку. — Серьёзно? — возмутился Малфой. — Абсолютно. И считай это поблажкой. Моей личной уступкой за то, что в последние пять лет ты не раз спасал мне жизнь. По-хорошему, я прямо сейчас должен отправить тебя в Азкабан. Взгляд Малфоя полыхнул яростью. — Если не сомневаешься в моей виновности, то зачем все эти реверансы? — процедил он. — Хочешь провести показательную порку и под всеобщее ликование отправить бывшего пожирателя в тюрьму? Как подтверждение правила, что люди не меняются, так, Поттер? Гарри продолжал стоять, направив палочку на запястье Малфоя. Драко пришлось подчиниться. Он поднял руку, и через минуту её опутало лёгкое золотое свечение нити Аргуса. Теперь Малфой был привязан к зданию Аврората и не мог покинуть его ни через дверь, ни через камин, ни с помощью аппарации. Клетка захлопнулась. Открыть её мог только сам Поттер или кто-то из трёх его заместителей. Вернее двух, потому что одним из них был Драко, и только что он лишился всех своих должностных преимуществ. *** Драко стоило гордиться. Для выяснения обстоятельств по его делу, Поттер собрал почти весь отдел. Говорил главный аврор сухо, безэмоционально. Быстро описал сотрудникам ситуацию, очень тонко дал понять, что допускает, что Малфоя могли подставить, но попросил относиться к делу с холодными головами и без лишних эмоций. Между строк Малфой услышал: “Если подтверждения его невиновности не найдут, то наказание будет максимально строгим, без скидки на то, что он пять лет честно исполнял свой долг". Она тоже была здесь. Скромно сидела на стуле у дальней стены и держала на коленях блокнот. Пока Поттер говорил, Драко смотрел на неё и ждал. Ждал, что вот сейчас, ещё буквально пару секунд и она поднимет на него глаза, полные волнения, а потом встанет и либо во всеуслышание, либо отведя своего драгоценного Гарри в сторонку, расскажет, что у него, Драко, есть алиби. Что прошлой ночью во время убийства он спал в её объятиях на втором этаже магловской гостиницы. В крошечной комнате, которую они нашли полгода назад и теперь знали каждую трещину на стенах, каждый скол на подоконнике, каждую скрипящую половицу на полу. Она, блядь, должна была это сделать! Малфой всегда поддерживал её идею об усиленной конспирации, но одно дело скрываться, чтобы избежать сплетен и пересудов, и совсем другое молчать, когда это вопрос свободы. — До выяснения всех обстоятельств аврору Малфою запрещено покидать пределы Аврората, — услышал Драко сквозь стучащую в ушах кровь. — Чтобы быть уверенным в том, что он не нарушит приказ, я лично надел на него нить Аргуса. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это значит. Он может без ограничений перемещаться внутри здания и помогать в ведении расследования. Но имейте ввиду, если я узнаю, что кто-то из вас попытается помочь ему сбежать, снять путы, навести следствие на ложный след, без раздумий отправлю в камеру предварительного заключения по подозрению в пособничестве. Драко едва заметно ухмыльнулся. Поттер явно преувеличивал любовь сотрудников к его, Малфоя, персоне. Тех, кто относился к нему с настороженной симпатией, можно было пересчитать по пальцам. Остальные просто свыклись с мыслью, что бывший пожиратель ходит в замах у героя всея магического сообщества и считали это придурью эксцентричного начальства. Пропустив мимо ушей дальнейшую речь Поттера, Драко продолжал сверлить взглядом Грейнджер. За совещание, она лишь пару раз посмотрела на него задумчиво и едва ли сочувственно. Все остальное время усиленно строчила что-то в свой магловский блокнот. Как только сотрудники поднялись со своих стульев и начали расходиться, Малфой кинулся вслед за Гермионой. Кажется, Поттер пытался поймать его, вероятно решив, что это та самая попытка к бегству, но Драко оказался проворнее. Выйдя за дверь, он догнал Грейнджер, схватил её под локоть и не обращая внимания на сопротивление, повёл в ту сторону коридора, где почти никого не было. Гермиона попыталась выхватить руку, а когда поняла, кто её держит, нахмурилась. В Драко кипела злость. Ему хотелось толкнуть Грейнджер к стене, вжать в ребристые кирпичи и со всей дури садануть кулаком рядом с её головой. Чтобы встряхнуть, привести в чувство, дать понять, что ситуация максимально серьёзная, если она вдруг этого не поняла. — Если ты всё ещё ждешь подходящего момента, сообщаю тебе, что он наступил, — прошипел Драко, глядя ей в глаза. — Ты о чём? — сорвавшимся голосом спросила Грейнджер. Сдерживаясь из последних сил, Малфой процедил сквозь зубы: — О нашем вчерашнем разговоре. На лице Гермионы появилась недоумение. Она будто пыталась вспомнить, о чём могла с ним говорить. Малфою непреодолимо захотелось встряхнуть её, сжать плечи до боли, но он не успел, потому что его буквально оторвали от Грейнджер и впечатали в противоположную стену. — Какого хрена ты творишь? — прохрипел Поттер ему в лицо. Глядя над плечом главного аврора, Малфой потребовал: — Скажи ему! — О чём он? — не оборачиваясь, спросил Гарри у подруги. — Я понятия не имею, — дрожащим голосом ответила Грейнджер. *** — У тебя что, мозги поплыли? — шипел Поттер пять минут спустя, меряя шагами свой кабинет. — Какого хрена ты бросаешься на сотрудников? Или от угрозы Азкабана крышу сорвало? — Поттер, не мельтеши, — буркнул Драко. От такой наглости Гарри натурально взбесился. Подлетел к столу, рядом с которым, раскинувшись на стуле, устроился задумчивый Малфой, и со всей силы ударил по дубовой поверхности ладонями. — Не зарывайся, Малфой. Я в одном шаге от того, чтобы запереть тебя в камере. — Так что же не запираешь? — Потому что считаю, что ты должен приложить усилия, чтобы спасти свою задницу. Вспомни, что ты не только подозреваемый, но и отличный сыщик. Думай, Малфой, думай! — Я только этим и занимаюсь последние часы, — глянув на начальника исподлобья ответил Драко. На несколько минут между ними повисла тишина. Не выдержав витающего в воздухе напряжения, Гарри оттолкнулся от стола, шагнул к боксёрской груше, которую повесил в своём кабинете в тот день, когда занял эту должность, и с такой силой ударил по ней, что с потолка посыпалась штукатурка. Отдышавшись, он подошёл к зачарованному шкафчику и вынул из него бутылку виски. Сначала Гарри налил огденского только себе и выпил одним глотком, даже не поморщившись, но, смерив взглядом напряжённую фигуру Малфоя, выудил из шкафа второй стакан. Протянув Драко напиток, он спросил: — Что ты хотел от Гермионы? — А! Значит теперь ты готов слушать! — ехидно заметил Драко и выхватил у Поттера виски. Он сделал большой глоток и уже тише ответил: — Хотел, чтобы она рассказала, где я провёл прошлую ночь. Лицо Гарри вытягивалось, по мере того, как до него доходил смысл сказанного. — Вы… — начал он и замолчал, не в состоянии подобрать слова. — Да, Поттер. Я сплю с твоей подругой. — Давно? — хрипло выдохнул Гарри. — Уже полгода. Видя, что главный аврор пребывает в шоке, и не находит, о чём ещё спросить, Драко взял все в свои руки: — Мы договорились держать это в тайне, и я был не против до последнего времени. Но сейчас еë стеснительность немного неуместна. Малфой пытался звучать иронично, но за каждым словом сквозила злость. — Где вы провели прошлую ночь? — спросил Гарри. — В той гостинице, которая на видеозаписи. Комната двадцать три. А до этого там же, на первом этаже, в ночном клубе. Поттер задумчиво покивал головой, стукнул пустым стаканом по столу и направился к двери, но на полпути обернулся, словно что-то вспомнил. — Будь здесь до моего возвращения, — потребовал он, — не смей ни с кем разговаривать. И не сильно напивайся. Дверь за ним захлопнулась, а Драко остался сидеть в неподвижности. *** Гарри Гарри не до конца понимал, почему вместо очевидного — пойти и расспросить обо всем Гермиону, он отправился в магловский Лондон. Ему сильно не нравилось происходящее. Факты, на которые Поттер привык без сомнения полагаться за время службы в Аврорате, говорили, что Малфой виновен, но интуиция подсказывала обратное. Драко не был идиотом. Если бы ему вздумалось убить человека, он не стал бы так очевидно подставляться. А уж приплести сюда Гермиону, чтобы обеспечить себе алиби... Гарри верил, что Малфой не врал насчет их отношений. Проблема была в том, что Гермионе он тоже верил. Слишком хорошо знал, как она выглядела, если пыталась ему солгать. Час назад, когда Драко просил её раскрыться, недоумение на лице Грейнджер было искренним. Поэтому Поттер и отправился в гостиницу, возле которой произошло убийство. Хотел сначала опросить свидетелей, посмотреть на ситуацию со стороны, а уж потом разбираться со своими сотрудниками. Гарри гнал от себя навязчивую мысль, что кому-то из них могли подправить память. Шагая от места аппарации по многолюдной улице Лондона, Поттер мысленно раскладывал по полочкам всё то, что успел узнать. Утром с ним через камин связался министр и, дико вращая глазами, потребовал срочно арестовать Малфоя. Поттер в первую минуту подумал, что у Кингсли либо проснулись старые обиды, либо поехала крыша. Но чуть позже, получив в своё распоряжение видеозапись, Гарри усомнился уже в собственной адекватности. Как главному аврору ему полагалось отреагировать незамедлительно. Личные симпатии и привязанности не должны были влиять на решения. Однако Поттер все же вступился за Драко. Выпросил у Бруствера разрешение изолировать Малфоя в камере предварительного заключения в Аврорате, а не отправлять на всё время расследования в Азкабан. Если Кингсли узнает, что Гарри всего лишь навесил на преступника нить Аргуса, отстранит от должности. И это как минимум. Но Поттер не мог иначе. Он научился доверять Малфою и не собирался качать этот маятник в обратную сторону. Драко работал в Аврорате под начальством Гарри уже пять лет, и половину из этого времени сотрудники отдела, не скрывая своей неприязни, пытались навести на бывшего пожирателя напраслину. Жалобы, доносы появлялись на столе Поттера с завидной регулярностью и ему не надо было в них заглядывать, чтобы знать на кого ему решили в очередной раз открыть глаза. А ведь изначально именно Министерство навязало Гарри Малфоя. Официальная версия звучала, как “реабилитация бывшего приспешника Волдеморта”. На самом деле, Драко определили поближе к главному аврору, чтобы тот всегда находился под присмотром. Далеко не сразу Поттер принял бывшего врага. Даже не после первого спасения, когда Малфой бросился под луч пыточного заклинания, закрывая собой Гарри. И не после второго, когда, нарушив приказ, Драко влетел в полуразрушенный дом и вытащил оттуда бессознательного Поттера на собственном горбу. Он ни разу не навестил Гарри в больнице, зато, когда главный аврор вернулся к своей должности и вызвал Малфоя, чтобы поблагодарить, тот с надменным видом заявил, что вообще-то нанимался в Аврорат не для того, чтобы рисковать собственной жизнью из-за грубейших ошибок начальства. Напоследок добавил, что в следующий раз Поттер может на него не рассчитывать. Но следующий раз наступил, и Малфой снова оказался рядом. Не то чтобы Гарри был настолько плохим аврором. Наоборот. Просто в критических ситуациях, когда на кону стояли жизни, он бросал себя на передовую, подставляясь под удар, отодвигая собственное спасение на самый дальний план. И тогда в дело включался холодный разум Драко. В конце концов, из них получился неплохой тандем, а два года назад Поттер назначил Малфоя своим первым замом, вызвав тем самым бурю негодования среди более опытных сотрудников. Почти одновременно с этим Драко стал шафером Гарри на их с Пэнси свадьбе. Ещё не известно, какая из этих двух ролей была ответственнее. И сейчас Гарри не мог поверить, что Малфой убил человека. Просто так, обычного беззащитного магла, ударом в спину. Ради чего? Чтобы перечеркнуть все свои усилия по восстановлению репутации? Похерить кровью и потом заработанное уважение? Бред. Поттер часто слышал мнение, что у пожирателей смерти культивирована жажда крови. Что они не бывают бывшими и поэтому достойны только пожизненного заключения, ведь выйдя на свободу обязательно возьмутся за старое. Драко каждый день доказывал, что это не так. Прокручивая в голове невесёлые мысли, Гарри дошёл до нужной ему гостиницы. Время было раннее, ночной клуб на первом этаже оказался закрыт, но сбоку от двери нашёлся вход на второй этаж. Переступив через порог, Поттер подобрался, как хищник перед броском. Это была привычка, наработанная за долгие годы работы в Аврорате. Он поднимался по лестнице, прижимаясь спиной к стене, и представлял, что со стороны, наверное, выглядит, как умалишенный. Оказавшись на втором этаже, Гарри сразу нашёл взглядом стойку ресепшена, уныло приткнувшуюся в конце коридора за длинным рядом дверей. Менеджера на месте видно не было, поэтому Поттеру пришлось идти к стойке, чтобы проверить, есть ли на ней какой-то звонок для вызова сотрудников. Ещё от входа он обратил внимание, что на одной из стен висит камера наблюдения. Нужно было как можно быстрее получить доступ к видеозаписи, пока местная служба безопасности не успела еë удалить или записать поверх одного дня другой. Проходя мимо дверей, Поттер машинально подмечал цифры на них. Возле двадцать третьего номера он притормозил, быстро оценил внешний вид дверного полотна, мазнул пальцами по стыку с наличниками. Нагнувшись к замочной скважине, с досадой отметил, что она вся покарябана, поэтому определить, пытался ли кто-то взломать её отмычкой не представлялось возможным. — Вы что-то хотели? — услышал Гарри напряжённый голос со стороны ресепшена. Уставшая, если не сказать заспанная, юная девица таращилась на него во все глаза и наверняка была близка к тому, чтобы нажать кнопку вызова охраны. Она была настолько низкой, что едва возвышалась над стойкой. Гарри предположил, что девушка дремала в кресле, из-за чего он еë сразу и не заметил. Нацепив свою самую радушную улыбку, Поттер медленно двинулся к менеджеру. — Здравствуйте! Не подскажете, когда вернутся ребята из номера двадцать три? Они мои друзья, мы должны были увидеться, но я, кажется, перепутал даты. — Они были здесь вчера, — ещё сильнее нахмурилась менеджер, — и скорее всего сегодня не появятся. Они редко приходят два дня подряд. Поттер видел, что её настороженность не ослабевала, а судя по тому, как была отставлена рука и напряжено плечо, палец менеджера прямо сейчас покоился на кнопке экстренного вызова. Решив, что лишнее общение с представителями вневедомственной охраны ему не нужно, Гарри остановился, поднял ладони в успокаивающем жесте и добродушно заговорил: — Ладно давайте честно. На самом деле я частный детектив. Вы же знаете, что произошло сегодня утром ниже по улице? — Ещё бы не знать, — фыркнула девушка, — об этом весь город гудит. — Ну вот. Поэтому я здесь. Дело в том, что мужчина, который был прошлой ночью в двадцать третьем номере, Драко Малфой, попал под подозрение. Но из доказательств — только видеозапись плохого качества, с изображением убийцы, под приметы которого может подойти четверть Лондона. — Ну-у! — протянула менеджер, — Волосы-то у него приметные. Такие попробуй перепутай. — И всё-таки, — улыбнулся Гарри, приблизившись на несколько шагов и сумев разглядеть бейджик на груди менеджера, — Минди. Вы же понимаете, что прическа — это не доказательство. Убийца мог специально надеть парик или перекрасить волосы. Малфой мой давний клиент, я знаком с его семьей. И мне трудно поверить, что этот человек мог кого-то убить. Девушка скептически пожала плечами, но ничего не ответила. — Вы так не считаете? — игриво поинтересовался Поттер, — Неужели он позволял себе что-то противоправное, когда останавливался в вашей гостинице? — Да вроде бы нет, — легкомысленно ответила Минди, — наоборот, всегда вежливый, улыбчивый. Только я вам скажу, именно такие обычно маньяками и оказываются. Держат-держат в себе злость, а потом идут и забивают человека битой до смерти. Видимо Гарри сильно изменился в лице, потому что девушка вдруг опомнилась и принялась объясняться: — Вы не подумайте, я не на собственном опыте, я в ток-шоу видела. — Ток-шоу — дело хорошее, — хмыкнул Гарри и доверительно сообщил, понизив голос, — я тоже их смотрю. Только никому не рассказывайте. Минди расплылась в довольной улыбке и окончательно расслабилась. По крайней мере, её рука больше не лежала на кнопке, а переместилась на стойку. — Так что вы хотели узнать? — Расскажите мне про моего клиента, — попросил Поттер. — Какой он, когда общается не с частным детективом? — Вроде нормальный. Чуточку не от мира сего, — задумчиво пожала плечами девушка. — А в чём это проявлялось? — Ну знаете, они когда первый раз пришли, я им номер оформляла. Так вот, что он, что девушка, как будто не знали, как здесь всё устроено. Пришлось объяснять, как карточкой свет включать, как по телефону на ресепшн позвонить. И не в том смысле, что они номер попросили записать. Я реально объясняла им, как трубку снимать, как цифры набирать. Как к уху прикладывать тоже показывала. Странно это. А в остальном нормальный этот Драко. Вежливый. Придёт — поздоровается, уйдёт — до свидания скажет. — А других странностей вы за ними не замечали? — подтолкнул Гарри замолчавшую Минди. Та почему-то, вдруг, зарделась, разулыбалась как-то странно, опустила глаза и, понизив голос, почти шёпотом ответила: — Тихие они очень. Гарри удивлённо поднял брови: — В каком смысле? — А то вы не поняли! — манерно протянула менеджер. — Номера-то в этой гостинице ясно зачем снимают. Познакомятся в ночном клубе и, чтобы далеко не идти, к нам поднимаются. Звукоизоляция здесь никакая, вы уж мне поверьте. Я за время работы чего только не наслушалась. А эти, мало того, что комнату сразу на полгода сняли, так ещё, как дверь закроют, оттуда ни звука. Как будто даже не ходят по комнате. И кровать под ними не скрипит. Хотя, может они не на кровати… — Хорошо, хорошо, — напряжëнно рассмеявшись, перебил словоохотливую девушку Гарри, — с этим понятно. А расскажите, как выглядела спутница блондина. — Красивая, — не скрывая зависти сообщила Минди, — волосы длинные, кудрявые. Я всю жизнь о таких мечтала. Даже плойки всякие покупала, а только сколько ни крутила, ничего не получалось. Поттер сочувственно покачал головой, делая вид, что ему интересны её страдания по внешности. Минди тем временем продолжила: — Ростом невысокая, а может рядом с ним так казалось. Она ему вроде как по плечо. На носу веснушки. Весёлые, прям россыпью. — А как её зовут, вы не запомнили? — Ну почему, у меня память хорошая, — похвасталась менеджер. — Только имени не скажу, блондинчик её всё больше по фамилии называл. Грейнджер. Гарри кивнул, и ненадолго задумался. Вошедшую во вкус Минди так и подмывало раскрыть благодарному слушателю ещё больше подробностей. Поэтому, не дождалась от Поттера новых вопросов, она наклонившись к нему через стойку и, понизив голос, произнесла: — А знаете, что ещё интересно? — Что? — изображая гипертрофированную заинтересованность, спросил Гарри. — От блондина этого, хоть и тянуло за версту деньгами, высокомерием, а вёл он себя всегда вежливо. И с ней выглядел… Ну, знаете… Как будто пылинки с неё сдувал. Если бы мне подарок подарили, о котором я всю жизнь мечтала, я бы также над ним тряслась. А вот девица эта, Грейнджер, совсем другая. С виду не избалованная, а нос задерет, ни привет не скажет, ни спасибо. И с парнем со своим она держалась как-то… Не знаю как объяснить... Как если бы уверена была, что он от неё никуда не денется. А однажды ночью, — менеджер понизила голос до шёпота и ещё ближе придвинулась к собеседнику, — блондинчик был здесь с другой. Я сама-то не видела, не моя смена была, а вот коллега рассказывала, что к утру проснулась от какой-то суеты. Мы же здесь за этой стойкой, бывает, и спим. Так вот, она приподнялась, чтобы посмотреть, и увидела, как из двадцать третьего номера выходит незнакомка. Та явно нервничала, постоянно что-то роняла. — А как она выглядела, ваша подруга не рассказала? — Да какая она мне подруга? — в сердцах махнула рукой Минди. — Нет, не рассказала. Вроде как на голове у неё платок был, будто пряталась она. Мы ещё подумали, может знаменитость какая. Блондинчик-то видный. И при деньгах, раз номер аж на шесть месяцев оплатил и уборщице исправно чаевые подкидывал. Гарри выслушал Минди с каменным лицом. История получалась совсем скверная, но об этом он пообещал себе подумать позже. Пока нужно было решить оставшиеся вопросы: — А когда будет работать ваша коллега? Та, которая видела другую девушку выходящей из номера? Минди раздраженно повела плечами, прежде чем ответить: — Должна была сегодня, но взяла отгул. Послезавтра вечером приходите, если пообщаться с ней надо. У нас пересменка в одиннадцать вечера. Правда не гарантирую, что она снова не выбьет выходной. Благодарно улыбнувшись, Гарри перешëл к самому важному: — Подскажите, Минди, я обратил внимание, что у вас есть камера наблюдения. К кому мне обратиться, чтобы посмотреть видеозапись с прошлой ночи? — Это к начальству. Вечером большой босс всегда в клубе торчит. — Вечером? А пораньше никак не удастся с ним встретиться? — Вряд ли. Он у нас человек ночной. До утра отрывается, потом полдня спит. За пару часов до полуночи возвращайтесь, он наверняка уже будет в отличном расположении духа. Минди постучала себя пальцами по горлу, показывая, какого рода веселье предпочитает её начальство. — Спасибо вам за всё, вы мне оказали неоценимую услугу! — совершенно искренне поблагодарил Гарри и склонился над стойкой. — Последний вопрос. Дождавшись от неë одобрительного кивка и стараясь не думать, почему взгляд Минди вдруг сделался игривым, Поттер спросил: — Если я вернусь сюда с ключом от двадцать третьей комнаты, вы не будете против, если я туда загляну? — А с чего мне против-то быть? — манерно поинтересовалась она. — Я тут не охрана, не секьюрити. Да у нас и не полиция нравов. Если ключ имеется, то нам по сути всё равно, кто кого к себе приглашает. А уж такому красавцу мы всегда рады. Она многозначительно поиграла бровями. После такого поворота, Гарри быстро поблагодарил её и покинул гостиницу. До вечера была ещë масса времени, и его он планировал потратить на разговоры с Гермионой и Драко и на составление плана действий. В том, что Малфой никого не убивал, Поттер теперь был уверен практически на сто процентов.