День 4.1

Гермиона Гермиона появилась в Аврорате ещё до рассвета. Ночью она так и не смогла уснуть, гоняла в голове мысли о Пэнси, о Гарри, и о Драко на закуску. Пыталась понять, как случилось, что Паркинсон стала… такой… Они были подругами с самой Школы Аврората. Сблизились, когда ушло разделение на факультеты и появилась необходимость каждый день доказывать своё право учиться именно здесь. Преподавателям было плевать на звания и регалии, они смотрели только на текущую успеваемость и делали упор на искусство защиты и нападения. Слабые, чрезмерно эмоциональные, неуверенные в себе надолго в Школе не задерживались. И, если мужскую часть студентов до потери сознания гоняли на татами, то женскую усиленно проверяли на стрессоустойчивость. Преподаватели по делу и без устраивали им выволочки, всячески критиковали. Самих студенток сталкивали друг с другом, подстраивая ситуации для возникновения конфликтов. Однажды так столкнули Гермиону и Пэнси. Скандала не получилось. Обе были слишком умны, чтобы поддаться на манипуляции. Зато эта ситуация здорово их сблизила. Дружбу всегда интересно строить, когда есть против кого дружить. Они объединились против педагогического состава. Потом была ещё куча ситуаций, когда Грейнджер и Паркинсон могли бы вцепиться друг другу в волосы, но они выходили из них необычайно спокойно и рассудительно. После второго курса, на вечеринке посвящённой окончанию учебного года, Пэнс замутила с Гарри. Гермиона не думала, что отношения, начавшиеся в алкогольном угаре продлятся долго, однако, очень скоро стало понятно, что у них это серьёзно. А ещё через год Поттер сделал Пэнси предложение. Та была на седьмом небе от счастья. Никто не успел заметить, когда это началось, но Паркинсон размякла. Стала более эмоциональна и менее настроена на завершение обучения. То ли серьёзные отношения так на ней сказались, то ли что-то ещё, о чём друзья были не в курсе. В середине четвёртого курса преподаватели начали намекать, что Пэнси исключат, если её успеваемость не выправится. Она не стала дожидаться этого. Сама ушла из Школы, заявив, что одного аврора на семью будет более чем достаточно. Правда, со свадьбой они не сильно спешили. Жили в своё удовольствие. Гермиона подозревала, что Пэнси не торопила Гарри из-за того, что её родители не сильно-то радовались тому, какого спутника выбрала себе их дочь. Только когда Поттер дослужился до главы Аврората, они назначили дату бракосочетания. День свадьбы стал для Гермионы сплошным сюрпризом. Она до сих пор не понимала, почему всему своему чистокровному окружению Пэнси предпочла её, выбрав на роль подружки невесты? И ломала голову, почему Рон не смог вырваться от своих драконов даже на один день ради такого важного события в жизни лучшего друга? И почему шафером Гарри стал Малфой? Малфой… Свою роль он отыграл идеально. Не вёл себя как самодовольный придурок, ядовитых комментариев не отвешивал. Наоборот, всячески поддерживал переживающего жениха, как будто всю жизнь готовился к этой обязанности. Гермиона от него такого не ожидала. Кажется, тогда она впервые поверила, что Драко действительно сильно изменился после школы. Даже когда Пэнс потребовала, чтобы шафер станцевал с подружкой невесты, Малфой лишь кивнул и с ленивой улыбкой протянул Гермионе руку. Пусть все те минуты, что они неторопливо покачивались в центре танцпола, он выглядел отстранëнным и не произнëс пары предложений, зато с последними звуками музыки вежливо склонил голову и проводил Грейнджер к её месту за столом. Чрезмерно учтиво. Нарочито по-джентльменски. Тогда Гермиона не обратила внимания на его напряжённую галантность. Только порадовалась, что не наступила ему на ногу и не стала объектом насмешек. Сейчас на поведение Малфоя на свадьбе Грейнджер посмотрела бы под другим углом. Семейная жизнь Гарри и Пэнси поначалу казалась радостной и безоблачной, но скоро Поттер ощутил на себе все прелести новой должности. Он по привычке взваливал на себя больше, чем мог потянуть один человек. На должности главы Аврората это вылилось в работу без выходных и частые ночёвки в кабинете. Гермиона видела, как Пэнси скучает и первое время старалась чаще выбираться с ней на шопинг, или на вечеринки в ночных клубах. Когда же Гарри назначил её на новую должность, а отношения с Роном, которые большую часть времени были отношениями на расстоянии, закончились жутким скандалом, Грейнджер пошла по пути своего начальника и стала чаще проводить ночи на работе, чем дома. Сейчас Гермиона сильнее всего винила себя за то, что не заметила перемен в подруге. Слишком сильно ушла в своё собственное одиночество. Но как Паркинсон дошла до того, чтобы притворившись ею завязать отношения с Малфоем, Гермиона просто не представляла. Драко никогда не проявлял к ней какого-то особого внимания. На корпоративных вечеринках держался в стороне, на свадьбе Гарри и Пэнси станцевал с ней единственный раз, и больше, кажется, даже не посмотрел в её сторону. Как же Паркинсон смогла разглядеть в нём интерес? Измучившись вопросами, на которые просто не могла получить ответы, Гермиона бросила попытки уснуть, поднялась, выпила большую кружку горячего крепкого кофе, оделась и отправилась в Аврорат. Какое-то время она провела в своём кабинете, проверяя оставленные без внимания отчёты. Потом, когда время приблизилось к началу рабочего дня, решила, что пора навестить Гарри. Ей было сложно представить, что испытывает её друг после происшествий прошлой ночи. Пока они с Малфоем шли к одному и тому же выводу логическими путями, Гарри успел найти доказательства и арестовать собственную жену. Он появился в кабинете Драко лишь на секунду, мрачный, как сама смерть. Не закрывая двери бросил: “Дело закрыто. Меня не трогать”, и ушёл, громко хлопнув дверью. Малфой и Грейнджер молча переглянулись и почти синхронно вздохнули. Оба понимали, что их начальнику сейчас очень паршиво, но даже представить не могли, насколько сильно. Теперь Гермиона шла к кабинету Поттера и внутри у неё всё сжималось от страха неизвестности. Что встретит её в кабинете главы Аврората? Кислая тоска? Ярость? Задержавшись на пороге на несколько секунд, Гермиона набралась смелости и вошла. Но за столом сидел не Гарри, а Драко. Он устроился в своëм любимом кресле для посетителей, по привычке закинув ноги на стул напротив, и изучал какие-то документы. Услышав шаги, он обратил свой взгляд на Гермиону и, не дожидаясь вопроса, сообщил: — Поттера временно отстранили. Пока что я за него. Внутри у Грейнджер что-то оборвалось. — Почему? — осипшим голосом спросила она. — Будут проводить внутреннее расследование. Министр хочет убедиться, что он не помогал Пэнси добывать нелегальные порт ключи и оборотное зелье. Или как минимум, что он не знал о её незаконной деятельности и не закрывал на неё глаза. — Но это же бред! — возмутилась Гермиона, делая несколько шагов в сторону Малфоя и эмоционально размахивая руками. — Гарри бы никогда... — Я знаю, — спокойно подтвердил Драко, — и Кингсли тоже знает. Ну или хотя бы не сильно в этом сомневается. Но они обязаны провести расследование. Это обычная процедура. — Какой бред, — повторила Грейнджер, тяжело опустившись на стул. Малфой кивнул. Как и Гермиона он выглядел потерянным, но скрывал это за внешней суровостью гораздо лучше, чем она. Какое-то время они провели в молчании, избегая смотреть друг на друга, пока в кабинете не появился один из младших служащих и не сообщил: — Мисс Паркинсон доставлена в комнату для допросов. При этом он бросил на Малфоя такой взгляд, что Гермиона вскинула брови от удивления. Там была просто дикая смесь зависти, ненависти и отвращения. Грейнджер поначалу подумала, что все эти эмоции направлены на Паркинсон, которая вывела их любимого начальника из игры на неопределённый срок. Однако, судя по тому, каким каменным стало лицо Драко, она ошиблась в своих выводах. Как только младший служащий ушёл, Гермиона обратилась к Малфою: — Что это было? — Напоминание о том, что мне пора идти выполнять свои непосредственные обязанности, — ровно ответил он. — Я не об этом. Почему он так на тебя смотрел? Сотрудники что, ещё не в курсе, что ты никого не убивал? Малфой покачал головой и улыбнулся ей так, будто это было самым весёлым, что он слышал в своей жизни. — Грейнджер, — обратился он к ней как к несмышлёному ребёнку, — ты такая наивная. Выйди из кабинета и пройдись по Аврорату. Уверен, услышишь много интересного про коварного пожирателя смерти, который хитростью вывел всеобщего любимчика из строя. — Ты-то здесь причём? — начала было Гермиона, но запнулась. — Дело засекречено, да? Никто не должен знать подробностей? Малфой кивнул и заговорил об очевидном: — И даже если бы мы трое не были связаны приказом Министерства… — Вряд ли кто-то из нас захотел бы, чтобы подробности стали достоянием общественности, — продолжила за него Гермиона. — И прямо сейчас я отправляюсь опрашивать не преступницу, а свидетельницу по делу, из-за которого отстранили начальника Аврората. Его жену, Пэнси Паркинсон. Просто потому, что это обычная практика в таких ситуациях, а вовсе не из-за того, что она убила человека посреди магловского Лондона. — Но почему допрос ведёшь ты, а не сотрудники Азкабана? — окончательно растерялась Гермиона. — Ведь её вина доказана? Или Министерству нужно больше улик? Может им ещё твои воспоминания показать? Малфой усмехнулся и покачал головой: — Нет, Грейнджер, всё гораздо прозаичнее. Кингсли, естественно, знает все подробности. Но из-за своей любви к Поттеру он не хочет, чтобы министерские служки полоскали нижнее бельё нашего навеки избранного. Сегодня утром министр лично снизошёл до моей персоны. Ехидно поздравил с тем, что я буду исполнять обязанности главы Аврората, а заодно заявил, что раз уж мы взялись за расследование в обход официальной процедуры, то нам его и заканчивать. Они бы и дело Поттера на нас скинули, если бы это не было категорически запрещено законом. Мы, видишь ли, эмоционально вовлечены. Безграничная любовь к начальству и всё такое. Кингсли придётся вспомнить молодость и тряхнуть стариной, чтобы оставить это дело в недосягаемости от любопытных подчинённых, но разорваться он не сможет, поэтому Паркинсон на нас. Поттер лично доставил жену в камеру предварительного заключения, и после этого вошёл в камин с таким видом, будто отправлялся не в Министерство, а на эшафот. — Мерлин, какая дикость! — На счастье, нам нужно только собрать показания. Никто не собирается держать здесь Паркинсон месяцами. Как только я отправлю Кингсли полный отчёт о её похождениях, с подробным описанием мест, где она брала нелегальные порталы и словесными портретами поставщиков оборотки, Пэнси проводят в Азкабан. Бруствер намекнул, что приготовил для неё камеру повышенной комфортности. После этих слов у Гермионы защипало глаза. Она ещё не могла осознать, насколько большую подлость совершила её подруга. Хотя, пора было отвыкать применять это слово по отношению к Паркинсон. Неожиданно пришло осознание, что из них из всех не только Гарри нуждается в сочувствии. Трудно было представить, что должен испытывать Драко. О том, как все они будут работать дальше, когда расследование завершится и Поттер вернётся к исполнению своих обязанностей, Гермиона старалась пока не думать. Да уж, если Пэнси сотворила всё это от банальной скуки, стоило признать, что ей удалось поразвлечься на славу. Гермионе хотелось бы сказать Драко ещё что-то, прежде чем покинуть его кабинет, но слова не шли на ум. Разговаривать с ним о Пэнси, о Гарри, о расследовании было легко, но стоило вспомнить о личной составляющей этого дела, как язык прирастал к нёбу. Поднявшись со стула, Грейнджер как-то нервно кивнула Драко и пошла к выходу из кабинета. Голос Малфоя раздался за спиной, когда Гермиона уже взялась за ручку двери: — Грейнджер. Она обернулась, чтобы увидеть, как Драко вчитывается в бумаги. — На Поттере значится думосброс, — ровно произнёс он. — Лучше, чтобы собственность главы Аврората была на месте. Вдруг проверка из Министерства… Гермиона вспыхнула так, будто её застукали за просмотром порно. В каком-то смысле так оно и было. Шумно втянув носом воздух, она выпрямила спину, вздёрнула подбородок и холодно пообещала: — Завтра он будет у тебя.