Эпилог

Первое, что сделал Малфой после той ночи — перестал называть Гермиону по фамилии. Она понимала, что таким образом Драко пытается избавиться от ненужных флешбеков, но всё-таки жалела, что больше не слышала гортанного “Грейнджер”, срывающегося с его губ во время оргазмов. Первое, что сделала Гермиона — подошла на следующий день к Драко в пустом коридоре Аврората и поцеловала, предварительно убедившись, что из одного из кабинетов торчат любопытные уши. Малфой тогда серьёзно опешил. Напомнил, как вчера она боялась, что все в управлении буду считать, будто они вместе способствовали отставке Поттера. Заодно поинтересовался, что она будет делать, если у них не сложится. Гермиона спокойно ответила, что в таком случае они просто разойдутся, как миллионы других пар до них. И добавила, что не собирается скрывать отношения полгода. На первый вопрос она даже не стала отвечать. И так было ясно, что люди будут болтать разное, даже если Гермиона и Драко не дадут ни единого повода для пересудов. Слухи расползлись мгновенно. Уже к обеду, встретившись в кафетерии, Малфой и Грейнджер ловили на себе откровенно враждебные взгляды. Это повторялось изо дня в день, несколько недель, пока сотрудникам не надоело обсасывать наскучившую тему. И как-то резко всё вошло в обычную рабочую колею. Гермиона продолжила задерживаться в Аврорате ночами, но теперь она проводила время гораздо приятнее, чем раньше. Драко болел работой немногим меньше, чем Гарри. Когда в их первую ночь сияние нити Аргуса на запястье Малфоя наконец исчезло, он обнял Грейнджер, которая сидела у него на коленях, и прямо так, практически без одежды, аппарировал их к себе домой. На удивлённый возглас Гермионы, что из Аврората невозможно уйти таким способом, Драко уклончиво заметил, что главе этого заведения можно практически всё. А после он подтолкнул Грейнджер к спальне, где воплотил в жизнь её фантазию. К слову, это оказался чуть ли не единственный раз, когда им удалось заняться сексом в кровати. Узнав о том, что Поттер больше не является главным аврором, преступники как с цепи сорвались. Когда же стало известно, что место избранного занял Драко Малфой, вдобавок к жуликам, воришкам и убийцам подняли головы бывшие Пожиратели смерти. Они с чего-то решили, что тот по старой “дружбе” станет закрывать глаза на их преступления. Наивные дураки. Именно с ними Малфой зверствовал особенно сильно, потому что знал, на что способен каждый из этих людей. Он наказывал их не только за свежие прегрешения, но и за всё то, что они совершили под предводительством Волан-де-Морта. В конечном счёте Драко даже был рад, что всё так обернулось и у него появилась возможность хоть как-то исправить ошибки прошлого, но из-за этого всего он практически не уходил с работы. *** Гермиона всё-таки научилась ставить окклюменционные щиты. Заметила, что от её случайных, иногда проскальзывающих мыслей о Пэнси, у Драко портится настроение и после он ходит мрачнее тучи. Грейнджер дождалась, пока Малфой уйдёт на очередное задание, нашла в книжных архивах Аврората подходящее учебное пособие и все три ночи, которые ей пришлось провести без него, посвятила теории и практике. Когда Драко вернулся, она жутко волновалась. Но всё получилось. Малфой нахмурился, когда прижал её к стене и, не церемонясь, рванул подол юбки вверх. Он привык, что в такие моменты мысли Гермионы лились на него неконтролируемым потоком, а тут вдруг услышал пустоту. Позже, после секса, он устроил ей настоящий допрос с пристрастием и, кажется, был расстроен даже сильнее, чем когда Грейнджер сравнивала себя с Паркинсон. Но Гермиона решила, что это допустимая жертва. Ведь её мысли о собственном несовершенстве били не столько по настроению Драко, сколько по её самооценке. Допускать, чтобы они становились ещё чьим-то достоянием, пусть даже Малфоя, Гермиона не хотела. Со временем Грейнджер научилась опускать щиты в нужные моменты, ведь ей безумно нравилось видеть, как темнели серые глаза, когда на Малфоя обрушивались её непристойные фантазии. *** О Гарри не было никаких новостей уже больше двух месяцев. Отправляясь в Министерство с отчётами, Гермиона каждый раз заглядывала к Кингсли, в надежде услышать что-то обнадёживающее. Тот с радостью угощал её кофе, удостаивал короткой беседы, но, увы, тоже ничего не мог сказать о Поттере. Спустя два месяца и пять дней после того, как Гарри отправился в бессрочный отпуск, Драко вызвал Гермиону к себе в кабинет посреди дня и, как только она вошла, передал ей фотографию. Это оказалась обычная магловская карточка. Кадр был сделан против источника света, из-за чего качество фотографии оставляло желать лучшего, но на ней безошибочно угадывался профиль Поттера. — Ты уверен что это он? — уточнила Гермиона, пристально вглядываясь в изображение. — Мой человек уверяет, что да. Против воли Гермионы её голос дрогнул, когда она задала следующий вопрос: — У него… всё в порядке? Малфой улыбнулся и протянул ей ещё одну карточку: — Думаю, что да. Судя по всему, он прекрасно проводит время в магловском Париже с одной рыжеволосой красоткой. — Джинни? — удивлённо воскликнула Грейнджер и поднесла карточку почти к самому носу, в надежде угадать в запечатлённой со спины девушке свою подругу. — Об этом разведданные умалчивают. Но в пользу твоей версии говорит то, что их засекли сразу после завершения квиддичного сезона, финал которого прошёл как раз-таки во Франции. Гермиона не смогла сдержать улыбку и ещё несколько минут рассматривала фотографии, просто наслаждаясь мыслью, что Гарри смог оправиться. Её радужное настроение прервал Малфой, который забрал карточки из её рук, закинул в свой стол, и тут же заключил ведьму в объятия: — Я тоже рад за Поттера, но очень надеюсь, что их букетно-конфетный период не продлится слишком долго. Я, знаешь ли, тоже хочу уехать куда-нибудь на край света и наслаждаться жизнью, не вспоминая о работе. Ещё месяц назад после такого заявления Гермиона впала бы в растерянность и не знала, что ответить. Но сейчас она, ни секунды не раздумывая, закинула руки на плечи Малфою, царапнула ногтями его шею и спросила, хитро прищурившись: — Ты покажешь мне Париж? — Я покажу тебе любой город этой чёртовой планеты, в котором есть приличные гостиницы с огромными кроватями в номерах. — Что такое, мистер грозный аврор? Соскучились по комфорту? — А ты нет? — удивлённо выгнул бровь он. — Лично у меня скоро разовьётся остеохондроз. Какое-то время он абсолютно серьёзно смотрел на Грейнджер, в выражении лица которой угадывалась растерянность, досада и лёгкое чувство вины. Наконец Драко не выдержал и расхохотался: — Расслабься, я шучу. — Откуда ты знаешь, что такое остеохондроз? — выдохнув, поинтересовалась она. — Просветил один маггловский частный детектив, изрядно поползавший по кустам, с целью поймать нашего неуловимого начальника, — охотно ответил Драко. — Этим страшным словом он вытащил из меня двойную оплату. Не знаю как со спиной, но с наглостью у него проблем точно нет. А если серьёзно, мне правда осточертел этот стол. — У нас есть кресло, — напомнила Грейнджер. — А ещё чернильница, которую ты мастерски научилась трансфигурировать в диван. Но ведь это всё вынужденные меры. Ладно бы, если они служили нам для быстрого секса среди рабочего дня, а после можно было отправиться ко мне или к тебе и завалиться в нормальную комфортную кровать… — Тебе надоело однообразие? Малфой фыркнул и двумя пальцами приподнял лицо Гермионы за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза: — Мне надоело, что мы привязаны к этому кабинету, как к клетке. Ты достойна большего. — И чего же? Резко дёрнув Гермиону к себе, Драко склонился к ней, коснулся губами нежной кожи на шее и тихо прошептал: — Ты достойна того, чтобы я трахал тебя на самых больших и комфортных кроватях, в неприлично дорогих отелях Парижа, Милана, Лос-Анжелеса. Чтобы тебе не приходилось вздрагивать из-за каждого шороха за дверью и волноваться из-за незашторенных окон. Я мечтаю снять номер в небоскрёбе, раздеть тебя возле панорамного окна и заниматься сексом с видом на Центральный парк Нью-Йорка. — Великий Мерлин… — с наслаждением простонала Грейнджер. — С твоими неуёмными фантазиями могут сравниться только непомерные амбиции. Малфой усмехнулся и хищно сощурился. Его пальцы зацепили подол её форменной юбки и медленно потянули вверх, но в этот момент за дверью действительно раздались шаги. Гермиона и Драко отпрянули друг от друга, торопливо поправляя одежду. Как будто приличное расстояние между ними могло ввести в заблуждение хоть кого-то в Аврорате. Появившийся на пороге Дженсен смерил обоих неодобрительными взглядами и, удостоив Гермиону лишь кивком головы, обратился к Драко: — На окраине Лондона замечена подозрительная активность бывших пожирателей смерти. Наши люди следят за ними третий день. — В чём их подозрительность? — моментально переключился на рабочую волну Драко. — Они собираются в одном неблагополучном районе. Между собой практически не контактируют, занимают свободные дома, которых там полно ещё со времён войны. Если не знать о их в прошлом, можно подумать, что обычные обыватели стекаются со всех сторон перед какой-нибудь конференцией. — Сколько их там на сегодняшний день? — задал ещё один вопрос Драко. — Час назад стало девять. — Что у нас примечательного в том районе? Кроме брошенных домов? — Ничего сверхъестественного. Мелкие воришки, воюющие между собой банды. Но… — Дженсен замялся, как будто не знал, как начальник отреагирует на новую информацию. — В магловской части там находится завод по производству оружия. Драко нахмурился, сопоставляя крупицы информации. Они ему явно сильно не нравились, поэтому он нервно кусал губу. Наконец Малфой принял решение: — Отправляемся туда прямо сейчас. За главного остаётся Элерни, — обратился он к Гермионе. — Утром сообщи в Министерство, пусть держат руку на пульсе. Он на секунду замер, раздумывая, не забыл ли чего и, решительно кивнув своим мыслям, направился к двери. Дженсен вышел в коридор первым, и только благодаря этому Гермиона успела задержать Драко всего на секунду, подарить ему быстрый поцелуй и тихо шепнуть: — Будь осторожен. Малфой сжал её холодные пальцы и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. *** Их не было целую неделю. Гермиона места себе не находила, выискивая по оперативным сводкам хоть какую-нибудь информацию. Когда на пятый день отсутствия Малфоя она отправилась в Министерство, чтобы передать Кингсли месячный отчёт, тот велел ей не дёргаться попусту и спокойно продолжать работать. Грейнджер едва сдержалась, чтобы не фыркнуть в ответ на такой совет. Видимо заметив её состояние, Бруствер сжалился и, не меняя тона, абсолютно спокойно, сообщил: — Там всё немного серьёзнее, чем мы предполагали изначально, но ребята работают. Не волнуйся, все живы и здоровы. Потерпи ещё пару дней и станет полегче, обещаю. Гермиона не знала, был ли Кингсли в курсе её отношений с Драко. По всему выходило что нет, иначе он не выдал бы ей эту информацию, как успокаивающую и оптимистичную. С другой стороны, сложно было поверить, что министр мог упустить настолько пикантную историю из жизни главного аврора и его заместителя. Услышав о серьёзности ситуации, Грейнджер чуть было сама не бросилась к месту сбора пожирателей смерти с палочкой наперевес. Хорошо, что вовремя одёрнула себя и оценила реальные перспективы такого необдуманного поступка. Скорее всего она бы просто отвлекла на себя внимание авроров и заодно выдала пожирателям дополнительную цель для атаки. Всё-таки в последние годы у неё было не так много возможностей потренироваться в боевой магии. Поэтому она вернулась в Аврорат, приняла умиротворяющее зелье, чтобы тревожные мысли не мешали заниматься делами, и с головой погрузилась в работу. Всё, что творилось в управлении следующие два дня, прошло мимо Гермионы. А на утро третьего она услышала в коридоре странную активность и вышла из кабинета, чтобы проверить, что случилось. Несколько оперативников провели мимо неё в сторону камер предварительного заключения пятерых арестованных. Грейнджер не вглядывалась в лица пожирателей, ей было плевать, кто на этот раз оказался настолько глуп, чтобы взяться за старое. Она смотрела на авроров. Все они были в той или иной степени ранены. У одних кровь пропитала форменные рубашки, у других краснели алые порезы на лицах. Раны были не опасные, какие-то даже несерьёзные. Но, с каждым проходящим мимо неё сотрудником управления, сердце пропускало удар, потому что это снова оказывался не Драко. Замыкал процессию Дженсен, который выглядел похуже остальных, но всё-таки не вызывал опасений за своё состояние. Гермиона шагнула ему наперерез и тихо спросила: — Где Малфой? Аврор скорчил недовольную физиономию, отшатнулся от неё и бросил свысока: — Отправился в Министерство, хвастаться своими заслугами. И ушёл, напоследок ещё раз бросив на Грейнджер тяжёлый, почти ненавидящий взгляд. Гермиону это не трогало. Главным было то, что Драко жив и достаточно цел, чтобы сразу отправиться на доклад к Кингсли. Он пришёл пару часов спустя и сразу оказался захвачен в вереницу срочных, неотложных дел. Грейнджер несколько раз заходила в кабинет главного аврора, но неизменно заставала там минимум трёх сотрудников. Малфой посылал ей многозначительные взгляды, как будто хотел сказать, что сам готов удушить всех этих бюрократов, которые несли и несли ему бумаги в тот момент, когда ему так хотелось оказаться наедине с одной единственной из своих подчинëнных. Наконец, поток просителей иссяк, и Драко вызвал Гермиону к себе с помощью летающего самолётика. Дверь он захлопнул и закрыл заклинанием, как только Грейнджер переступила порог. Прижал её спиной к своей груди, уткнулся носом в волосы на затылке, втянул воздух и на выдохе прошептал: — Ты не представляешь, как я скучал. Мне хотелось нарушить приказ брать всех, кого можно, живыми, лишь бы побыстрее разделаться с этими недоумками и вернуться к тебе. — Ты хотел разделаться с преступниками, а я полдня мечтала наслать летучемышиный сглаз на кого-нибудь из сотрудников, чтобы вымелись уже наконец-то из твоего кабинета. — Моя суровая львица, — с гордостью прошептал Драко, крепче прижимая задницу Грейнджер к своему паху, — с тобой лучше не связываться, когда ты не удовлетворена. — Ты сейчас можешь проверить это на себе, — угрожающим тоном произнесла она и тут же застонала, когда Малфой шлëпнул еë по попке и подтолкнул к столу. — Предпочитаю нейтрализовывать опасность другим способом. Он сдвинул в сторону бумаги, развернул Гермиону к себе лицом и, подхватив под ягодицы, усадил на стол. Она нетерпеливо раздвинула ноги, желая как можно быстрее ощутить всю степень его возбуждения, но, когда Драко шагнул ближе, прижимаясь членом к её промежности, Грейнджер заметила на его лице след от свежезалеченной раны. Потянулась к ней, невесомо коснулась кончиками пальцев, нахмурилась. Драко перехватил её запястье и завёл руку к себе за шею. — Это даже не стоит того, чтобы обращать внимание. Гермиона вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого она сбросила туфли, откинулись назад, облокачиваясь на локти и прошептала: — Тогда заставь меня забыть о нём. — С удовольствием, — пророкотал он и потянулся к верхней пуговице её форменной блузы. По роковому стечению обстоятельств, их снова прервали. Только на этот раз незваный посетитель пришёл не со стороны двери. Он появился из камина. — Вижу, я не вовремя. Гермиона пискнула, быстро села и прижалась грудью к Малфою. — Гарри! — воскликнула она. — Поттер, — недовольно буркнул Драко. — Ты прав, как никогда. Гарри не подал виду, что смутился. Только поправил очки и почесал в затылке, взъерошив волосы. Избегая смотреть на Гермиону и Драко, он подошёл к столу и вытащил из стопки пергаментов чистый, на ходу заметив: — Хорошо, что я не пришёл на пять минут позже. Он как-то нервно потряс пергаментом в воздухе, указывая им на авроров, застывших в неподобающем виде, и выдал преувеличенно жизнерадостно: — Похоже, мне придётся менять обстановку в кабинете. После этих слов Поттер устроился в удобном кресле в дальней части кабинета и начал что-то писать, но его окликнул Драко: — Пишешь заявку на новый стол? — Да, — отозвался Гарри. — Включи в неё кресло… Перо замерло над пергаментом прямо посреди недописанного слова. С каменным выражением лица, Поттер поднялся и направился к подоконнику, но на полпути услышал многозначительное покашливание подруги. — Так, я понял, — Гарри резко развернулся и, не глядя на Драко и Гермиону, торопливо пошёл к двери, — поработаю в кафетерии, пока мне будут ПОЛНОСТЬЮ обновлять кабинет. Малфой не сдержал весёлого смешка, а Гермиона спрятала улыбку у него на груди. И всё-таки, прежде чем Поттер закрыл за собой дверь, Грейнджер оторвалась от Драко и окликнула: — Гарри! Мы рады, что ты вернулся. — Я тоже рад, что вернулся, — улыбнулся он уже из коридора, но заметил поджатые челюсти Малфоя, руку, замершую на бедре подруги, и поспешно захлопнул за собой дверь. Драко ругнулся запирающими чарами. — Потрясающая способность сбивать настрой, — пробубнил он, сильнее сжимая бедро Гермионы. Грейнджер иронично выгнула бровь и насмешливо поинтересовалась: — Сбивать? При этом еë ладонь легла на пах Драко, поглаживая через ткань брюк твëрдый член. Глухой стон сорвался с губ Малфоя. — Сними щиты, — хрипло попросил он. Грейнджер мотнула головой: — Нет. — Нет? Рука Драко, которая до этого момента поглаживала спину Гермионы над поясом юбки, напряглась. — Не хочу облегчать тебе жизнь. Попробуй сам догадаться, чего я хочу. Она успела заметить опасный блеск в глазах Малфоя, прежде чем он оттолкнул еë руку. Перехватил под коленями ноги, сжимавшие его бëдра, и резко дëрнул на себя, к самому краю стола. Гермиона вскрикнула, едва удержавшись от падения на спину. Качнулась вперëд, ткнулась лбом в ключицу Драко, вцепилась пальцами в его рубашку. — Пока всë правильно, — мурлыкнула еле слышно и тут же попыталась оттолкнуть от себя Малфоя. Он только ухмыльнулся. Перехватил её руки, прижал друг к другу и быстро, пока не вырвалась, наколдовал нить Аргуса вокруг обоих запястий. Вкрадчиво произнёс, заглядывая в жаждущие глаза: — Ты знаешь, что бывает за непослушание. Не вопрос, утверждение. И резкий рывок вверх за другой конец ещё не исчезнувшей нити. — Ложись, — скомандовал Драко. Она подчинилась и втянула воздух сквозь зубы, когда магические оковы потянули руки за голову, фиксируя их к краю стола. Абсолютно бесцеремонно, Малфой прошёлся взглядом по распластанной Гермионе, ленивым движением волшебной палочки заставил все пуговицы на блузке разом расстегнуться и довольно цокнул при виде полупрозрачного бюстгальтера. — Вижу, ты ждала моего возвращения. — Ни капельки, — дерзко ответила она, и подтянула колени к груди, пытаясь, вроде бы, прикрыться, но при этом давая Драко возможность увидеть вторую часть кружевного комплекта. Он шумно втянул воздух носом и произнёс на выдохе: — Маленькая лгунья. Отложив на край стола волшебную палочку, Малфой склонился над Гермионой и ловко перехватил узкие щиколотки, когда она попыталась его лягнуть. — Если бы мы были в кровати, прямо сейчас я связал бы тебя ещё и за ноги. Развёл бы их максимально широко, зафиксировал в таком положении и долго наслаждался твоей текущей киской. Грейнджер дёрнулась в попытке свести ноги, но Драко не дал ей этого сделать. Подтянул её аппетитную попку к самому краю стола, надавил на колени, разводя их в стороны и шагнул вперёд, упираясь пахом в жаждущую внимания промежность. Хотя первая затеяла эту игру в сопротивление, Гермиона нетерпеливо захныкала, ощутив его возбуждение. Малфой ухмыльнулся. — Скажи мне, чего ты хочешь, — вкрадчиво попросил он, — иначе прелюдия будет долгой. — Сорви наконец эти чëртовы стринги и трахни меня! — с требовательными нотками в голосе выпалила Грейнджер. — Не убедительно, — покачал головой Драко. Невозможно медленно он провëл ногтем под кромкой бюстгальтера. Гермиона выгнулась в попытке прижаться грудью к его ладони, но скованные запястья не давали пространства для манёвра, а Драко не собирался отступать от выбранной им линии игры. Он нежно, едва касаясь подушечками пальцев, поглаживал бедро Гермионы, ни разу не приблизившись к кружеву белья. Когда он отнял руку, Грейнджер замерла, ожидая звонкого шлепка, но его не последовало и она захныкала от досады. — Что такое? — с наигранной заботой спросил Малфой. — Разве это не то, чего ты хотела? — С каких пор ты полюбил нежничать? — огрызнулась она. — С тех пор, как ты решила оставить меня без сладкого, — с улыбкой произнёс Драко, наклоняясь к животу Гермионы и невесомо прокладывая дорожку из поцелуев от пупка до ключицы. И тогда Грейнджер сдалась. Сняла щиты и обрушила на Малфоя всю степень своей неудовлетворённости. Показала, как выбирала в магазине этот самый комплект, поглаживая себя по груди и ягодицам в примерочной. Как вечером того же дня, у себя дома, лёжа в новом нижнем белье на кровати напротив зеркала, удовлетворяла себя пальцами, просто отодвинув в сторону ластовицу. Затем показала эпизод из эротического фильма, который смотрела неделю назад и надеялась повторить в реальной жизни то, что увидела на экране. На десерт оставила фантазию о сексе у панорамного окна. То самое желание, о котором рассказал ей Драко и которое она уже не один десяток раз прокрутила в своей голове, добавляя детали и позы. На этом моменте Малфой сдался. Рванул вниз бегунок на брюках, освободил пульсирующий и болезненно возбуждённый член и потёрся им о её промежность прямо через кружевную ткань. Гермиона довольно мурлыкнула, и мысленно вернулась к видению, где её пальцы погружались в мокрое лоно, пока вторая рука держала грубую ластовицу белья. Малфой усмехнулся над её умелой манипуляцией и дёрнул ткань в сторону. Обхватив член рукой, он несколько раз провёл налитой головкой вверх-вниз по половым губам, намеренно не задерживаясь у входа, но каждый раз задевая клитор. Драко наслаждался реакцией её тела и синими всполохами на границе сознания, которые обозначали чистое удовольствие без примесей сомнений или дискомфорта. Гермионе всё нравилось. Только когда к синему примешался фиолетовый цвет нетерпения, Малфой, наконец, сделал то, чего они оба жаждали. Их стоны смешались, когда член до основания вошёл в податливое лоно. — Мерлин, как я скучал по тебе, ведьма… Гермиона улыбнулась и тут же дëрнулась всем телом, как от удара током, когда большим пальцем Драко накрыл еë клитор. Она извивалась под ним, пыталась ближе придвинуться к краю стола, чтобы он мог глубже входить в неë, подталкивала пяткой в поясницу, умоляя двигаться быстрее. Но Драко не спешил. С Гермионой он научился получать истинное наслаждение от каждой грани процесса, а не только от его финальной точки. Ему стало жизненно необходимо прочувствовать все её эмоции, угадать тонкости настроения, доставить максимальное удовольствие. И в тот момент, когда Гермиона недовольно захныкала, он прислушался к самым сокрытым от него мыслям. Тем, которые Гермиона считала постыдными и поэтому прятала до последнего. Прятала, с потаённым желанием, чтобы Драко до них добрался. Он резче двинул бёдрами, выбивая из горла своей ведьмы крик наслаждения, и с этим криком слетела малая часть еë окклюменционной брони. Драко вбивался в неё снова и снова, с каждым толчком открывая всё больше тайных желаний Гермионы. И когда она была уже на грани оргазма, последние барьеры пали, и с грудным смешком Малфой провëл рукой вверх, вдоль тела Грейнджер, обвëл пальцами её подбородок и сдавил шею. Гермиона выгнулась дугой под ним, и её внутренние мышцы начали с бешеной силой сокращаться вокруг его члена. Кончая сразу следом за ней Драко даже не заметил, как с его губ сорвалось: — Грейнджер! А в сознании Гермионы взорвалась ярчайшая вспышка чистой радости. *** — Во что мы превратили Аврорат? — ухмыльнулся Драко, покачивая на указательном пальце кружевные стринги. Он сидел в кресле и крепко прижимал к себе полностью обнажённую Гермиону со всё ещё связанными нитью Аргуса запястьями. Гермиона фыркнула в ответ, рывком вернула себе нижнее бельë и в тон Малфою произнесла: — Во что ты превратил меня? — Я? Превратил? Драко возмутился вполне натурально. Если бы при этом он не тянул Гермиону промежностью к своему паху, она, может быть, даже поверила, что обидела его. — Да, ты. Сделал меня жаждущей секса извращенкой. — Ты такой и была, — ласково шепнул он, ущипнув Грейнджер за сосок, — просто рядом не было мужчины, с которым ты захотела бы раскрыть свои тайные желания. — А ты значит тот самый? Драко оторвался от груди Гермионы. Увидев, насколько напряжённым стал его взгляд, Грейнджер поняла, что задела за живое. — Я очень надеюсь на это, — осипшим голосом произнёс он, продолжая испытующе смотреть в карие глаза. — А что ты на это скажешь? Я тот самый? Гермиона откашлялась, догадываясь, что голос её вот-вот подведёт. Была ли она готова ответить на столь серьёзный вопрос ему, если до сих пор сама для себя не нашла ответ? Тяжело вздохнув, она подняла запястья на уровень глаз Драко и попросила: — Для начала сними вот это. А то у меня складывается ощущение, что ты хочешь выбить из меня ответ насильно. Драко нахмурился ещё сильнее. — Палочка осталась на столе, — произнёс он и аккуратно пересадил Грейнджер со своих коленей на кресло. В два шага Малфой пересёк кабинет и замер над дубовой поверхностью, как будто пытался вспомнить, что хотел сделать. Гермиона пристально наблюдала за ним все эти долгие секунды и успела заметить дрожь в пальцах. Ещё никогда она не видела его таким взволнованным. Возможно, когда он узнал, что спал не с ней а с Паркинсон, Драко испытывал что-то подобное, но тогда он не показывал Грейнджер свои реальных эмоций. Теперь же она читала его, как полюбившуюся и не раз перечитанную книгу. Зачем тогда тянула с ответом? Сама не знала. Может быть, хотела убедиться в серьёзности намерений. Когда Драко вернулся к креслу и занёс палочку, чтобы снять заклинание, то избегал смотреть Гермионе в глаза. — Я буду скучать по этой игрушке, — произнёс он бесцветно, когда сияние нити погасло. В левой руке он сжимал смятую одежду Гермионы. Грейнджер, которая только что собиралась наконец-то дать Драко ответ, опешила от резкой смены темы и вместо признания спросила: — Почему скучать? — Через пару часов она станет мне недоступна. Грейнджер кольнуло неприятное предчувствие. Она забрала у Малфоя одежду, неторопливо оделась, применила очищающее и разглаживающее к своей и его форме, но всë это время пыталась угадать намерения Драко. — Заместители главного аврора тоже имеют право применять эту магию, — вкрадчиво произнесла она. Малфой ничего не ответил, только посмотрел Гермионе в глаза долгим и тяжёлым взглядом. Затем кивнул каким-то своим мыслям и развернулся к камину, бросая на ходу: — Я в Министерство. Не буду заставлять Кингсли и Поттера нервничать. Его правая рука уже потянулась за дымолётным порошком, когда левой коснулись холодные пальцы Гермионы. Драко замер. Идеально ровная спина и тяжёлое дыхание выдавали его напряжение. Грейнджер мягко потянула его к себе. Малфой не сопротивлялся, но и особого рвения не выказывал. Встал, глядя на неё сверху вниз абсолютно нечитаемым взглядом. Гермиона усмехнулась: — Ты не любишь, когда я ставлю окклюменционные щиты, а сам надумал себе что-то и тут же воздвиг от меня стену размером с Эверест. Драко скрежетнул зубами, но промолчал. — Ты же знаешь меня много лет, — со вздохом произнесла Грейнджер. — Неужели я когда-то создавала впечатление легкомысленной девицы, которая разбрасывается словами, хорошенько не обдумав их для начала? Да, ты можешь сказать, что за те два с половиной месяца, что мы вместе, уже можно было миллион раз всё взвесить и решить хотя бы для себя. От её слов Малфой напрягся ещё сильнее. Хотел что-то сказать, но Гермиона приложила палец к его губам и безапелляционно мотнула головой: — Ты дашь мне высказаться. Отношения подобного рода в новинку для меня. И в наш самый первый день, когда ты перенёс меня в квартиру, я дала себе обещание не пытаться анализировать, а попробовать плыть по течению и отдавать главенствующую роль эмоциям. Поверь, для меня это огромный прогресс. Заучка Грейнджер отключила свои мозги. Можешь в это поверить? Драко не отвечал, продолжая хмуриться. — Ты сам сказал, что мы заперты в этом кабинете, как в клетке. При этом практически не знаем друг друга вне её. Только после твоего вопроса я наконец-то задумалась о статусе наших отношений. Являешься ли ты тем самым мужчиной, с которым я смогла раскрыть свои тайные желания? На сто процентов да. Но ведь ты подразумевал не только это? Малфой кивнул. — Поэтому моя рациональная часть и включилась. Она сразу начала задавать вопросы. А что, если мы не сойдёмся в бытовых вопросах? А вдруг ты не любишь гулять вечерами по парку под луной? Или ненавидишь грозу? Ты понимаешь о чём я? Драко наконец-то отмер и сжал её пальцы, которые всё ещё находились в его ладони. — Понимаю. За два с половиной месяца мы познакомились друг с другом только в интимном плане. — Ну не только… — поспешила возразить Гермиона. — Я точно знаю, что ты готовишь вкусный кофе и делаешь потрясающий массаж ног. А когда долго изучаешь документы и тебе не нравится, то, что в них написано, у тебя появляется морщинка вот здесь, — она нежно провела кончиком пальца над его переносицей. Ледяная маска Драко наконец-то треснула и он улыбнулся: — Я люблю дождь и грозу. И готов гулять с тобой под луной где угодно, хоть на Северном полюсе. А ещё, я не заламываю корешки книг и не загибаю страницы. Почему-то мне кажется, что для тебя это важно. Лучезарная улыбка тронула губы Гермионы. — Это я знаю. Видела книги на тумбочке в твоём номере в магловской гостинице. — Значит быт? — подытожил Драко с неповторимой самоиронией в голосе. — Вот чего тебе не хватает для полного счастья? — Нет, — уверенно запротестовала Грейнджер, — просто мне нужно чуть больше тебя за границей Аврората, чтобы сказать уверенное “Да”. И теперь, когда Гарри вернулся, я думаю, что у нас будет больше возможностей, чтобы узнать друг друга. Драко снова посмотрел на неё странным нечитаемым взглядом, коротко кивнул и притянул к себе для поцелуя. А после отстранился, свободной рукой погладил Гермиону по волосам, откинул с её лица непослушную прядь. — Да, возможностей будет больше, — согласился он. Грейнджер ничего не успела понять, когда Малфой шагнул к камину, бросил в него дымолëтный порох, который всё это время держал в руке и назвал место назначения: — Кабинет министра магии. Гермиона успела заметить, как он подмигнул ей сквозь зелёные всполохи. Интуиция подсказывала, что Драко ушёл, чтобы подать в отставку. *** Драко нашёл Гарри в кафетерии. Тот, как и сказал, перебрался сюда, чтобы поработать. Вокруг сновали сотрудники Аврората, подходили к избранному, чтобы перекинуться парой слов, выразить искреннюю радость от его возвращения, а может быть поглазеть на вернувшееся в добром здравии начальство. Заметив Малфоя, направляющегося к Поттеру, все они быстро разошлись за столики. — Что, уже наслушался историй о том, как коварный пожиратель заваливал бедных подчинённых работой и строил планы по завоеванию магического мира? — поинтересовался Драко, отодвигая для себя стул напротив Гарри. — Нет, — покачал головой тот. — Я бы сказал, что отношение к тебе на удивление потеплело. Разве что Дженсен не сильно доволен руководством. Но что ты хотел от человека, которого ты разжаловал из заместителей в обычные оперативники? — Ни о чём не жалею, — отмахнулся Драко. — Если бы я оставил его на той же должности, то постоянно боролся бы с желанием придушить. Так что считай, что это была акция по сохранению кадрового состава. Поттер с усмешкой отложил документы, с которыми знакомился до прихода Драко, и сцепил пальцы в замок на столе перед собой. — Кингсли уже сообщил мне, что ты написал прошение об отставке, — не стал ходить вокруг да около он. Малфой кивнул. — Приказ о твоём восстановлении готовят. Думаю, к ночи сможешь снова пользоваться всеми преимуществами должности. Только не повторяй своих ошибок. Твоя рыжая спортсменка вряд ли оценит, если будешь торчать на работе сутки напролёт. Гарри не смог скрыть мимолётного удивления и откинулся на стуле: — Так это был твой детектив? Я всё гадал, кто его послал. Честно говоря, ставил на Бруствера. Малфой ничего не ответил, только пожал плечами. — В следующий раз выбирай кого-нибудь порасторопнее, — продолжил Поттер. — Нам пришлось маячить перед ним добрых полчаса, пока он сообразил сделать фотографию. — Я специально выбирал самого неуклюжего, чтобы ты успел его заметить. Хотел напомнить, что твой отпуск затянулся. Ну и основную задачу — найти тебя — он всё-таки выполнил. Гарри посмотрел на Драко исподлобья, но при этом усмехнулся. — Вообще-то, я не планировал возвращаться, — признался он и через паузу добавил. — Не думал, что смогу работать с тобой. Малфой понимающе покивал и, не глядя в глаза Поттеру, произнёс: — Эту проблему можно было решить другим способом. — Уволить тебя? — невесело усмехнулся Гарри. — Уверен, Кингсли выбрал бы именно этот вариант. — А ты нет? — Нет. Я считаю, что тебе эта должность нужнее. На это заявление Драко раздражённо повёл плечами и счёл необходимым сменить тему. — Бруствер держал тебя в курсе дела Пэнси? — Нет. Я сам не спрашивал. Постарался максимально отрешиться от этого, пока имел такую возможность. Полагаю, срок ей дали приличный? — Пятнадцать лет. Хотя не уверен, что папаша не вытащит её раньше. — Это вряд ли. Мне пришлось сообщать чете Паркинсон о том, что их дочку отправили в Азкабан. Мистер Паркинсон даже в лице не изменился. Заявил мне, раскуривая сигару, что она тронулась умом ещё в тот день, когда раздвинула ноги перед пешкой Дамблдора. На этом аудиенция закончилась. Полагаю, что он предпочтёт сделать вид, будто у него вовсе не было дочери. — Это в его духе, — мрачно согласился Драко. За столом повисла гнетущая тишина, которая сопровождалась жадными до сплетен посторонними взглядами. Ни Гарри, ни Драко не обращали внимания на неприличный интерес со стороны сотрудников. — Надеюсь, ты не сочувствуешь ей, Поттер? — спросил Малфой, когда молчание затянулась. Гарри отвёл глаза, а когда заговорил, голос его звучал не очень уверенно: — Нет, но я чувствую себя отчасти виноватым в том, что она натворила. Драко невежливо фыркнул: — Тебя не доведёт до добра привычка слишком много на себя брать. Паркинсон получила по заслугам. Из-за недостатка внимания от мужа устраивают скандалы, находят любовников или в крайнем случае подают на развод. А если и хотят выместить на ком-то свою злобу, то обычно приходят с этим к супругам, а не убивают первого встречного. — Я всё это знаю, — устало отозвался Гарри, — и хочу с Джинни сделать всë правильно. А ты подал в отставку и разрушил мои шансы на нормированный рабочий день. — Не дави на мою совесть, Поттер, я закрыл свои долги перед магической Британией. Поймал за два месяца больше пожирателей, чем весь наш отдел за прошлый год. А ты учись делегировать. Перестанешь везти всë на своëм горбу, будешь вечерами успевать в нагретую Уизли постель. — Она большую часть года живëт не в Лондоне. — Поттер, кончай вести себя по-магловски. У тебя, как у главы Аврората, упрощëнное оформление портключей. Пользуйся своим положением! — Ладно, сам разберусь, — отрезал Гарри и снова подвинул к себе бумаги. Драко правильно понял намëк. Поднялся из-за стола и сделал шаг в сторону выхода, но остановился, будто что-то вспомнил. Развернувшись к Поттеру, он проговорил: — Забыл сказать. Последнее, что я сделал, как глава Аврората — это подписал Гермионе заявление на отпуск. Гарри посмотрел на него исподлобья: — То есть ты одним махом лишил меня двух правых рук… — Ничего, подрочишь левой, — осклабился Драко. — А если серьёзно, имей совесть Поттер. У тебя был шанс выдохнуть после той истории, разобраться в себе. Нам тоже это нужно. — Разве вы не этим занимались, пока меня не было? — ничуть не обидевшись спросил Гарри. — Нет. Мы старались забыть историю с Пэнси и всё время жили с оглядкой на то, что она сделала. И поверь мне, отключиться от этого театра абсурда, оставаясь в его декорациях, было практически нереально. Я каждую секунду боялся сказать или сделать что-нибудь не так, задеть её, испугать. Мне плевать, каких там рук мы тебя лишаем на следующие два месяца. Тебе придётся обойтись без нас. — Хорошо, — спокойно согласился Гарри, — но имей в виду, Дженсена я верну на должность зама. Может быть он и раздражающий зануда, но в работе глотку рвёт. — Мне без разницы, кого ты поставишь на моё место. Я же подал в отставку, помнишь? — Да. А ещё помню, как сам писал такое же заявление несколько недель назад. Мы не из того теста, чтобы мирно прогуливаться по улочкам Лондона, зная, что в соседней подворотне находится лаборатория по изготовлению запрещённых зелий. — Я увезу Гермиону в Америку. Их лаборатории мне до одного места. В ответ ему достался тяжёлый взгляд Поттера. — Я рад, что у вас хватило духу попробовать, и что вы перестали сомневаться друг в друге, но… — начал Гарри, но Драко его прервал: — Нет, Поттер. В наших отношениях пока уверен только я. Мне нужно вытащить еë из этих стен и показать нормальную жизнь, чтобы она тоже приняла решение. — Боишься? — Чертовски. Один раз я уже испытал каково это — терять Гермиону Грейнджер. Второго раза я не допущу. Немного помолчав, Гарри снял очки и помассировал переносицу. — Ладно, — наконец произнëс он, — отправляйся в свою Америку. Но не забывай поглядывать по сторонам, чтобы не пропустить частного детектива. — Контакты дать? — хохотнул Малфой. — Обойдусь. И ещë, имей ввиду, мебель я велел переставить в твой кабинет. Когда вернëшься, тебя будет ждать привычная обстановка. Смерив Поттера долгим взглядом, Драко буркнул: “Я подумаю”, и вышел из кафетерия. *** В своëм кабинете Гермиона готовила документы, которые стоило отдать Гарри для ознакомления, когда к ней без стука вошëл Малфой. Широкими шагами он преодолел расстояние до стола, с жутким скрежетом выдвинул стул, на котором сидела Грейнджер и заставил еë подняться. — Что ты делаешь? — напряжëнно спросила она. — Увожу тебя с работы вовремя. — Но отчëты… — Никуда не денутся. Драко подхватил Гермиону на руки и направился к камину. — И куда же мы собираемся? — поинтересовалась она, зачëрпывая дымолëтный порошок. — Доступа к моей квартире здесь нет, значит пока к тебе. — А потом? — Потом нам сделают все необходимые документы и подготовят портключи. Я успел подать нужные заявки, пока ещë был главным аврором, так что, думаю, всë сделают быстро. — Драко… — испуганно выдохнула она. — А как же работа? Гарри только вернулся, ему нужна помощь. — Сам справится. Бросай порошок и называй свой адрес. Сегодня мы наконец-то будем спать в кровати. — Ты забываешь, что я не подавала в отставку. Малфой раздражëнно закатил глаза и свëл брови к переносице: — Заявление на отпуск от твоего имени уже лежит на столе у Поттера. Подписанное действующим на тот момент главой Аврората. Гермиона предостерегающе выгнула бровь и поджала губы: — Ты принял решение за меня? — Упаси Мерлин! — поспешил возразить Драко. — Твоей-то подписи там нет. Но я очень надеюсь сегодня ночью убедить тебя еë поставить. — И что меня ждëт, если я соглашусь? — тут же сменила гнев на милость Грейнджер. Малфой ухмыльнулся: — Быт. Тебе же его не хватало? А ещë прогулки под луной, большие кровати и панорамные окна. Грозу обещать не могу. Там, куда мы отправимся, сейчас не сезон дождей. Еле сдерживая радостный смех, Гермиона уткнулась носом в шею Драко. — Имей ввиду, у меня совершенно отвратительная кофеварка и нет кардамона. — Ну хоть кровать-то у тебя есть? — А ты так ко всем мелочам будешь придираться?