Часть 1

      Утро было вполне обыденным и будничным, за исключением, пожалуй, того, что проснулся Павел в холодной постели в полном одиночестве. Кое-как продрав глаза, он осмотрелся по сторонам и с удивлением обнаружил, что спал всё это время не на приятном мягком матрасе, а на старом пружинном. Обои были хоть и приличными, но какими-то старомодными что ли: незатейливые светлые, с цветочками.               Мужчина опустил ноги на пол и по спине пробежал табун неприятных мурашек, очевидно, что родной дом ему теперь не мил. Чуть пройдясь вперёд, он окончательно осознал, что проснулся вне собственного дома, хотя планировка квартиры и некоторое её внутренне убранство напоминало родные стены. Павел поспешил в ванную комнату, чтобы быстро умыться холодной, а лучше ледяной водой и идти с повинной к Ольге, в особенности, если заночевал без предупреждения. –Добрейшее, блин, утречко! – пробурчал он себе под нос и хотел отыскать брюки с рубашкой, однако ни в ванной, ни в спальне ничего из этого не было. Вместо этого была простенькая мужская сорочка и серые брюки из какого-то неприятного колючего материала. – Чёрт знает что такое…       Надев на себя то, что первым попалось под руку, Рыков принялся думать, каким образом ему покинуть квартиру и как побыстрее добраться до работы, а лучше до Арефьевой. Мобильного телефона не нашлось ни на тумбочке, ни где бы то ни было ещё, зато в прихожей на извилистой по форме подставке находился стационарный дисковый телефон красного цвета, небольшой клочок бумаги с какими-то номерами и отрывной календарь.       Павел неподвижно таращился на число, что успел разглядеть только сейчас — стало совсем уж не по себе. Куда там? Откровенно жутко: 12-ое июля 1975-го. Сердце бешено забилось о грудную клетку, на лбу выступили испарины, а жилы налились кровью с такой силой, что вот-вот лопнут. Он неподвижно стоял на полу прихожей, так будто его приколотили к нему самыми длинными на свете гвоздями. Не может ведь быть так, чтобы он и впрямь очутился в прошлом? А если может, то как? О подобном он читал только в далёком детстве, да и то осуждал героев за излишний пафос и геройство: эка невидаль «спасти весь мир от катастрофы», теперь он и сам оказался отброшенным в прошлое на сорок с небольшим лет назад.