Часть 2

      Немного оправившись от шокового состояния, Паша принял решение прогуляться, резонным оставался лишь вопрос закрытия чужой, по всей видимости, квартиры. Он незатейливо что-то насвистывал, параллельно копаясь в памяти, и вскоре смекнул, что ключ по старой советской традиции вполне может быть под ковриком.  Заперев дверь и вернув связку с большим ключом по центру на законное место, мужчина, наконец, вышел на улицу.       Двор казался ему до боли знакомым: на такой же скамье возле подъезда они с Олечкой впопыхах ищут ключи, а эта берёзка, кажется, вскоре вырастет в большущее дерево с выразительной кроной. Подъездная дверь только не металлическая, а деревянная с увесистой пружиной. – Мужчина, Вы мне не поможете? – окликнула Павла незнакомка с до боли знакомым тембром голоса. Паша бегло взглянул на неё, пытаясь понять, где бы он мог её видеть, правда, глаз упорно цеплялся только за громадный беременный живот и неестественно-неудобную позу. – Помогите, говорю, дверь открыть. – проговорила она и, поморщившись, схватилась за поясницу. – Живот болит? Как давно? – А Вам, собственно, какая разница? – ответила незнакомка и сморщилась от очередного приступа боли. – Спасибо, что подержали дверь, а вот идти за мной необязательно. До шестого этажа как-нибудь доберусь. – До шестого, значит. – подумал Паша, но всё же проследовал за женщиной, – Вы не подумайте ничего, я врач, а у Вас, кажется, схватки. Меня, кстати, Павел зовут. – Татьяна. Татьяна Сергеевна Мартынова. – представилась она и сделав небольшую паузу, продолжила, – Послушайте, раз уж Вы мне встретились, может быть, поможете вызвать скорую?       Рыкову ничего не оставалось, кроме того, чтобы кивнуть и безмолвно подняться обратно: не бросать же глубокобеременную мать своей будущей жены в одиночестве… Поднявшись обратно, Паша улыбнулся, понимая, что всё это время он становится свидетелем весьма странных и загадочных обстоятельств. Татьяна Сергеевна пыталась отыскать документы и сумку с вещами, необходимыми для роддома. В скорой дежурно ответили, что прямо сейчас к ней домой никто не поедет, потому как до начала родовой деятельности ещё есть время. – Что Вам сказали? Вещи помочь вниз спустить? – Куда там? Сказали, рано ещё, так что спасибо, что помогли, но через пару часов муж придёт, поможет, а я тут как-нибудь справлюсь. – Как-нибудь не надо, к тому же у Вас воды отходят. Как давно живот тянет? – Пару часов. А что? – А то, что времени у нас, то есть, у Вас мало. – Паша быстро подбежал к телефону, пытаясь дозвониться до скорой, и сильно напрягся, услышав, что ближайшая по их адресу бригада сможет подъехать не раньше, чем через два часа.       Им обоим ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложенные условия и терпеливо ждать. Татьяна корчилась от боли и вскоре обессиленно рухнула на диван, кусая от боли собственную руку. – Болит? – боязливо, с опаской спросил Паша. – У Вас спирт или антисептик дома есть? – Сами-то как думаете? Меня сейчас разорвёт. А спирт зачем?       От одной только мысли, что роды у неё будет принимать незнакомый мужик, что парой часов ранее помог открыть ей дверь, Татьяне стало не по себе. По спине прокатилась холодная струйка пота, было безумно неловко, стыдно и как-то нелепо что ли. Липкий страх сковывал тело, точно цепями, однако, у будущего малыша были свои планы. – Вы молодец, остался последний рывок и родим вашу красавицу.   – Почему сразу красавицу? Может, красавца? Паша на мгновение призадумался над тем, что сболтнул лишнего. Действительно, с чего бы? В конце концов не давал же он объявлений в духе: «Определяю пол ребёнка без УЗИ, SMS и регистрации». – Считайте, что интуиция, ну или опыт. – отмахнулся он, принимая на руки сизоватую малышку. Вскоре, совершив необходимые манипуляции, он слегка хлопнул ей по спинке, и та невыразительно запищала. – Ну, что, поздравляю вас с дочкой, рост и вес уже в роддоме сообщат. – Паша положил девчонку к Татьяне на грудь, та нежно поглаживала новорождённую по спинке и устало улыбалась, пока Рыков обрывал провода коллег по цеху. Стремительные роды всё-таки. – Павел, спасибо вам. Пообещайте, что если со мной сейчас что-то случится, то вы о ней позаботитесь. – Конечно, позабочусь. – успокаивал он Татьяну, замеряя пульс в ожидании бригады. Так и хотелось сказать, что позаботиться получится не раньше, чем лет через сорок, но не решился. Не лучшее время, да и место, прямо скажем. – Всё будет у вас хорошо, и у вас, и у вашей малютки. Вы уже думали, как назовёте?        Женщина пристально рассматривала новорождённую кроху и,  встретившись, с ней взглядом, прошептала: – Ольга.