Глава 3

— Твою же мать! — выругалась я, перелетев на крышу, отпуская Ника и подбегая к бессознательной Василисе. Я перевела взгляд на Фэша. — Фэшиар Драгоций. Ты что натворил?! Я начала проверять пульс и облегчённо выдохнула. Ну хотя бы не угробил бедную девочку, и на том спасибо. У нас были бы такие проблемы… — Она сама решила прыгнуть! Не моя вина, что она не знает, что такое «шутка»! — Прыгнуть?! — я не могла поверить тому, что я сейчас слышала. Я этого мальчишку когда-нибудь прибью. — Ты сейчас серьёзно, Фэш? Ты заставил её прыгнуть?! — Ничего я её не заставлял! Если бы она подождала бы ещё хотя бы минутку, то я бы помог ей перебраться, но она… — я прервала друга, цыкнув на него. Моё сердце колотилось так, что мне казалось, будто оно сейчас проломает рёбра и выпрыгнет из моей грудной клетки. Я перевела взгляд обратно на Василису, сдвигая пряди волос на её голове, проверяя её на какие-либо видимые повреждения, мысленно молясь, чтобы у неё не было сотрясения. Ничего не найдя, я выдохнула. — Надо привести её в сознание, — пробормотала я, еле дыша. Чёрная стрелка на моём правом запястье издала короткий звон, прежде чем рядом со мной появился стакан воды, блеснув на солнце. Я уже не обращала внимание на то, о чём там спорят Ник и Фэш позади меня. Наклонившись, я осторожно приподняла голову бессознательной девочки и уже собиралась плеснуть воды на её лицо, но тело вдруг перестало слушаться, будто на меня вдруг наложили эфер, что парализовал конечности. Дыхание перехватило, прежде чем оно участилось, а грудь сдавило. Эта ситуация была мне слишком знакома. Худое телосложение, юное миловидное лицо, рыжие волосы, падающие на него, закрытые глаза. Руки мелко задрожали, они вновь были покрыты тёмно-алой кровью, а тело предо мной стало болезненно бледным, даже несмотря на оттенок кожи. Всё вокруг было покрыто этой алой, уже застывающей жидкостью. Все звуки пропали, вокруг была лишь мёртвая тишина, в которой гулом отдавалось моё участившееся сердцебиение и неровное дыхание. Всё повторяется. Это моя вина. Я не могла его защитить, не смогла ничего сделать, действовала необдуманно. Это моя вина. Зажмурившись, я потрясла головой, при этом сжимая бедный стакан в своей хватке. Удивительно, как он не треснул. Голоса друзей на заднем фоне вернулись, а их спор помог сконцентрироваться на реальности. В горле образовался комок тошноты. Во имя Времени, возьми себя в руки, Дера. Не будь тряпкой. Я начала приводить Василису в чувство, плеснув воды из стакана ей в лицо и тряся её за плечи. Когда та наконец открыла глаза, облегчённый выдох сам покинул моё тело. Я даже не заметила, как задержала дыхание. — Фух, ты проснулась. М-мы уж думали, что Фэш тебя на тот свет отправил, — я покачала головой, которая в данный момент ощущалась странно невесомой, и попыталась улыбнуться, что получилось, честно говоря, не очень. Уголки губ дёргались, ровную улыбку удержать не получилось. — Ну я ж не знал, что она правда прыгнет! Раньше никто не вёлся… — Неудивительно, что она захотела быть подальше от такого несносного мальчишки, что даже решилась на прыжок. Молись, чтобы она была в порядке, — цокнув языком, я повернула голову обратно к рыжей девочке, которая, почему-то с широко раскрытыми глазами, пялилась на мои крылья. — Что? — Это… Это крылья! — удивлённо воскликнула она. Я приподняла одну бровь. Обморок ей мозги повредил? Или у неё всё-таки сотрясение..? Да чтоб вас… — Ну… Да? Крылья как крылья. Подумаешь, дефектные — только одна пара вместо двух. Два крыла всего-то, а работают то получше, чем у некоторых все шесть, — я слабо ухмыльнулась, помогая Василисе присесть. И даже несмотря на такой дефект, у меня одни из лучших оценок по физре. Уж точно получше, чем у того пепельноволосого гада. — Но это… Крылья! И у него! — она перевела взгляд на Фэша, а тот в насмешку даже помахал ими. Я закатила глаза. — Ну да, у нас же у обоих высшая степень… А, точно, ты же с Осталы… — вспомнила я и, вздохнув, хлопнула себя по лбу. Как я только забыла? — Конечно, ты не знаешь… — Мда, мне кажется, что она вовсе не шпионка. Просто она немного того… — я послала Драгоцию гневный взгляд а-ля «я тебя сейчас сброшу с крыши». — Так она же не ела ничего, от этого, наверное, так ярко и реагирует, — вспомнил Ник. — Сейчас, я принесу что-нибудь… — Давай я лучше наэферю, — прервал его Фэш, дёргая крыльями. — Перенесу с кухни. — А может, лучше я? А то отравишь ещё… — я подняла одну бровь, скептически смотря на своего друга, который на это лишь раздражённо закатил глаза. — Ой, да отстань, не такой уж я и подлый. Его стрелка звякнула, прошло лишь мгновение, и на крыше появилось блюдо с пирожками. От них ещё шёл пар, а пахли они просто невероятно. Улыбка сама невольно налезла на лицо, когда Василиса бросила хмурое «спасибо» и начала уплетать их за обе щеки. Сколько она там не ела? Голодная, наверное… Прислонившись к конусу крыши, я наконец-то дала потоку самых разных мыслей свободно течь. Голова всё ещё болела, хотелось закрыться где-нибудь в часолисте, даже если просто на складе. Усталый взгляд устремился в безоблачное небо, особо не фокусируясь ни на чём. Где-то рядом задним шумом раздавались голоса друзей, будто бы убаюкивая. Руки чесались, было невероятно сильное желание помыть их, смыть ту самую несуществующую кровь, что навсегда запятнала смуглую кожу. Пальцы начали теребить медальон, взгляд переметнулся обратно на друзей с Василисой. Та, по какой-то причине, внимательно рассматривала меня. Я вопросительно подняла брови. —Слушай, Дера, а ты фея? Я поперхнулась воздухом на вдохе от этого неожиданного вопроса, начав кашлять. От этого мне пришлось сесть ровно и прикрыть рот рукой, глаза заслезились. — Как ты пришла к этому выводу? — поинтересовалась я, вытирая мокрые глаза и потирая саднящее горло. Мой взгляд поднялся обратно на девочку, которая выглядела так наивно заинтересованно и немного смущённо от моей реакции. — Ну, у тебя остроконечные уши… Так обычно изображают фей на э-э… Остале, — пояснила она, смущённо почесав кончик носа. Я вздохнула, убирая прядь волос за ухо и глядя на двух парней, что сидели и тихо хихикали. Ну да, они через это уже проходили, а теперь над ней угорают. —Василиса… Ты не то чтобы не права, но… Можно сказать, что мой случай особенный. В моей ситуации это просто очередной генетический дефект, скорее всего. Мать у меня определенно часовщица, отец фиром быть не может, ведь иначе я была бы фейрой. Но, как видишь, у меня высшая степень. Так что, да, я не знаю причину. Девочка заинтересованно кивала, слушая моё объяснение и впитывая информацию как губка. Узнавать что-то новое — это всегда хорошо, да? Хотя, у неё, наверное, уже перегруз информации за последние пару дней, если верить её довольно странной истории. — Понятно… Знаете, я тут передумала насчёт праздника. Чем скорее я вернусь домой, тем лучше, — провозгласила девочка, на что я улыбнулась. Вот, правильно. Незачем времени терять. — Можно попробовать пробраться к инерциоиду… Но в Ратуше, внизу в Лазоре, сейчас начнется совет. Разве тихонечко пробраться… Ох и влетит мне, если отец обо всем узнает! — произнёс Ник. По спине пробежались мурашки. Чёрт, а ведь мои родители тоже там, как я могла забыть?! Трындец мне, если попадёмся каким-то образом. Но вроде не должны, нам только в мастерскую, и всё. После может даже сходим погуляем где-нибудь, пока совет не закончится, будет что обсудить. Не каждый день случается такая бредятина. Я почесала плечо через рукав белой рубашки, обдумывая варианты того, что можно было бы сказать, если бы мы всё-таки попались. От стресса шрамы словно начали чесаться. Если уже успеем отправить Василису, то это будет проще простого. Может, какой инструмент понадобится, который мы у Данилы не нашли. Но вот если мы попадёмся с Огневой… Будет тяжелее. Нашли на улице девочку и решили ей показать мастерскую? Бред. Встретили по дороге за инструментами и завели разговор? — Василиса, откуда у тебя царапина? — внезапно спросил Ник, что вырвало меня из раздумий. Взгляд моментально переметнулся на рыжую девчонку, на щеке которой и вправду сияла аккуратная и не слишком глубокая царапина, кровь на которой уже успела застыть и стать корочкой. В груди заметался червячок беспокойства. Как я только раньше не заметила? Я же так внимательно… Я посмотрела на Фэша, который увёл взгляд в сторону. Прищурившись и проанализировав ситуацию, глаз сам по себе дёрнулся. До этого она была только с ним. —Фэ-э-эш? — протянула я вопросительно. — А ну-ка. Каких дел ты натворил? Василиса? — Да всё в порядке, — хмуро возразила Огнева, на что я цокнула языком. — Поцарапалась, когда лезла через люк на крыше… — У люка и крышка, и поручни идеально гладкие, — сразу же заметил Ник. — Так, ладно, потом разберёмся. Сейчас нет времени на всё это, — выдохнула я, потирая переносицу. Царапина на вид не слишком глубокая, если её не обработать, то ничего ужасного случиться не должно. А что там произошло между этими двумя, мы разберемся и потом. Ну или не разберемся, если нам удастся отправить Василису домой, на что я и надеюсь. — Нам стоит выдвигаться. С каждой минутой шанс того, что мы попадёмся, увеличивается. — Вот тут я согласен, — кивнул Драгоций, вставая и взмахом руки заставляя тарелку исчезнуть. — Ну что же. Пошли?

⟡ · · · ─── ୨ ➹ ୧ ─── · · · ⟡

Глаза слегка зачесались, когда мы нашей небольшой группой спустились с крыши на старый и довольно заброшенный чердак одной из башен Ратуши. Знакомый запах пыли и старья ударил по ноздрям, и я поморщилась. Центральная башня ведь, а чердак так захламлён, м-да. Ребята разговаривали о чём-то, пока я тихо осматривалась. Всё на месте, но, блин, что-то будто не так. В груди что-то неприятно ощущалось, словно натягивали струну, которая вот-вот оборвётся. Остроконечное ухо дёрнулось, и уже через мгновение я поняла почему. Послышался тонкий пронзительный свист, из-за которого хотелось оторвать себе уши, лишь бы он прекратился. Мне казалось, будто мой мозг сейчас просто взорвётся лишь от этого звука. Как же больно, чёрт вас подери! — Что это?! — вскрикнула Василиса, прижав руки к ушам. — Вихрь! — ответила я, пытаясь перекричать болезненный звук. Как я вообще услышала её? Кое-как через силу я всё-таки опустила руки от головы, стиснув зубы, и схватила девочку за локоть одной рукой, другой вцепившись в перила лестницы. — Плохо дело, кого-то ищут! — еле разобрала я крик, вроде как, Фэша. И в тот же момент начался настоящий смерч. Задул сильный ветер, поднимая всю пыль в воздух, от чего мне пришлось зажмуриться, лишь бы она не попала в глаза. Всё, что мне оставалось, это вцепиться в перила и Василису. Но уже через несколько секунд всё успокоилось, и я, наконец-то, со вздохом отцепилась от перил и закашляла. — Всё в порядке? — Что это было? Фух, чуть не оглох. — Хваткий Вихрь, что ещё? — хмуро ответил Фэш, стряхивая с себя пыль. — В Ратуше кого-то ищут. — Не нравится мне это… — нахмурился Ник. — Мне кажется, что всё-таки надо рассказать моему отцу. — Ты думаешь, он поможет дочери своего злейшего врага? — хмыкнула я, качая головой и смахивая пыль с волос. Какая же всё-таки мерзость. Попробовать что ли добровольно убраться здесь? — Не пойми меня неправильно, он великий человек, но Огнев и Лазарев ненавидят друг друга слишком сильно. — Да, ты права, — согласился Фэш, хмуро оглядываясь по сторонам. Мне и самой всё меньше и меньше нравилась эта ситуация. Да, возможно, этот вихрь был простой предосторожностью, потому что праздник — пришло множество важных особ, и всё такое… Но нутро прям кричало, что нужно быть наготове ко всему. Я попыталась смахнуть это на нервы, что не то чтобы получилось. Ник первый пошёл вниз по лестнице, а мы за ним — я завершала наш небольшой караван. Из башни мы спустились в коридоры, а оттуда добрались и в саму мастерскую. Всё было как обычно, старшего Лазарева там не было, что и логично, ведь он был на собрании. Вот только это мерзкое липкое чувство никуда не пропадало, а лишь нарастало. Разговор между ребятами проносился мимо моих ушей, я не могла ни на чём сконцентрироваться. Я не слышала их спора, не видела даже взгляд, что мне кинули парни. Ник откопал где-то инерциоид и положил его на стол, а я всё ещё ничего не сказала. Что-то плохое произойдёт, я могла почувствовать это- Инерциоид, большой хрустальный шар в центре комнаты, куда его поставил Ник, засветился. Сам. Без того, чтобы его кто-либо из нас оживил. По спине прошли мурашки, а сердце пропустило удар. Всё как будто замерло на мгновение, и даже тиканье многочисленных часов словно остановилось. Раздался знакомый мужской голос. — Ник, сынок… Прошу тебя, как можно скорее спустись в Лазурную залу. Хорошо, походу про нас троих не знают. Но что такого натворил Ник? Я перевела взгляд на друга, который выглядел так, словно только что встретился со смертью. Похоже выглядели и остальные. Фэш — напряжённо, Василиса — взволнованно. — Но там ведь собрание? — переспросил мальчик, слегка заикнувшись. — Немедленно. — Хорошо, папа, — Ник повернулся к выходу, собираясь торопиться вниз, а я уже хотела облегчённо выдохнуть, но оказывается, старший Лазарев ещё не закончил. — И прихвати с собой Василису Огневу. В этот момент моё сердце почти что буквально остановилось. И всё-таки они узнали про нас… Я мысленно выругалась и повернулась к другу, быстро качая головой и перекрещивая руки поверх груди в кресте, пытаясь без слов сказать, чтобы он соврал. Но он даже не посмотрел на меня, в ужасе глядя на шар на столе. — Д-да, пап. — Так это правда, сынок? Эта девочка с тобой? — голос мужчины звучал как-то грустно и даже разочарованно. — Да… Т-так вышло, что- — Немедленно вниз. Твои друзья, Фэш и Дера, рядом? — по моей спине прошли мурашки. — Пусть тоже спустятся. Меня затошнило. Мои родители там — в зале, на собрании. Я не могла туда спуститься, я просто не могла, это был бы конец всего… Мне хана, да? Инерциоид словно покрылся туманом и с тихим щелчком потух. В комнате повисла напряжённая тишина, все очевидно были напуганы. Что с нами будет? Сейчас мы спустимся в Лазорь со всеми этими важными людьми, которые почему-то хотят видеть нас. Хотят видеть Огневу. Что же она за девочка такая? А может, Фэш был прав? Не в том плане, что она шпионка, а в том, что у нас будут огромные неприятности из-за неё. — Нужно торопиться, — наконец-то выдавил Ник, поворачиваясь обратно к выходу. — Папин голос звучал странно. Пошли. Мы все двинулись за ним, я опять завершала нашу делегацию, что было хорошо, потому что я спотыкалась чуть ли не на каждом пятом шагу. По ощущениям мой желудок был готов распрощаться с тем жалким подобием завтрака, который я съела ещё утром. — Если что-то произойдёт, я эту фейру лично задушу- — Пожалуйста, заткнись, не сейчас, — слишком резко перебила я Фэша, который шёл впереди меня, о чём я почти сразу пожалела. — Прости, но сейчас у нас проблемы посерьёзнее. Мы напряжённо продолжили спуск вниз в тишине.

⟡ · · · ─── ୨ ➹ ୧ ─── · · · ⟡

Через огромные деревянные двери мы попали в Лазурную залу — огромную, идеально круглую комнату, чей куполообразный потолок уходил так высоко вверх, что его конца не было видно за темнотой. Перед нами стояли ряды и ряды книжных шкафов, которые все сходились в центре, где и находился Лазорь. Но сейчас я не была в состоянии любоваться чудесами этого места. В голове я прокручивала варианты развития дальнейших событий, пытаясь параллельно придумать причины того, почему Василиса Огнева сейчас была с нами. Почему-то всё, что я пыталась придумать ещё совсем недавно, уже забылось. — Мы должны подождать здесь, пока за нами кто-нибудь не придёт и не отведёт в Лазорь, — пояснил Ник девочке, которая удивлённо перевела взгляд с потолка на мальчика. — Куда? Я не слушала, когда он начал объяснять ей про Лазорь, и даже не обращала внимания на нахальные выкиды Фэша в сторону Василисы, которые, конечно же, были. Мой взгляд был прикован к человеку, который прямо сейчас шёл в нашу сторону из центра. И это был определённо не просто какой-то левый человек. Это был тот, кого я сейчас хотела видеть меньше всего. Маркус Ляхтич. Его пепельные волосы были как и всегда собраны в идеальный хвост, а на лице сияла такая самодовольная ухмылка, что сразу забылись все волнения. Хотелось лишь одного — врезать в это красивое личико со всех сил, да так, чтобы сломать ну хотя бы нос. Как же меня бесит эта тщеславная мордашка. Наши взгляды пересеклись, и выражение его лица стало лишь довольнее. Он подмигнул мне, от чего я скривилась. Как напыщенный павлин, во имя Времени. Другие не замечали его, стоя к шкафу спиной и слишком сильно погружённые в свой разговор. Он остановился прямо за Василисой, возвышаясь над ней. — Ляхтич, — фыркнула я, вкладывая в свой голос столько ненависти, сколько во мне только было. Тот лишь хмыкнул, заставляя Огневу вздрогнуть от неожиданного звука и обернуться. — Шмидт. Как приятно видеть тебя здесь, — чуть ли не промурлыкал Марк. Я еле сдерживалась от того, чтобы не плюнуть ему в лицо. Фэш рядом со мной тоже очень явно не был рад присутствию этого гада. И это только мягко сказано, помня, что произошло не так давно… Ляхтич перевёл взгляд на Василису, которая с гневом маленького иглозубого котёнка зыркала на пришедшего. — И тебе привет, фейра. Ох, это слово определённо будет выводить её из себя следующие года два точно. Девочка уже открыла рот, чтобы вывалить какую-нибудь озлобленную тираду, но ей не дали сказать даже слова. — А ты что тут делаешь? — прошипел Фэш, делая шаг в сторону Марка, который на это даже не сдвинулся с места. — Не твоё дело, Драгоций, — сощурился парень, слегка склоняя голову в сторону, словно оценивая своего оппонента. — Но вам стоит пойти со мной. Твоего дружка ремесленника ждёт… сюрприз. — С какой это стати?! — Мне было поручено отвести вас к РадоСвету, — Марк снова надменно улыбнулся, скрещивая руки на груди. — Самим господином Мандигором. — Вот это смена обстоятельств, ого, — я закатила глаза, становясь рядом с Фэшом и кладя руку ему на плечо. Зная его, он бы определённо не был бы против надрать этому золотому мальчику морду прямо здесь и сейчас. Кто-то же должен сохранять хоть долю благоразумия в этой группе, да? Вот только очень хотелось оставить эту задачу на Ника и присоединиться к Драгоцию в безжалостном избиении этого… павлина. — Что, теперь ты ходишь пёсиком за двумя великими часодеями? Кому ты следующему ботинки вылизывать будешь? Нортону Огневу? Кто-то прыснул от смеха, и я улыбнулась, довольная собой. Особенно приятно было наблюдать за тем, как Марк озлобленно скривился. Выводить его из себя — сплошное удовольствие. — Что, злишься за счёт Драгоция? Не можете принять тот факт, что он не смог победить? — я цокнула языком на комментарий Ляхтича. Если быть честной, то я уже немного устала от этой темы. Ну не получил Фэш золотой ключ и титул лучшего ученика, ну и ладно. Да, обидно, и гордость не позволяет отпустить эту ситуацию, но можно же просто наплевать на всё это и пойти дальше, не? По лицу он Марку уже дал за то, что тот провернул. Да и ему же и так уже пообещали новый ключ, а ненавидеть можно и молча. — Меня подставили! И ты это знаешь, как никто другой, — процедил Фэш, сжимая кулаки. Напряжение между нами тремя возрастало с рекордной скоростью. — Разве? А как по мне, ты проиграл, потому что ты водишься со всяким сбродом. — Это я-то сброд? — подняла я бровь, скрещивая руки на груди. Я заметила боковым зрением, как за спиной у друга начали формироваться из темной дымки крылья, и решила показать и свои, просто чтобы припугнуть. — Не забывай, я тебя уже один раз победила в драке, могу опозорить тебя ещё раз. — Ты прекрасно знаешь, что я говорил про вашего дружка ремесленника, — за спиной Марка тоже появились четыре больших тёмных очертания с кроваво-фиолетовой каймой. Повисло напряжённое молчание, никто не делал первого шага. — Вы что, собираетесь подраться здесь?! Дера, да нас арестуют! — громкий отклик Ника отдёрнул нас троих. Крылья быстро вновь растворились, а Ляхтич отвернулся. — Прошу следовать за мной, — сухо отчеканил он и отправился вперёд, не оставляя нам никакого другого выбора, кроме как следовать за ним. Волнение вернулось, как и тошнота. Но мысли на этот раз не мчались с огромной скоростью в голове, наоборот, было удивительно тихо. Как и всегда в моменты перед чем-то ужасным. Прошла по ощущениям целая вечность, но в итоге мы наконец-то добрались до Лазоря. То была огромная зала с трибунами по кругу. Мы стояли ровно в центре, прямо как в неком подобии амфитеатра, пока на трибунах сидело множество высших часовщиков и смотрело на нас. И даже учитывая то, что у меня нет боязни сцены, мне всё равно было ой как некомфортно здесь. Глазами я выискала среди людей моих родителей. Честно, лучше бы я просто вообразила, что их здесь нет, потому что от их взглядов хотелось закопаться прямо здесь под паркет и больше не вылезать, ради своей же безопасности. Я сразу поняла, что если и выберусь отсюда живой, то дома меня точно добьют. Внимание переместилось на других людей, пытаясь отвлечь меня, но мне не было дано много времени на размышления. Вперёд вышел директор школы Тёмных Часов — Мандигор. Неужели он сегодня на замене Астариуса? — Как тебя зовут, девочка? Я наблюдала за тем, как на лице Василисы выразилось недоумение. Она знает этого человека? В голове начал складываться пазл, пусть и с трудом из-за волнения. Она рассказывала, что на её посвящении присутствовал какой-то незнакомый человек, да? Она не упоминала его имени? Неужели господин Мандигор присутствовал на посвящении детей Огневых? Но почему и зачем? — Василиса Огнева. Люди вокруг зашумели и зашевелились. Захотелось прикрыть уши от такого многообразия голосов, но, собрав последние капли манер, что ещё были во мне, я сдержалась и всё-таки смогла уловить то, что было сказано следующим. — Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Огнева. Можете ли вы опровергнуть это? Моё сердце словно остановилось на секунду. Что происходит? Взгляд перебегал с маленькой рыжеволосой девочки на старшего Лазарева, который поднялся со своего места среди трибун. Глянув коротко на своих друзей, я быстро подтвердила для себя, что они так же растеряны, как и я, а значит, ничего такого я не пропустила. — Я в первый раз вижу эту девочку! — провозгласил отец Ника, и я мысленно сделала себе в голове пометку тому, как он её рассматривает. Нет, политики — восхитительные актёры, мои родители тому пример, но я не могу не доверять человеку, спасшему мою жизнь, пусть и не напрямую. И слушая то, как Огнева отвечала на вопросы, хотелось схватиться за голову. Мандигор ставил вопросы так, что это вгоняло девочку в ступор. В таких ситуациях она, очевидно, ещё не бывала. Ну или это была очень хорошо отрепетированная игра, которую я не смогла засечь ранее. Но не могла же ситуация в доме Огнева тоже быть подстроенной? Они не могли продумать всё настолько наперед — это просто невозможно! Да и с фига ли им знать что-то про меня и мои отношения с моими друзьями? На сцену вышли двое — женщина в узком и длинном белом платье и мужчина в тёмном прикиде. Я узнала их моментально. Ну а кто бы не узнал Нортона Огнева и директрису Светлочаса — госпожу Мартинову? И то, как последняя ликующе улыбалась, мне ой как не нравилось. Что-то намечается, причём вовсе не хорошее. Я смогла уловить голос Фэша сбоку, сзади от меня, и слегка повернула голову. Тот держал дочь Огнева за локоть и что-то гневно шептал ей. Я смогла расслышать только: «Твой отец подослал тебя, проклятая фейра», и я ненавидела себя за то, что на секунду даже поверила в это. Моё сознание разрывалось между двумя вариантами: соврала ли нам девочка, или ей и вправду что-то угрожало? — Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — так сухо и безэмоционально проговорил Нортон Огнев, что мне на секунду почудилось, что он даже не человек, а лишь механизм, способный мыслить и передвигаться. Из-за его холодности казалось, что ему абсолютно плевать с высоты Рубинового Шпиля на свою дочь. Хотя, возможно так и есть… Что же он тогда планирует? — И зачем тебе это? Что ты затеял, Огнев? — отец Ника был искренне поражён всей этой ситуацией, если судить по его выражению лица. Походу я была не единственная с такими вопросами. Если он это делает чисто из ненависти, то это даже глупо — планировать такой массивный план, и всё для чего? Чтобы старший Лазарев потерял свой пост? — Если ты уберёшь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на моё место. И тут начала говорить госпожа Мортинова, подтверждая, что Огнева была якобы похищена после своего посвящения. И вот уже эти фальшивые теплота и нежность в её глазах и голосе уже реально были тем, что почти вывело меня из себя. Эта гадюка, чтоб её русалки в тине утопили, не имеет никакого права делать вид, что ей есть хоть какое-то дело до маленькой Огневой. Она не имеет никакого права делать вид, что ей не абсолютно фиолетово до чужих страданий. Не когда она знала, что произошло, но не помогла. Не когда она одна из причин, почему мои блядские родители всё ещё не постигли того наказания, что они заслужили. Эта- Из разрушительных мыслей меня выдернула рука, что внезапно легла мне на плечо, заставляя вздрогнуть. Я посмотрела назад и увидела Фэша, который стоял позади меня. Он успокаивающе сжал руку на плече, на что я вздохнула и кивнула, молча благодаря его. За всё это время, что я ненавистно впивалась взглядом в Елену Мортинову, я, оказывается, пропустила много шума. Теперь в спор вступила и госпожа Дэлш — председательница со стороны фей. — Это какое такое право? — женщина была очень возмущена чем-то, что я не успела уловить. — Каким образом преступник… — Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, если у часовщика есть ребёнок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования, — напомнил ей Мандигор, на что я нахмурилась. Во-первых, какое бредовое правило. Странно вообще, что я про него забыла, учитывая то, что я являюсь основной причиной, почему мои родители находятся в РадоСвете. Во-вторых, я так понимаю, это об Огневе. Но у какого из его детей высшая степень? Из того, что я помню из Василисиного рассказа: у Норта первая, у Дейлы вторая, а у двух младших — я даже их имён не запомнила — и вовсе её нет. Но и у Василисы вроде первая… В голове всплыло воспоминание о том, как она запнулась, когда мы её спросили про степень, и то, как её глаза забегали по комнате. Сердце рухнуло куда-то вниз от осознания. Так вот, о чём она лгала… — Среди твоих детей есть высокорождённый часовщик, Огнев? И кто же это? — Моя дочь, присутствующая здесь, — максимально равнодушно ответил Нортон Огнев. Мои мысленные рассуждения были подтверждены, к моему же сожалению. По залу прошлось несколько вздохов удивления, а рука Фэша, что всё ещё лежала у меня на плече, сжалась от неожиданности, почти что болезненно, но я даже не двинулась. Мандигор подтвердил сказанное, рассказав о своём присутствии на посвящении Огневых. — Значит ли это, что Лазарев имел вескую причину для злодеяния — похитить дочь Огнева, чтобы помешать тому войти в РадоСвет? — подал голос какой-то незнакомый мне седой часовщик, что сидел рядом с госпожой Дэлш. Я чуть не ахнула от того, насколько всё гладко сложилось со стороны Нортона-старшего. Если смотреть с этой стороны, то это реально может начать иметь смысл. — Господин Огнев, вы предъявляете обвинение господину Лазареву? — Да. Я предъявляю обвинение ремесленнику Лазареву, — в голосе Огнева можно было слышать такую явную издевку на последних словах, что захотелось поблагодарить Время, что у этого человека хоть какие-то эмоции есть, пусть от них и захотелось врезать ему же. Отцу Ника приказали сдать жезл, что он сделал, перед этим обменявшись «любезностями» с Огневым. — Чётко сработано, Огнев. Ты очень ловко воспользовался отсутствием высокоуважаемого Астариуса и провернул ложное обвинение, но не думай, что ты победил, — говорил Лазарев достаточно тихо, чтобы его слышал только внутренний круг, но мой хороший слух уловил и это. — А я думаю, что победил, — в голосе Нортона Огнева были нотки гордости над собой, но на лице не было и тени улыбки. Во имя Времени, этот человек вообще умеет показывать эмоции? — Приятно было тебя повидать, Лазарев. Жаль, не скоро увидимся. Сзади к Лазареву подошли двое в серых плащах, и я заранее встала справа от Ника, кладя руку ему на плечо, зная, что сейчас должно произойти. Я в своё время увлекалась криминалистикой и знала, как идут подобные судебные процессы. — Я готов, — твёрдо сказал старший Лазарев и ободряюще кивнул своему сыну с трибун, который зажмурился и вцепился в мою руку. Фэш тоже успокаивающе стиснул его локоть, но уже с другой стороны. — Старение! Пятьдесят лет, — громко прозвучал голос Мандигора, проносясь во всеобщем напряжении. Я не выдержала и тоже прикрыла глаза. Совсем одно дело — читать книги про знаменитых преступников и представлять происходящее у себя в голове, но совсем другое — видеть, как это происходит с важным для тебя человеком. — Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это? — Да, принимаю, — от того, насколько сильно изменился голос отца Ника, у меня заболело сердце. Он был такой… старческий? Ник всхлипнул, и я прижала его ближе к себе, сжимая его плечо сильнее и наконец-то открывая глаза. Как бы страшно то ни было, но я всё-таки посмотрела на старшего Лазарева. Ох, как сильно пятьдесят лет меняют человека! Множество морщин, седые волосы, слегка сгорбленная спина. Неосознанно моя рука слегка поглаживала дрожащего Ника по спине, успокаивая то ли его, то ли меня саму. — И куда теперь, Мандигор? — Вас отведут домой под стражей… — Домой? Я уже дома, — усмехнулся Лазарев. Радует, что хотя бы ментально человек не меняется при принудительном старении. Не знаю, смогла бы я продолжать с нашими дальнейшими планами иначе. — На второй этаж Ратуши, до выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела. Лазарев пожал плечами и кивнул, после чего двое стражей встали по бокам от него, и они двинулись к выходу. Мы тоже двинулись за ними, оставляя Василису там же, причём Ник всё ещё был крепко вцеплен в мою руку. Я разрешала ему держаться за меня, понимая, что ему это сейчас как никому нужно. Позади нас Фэш процедил что-то по типу: «Я найду тебя, фейра», прежде чем он побежал догонять нашу процессию. Я услышала какое-то копошение сзади. Похоже, девочка пыталась броситься за нами, но ей кто-то не дал этого сделать. Ну или же это моё богатое воображение это так рисует. — Отец Ника ни в чём не виноват! — громко выкрикнула она, на что я лишь вздохнула. Я всё ещё без понятия, что думать. Как же это всё трудно. — Я сама совершила переход! Перед нами старший Лазарев остановился, оборачиваясь назад. Он… улыбнулся? — Не старайся, Василиса. Ты ничего не сможешь изменить. Конечно ты ни в чём не виновата. Это являлось тем подтверждением, что мне было нужно. В голове снова перемешался пазл, собираясь в более логичную картинку — младшую Огневу использовали для достижения планов её отца. Я переглянулась с Фэшом, который недоумевал, нахмурившись, и пожала плечами. Сразу после этого наша процессия возобновила свой прерванный путь, и мы, пройдя через библиотеку, вышли через большие деревянные двери, через которые мы вчетвером вошли меньше получаса назад.