Глава 10. Разлучить!

Пробуждение было… отвратительным! А как ещё можно назвать положение, когда над ухом бурно возмущается дядя-муж?        — …Как вы вообще додумались ворваться в нашу спальню и разбудить нас в такую рань, мейстер?!        — Я, безусловно, прошу прощения за своё поведение, мой принц, но я выполняю приказ короля. А в нём сказано, что после открытия письма мне надлежит немедленно сообщить вам с принцессой, что ваше присутствие требуется в Красном замке, чтобы вы сразу же вылетели туда. Если вы не сделаете этого сразу, мне следует отправить с вороном письмо о вашем промедлении, и тогда вы будете объявлены мятежниками, а Драконий камень — осаждён.        — Что это за чушь?! — выплюнул Деймон.        — Не могу знать, мой принц, — невозмутимо ответил Герардис. — Но в письме сказано, что вы нужны там по срочному делу государственной важности.        Тут Рейнира всё-таки высунула нос из-под одеяла и заглянула Деймону в лицо.        — Что там могло случиться?        — Не знаю, мой дракон, — с глубокой морщинкой на переносице откликнулся Деймон. — Ни малейшего понятия.        — Так как поступить мне, мой принц? — вежливо уточнил Герардис. — Отправить ворона, или же вы с принцессой… — он не договорил.        — Хотя бы одеться у нас с принцессой время есть? — мрачно спросил Деймон.        — Есть, но не более того. Я прошу прощения, мой принц, но приказ есть приказ, и о нём знают ещё и несколько моих помощников. И если я сейчас же…        — Идите и скажите им, что мы с принцессой вылетаем. Пусть не дёргаются.        — Да, мой принц. Принцесса.        Откланявшись, Герардис вышел из комнаты. Рейнира лишь теперь осознала, что их отдых на Драконьем камне внезапно закончился, но что ещё ужаснее — у них даже нет времени подтвердить брак!        Нет, конечно, это можно сделать как-то очень быстро, но Деймон же обещал сначала её подготовить. А такое так быстро не сделаешь.        Она обиженно посмотрела ему в глаза.        — Не стоило тебе вчера останавливаться на моих руках, — верно понял её досаду он и убрал с её лица длинную прядь.        — Вчера было частью моей мести за то, как ты со мной поступил.        — И тебе удалась отличная месть, дорогая. Но с остальным придётся подождать. Встаём.        Рейнира громко и рассерженно выдохнула.        Кошмар! Вчера всё, наконец-то, наладилось, и вот опять творится какая-то непонятная глупость. Что ж за невезение-то а?        Тем не менее, делать было нечего — только вставать, наскоро одеваться и спешно вылетать на сонных драконах в рассветное небо, в дороге подкрепляясь вчерашними сырными пирожками — благо их осталось много. От досады Рейнира опустошила весь свой мешок, попеременно зевая и мрачно размышляя, каких размеров муха укусила её отца? Это что вообще за новости — объявит их мятежниками! Да ещё и осаду острова устроит! С чего вдруг? Только с того, что они с Деймоном осваиваются со своим браком?        Нелепость и дичь.        В итоге они с Деймоном добрались-таки до столицы сильно до полудня, доскакали от Драконьего логова до Красного замка на одной лошади, поскольку никаких повозок за ними, конечно же, никто не выслал, и молча направились в зал малого совета.        Деймон даже не дал сиру Гаррольду открыть двери — сам их с грохотом распахнул, врываясь на совет. Рейнира отстала от него всего на шаг.        — Что тут стряслось такое, брат, что ты готов обвинить меня и твою дочь в мятеже?! — громко возмутился Деймон.        — Да, чем мы это заслужили, отец? — поддакнула Рейнира.        Визерис опешил, остальные за столом тоже замерли, дружно уставившись в их сторону.        — Что?        — Письмо, брат. То письмо, которое ты отправил мейстеру на Драконий камень с требованием нам немедленно вернуться сюда под угрозой обвинения в мятеже.        — Да, он разбудил нас ночью, настолько всё это было срочно, — добавила Рейнира. — Что тут случилось?        Визерис не ответил и на это, только крепко наморщил лоб, и тут подсуетился Отто:        — Речь о том письме, что я по вашему приказу отправил на Драконий камень, я полагаю. Вы желали обеспечить возвращение принца Деймона и принцессы Рейниры в столицу, государь.        — О, да, я этого хотел, Отто.        — Так значит, это твой десница счёл себя вправе угрожать членам королевской семьи? — сузил глаза Деймон, угрожающе шагнув в сторону Отто.        — Ну-ну, не надо принимать всё так остро, Деймон. Уверен, ты неправильно понял…        — Можно вызвать сюда мейстера Герардиса, чтобы он показал текст письма.        — Да, я даже могу слетать за ним, — подхватила Рейнира.        — Это не стоит таких забот, Рейнира.        — А я думаю, что…        — Принц Деймон был нужен нам по вопросу государственной важности, мой король, — повысил голос Отто. — И он в итоге прибыл сюда. Так стоит ли выяснений…        — Ты совершенно прав, Отто. Мой брат и моя дочь твоими стараниями действительно оказались здесь, так что мы можем перейти к делу. Деймон, совет решил, что нам надо закрепиться на Ступенях и дать отпор тем, кто после вашего с лордом Корлисом ухода считает, что Ступени стали лёгкой добычей. Мы слышали, у них даже появился свой командир. И лорд Корлис уже выдвинулся туда, так что прямо сейчас отправляйся к нему.        — Хорошо, — хмуро кивнул Деймон.        — Дочка, я надеюсь, твоя злость уже улеглась.        — Твоя жена по указке твоего десницы убила моего ребёнка. Такая злость не может пройти.        — Алисента действовала тебе во благо.        — Убивая твоего внука? Может ты ещё и поощрил её за это убийство родича? На то, что ты её наказал, отец, я даже не надеюсь.        Рейнира сердито уставилась в потолок и услышала тяжкий вздох. Потом заговорил Отто:        — Принцесса, ваша подруга действительно заботилась о вас, выполняя мою волю, но она готова принести вам извинения по этому инциденту…        — Для вас убийство ребёнка — это «инцидент», сир Отто? — возмущённо уставилась на него Рейнира.        Нет, ну какая всё-таки скотина! Пытается свести всё к досадной мелочи.        — Я неверно выбрал слова. Суть в том, что Алисента раскаивалась все эти дни и теперь, конечно же, сразу к вам подойдёт, объяснит…        — Пусть эта убийца держится от меня подальше! — тут же завопила Рейнира. — Пусть не приближается! Я больше не позволю ей убить никого из моих детей!        — Рейнира, прошу… — попытался заговорить Визерис.        — Если мой муж полетит на Ступени, мне нечего здесь делать. Я отправлюсь на Драконий камень.        — Нет, Рейнира, это исключено. Ты не станешь жить там одна неизвестно сколько. Ты будешь находиться здесь, в Красном замке, под моим присмотром. Если не желаешь видеться с Алисентой или участвовать как чашница в заседаниях этого совета — воля твоя. Но ты останешься здесь, это решение твоего короля! — твёрдо заявил Визерис.        Рейнира покосилась на молчаливо наблюдавшего за этим разговором Деймона — тот едва заметно пожал плечами: королевский приказ не оспорить. Потом она скользнула взглядом по тихо сидящим лордам Лионелю, Бисбери и мейстеру Меллосу. Ну а после посмотрела на Отто, и вот он ухмылялся.        «Кажется, ему нравится идея, что я окажусь под присмотром, причём ещё и не на совете…»        — Ну что вы, мой король, от своих обязанностей чашницы я не откажусь. Это ведь мой долг.        И она прошла к столику, на котором стояли кувшины с вином.        — Государь.        Зал малого совета покинул Деймон, однако в этот раз занятая вином Рейнира догонять его и прощаться с ним не стала. Ей попросту нечего было ему сказать: у них все равно общая задача на двоих — это выжить и показать всем врагам, что они зря связались с их семьёй.        ***        Время без Деймона летело быстро, но как-то однообразно. Рейнира проводила его в полётах на Сиракс — что приносило удовольствие, присутствии на заседаниях малого совета — что нагоняло скуку, но позволить сиру Отто ухмыляться тому, что он вытеснил её с заседаний, она не могла. А ещё ей приходилось иметь дело с занудой Алисентой, и это хоть немного развлекало, по крайней мере — поначалу.        Тогда, в первые дни новой войны на Ступенях, Алисента вбила себе в голову, что ей надо непременно помириться с принцессой, для чего она завела привычку выслеживать её и кидаться с извинениями и упрёками. Рейнира в таких случаях громко кричала:        — Не подходи ко мне, убийца родичей!        И добавляла ещё фраз в этом духе. Алисента куксилась, ныла, умоляла сжалиться, но Рейнира только гордо уходила прочь, довольная очередным публичным скандалом. Всё-таки она видела, что зрелая дамская публика смотрит на королеву скорее с осуждением, чем с сочувствием — чайный метод помощи подруге не встретил понимания у знатных дам.        Со временем Алисента оставила затею с личными встречами на публике, несколько раз попробовала прийти сама в комнаты Рейниры (её не пустил рыцарь-защитник Рейниры по её приказу, причём в самый первый раз, когда Алисента попыталась сослаться на свой статус королевы, Рейнира быстро пошла к отцу и заставила его подтвердить, что её покои неприкосновенны). Ну а после Алисента принялась слать ей короткие записочки и длинные письма с самооправданиями и просьбами сделать шаг навстречу.        Рейнира демонстративно сжигала такие письма в камине, заставляя принёсшего такое письмо слугу наблюдать за этим, а потом возвращаться к Алисенте и рассказывать об увиденном ей.        Визерис предпринял несколько попыток помирить жену с дочерью, собрав обеих вместе на ужин, но Рейнира неизменно отказывалась принимать извинения Алисенты и демонстративно ничего не ела и не пила, если сидела с ней за одним столом. Отец от этого хмурился, вздыхал, закатывал глаза, но отступал, успокаивая Алисенту словами: «У неё это пройдёт».        Так промчался месяц, пошёл второй… Со Ступеней приходили вести, что новый командир Арренго умудрился получить немалую поддержку и от Триархии, и от Дорна, так что разобраться с ним пока не удавалось. Деймон и Лейнор вели разведку с небес, моряки Корлиса — зачищали острова, высаживаясь с моря, но до победы было ещё далеко.        В то утро Рейнира послушала спор в совете о том, посылать ли подкрепление на Ступени — сир Отто настаивал, что пока тратить ресурсы королевства не следует, надо дать Деймону и Лейнору шанс разобраться с учётом тех сил, что уже имеются, и Визерис вновь поддержал это. А затем, когда заседание подошло к концу, сир Отто неожиданно заявил:        — Быть может, в отсутствие приятных вестей со Ступеней нас порадует радостной вестью великий мейстер?        — К чему ты клонишь, Отто? — не понял Визерис.        — Государь, ваша дочь состоит в браке уже почти два месяца. И если она в положении, это должно было проявиться.        Рейнира замерла.        «Только не это! Не сейчас!»        — А ты прав, Отто, — заинтересовался Визерис. — Дочка, мне уже ждать от вас с Деймоном внука?        — Я… я не знаю, отец, — пролепетала Рейнира, осознав, как сильно она встряла.        Они же с Деймоном не думали, что начнётся эта клятая война! И что он отбудет на неё неизвестно на какой срок! А она тут останется девицей ждать его.        — Пусть великий мейстер тщательно осмотрит вашу дочь после этого совета, мой король, и тогда мы узнаем наверняка, — продолжил зачем-то раскручивать эту тему Отто.        — Согласен. И поскольку мы уже обсудили всё важное, великий мейстер может уделить время моей дочери прямо сейчас.        — Да, государь.        Рейнира тоже кивнула:        — Конечно, отец.        И, поставив кувшин с вином на ближайшую поверхность, устремилась к выходу из зала, прибавляя шаг так, что в итоге очень скоро перешла на бег.        Меллос был стариком, так что его путь до её покоев займет время, но как быть дальше? Если он увидит, что она девица, это же будет означать конец её брака с Деймоном! Он же точно сообщит королю о том, что брак не был подтверждён, он незаконный валирийский! И тогда всё? Эта скотина Отто и его мерзавка-дочь победят? И, конечно же, отец поспешит выдать её — Рейниру — замуж как можно скорее за первого попавшегося кандидата, пока Деймон не вернулся со Ступеней!        От всех этих мыслей Рейниру захлёстывала паника, а в голове стучало только одно: «Как мне быть?!»