Навсегда

Кое-как, словно не помня саму себя, я все же разделась, приняла душ и залезла в постель, набирая сообщение ещё дрожащими пальцами: «Прости, что так убежала, Мне нужно было кое-что сделать…» «Расскажешь, что именно?» «Если я тебе расскажу, то ты сочтешь меня сумасшедшей и сбежишь». «Неужели ты мне не доверяешь? Не бойся попробовать». «Это правда… не то, что ты ожидаешь услышать». На какое-то время повисло молчание, но вскоре телефон завибрировал, сообщая о входящем звонке от того же абонента. Ладони тут же взмокли, но я все же ответила: - Так ещё хуже, - пробубнила я. - Почему? Что такое смогло тебя напугать? - Ты не понимаешь… Это шокирует. Ты не поверишь мне. - Позволь это решать мне. Да и кто б говорил о шоке. Я сегодня узнал, что потомок герцогов Шарпов! Еще и тех, в чьем доме ты живешь. Куда уж удивительнее? - Есть куда… - еще более сдавленно и глухо протянула я. - Я ведь приеду сейчас к тебе и буду пытать, - в трубке раздался ласковый смех. - Просто ты уже начинаешь меня пугать. Что случилось? Ты ведь ничего не натворила? - Вот с чего сразу такая мысль? - Состроила я наигранную обиду. - Да потому что я уже не знаю, что предполагать. Я себе начинаю выдумыв… Парень не успел договорил, как я, полностью отключив мысли и зачем-то зажмурившись, резко выпалила: - Я с ним говорю. Молчание. Только легкий шум в трубке. - Вот и всё, - я начала болтать ещё быстрее, несвязно, лишь бы заполнить эту пустоту, ощущая, как меня всю окутывало то жаром, то мерзким холодом от стыда. - Я говорю с Шарпом, а ты теперь считаешь меня больной. И, наверное, уже вызываешь санитаров. Вот так вот всё и закончится. Уже и пожалеть поди успел, что вообще со мной… - Тпру-у, тормози, - спокойно ответил Уилл. - Выдохни. Не считаю я тебя больной. - Парень и сам шумно вздохнул. - Так… Ещё раз и чётко: ты общаешься с Шарпом… - То… Томасом Шарпом, - чуть не подавилась я. - С тем, кого убили в особняке в конце XIX века. В том самом особняке, в котором ты живешь. И кто... мой как бы далекий родственник. Верно? - В 1887 году… - уточнила я и снова замерла. - Ага… - Джексон явно пытался переварить услышанное. Я могла поклясться, что буквально слышала, как активно работали его шестеренки. - Ты меня не бросишь после этого? - Всхлипнула я вдруг понимая, что и правда того боялась. Я его полюбила, Уилл был нужен мне. - Нет, - в голосе парня ощутилось мягкое успокаивающее тепло. - Я правда могу приехать сейчас, если нужно. - Угу, - только и смогла выдавить я. - Хорошо, - ответил Уильям. - Скоро буду, - и он положил трубку. Я с трудом заставила себя слезть с постели, снова умыть лицо холодной водой и спуститься в низ. На такси Уильяму до меня было каких-то десять-пятнадцать минут, так что добрался он быстро, тут же заключив меня в объятия, как только переступил порог: - Всё хорошо. - Ты правда-правда мне веришь? - Сложно, конечно. Но помнишь, что я уже говорил? - Парень обхватил меня за плечи и немного отклонился, чтобы посмотреть мне прямо в покрасневшие глаза. - Мир невероятен, и мы знаем о нем слишком мало. Так почему это не может быть возможным? - Ну… да… - неуверенно кивнула я, всё ещё поражаясь такому отношению парня к вещам, на которые иные бы в лучшем случае покрутили у виска. - А теперь я, пожалуй, разуюсь, - хмыкнул Уильям, стягивая с себя и темно-серое, явное не новое пальто с мелкими катышками. - И можно чаю? - Да, конечно, - отправилась я на кухню и поставила чайник, вынув из шкафчика какие-то шоколадные вафли. - Садись за стойку. Разлив напитки и поставив чашки с миской вафель на столешницу, я уселась напротив Джексона, уставившись в свою кружку и боясь поднять глаза. Некоторое время особняк вновь погрузился в тишину. - Так… он… сейчас здесь? - Тихо и будто осторожно прощупывая почву, начал Уилл. - Эм… нет. Это немного не так работает. - Ты не всегда его видишь? - Не-а, - я все еще не могла посмотреть на парня, чувствуя жуткое смущение, хотя тот вел себя максимально тактично и спокойно, будто в нашем разговоре не было совершенно ничего необычного. - Как ты… впервые его увидела? - Н-ночью… Просто ночью. Спустилась на шум и… В первый раз я очень напугалась и сама решила, что сбрендила. - Могу представить, - Уильям отхлебнул чая. - Какой он? - В бархатистом голосе, так похожем на голос Томаса, послышалось искреннее любопытство. - Вы… вы похожи, - нервно прыснула я. - В смысле… скромный, очень вежливый, внимательный, - я сглотнула, боясь сказать лишнего. - И внешне чем-то схожи. - Правда? - Гость чуть наклонился вперёд, все выжидая, когда я, наконец, посмотрю на него. И я сдалась, подняв глаза. - Волосы. У тебя такие же густые и темные, чуть вьющиеся. Глаза… улыбка. И даже голос. Уилл тяжело вздохнул и нахмурился, заглядывая в мое лицо: - Ты… привязалась к нему? - Уилл, пожалуйста… - Прошу, ответь честно. Я приму это. - Ты понимаешь, о чем мы говорим? Он мертв и давно. - Да, и все же. Он стал тебе дорог? Меня снова начало трясти, так что пришлось отставить чашку и сцепить пальцы, убрав руки под стол. Внутри все сжалось: - Я… вы оба мне дороги, - начала я, пытаясь побороть ком в горле. - По-разному, но в одинаковой мере. Я… я люблю тебя, - наконец, произнесла я то, что, наверное, должна была сказать чуточку раньше. - Но и его тоже, - не спрашивая, а констатируя факт, произнес Уилл. В груди будто что-то рухнуло и разбилось с оглушающим звоном. Я была уверена, что уж на этом точно всё кончено. Сейчас Уилл поднимется и попрощается со мной, однако он все ещё сидел напротив меня, спокойно потягивая чай и задумчиво смотря в окно рядом: - И все же он мертв, - пробормотал себе под нос парень и снова посмотрел на меня с легкой улыбкой. - А значит, черта с два он тебя получит. Я только молча округлила глаза, совершенно не ожидая ничего подобного. Как на это реагировать? А может просто мы оба сумасшедшие? - Это… - выдохнула я, но слова так и не пришли на ум. - Аманда не была больна, я же говорил. Видимо, у вас это в роду. - Может ты ещё и в русалок веришь? - Кто знает? - Пожал плечами Уилл. Но тут в проеме прямо за его спиной мелькнул белесый сгусток, проплывший дальше по коридору и, как я уже догадывалась, скорее всего в сторону кабинета. А мой взгляд не остался незамеченным: - Он здесь? - Парень тут же посерьезнел. - Угу, - я поднялась и последовала за мелькнувшим силуэтом, а Джексон тут же бросился за мной, тихо, на носочках, оглядываясь по сторонам. Томас остановился у книжных полок, задумчиво водя пальцами по фолиантам, не сразу заметив меня в сопровождении незнакомого ему гостя. Когда же увидел, Шарп застыл на месте. В его взгляде читалось недоумение и настороженность: - Это… - Уилл, - кивнула я. - М? - Откликнулся тот. - Я не… - А, ты ему, - понимающе кивнул Джексон. - Он… из нашего рода? - Да. Раз ты ещё здесь, то может… вам нужно было встретиться? Томас медленно двинулся по комнате, обогнув меня и приблизившись к Уильяму, рассматривая его будто невиданную ранее бабочку под микроскопом. Обошел его вокруг, приблизился ещё сильнее, коснувшись пальцами его плеча. Джексон тут же посмотрел на меня с таким же ошарашенным взглядом: - Он… возле меня? - Ты это ощутил? - Что-то холодное, ближе к шее. - Интересно, - протянул Шарп и отошел от Уилла, встав возле меня. - Хотел бы я с ним поговорить. - Вы можете поговорить через меня. - О, то, что я хотел бы обсудить с джентельменом при даме не открывается. Тем более при той, что обоим нам важна, - и снова эта измученная улыбка. - Да, я хотел бы, - кивнул Джексон, не слыша слов призрака. - Я… хм, мистер Шарп, надеюсь, что вы меня услышите. У меня есть лишь одна просьба, - Джексон посмотрел чётко в мои глаза. - Если вы любите ее также, как я, то отпустите. Я обещаю, что дам ей все то, чего она достойна. - Уилл, - сдавленно прошептала я, - ты не… - Он прав, - ответил Томас, и я тут же повернулась к нему. - Но… Шарп снова подошел к парню, остановившись напротив него: - Я надеюсь, что ты теперь достойно будешь продолжать наш род и будешь беречь мисс Палмер. Я был рад узнать, что все же я не был последним в нашей семье, и отец пусть себя за то тоже не корит. - Герцог вновь обернулся ко мне. - Я ещё навещу тебя. Возможно, в последний раз, - и он исчез. - Он… что-то говорит? - Сказал. И уже ушел, - дрожащим голосом ответила я. - Совсем? - Ещё нет. Сказ… сказал, что попрощается со мной. И… и что рад… - голос все сильнее надрывался, - рад узнать о тебе, что… что кровь Шарпов живёт дальше. Джексон быстро подошел ко мне и прижал к своей груди, крепко обняв, а я вцепилась пальцами в его рубашку, стараясь справиться с бьющими через край эмоциями: - Я справилась, я справилась, - повторяла я шепотом, - он уйдет, получит покой. Я справилась. - Тш-ш, ты умница. Это пройдет. Ему давно пора уйти, отпусти. - Я справилась. Эту ночь Уилл провел у меня. Он заботливо укутал меня в одеяло и лёг рядом, прижавшись всем телом, согревая и успокаивая. А утром заказал такси, чтобы меня вовремя довезли до вуза, а его до работы. Конечно же, не без поцелуя на прощание. Этот день прошёл довольно смутно. Разум где-то плавал, тело с трудом слушалось после вчерашних пережитых эмоций и чувств, что все равно не помешало мне сдать последний экзамен на отлично. А там вскоре наступило и Рождество, которое мы с Уильямом договорились встретить вместе. Вечером за день до него я вытряхнула все свои вещи, абсолютно потерявшись, что же мне надеть и взять с собой на эту ночь. За окном завывал сквозящий ветер, отчего на чердаке снова заскрипела старая рама. Но эти звуки я совсем перестала замечать. Кроме одного: мужского приятного напева в коридоре. Услышав его в первые с последнего разговора, я тут же выскочила из комнаты и бросилась в кабинет с роялем, куда за пару секунд до меня плавно проплыла белая фигура: - Томас, - запыхавшись выдохнула я. - Здравствуй, - улыбнулся Шарп, опустившись на кресло за широким рабочим столом. - Я думала, ты больше не придешь, - я прошла вглубь комнаты, остановившись напротив собеседника. - Но ты… - В последний раз, - все также улыбаясь кивнул парень. - Я ведь обещал. - Мне… мне страшно. - Не нужно, все хорошо, - призрачный нежный голос словно убаюкивал меня. - Ты ведь освободила меня. - Ты уходишь? - Почти беззвучно прошептала я. И снова эти чертовы слёзы. Ну почему так больно? - Я вижу путь, но дверь не совсем открылась. В этот раз все уже зависит только от меня. Я опустилась на кресло, не в силах стоять дальше. Ноги стали ватными, все тело окутало холодом, а внутри при том все горело и будто бы от части умирало: - Завтра Рождество, - зачем-то сказала я. - О, тогда с наступающим, Флоренс. Надеюсь, ты встретишь его с нужным человеком. - Да. Но жаль, что без тебя. Томас не ответил, смотря на меня все с той же легкой, однако более не печальной, как уже было привычно, улыбкой. - Поговори ещё немного со мной, - взмолилась я, чувствуя приближение конца, как меня от того разрывало изнутри. - Я для того и здесь. Поговорить и попрощаться. - Не знаю, смогу ли я попрощаться. - Сможешь. Мы сможем. Но пока можем поговорить. До полуночи. - Генри, - выдохнула я. - Он любил Эдит? - Да, - необычно ровно ответил Томас. - Мне жаль, что я не отпустил ее вовремя. Они могли бы сбежать и быть счастливы. - Но их положение… - Да. И благодаря тебе я больше не виню себя как прежде. Я сделал для нее всё, что мог. Возможно, это и было лучшим вариантом, кто знает. - Но ты бы не умер так рано от руки Аббота. - И не встретил бы тебя? - Шарп поддался вперёд, заглядывая в мои глаза, а я подметила, что его собственные вдруг стали приобретать свой прежний голубоватый цвет. - А я бы… - я хмыкнула. - Не пошла бы в библиотеку. - Именно. Всё так, как должно быть. - Ты стал другим, - с прищуром посмотрела я на парня. - Я получил покой. Мне хорошо, легко. Будто я снова смог дышать после очень-очень долгого перерыва. Пока Шарп произносил это, мне бросилось в глаза, что и рана на его щеке будто начала исчезать, затягиваться, а кожа на лице медленно окрашивалась в живой чуть розоватый оттенок. Волосы от корней темнели, становясь живыми, будто настоящими. Сердце сжалось и пропустило удар. - Ты стал счастлив? - Теперь уже моя улыбка казалась герцогу усталой и вымученной. - Почти. Осталось последнее. - Что же? - Взять с тебя обещание, - ухмыльнулся Томас. - Обещание? - Я опешила, уставившись на парня, который почти полностью принял живой вид, пусть и все еще с легкой полупрозрачной дымкой. - Обещание, что не потратишь свою жизнь зря, - ответил Шарп с таким тоном, будто это было очевидно. - Пообещай мне, что не будешь горевать, - парень поднялся с места, обошел стол вокруг и подошел ко мне. Именно подошел, не плывя по воздуху как аморфное существо, коим он больше не казался. Он взял меня за руки, заставив встать. Его пальцы были такими реальными, ощутимыми, горячими и ласковыми. И я могла поклясться, что также чувствовала и теплое дыхание от человека напротив: - Томас… - Нет. Пообещай мне это. Ты не будешь скорбеть, зная, что ты сделала меня свободным. Что помогла мне узнать правду и показала мне, что значит любить и быть любимым. Я только кивнула, отдав сейчас все усилия на то, чтобы не расплакаться. - Пообещай мне, что проживешь свою жизнь, долгую и счастливую. Я снова кивнула. - Пообещай, что не будешь думать обо мне, будешь любить, выйдешь замуж, заведешь свою семью. Что у наших обоих семей продолжится род. И вновь кивок. - И все же не забывай обо мне насовсем. Потому что когда придёт твоё время, я буду ждать тебя. Обещаю и я, что встречу тебя уже у твоей двери, и там мы будем вместе. - Навсегда? - Через надорвавшийся голос и всхлипывание произнесла я. - Навсегда. Томас обернулся в сторону, и я, наконец, увидела то, что видел он. Что-то вроде широкого еле заметного проема, с одного края которого было чуть видимое теплое свечение. Постепенно полоса света расширялась, заполняя весь проем, будто бы кто-то с другой стороны медленно открывал дверь. На этом мои силы иссякли, и держать эмоции стало невозможно. Градом слёзы хлынули из моих глаз: - Томас… - Прошу, не плач долго обо мне, - Шарп провел пальцами по моим щекам, смахнув влагу. - Ведь все хорошо. - Поцелуй меня. Последний раз. По-настоящему. Герцог прижался ко мне так близко, что я ощущала как вздымалась его грудь. Такая живая. Реальная. Но которая вот-вот должна исчезнуть из этого мира навсегда. Длинные пальцы плавно и не спеша пробрались на мой затылок, впутавшись в распущенные волосы, а лицо парня склонилось ближе, ещё на пару секунд задержавшись всего в паре сантиметров. И, наконец, мягкие и такие настоящие губы коснулись моих, одновременно склеивая разбившееся сердце, и вместе с тем сдавливая его ещё сильнее. Я опустила руки на талию герцога, ощущая края его рубашки, сминая ее пальцами, касаясь тёплой кожи под ней. Шарп углубил поцелуй, превращая его во что-то более страстное, интимное. Важное. В этот момент будто весь мир растворился. Я внимала каждому ощущению, запоминая на всю жизнь вкус этих губ, тепло тела, нежность души. А спустя минуту Томас отстранился, смотря на меня блестящими голубыми озерами, такими же влажными. Ему все же не менее больно было оставлять меня: - Я буду скучать и ждать тебя. Но не спеши с этим. Я все ещё крепко держала герцога на рубашку, не в силах разжать пальцы: - Почему же ты должен уйти, - всхлипнула я. А Шарп повторил мои же слова: - Потому что будет неправильно и эгоистично не дать тебе шанса на хорошую и счастливую жизнь, когда я того сам дать не могу. Не здесь, - парень кротко улыбнулся, снова приблизился, зажмурившись и поцеловав меня в лоб. - Прощай, Флоренс. И до встречи. Он не оглядывался. Потому что сам боялся отступить, боялся лишиться сил сделать главный шаг за порог света. Боялся показать мне собственные слёзы, скатившиеся по щекам. И все же больше то были слёзы радости и облегчения. Он знал, что для него время пролетит незаметно, и совсем скоро я буду рядом с ним. Томас искренне верил в это и потому, выдохнув, переступил край, утонув в белом свете, который тут же растворился в вечернем полумраке. А я упала обратно в кресло, обхватив себя руками и разрыдавшись, как не могла себе позволить при Шарпе. Его больше нет. Я больше не смогу услышать его тихие напевы в коридорах особняка, не поиграю для него на рояле, не обсужу с ним любимые книги. Все кончено. И ведь нет уверенности, что где-то там в этом свете действительно что-то есть, что потом нас и правда ждёт вечность вместе. Я просидела так почти час. Никак не получалось успокоиться. Как и вспомнить, когда в последний раз я испытывала нечто подобное. Но все же наступило время прийти в себя. И отпустить, как я и пообещала Шарпу. Я пообещала ему, пообещала многое, и нарушить эти обещания просто не могла. Так что собралась с силами и вновь приступила к сборам к предстоящему празднику. Я даже не ожидала на самом деле, что это Рождество пройдёт настолько приятно и комфортно, что оно подарит мне столько счастливых эмоций и радости. Прогулки по шумному веселящемуся городу, сладости и горячий глинтвейн на небольшой ярмарке, смех и объятия, тёплые поцелуи и обмен небольшими подарками. А ночью совместный просмотр старых фильмов с вином и закусками. И ласки почти до самого утра. Конечно, я рассказала Уиллу и о нашем с Томасом прощании, хотя все же упустила некоторые детали. А после, позволив себе хорошенько отдохнуть в праздничные дни, мы занялись важным и ответственным делом: сбором и подачей документов на то, чтобы Джексон смог доказать свое родство с Шарпами. Пришлось ехать в Лондон, пройти не мало инстанций, сдать образец ДНК, а потом очень долго и томительно ожидать результатов, пока эксперты досконально проверят все детали и вышлют свой ответ. К тому времени я уже успела окончить первый год обучения, уйдя на каникулы, но больше погрузившись в работу. Зато зачастую Уильям стал забирать меня вечером, увозя к себе. Особняк тем временем пока приводился в порядок и готовился к продаже. Миссис Макдафф заботливо наняла для этого специальную фирму, чтобы не заваливать меня ненужной работой. Однако я все равно не могла не участвовать, проверяя, чтобы ценные вещи, дорогие Томасу не пострадали. А также я вычистила чердак и забрала несколько коробок со старыми письмами, открытками, фотографиями. Всем, что могло напоминать мне о герцоге, что так сильно изменил мою жизнь. - Это его отец? - Помогая разбирать эти вещи, спросил Уилл и протянул мне блеклую черно-белую фотокарточку. - Да, это он, - вспомнила я свой сон с более юным Томасом в кабинете старшего Шарпа. - Получается… мой предок. - Да-а-а, - все еще задумчиво рассматривая фото, ответила я. Спустя пару недель эти фото заняли небольшой уголок в квартирке Уильяма, аккуратно вставленные в светлые рамочки. А ещё спустя несколько дней, наконец, пришло письмо в плотном конверте и с печатью Букингемского дворца. Мы оба застыли, боясь вскрывать эту посылку. Но это было необходимо сделать. Внутри оказалось несколько листов: лабораторные результаты со сложными цифрами, в которые нужно вникнуть, различные бумаги и выписки со свидетельствами рождения и передач наследства, какие-то документы с совершенно непонятными нам данными и подписями и само письмо. Оно оказалось весьма кратким и объясняло информацию на всех предыдущих листах. Родство Уильяма с родом Шарпов было официально подтверждено. А также была необходима личная встреча с Королем Карлом III и торжественная передача титула. Мы оба обомлели и осели на диван, все ещё смотря в письмо и перечитывая одни и те же строки по несколько раз. До этого момента мы оба и не осознавали, что подтверждение наследия кардинально изменит нашу жизнь. Уильяма во всяком случае точно. Изменится его положение, его обязанности, отношение общества к нему и многое другое. Он больше не будет пареньком из библиотеки, ухаживающим за матерью и не имеющим возможности прикупить себе новенькое пальто. По моей коже пробежал холодок. Дальше висела просто огромная пропасть неизвестности и совершенно иной жизни. А перемены начали происходить так быстро, что буквально постоянно кружилась голова. Все вокруг казалось размытым и бесцветным. Сейчас были только мы. Благо на дворе пока стояло лето, и я больше могла включаться в дела Джексона, не желая оставлять его с этим всем одного. Нам пришлось часто бывать в Лондоне на разных встречах и приемах, а порой даже и интервью для местных телеканалов. История Уилла привлекла десятки тысяч зрителей. А пока он делился своими мыслями и ощущениями, он крепко держал меня за руку, чувствуя мою поддержку, заряжаясь силой и уверенностью. Процесс, конечно, был весьма не быстрым, чтобы полностью включиться в новую роль. Но постепенно мы привыкли ко всему, продолжая жизнь в своем темпе. Отказываться от любимого дела я не стала, работая как и прежде и набираясь опыта все в той же ветеринарной клинике, хотя и приходилось теперь мириться с иным отношением и взглядами коллег на меня. Не с осуждением, но с осторожностью и каплей любопытства. Особенно после того, как на моем пальчике закрасовалось изящное кольцо с переливающимся в свете софитов камешком. Особняк спустя небыстрое время, но все же стал нашим. Тем более, что в итоге никакие другие люди, желающие его приобрести, на самом деле не особо горели желанием им заниматься. А работы в нем было не мало от уборки дальних углов дома до ремонтных работ старого пола или мебели. Причем так, чтобы сохранить былой их вид. Из библиотеки Уильяму пришлось уйти. Теперь на нем была совсем иная ответственность и другие заботы с множеством встреч, приобретением новых знаний, новых обязательств, касаемо округа и назначения, и нового окружения. Мне удалось при том все же окончить свое обучение и занять новый пост в клинике, а спустя ещё пару лет после нашей с Уильямом и теперь новым герцогом свадьбы, я открыла собственную сеть вет клиник и фонд помощи животным в поддержку к ней. Не сказать, чтобы такое занятие было привычно для герцогини, но в итоге очень многие выступили в мою защиту, у фонда появилось большое количество спонсоров, и дела быстро пошли в гору. Конечно, и на наши семьи пришлось не мало перемен. Собственной матери Уилл обустроил отдельный дом с сиделками и лучшими врачами. Мои родители предпочли остаться на родине, но все же я помогала им всем, чем могла, не редко летая с мужем в гости. Пока не родилась маленькая Кесси с чудными голубыми глазами и черными как крыло ворона волосами. Ни капли от меня, о чем я любила порой пошутить. Каким-то ранним утром, потягивая чай в кабинете дома, слушая, как Кесси играет на рояле, я достала старые пожелтевшие фото с изображением молодого герцога, печально смотрящего перед собой. Мои губы дрогнули в теплой улыбке: я сдержала все данные Томасу обещания, а его больше не мучала печаль. Я точно знала. Чувствовала. Хотя я безумно скучала по нему. Задумчиво проводя пальцем по темным волосам на изображении Томаса Шарпа, я не заметила, что музыка стихла, а дочь присела в кресло рядом со мной: - Кто это? - Тихо спросила она. - О… это… твой далекий родственник, благодаря которому мы имеем сейчас всё, что окружает тебя, - улыбнулась я и передала фотокарточку Кесси. - Красивый… на папу похож. - Да, очень. Ты ведь не знаешь, как именно мы познакомились. - Ты всегда так трепетно это берегла, - протянула девушка, взглянув на меня. Как же она была похожа на этих двух любимых мною мужчин. Особенно сейчас, когда вот-вот окончит обучение в университете и определит свой собственный дальнейший путь: - Думаю, теперь я готова с тобой этим поделиться, - взяла я дочь за руку, кивая на фото в ее руке. Как и ее отец, девушка слушала внимательно, ни разу не посмеявшись над моими словами, не сочтя спятившей выдумщицей. А Уильям, проходя мимо кабинета, тихонько остановился в проеме, с улыбкой наблюдая за нами и также внимательно слушая, а позже войдя и подтвердив все мои слова, добавив в историю что-то и от себя. И спустя годы мы оба убедились, что поступили верно, поведав дочери эту историю. Мой дар передался и ей. Настало ее время познакомиться с иным миром и помочь кому-то другому получить долгожданный покой.

***

Как когда-то и мне найти свой. В тот день Кесси сидела возле меня, пока уже ее близнецы резвились с их отцом в саду за домом. Она держала меня за руку, а на лице играла грустная, но успокаивающая улыбка, глаза блестели от влаги, которую она с таким усилием пыталась удержать: - Все хорошо, мама. Я знаю, Томас ждёт тебя. Он же обещал. - Уилл, - с трудом произнесла я. - Папа? Он в соседней комнате. Я позову его. Снова увидев эти поседевшие при том по-прежнему густые вьющиеся волосы и лазурные глаза, я устало улыбнулась. Мысленно я благодарила вселенную за то, что та позволила мне узнать, какого это провести - целую жизнь с таким человеком: - Я так люблю вас, - протянула я почти без голоса. А потом… Темная бурлящая река подхватила меня, унося на своих волнах куда-то далеко, где я ещё никогда не была. Раскрыв глаза, я увидела перед собой красивое поле, усыпанное голубыми и сиреневыми мелкими цветами, а впереди виднелась река, тихонько журчащая вниз по небольшому склону. Я подошла к воде и медленно опустилась на колени, касаясь тёплой влаги. В ее отражении меня встретило лицо. Мое, каким я видела его в последний раз с седыми волосами, морщинами и усталой улыбкой. Но вдруг я заметила, что отражение в реке начало меняться: морщины уходили, волосы приобретали свой родной оттенок, осанка выпрямлялась, а глаза возвращали прежний живой блеск. И вот передо мной была снова та молодая девушка, которая разделила свое сердце, отдав поровну двум мужчинам. - Флоренс, - раздался за спиной тихий бархатистый голос. Я поднялась и обернулась, чувствуя, как меня обволокло теплым светом и полным спокойствием, с чувством безумной радости: - Томас, - выдохнула я. - Я же обещал, - парень протянул мне руку. - Идём. Шарп притянул меня к себе, жадно и как никогда любовно целуя, пока белый яркий свет поглощал нас, унося в лучший вечный мир.