Второй своего имени

       Люцерис был рад. Карие глаза сверкали, каштановые кудри подскакивали, пока он на цыпочках бежал к безлюдной части коридора. Они с братом играли в прятки. Люк нашел новое место. Никто из слуг тут не сновал, никто не жил. Даже гобелены были пыльные-пыльные. Идеальное место, чтобы спрятаться. В самом конце коридора было окно с широким подоконником и темными, пыльными портьерами. Окно, правда, было сломано. Люк запрыгнул на подоконник и спрятался за портьерами. Выглянул из сломанной части окна, увидел внизу колья, быстро отпрянул и прижался к стене. Подобрал ноги, обнял колени и принялся ждать.        Проходили минуты. От ожидания и предвкушения победы у Люцериса внутренности сворачивались в узел. Они с Джесом договорились, что если за полчаса Джейс не найдёт Люка, то проиграет. Люк уверен - брат не найдёт. Люк ведь нарушил правило - не отходить от людных частей замка. Правило установила мать, но Джейс этим правилом филигарно пользовался - расспрашивал слуг. Мухлевал. Люк устал от этого.        Он считал про себя, уже начиная скучать. Но внезапно по коридору раздались шаги. Осторожные, негромкие. Но в мертвой тишине весьма хорошо слышные. Люк задержал дыхание. Вот же подлец! Джейс наверное подглядывал. Но он ни за что не догадается заглянуть за портьеры, так? Люк закрыл рот ладошкой, чтобы не выдать себя никаким звуком.        Но это не помогло. Портьеры внезапно отодвинули в стороны, подняв в воздух много пыли. Люк не удержался и чихнул. Уже готовый обвинить брата в обмане, он посмотрел на нарушителя своего покоя и все его слова застряли в глотке. Это был не Джейс. - Ну привет, сучара.        На него своими светло-фиолетовыми глазами глядел Эйгон. На его губах была широкая улыбка, крылья носа подрагивали. Улыбка принца напугала Люка. Как и выражение его глаз. - Дядя, - пискнул Люк. - Мы с Джейсом играли.        Эйгон не ответил. Он сжал одной рукой рот и нос Люка, а другой поднял его за шиворот и поставил на ноги на подоконнике. - Это за глаз Эймонда, ублюдок, - прошипел Эйгон, плотно прижайшись к уху племянника. - И за моих сыновей. Жди, племянник, скоро остальные твои братья-ублюдки и твоя мать-шлюха присоединятся к тебе на том свете. Прощай.        И Эйгон вытолкнул его в окно. Страх сковал всё нутро Люка. Он не успел даже вскрикнуть. Острая боль пронзила всё тело. Последнее, что он увидел - красные наконечники кольев, торчащие из его тела. а затем наступила тьма.

***

       В гавань приехали Веларионы. Рейнира была безутешна. Она даже не хотела отпускать труп своего сына, чтобы его приготовила к сожжению. Джейс выглядел потерянным. Он был в ужасе и считал себя виноватым в смерти брата. Если бы они не играли в тот день...        Рейнира считала, что её мальчика убили. Но никто не воспринял слова скорбящей матери всерьёз. Даже её собственный муж. Все считали - мальчики просто играли, и в попытке спрятаться получше, принц просто выпал из окна. Даже Алисента, несмотря на всю свою ненависть к бастардам, казалось, скорбела по такой ранней смерти мальчика.        Но горе не прило не одно. Не успел прах Люцериса Велариона остыть, как умерла Лейна Веларион. Её сын - Эймон Таргариен умер всего за несколько минут до матери. А спустя ещё неделю, подвыпивший от горя Лейнор Веларион ввязался в драку на пристани и был заколот ржавым ножом. Велароины за месяц потеряли обоих детей и внука - наследника покойного сира Лейнора.        Рейнира, казалось, сломалась после смерти мальчика. Ничего её не интересовало. Она перестала обращать внимания на остальных своих детей - на шестилетнего Джейса и трёхлетнего Джоффри. И только её дядя смог привести её в чувства - он вытащил её из тёмной, затхлой комнаты и потащил прямо так - растрепанную, бледную, с двухмесячной вонью, в ночной сорочке - прямо к дракону. Рейнира даже не сопротивлялась. Так она была разбита. Он взял её полетать на Кераксесе. Впервые с её семи лет, когда она пересела на собственного дракона. Стояла непогода. Ветер, бьющий в лицо, дождь, больно царапающий нежную кожу, кажется привели принцессу в чувство.        Только вот Рейнира продержалась недолго. ещё через месяц умер Джоффри. Тихо. В своей постели. Никто ничего не слышал. Никто в комнату не заходил. Некого было заподозрить.        Именно тогда Деймон задумался и выдал племяннице идею - а не пользовался ли убийца тайными ходами Мейгора? Принцесса мгновенно начала собирать вещи. Она не могла спать ночами и не могла отпустить от себя Джейса. Пламя костра Джоффри ещё не погасло, когда принцесса уже была на небе. Рядом с Сиракс на небо поднялись Вермакс, Кераксес и Лунная плясунья. Деймон тоже забирал своих детей подальше от замка. Вхагар, оседланная Эймондом, осталась в Драконьем логове.        Уже из Драконьего камня Рейнира прислала отцу письмо. Напомнила о тайных коридорах. Король поднял на уши весь замок. Многие были найдены. Среди прочих - проход, который вел к покоям детей. Стало ясно - это и правда было убийство. Но даже если и так, никаких следов убийца не оставил. И поймать его, спустя почти луну, было невозможно.        Спустя год до короля добрались вести о замужесте его старшей дочери с его братом. На приказ короля расторгнуть брак, Ренйира ответила отказом. Письмо гласило, что брак был в валирийских традициях закреплен кровью. Тем более в её чреве уже растёт плод их с дядей любви. Король был в бешенстве. И приказал дочери носа не показывать из своего острова.        Тем временем в Красном замке кипели страсти. Говорили, что с уездом сестры, в принца Эйгона словно вселился сам Завоеватель. Если его не было в тренировочном дворе, то над гаванью в небе можно было увидеть сверкающего золотистой чешуёй дракона принца. Принц словно стал одержим тренировками и драконом. За два года его дракон вырос в два раза, по словам драконоблюстителей, почти догнав дракона наследницы трона. За это время принц даже умудрился перегнать собственного младшего брата в мастерстве меча, хотя ранее даже и в половину не был так искусен. Что ещё более удивительно - принца уже не видели пьяным. Казалось, у Эйгона развилось презрению к вину. Это усянили все, когда в первую неделю он окатывал этим самым вином всех служанок, если оно появлялась среди еды, которую ему несли в его покои.        Алисента не могла нарадоваться изменениями в сыне. Она даже надеялаьс теперь, что может затащить первенца в септу или в библиотеку. Между прочим, второе имело хоть какой успех, когда как к первому Эйгон относился с весьма ярко выраженным презрением. Визерис начал глядеть на сына задумчиво, хотя всё ещё твёрдо стоял на своём - линию его наследия продолжит именно Рейнира.        В сто двадцать пятом году от Завоевания Эйгона, Алисента настояла на том, чтобы их детей - семнадцатилетнего Эйгона и шестнадцатилетнюю Хелейну поженили. Эйгон, который до этого сопротивлялся, уповая на молодой возраст своей сестры и её возможную смерть во время родов, уже не смог пойти против воли отца. Спустя год родился их первенец, названный Джейхейрисом. Принц относился к сыне с неожиданной теплотой. До этого ходило мнение, что к детям Эйгон будет весьма холоден - за ним не замечали особой любви ни к своих братьям и сестре, ни к племянникам. Но Джейхейриса Эйгон берег как зеницу ока. Стража была выставлена внутри покоев, хотя тайный ход, ведущим к этим покоям уже замуровали.        К тому году за все пять лет Рейнира успела родить своему дяде уже двоих сыновей и дочь. Эйгона, Визериса и Висенью. В сто двадцать шестом от Завоевания, Корлис Веларион пропал в море. Рейнис установила, что наследницей Веларионов, согласно их с мужем планам, станет младшая дочь Деймона и Лейны - Рейна, когда повзрослеет и выйдет замуж за принца Эйгона младшего, тогда как её старшая сестра должна была стать королевой при Джекейрисе. Недовольным сим сир Вэймонд - племянник решил высказать своё "не хочу" при принцессе Рейнире, за что был сразу же четвертован принцем Деймоном и скормлен Сиракс. Недовольные потомки Вэймонда отпраивлись к королю, и их всех лишили языка.        Спустя год, чувствующий свою скорую кончину король решил всё же позвать свою дочь в столицу. Рейнира явилась в столицу, нехотя исполнив прихоть своего отца. И встретил их полусгнившее, едва ли напоминающее прежнего короля, тело. Дышащее, всё ещё открывающее один глаз, но уже почти труп. Король попросил Рейниру провести с ним последние его дни.        Не прошло и дня, как король испустил последний вздох. Первым об этом узнали Зеленые. Слуг заставили молчать. В питье Чёрных было добавлено Маковое молоко. Каждый из них разоружен и брошен в темницу. Прорваться на свободу смог лишь принц Деймон. Он вылетел из замка на приземлившемся прямо на башню Кераксесе, едва ушедший от погони Вхагар. Деймон был опьянен, и точно бы не смог победить Эймонда с Вхагар, если бы младший принц не получил приказ старшего брата - не убивать.        Моментально в Дрифтмарк было отправлено письмо. С приказом принцессе Рейнис - убить Деймона Таргариена. Были предложены новые условия - леди Бейла станет леди Дрифтмарка, выйдя замуж за Эймонда, а леди Рейна останется при дворе в качестве жены принца Дейрона. В случае неповиновения - девочки будут убиты, как и все остальные дети Деймона и Рейниры.        Рейнис не могла рисковать жизнями своих внучек. Деймона приняли в Дрифтмарке, но отравили ночью, когда она меньше всего этого ожидал. Так бесславно умер один из лучших всадников на драконе и один из лучших мечников семьи. Тёмное пламя было отправлено в столице с гонцом, как и письмо Рейнис о выполненном задании. В качестве благодарности она получила старшую из внучек обратно в свои объятия и Вхагар на своей пристани в качесте угроз.        Рейниру заперли в покоях, достойных принцессы на всю жизнь, когда она отказалась преклонять колени перед младшим братом. в достойных, но без окон и уж точно без скрытых ходов. И ей до самой смерти не рассказали о судьбе её детей.        Джекейрис Веларион был сослан в Ночной Дозор, Вермакса убили, чтобы у принца не возникло соблазна воспользоваться им. Висенью Таргариен передали в септы, Визериса и Эйгона, как и их мать, заперли в покоях до самой смерти.        Эйгон воцарился, без лишнего шума и суматохи. Возникали только Долинцы, и то замолчали, когда им пригрозили Вхагар. Недовольные не омгли ничего поделать. Не тогда, когда неясно - выжили ли дети Рейниры, и жива ли она сама. многие не верили заверениям короля, что его сестра жива и здравствует. Многие называли его убийцей родичей. Узурпатором.        Эйгону было глубоко плевать. Его дети живы. Его жена жива. Живы его братья. Убийства и нелюбовь черни - малая цена за это. Восстания не возникали - Вхагар, королева небес, достаточно пугала людей и противопоставить ей было нечего.        И никто - никто не узнал о том, что пережил принц Эйгон, чтобы так сильно поменяться и изменить судьбу.