Глава 5. Поединок и искреннее волнение.

Вскакиваешь на кровати, тяжело дыша. Дуэли, слухи, обруганная честь. Вот ты и попала в самую гущу событий. Играть с огнём опасно, институт репутации у дворян крайне важен, а твое развязное, для того времени, поведение начало отражаться на будущем. Всё-таки, даже мир снов не может быть полностью подчинен тебе и твоим желаниям, но разве так не становится только интереснее? Столкнувшись с последствиями своих действий, что собираешься делать теперь? Единственное правильное решение – не бояться идти вперед и исправлять то, что сделала, тем более, что возможностей у тебя много. Тарталья любезно вступился за тебя, осталось теперь правильно использовать это. Нужно любыми способами напроситься поехать на дуэль, даже не смотря на то, что помимо самих стреляющихся, там могут находиться только секунданты. Конечно, присутствие близких друзей и родственников не запрещалось, но считалось плохим тоном. А ты кем была человеку, который за тебя заступился? Ни друг, ни родственник. Но присутствовать там ты сочла своей обязанностью. Пусть это послужит тебе уроком о том, что стоит лишний раз подумать перед тем, как сделать что-либо. Смотришь в окно. Ночь. Лунный свет, пробиваясь через еще не снятый тюль, слегка подсвечивал рабочий стол, делая его заметным голубым пятном на другом конце комнаты. На небе ярко сверкали звёзды. Тишина, в которой было слышно лишь твое уже выровнявшееся дыхание, заполняла собой все пространство вокруг. Прикрываешь глаза и откидываешься обратно на подушки, накрываешься одеялом и отворачиваешься к стене. Несмотря на то, что проспала ты много, сонливость была, поэтому заснуть второй раз не составило большого труда. В противном случае, пришлось бы просить у мамы снотворное или безуспешно пытаться отрыть его в аптечке самостоятельно, создав много шума и разбудив родителей. Улыбаешься и проваливаешься в царство Морфея, чьи руки заботливо окутывают тебя, заключая в крепкие объятия. Молодой человек взял твою руку и поднес ее к своим губам, оставляя лёгкий поцелуй на костяшках. –Вы не переживайте. Я не проиграю, на меня можно положиться. Его голубые глаза горели ярким пламенем. Азарт. В его бескорыстном желании помочь бедной, опороченной девушке ты усомнилась сразу, но если сейчас он на твоей стороне, какая разница, что им движет? В данный момент явно было не до этого. Ты перевела взгляд на мужчину, который стал источником твоих проблем. И хотя обвинение являлось вполне оправданным, но предъявил его тебе совсем не тот человек, и вовсе не из-за желания указать на твою ошибку. Мужчина хотел отомстить, но когда его легкий наезд на молоденькую барыню и попытка пустить гнусный слух превратились в дуэль, он резко растерял всю свою смелость. Глаза большие, пот со лба льется водопадом, руки дрожат, но оскорбленный не собирается уходить так просто. Насколько же хрупко человеческое эго и как дурманит слепая гордость. –Если вы так хотите отстоять честь этой... Барыни, то пожалуйста. –Нет, дуэли запрещены. Голос Томы звучал раздраженно. Тарталья лишь наклонил голову и посмотрел на управляющего. – Настолько цените человеческую жизнь? – Стоимость жизни не поддаётся оценке, но сейчас меня интересует другое. Любой в этом зале может написать донос на вас за это. Напомнить о том, какие последствия вас ждут? Или думаете, что бессрочная ссылка в Сибирь – приятная поездка на отдых? О таком не объявляют на весь зал. Вы вполне могли бы быть тише и поверьте, тогда внимания к вам было бы намного меньше, и никто вам слова и не сказал. Он говорил негромко, чтобы его слышали лишь непосредственные участники конфликта. –Если так горите желанием разобраться "по-мужски", то будет добры для вида замять конфликт, а потом обсудить детали один на один. Затем Тома делает паузу, улыбается так мило и тепло, что усомниться в его искренности тяжело, подходит к мужчинам и кладёт руки им на плечи. Теперь же его голос звучит громче, он обращается к людям, сидящим в зале. –Прошу прощения, Господа. Мы уже все уладили. Было принято решение: разобраться без лишних жертв и в рамках закона. Дуэль бессмысленна. Тем более, что все присутствующие наверняка читали "Манифест о поединках", что был выпущен нашей прекрасной и мудрой императрицей Екатериной ll еще в 1795 году. Общее напряжение в зале сразу начало сходить на нет. Были слышны все еще взволнованные и дрожащие голоса, их перебивали колкие и насмешливые замечания от заядлых дуэлистов, но на них никто не обращал внимания. –А вы заботливы, Тома. –Я сделал это не для вас. –Ну да, конечно. Простите. Каждый понял, что причиной всей этой ситуации была она, но никто вслух это озвучивать не собирался. Мужчины вышли из зала, а вслед за ними и семейство. Матушка медленно поглаживала твое плечо, стараясь успокоить. –Видишь, за тебя вступились. Не переживай только, хорошо? Мы все уладим. В глазах женщины читалось искреннее беспокойство. Еще бы. Ее любимое чадо опорочили при огромном количестве людей, наверняка она понимает, как это событие может повлиять на моральное состояние еще молодой и наивной барышни. Но вот в чем проблема, ты не ощущала тех эмоций, в тебе не было тех переживаний, что были описаны в дневнике бабушки. Теперь это твоя история, твои чувства, твои мысли. –Скажите, я могу присутствовать на дуэли? Твой вопрос заставляет остановиться всех. Мужчины удивлённо оборачиваются на тебя, родители в шоке. Первым подает голос виновник сего торжества. –Что простите? –Я хочу присутствовать во время дуэли. –Нет, это... Тома, что уже хотел читать лекции об опасности этой просьбы, замолчал, заметив воодушевленный взгляд Тартальи. –Если желаете, то так и будет. Ну, и если ваши родители не будут против. Переводишь взгляд на матушку и отца. Они выглядят ошарашенными, но... –Пусть едет. Я съезжу с ней. Голос отца твердый, спокойный, но взгляд... Это уважение? За что? За смелость? Ну да, нужно обладать недюжинной смелостью, чтобы такую глупость и дерзость сморозить. Однако, ты всем своим видом говорила родителям, что стоять на своем будешь до последнего, поэтому в противостоянии не было смысла. Еще надумаешь сбежать из дома, всем будет спокойнее, если они просто примут твое решение и кто-нибудь из них будет сопровождать тебя. –Тогда решено. Завтра утром. Где желаете стреляться? Тома взглянул на рыжего мужчину. Игривый и задорный голос Тартальи немного пугал, учитывая обстоятельства, по которым вы все тут собрались. –На реке. Нарве. Она находится недалеко отсюда. Конкретное место пусть обсуждают дорогие господа секунданты. Стреляемся с 10 шагов, до смерти. –Господин Тарталья. Извольте, может, всё-таки давайте до первой крови? –К чему мелочиться? С таким же успехом я мог вам лицо разбить. Кровь бы тоже пошла. Тома, пообщайся с помощником Господина, я же отправлюсь домой. Нужно подготовиться. Заедь за мной завтра. Это был не был приказ или просьба. Между рыжим и управляющим явно была какая-то связь. В голосе Тартальи слышалось спокойствие, доверие. Видимо, не в первый раз они участвуют в дуэлях. Скучающий взгляд голубых глаз переключается на тебя. Губы мужчины расплываются в легкой улыбке, черты лица смягчаются. –Благодарю вас за предоставленную возможность. Обещаю, вы получите извинения и ваше честное имя будет восстановлено. Всё-таки, не гоже молодой девице иметь репутацию распутницы. Он уходит. Спина прямая, шаг уверенный, подступь гордая, твердая. Он не боится. Знает, что справится? Либо его оппонент отдувается за двоих. Глазки бегают по комнате, руки трясутся, сглатывает нервно. –До завтра, Господа. Он не идет, он убегает. Думает, что бегством сможет спастись? Кто же тянул тебя за язык? Куда подевалась твоя смелость? Ухмылка сама появляется на твоём лице. Злорадствуешь? Имеешь право, но не увлекайся. Кто знает, чем обернётся завтрашний поединок? Смотришь на Тому. Брови нахмуренные, взгляд грозный, лицо серьёзное, ладони сжаты в кулаки. Все его тело напряжено. –Господин Тома. Позволите переговорить с вами пару минут, а затем я уеду домой. Смотришь на родителей. Те спокойно кивают и отправляются прощаться со своими знакомыми, а после готовить экипаж. Нервничаешь. Даже обратилась к нему на "Вы", от чего управляющий немного приподнял уголки губ. Мужчина заметно расслабился, услышав твой голос. Плечи опустились, челюсть разжалась, во взгляде зеленых глаз появилась теплота. Таким милым и добрый Тома нравился тебе намного больше. –Что вы хотели? –Извиниться. То, что произошло, – моя вина. Мне стыдно, что мои действия отразились и на твоей репутации тоже. Знаю, что ты скажешь. Но равная ответственность лежит на нас двоих. Пожалуйста, если так хочешь обвинить кого-то, то не вини только себя. Вини нас обоих. –Как скажите, Госпожа. Удивительно быстро согласился. Щуришь глаза, стараясь понять, в чем заключается подвох? Есть ли он тут вообще? Но в ответ получаешь лишь легкую улыбку. –До завтра. Ушел. Но на душе легче стало. Возможно, ты затеяла этот разговор только для собственного спокойствия, но, если Тома позволил тебе его завязать, возможно, ему тоже стало лучше? Тебе хочется в это верить. Завтрашний день обещает быть тяжелым, так что тебе был необходим это диалог, что внушал спокойствие и уверенность в будущем. Холодный ветер пронизывал до костей. Казалось бы, самый разгар лета, так почему ты вся дрожишь? Или это страх? Твой взгляд прикован к высокой фигуре мужчины. Рыжие волосы лезут в глаза, закрывают обзор, но ему все равно. Что сейчас действительно может его взволновать? Они стреляются одновременно, с 10 шагов. Европейские дуэлисты наверняка назвали бы это варварством, насилием ради насилия, но мало кого будет интересовать их мнение. Сердце замирает от осознания того, что сейчас произойдет. Тарталья поправляет перчатку, рядом с ним стоит Тома и что-то говорит, но не похоже, что его собеседник заинтересован. Хотя управляющего это мало волнует. Может, просто утешает сам себя, как ты вчера при разговоре с ним? Чувствуешь руку на плече. Отец. –Не передумала? –Нет. Тем более, я могу отвернуться в любой момент. Сбежать всегда успею. Все готово. Дуэлянты стоят друг против друга. Насчет три все случиться. "Начинайте!" – слышится крик откуда-то справа. Раздаются два выстрела. Подавляешь в себе желание отвернуться и смотришь на Тарталью. Стоит. Но что-то не так. Кажется, рука... С противоположной стороны слышны крики. Он убил его. Даже смотреть в ту сторону не желаешь; какая-то невиданная сила толкает тебя к твоему "ответчику". Делаешь шаг, второй, потом срываешься на бег. Окружающее перестаёт волновать. Он стрелялся за тебя. Он убил человека за тебя. Он ранен. Да, он сам решил выйти и заступиться; да, это была его идиотская идея с дуэлью; да, ты не несешь ответственность за его действия. Так почему сейчас так страшно? Почему сердце разрывает грудную клетку, почему оно так хочет выскочить наружу от волнения? –Что с вами? Вам больно? Как вы себя чувствуете? Вопросы бесконечным потоком сыпятся на него. Тарталья не успевает ничего сказать. Смотрит на тебя шокированными глазами и непонимающе хлопает ресницами. Затем слышишь легкий смешок. –Возможно, ради этого взгляда и стоило все это затевать. Теперь ты смотришь непонимающими глазами. –Не стоит волноваться, Тома сейчас отвезет меня домой, вызовет врача и все будет хорошо, да? Управляющий подходит к вам. Раздражен, но в ответ лишь кивает. Отпустить его сейчас кажется чем-то неправильным. Решаешь задать вопрос, от которого хочется провалиться под землю. –Насколько наглой будет моя просьба поехать с вами? –Достаточно, чтобы я согласился. Отводишь взгляд, щеки предательски горят. Кто же тебя за язык тянул? Кажется, сейчас ты опять вляпаешься в какую-нибудь историю, где поведешь себя слишком развязно, но что сделано – то сделано. Решаешься посмотреть на поверженного противника перед тем, как уехать. Всё-таки, он тоже человек. Но обзор преграждает Тома. –Там не на что смотреть. Идемте. Огромное имение, которым владеет Тарталья, встречает вас роскошной гостиной. Высокие потолки, огромная люстра, стол из дорогущего дерева, сделанный под заказ. Смотреть на интерьер было приятно. Даже самый изощренный эстет вряд ли бы стал сильно придираться к дизайну комнат. Вы сидели и ждали вестей от доктора. Ничего серьезного там не наблюдалось, но Тома настоял на детальном осмотре и смог со спокойной душой уехать лишь тогда, когда врач поклялся ему на крови, что жить Тарталья точно будет. После оглашения этой новости вы могли ехать домой, но что-то тебя тянуло в комнату к больному, правда, какой предлог можно придумать, чтобы зайти? В прочем, от внутренней делемы тебя избавил сам больной. Стучишься и, слыша разрешение, заходишь в комнату. Внимание сразу переключается на Тарталью. Вернее, на его внешний вид. Полностью голый верх, большая часть которого пусть и была спрятана под одеялом, давал детально рассмотреть рельеф рук и плечей. Накаченное, спортивное тело выглядело крайне привлекательно, но вовремя останавливаешь себя и отводишь взгляд в сторону. –Вы что-то хотели, Господин Тарталья? –Сказать спасибо за беспокойство и лично удовлетворить ваше любопытство. Со мной все хорошо, доктор не врет. –Рада слышать. Подходишь ближе и садишься на край кровати. Достаточно фамильярно? Во всяком случае, не похоже, что твоего собеседника это волновало. Кажется, даже наоборот. Его забавляла твоя неловкость и бесцеремонность. Было в этом что-то очаровательное. –Спасибо и вам за то, что заступились за меня. Могу ли я как-нибудь вам отплатить? –Ну что вы. Мне было только в радость отстоять честь столь милой дамы. Но знаете? Я думаю, что небольшую компенсацию за подстреленную руку заслужил. –И чего же вы хотите? –Если скажу про поцелуй, будет достаточно банально и избито? –Достаточно, чтобы я согласилась. Смотришь на него и хитро улыбаешься. Снова на те же грабли, но как можно отказать этому искусителю? Задерживаешь взгляд на его губах. Они выглядят черточки соблазнительно, но что если немного поиздеваться над ним? Наклоняешься и оставляешь легкий поцелуй на щеке. Его кожа на удивление мягкая, бархатная. Теперь на бледной щеке красуется след от твоей помады. –Я рассчитывал на большее. –Вам стоит поубавить свои аппетиты. –Полагаю, мне придётся ещё раз за вас стреляться, чтобы получить вторую попытку? Смеешься. Твоя рука ложиться на его волосы, немного поглаживая их, скрывать глупо – тебе хотелось потрогать их еще с самого момента вашей встречи. Шелковые, в них хочется запустить всю пятерню, но ты стараешься сдерживаться. Дальше движешься вниз, спускаясь до подбородка, а затем резко щелкаешь его по носу, от чего тот забавно жмурится. –Посмотрим на ваше поведение. Может быть, второй раз рисковать своей жизнью не придётся. Встаешь и собираешься уходить, как тебя хватают за запястье. Тарталья подносит твою руку к губам, оставляя невесомый поцелуй, как при вашей первой встрече. Только теперь ваши руки свободны от перчаток. Если бы это кто-то увидел... Какой бы был скандал, но имело ли это значение здесь и сейчас? Не думаю. –Тогда до встречи, милая Госпожа. –До встречи.