Как Сискандер и Няшкевич Весну повстречали

      Холл встретил их беспросветной темнотой.       — Ну и какой это этаж? — почесал затылок Няшкевич.       — Двести пятьдесят шестой, если верить этой глупой надписи, — Сискандер кивнула на табличку, которая невинно висела на стене.       — Но мы же всё время спускались вниз, разве нет?       — Разве нет.       — Сискандер!       — Ой, да не знаю я! — Сискандер устало опустилась на пол. — Тут всё такое одинаковое и бессмысленное. Ну прямо как твоё дурацкое лицо.       — Хочешь отдохнуть? Можем зайти в квартиру.       — Да она же не наша!       — В них всё равно никто не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       — А если живёт?       — Не живёт.       Они обменялись грозными взглядами. Сискандер набрала в грудь побольше воздуха.       — А если…       — Тс-с-с! Я кого-то слышу!       Из-за поворота показалась девушка невиданной красоты. Она вся лучилась ярким светом, разгоняя мрак. Её длинные красные волосы развевались за спиной, а зелёные глаза испускали нежность и доброту.       — Ля-ля-ля! — пела она звонко, размахивая руками как пропеллер самолёта. — Ля-ля! Ля-ля-ля-ля!       — А если живёт? — коварно прошептала Сискандер, воспользовавшись растерянностью брата. Он таращился на гостью, позабыв обо всём на свете.       — Ой! — девушка остановилась прямо перед ними, хлестнув подолом платья по лицу Няшкевича. — А вы здесь откуда?       — Мы…       — Неважно! — девушка побежала дальше, продолжив петь свою непростую песню. — Ля-ля! Ля! Ля-ля-ля! Ля-ля!       Сискандер достала из рюкзака бечёвку.       — Рискнём?       Няшкевич взболтнул головой, выходя из транса.       — От неё пахнет весной, — пролепетал он.       — Опять… — тяжело вздохнула Сискандер, спрятав бечёвку обратно в рюкзак.