Никому не открывай в метель (город, снег и незнакомцы, стучащие в дверь)

      Если однажды в метель кто-то постучит в твою дверь после восьми вечера — не открывай.       Молли помнила старую бабушкину присказку. С годами слова померкли, исчез тот волшебный флёр, что окутывал их как сказочный завет. Зимы в Айове были долгими, но не слишком снежными. Целые месяцы проходили с лежавшими сугробами и красными от холода носами, но без метелей.       Бабушка умерла рано, и Молли так и не успела выяснить, кого же надо бояться в метелях и почему именно после восьми вечера? Какое-то странное время. Вот если б после полуночи, она бы поняла!       Родители переехали из одного пригорода Де-Мойна в другой, а позже и Молли выпорхнула из родного гнезда, несколько лет отучилась в Калифорнии, где про метели, кажется, никто даже не слышал.       Вернувшись в Де-Мойн Молли сделала неплохую карьеру в юридической фирме и единственная её ошибка состояла в том, что она начала встречаться с коллегой, Брюсом. Высокий красивый мужчина, оказавшийся тем ещё козлом.       Как раз зимой, за пару месяцев до того, как Брюс изменил Молли с начальницей, что обернулось увольнением Молли, они вместе сидели в его квартире в высотке на Уолнат-стрит и пили вино. Тогда разразилась самая настоящая метель. Молли смотрела на неё из окна и не видела даже соседних домов.       — Ты знаешь, что нельзя открывать дверь тем, кто стучится в метель после восьми вечера? — спросила Молли.       Брюс нахмурился и заявил, что впервые слышит такую ерунду, и это походит на суеверие из сказок. Не ответив, Молли ещё некоторое время смотрела в круговерть метели.       В тот вечер никто к ним не постучал. А вскоре Молли пришлось искать работу. Благо к тому моменту отношения с Брюсом исчерпали себя, и разбитого сердца не случилось, хотя выпить по этому поводу в баре с подругами Молли не отказалась.       Новая работа оказалась лучше прежней, и к зиме Молли плюнула на всё и взяла в кредит дом в пригороде. Поближе к родителям, небольшой, зато полностью свой. Конечно, дом требовал ремонта, но Молли справедливо решила, что ещё успеет с этим, были бы стены!       Зима застала Молли на коробках, Рождество она встречала у родителей и краем уха слышала, что обещали суровые метели.       Так оно и случилось. Мело этой зимой знатно.       Синоптики наперебой рассказывали, что это рекорд по осадкам за много лет, коммунальные службы не справлялись, а на работу приходилось выезжать заранее из-за пробок, но всё равно Молли была в офисе первой, потому что остальные опаздывали ещё больше. Темой у всех кулеров стала погода, и весь без исключения город ждал наступления весны, которая не торопилась.       В пятницу вечером в феврале Молли добралась до дома пораньше: их отпустили из офиса, потому что опять обещали снежный буран к вечеру. Ветер завывал, пока Молли ставила машину в гараж, а первые снежинки ударили в окна, когда Молли готовила нехитрый ужин.       Она успела поесть и лениво повыбирать сериал от Нетфликса на вечер, когда началась настоящая метель. Взяв ещё одну порцию разогретой лазаньи из магазина, Молли подошла к большому окну, наблюдая, как мир потерялся за метелью, даже фонарей почти не видно.       А ведь она хотела с подругой встретиться. Но у той появился новый парень, и Молли подозревала, что именно это причина отложенной встречи, а вовсе не непогода. Хотя, признаться, и самой было совершенно не охота куда-то тащиться при таком снеге.       С тарелкой Молли вернулась к ноутбуку, решив глянуть новый сезон «Бриджертонов». Метель метелью, а Бенедикт хорош всегда.       В этот момент в дверь постучали.       Звонок у Молли, конечно, имелся, но располагался не справа от двери, а почему-то слева. Курьеры регулярно стучали, а не звонили, Молли даже хотела с раздражением повесить табличку со стрелочкой, если уж они не находили звонок сами!       Стук был резким, быстрым.       Взгляд Молли метнулся к часам. Двадцать минут девятого. В голове сами собой всплыли старые бабушкины слова, которые она так любила приговаривать зимой.       Если однажды в метель кто-то постучит в твою дверь после восьми вечера — не открывай.       Стук повторился, на этот раз почти судорожный, как будто тот, кто стоял на пороге, торопился или очень настаивал. Запоздало Молли поняла, что свет из окон точно виден снаружи, даже в метель. Вот она глупая! Надо было занавесить окна. А теперь и не притвориться, что её нет дома.       Оставив лазанью на столе, Молли прокралась к входной двери и посмотрела в глазок. Ясно было, что это мужчина, немного странный, сгорбившийся, но похожий больше не на маньяка или нечисть, а на ужасно замёрзшего человека.       Он снова забарабанил кулаком в дверь, и Молли наконец-то решилась и открыла дверь, впуская незнакомца.       Он буквально ввалился внутрь, неся с собой ветер, холод и снег. Молли тут же захлопнула дверь и с подозрение обернулась к гостю.       — Спасибо, — выдохнул он стуча зубами. — Там настоящий снежный Армагеддон.       Обычный мужчина чуть старше Молли, насколько она могла судить. В непритязательном пуховике, весь в снегу. Даже на ресницах и лёгкой щетине поблескивали снежинки, но глаза совершенно обыденно слезились, когда он пытался проморгаться, а щёки и нос были красными.       — У меня машина сломалась, — сказал незнакомец. — Пытался её завести, но зараза, похоже, не выдержала метель. Можно от вас Убер вызвать? Там… там что-то есть в этой метели.       Последняя фраза заставила Молли оторопеть. На всякий случай она встала между незнакомцем и проходом в дом, хотя он не пытался сдвинуться с места.       — Что есть? — осторожно спросила она.       — Не знаю. Я пытался заставить машину сдвинуться с места, когда из снега что-то… налетело на меня? Собака, не знаю, какое-то животное.       Он звучал как смертельно уставший мужчина, который после трудовой недели не успел доехать до дома, а машина сломалась, не дав добраться до тепла.       — Я к сестре ехал, она здесь недалеко живёт. Но жалко было машину бросать. А теперь… я пешком не пойду.       Внезапно незнакомец грузно опустился на стоявший здесь же стул и одной рукой схватился за предплечье другой. Тогда Молли и увидела то, чего не заметила сразу на тёмном пуховике: рукав был порезан, буквально располосован, как будто когтями.       — Ничего себе, — ахнула Молли. — Вы ранены?       Он сам почти с недоумением уставился на руку, а потом Молли помогла снять пуховик. Под ним оказался тёплый, явно вручную связанный свитер, но рукав превратился в лохмотья и пропитался кровью.       — Вам в больницу надо, — сказала Молли.       Такси, конечно же, в такую погоду не ехали, и Молли почти вызвалась довезти незнакомца на своей машине, но он, кажется, немного оттаял, буквально, и начал соображать.       — Давайте я сестре позвоню, — сказал гость. — Она здесь рядом живёт. И подвезёт, и руку мою посмотрит.       — Она врач?       — Ветеринар.       Пока ждали сестру, Молли предложила гостю, назвавшемуся Робертом, полотенце, горячий чай и кусок лазаньи. На руке обнаружились царапины, но кровь не шла, и Роберт заверял, что вряд ли что-то серьёзное.       — Надеюсь, тот пёс не был бешеным, — скривился он.       Молли не стала говорить, что порезы выглядели как от когтей, а не от зубов. И что за пёс такой в снегу? Накинулся и убежал? Воображение Молли рисовало почему-то огромную фигуру с кожистыми крыльями и, конечно, с огромными когтями.       Об этом она и думала, когда приехала сестра Роберта, миловидная миниатюрная женщина, покачала головой на руку и заявила, что ничего серьёзного, но в больницу доехать стоит. Перед этим Роберт взял телефон Молли и сказал, что на днях заберёт сломанную машину. Оба благодарили Молли.       Когда она ложилась спать, метель ещё гудела за стенами.       А вот утром напоминала о себе только огромными сугробами. Укутавшись в огромный шарф поверх куртки, Молли вышла в сверкающий белизной мир. Огляделась и сразу заметила на другой стороне улицы, почти у соседнего дома, брошенную машину. Наверняка Роберта. Это ему повезло, что у неё горел свет, и он понял, где есть люди.       В машинах Молли не разбиралась, а эта ещё и была снегом засыпана. Подойдя, Молли варежкой поскребла по окну, очищая от снега. Наверное, чтобы убедиться, что внутри не лежит какой-нибудь труп. Ну а что? Вдруг Роберт маньяк, и его жертва порезала.       В салоне оказалось пусто, и Молли подумала, что стоит меньше тру крайм подкасты слушать. Но внимание привлекла глубокая царапина на стекле. Как будто по нему полоснули когтем с невероятной силой.       По спине пробежали мурашки.       Может, бабушка предупреждала вовсе не о незнакомцах, а о тварях, которые рыщут в метели? Не открывай им дверь, маленькая Молли. И не выходи на улицу.       Сняв варежку, она провела пальцами по глубокой царапине и вздрогнула. Похоже, Роберту повезло.       Телефон зазвонил, номер был незнакомым, но в трубке послышался вчерашний голос:       — Привет, это Роберт. Представляете, пришлось швы наложить! Мне очень неловко, что я вчера к вам так ворвался. Позволите загладить свою вину и угостить вас кофе?       Отвернувшись от машины, Молли подумала, что даже если Роберт сам окажется монстром с кожистыми крыльями, пока он ведёт себя галантнее, чем мерзавец Брюс.       И если сегодня не обещают метель, можно и до вечера задержаться.