Часть 26

Ясунори Мацумото. Когда-то это имя внушало Незу страх. В самые ранние годы своей жизни Незу помнил, как почти каждый день видел его и заботился о его благополучии. Он был единственным человеком, с которым Незу общался, пока не стал достаточно взрослым, чтобы начать проходить испытания. Потом он почти не видел этого человека, если только у Мацумото не было особой причины для встречи с ним. Обычно это было что-то нехорошее. Если кто-то произносил его имя в той же комнате, что и грызун, это означало, что Незу в чём-то потерпел неудачу или разочаровал его. Это означало личное наказание. Сначала Мацумото обвивал его корнями и сжимал. После пяти лет попыток ускользнуть от корней Незу перестал убегать, зная, что его всё равно поймают. И чем дольше ему удавалось ускользать от них, тем сильнее они сжимали его. Наказание было бы не таким суровым, если бы он просто оставался на месте, даже несмотря на то, что от их надвигающихся теней и быстрых рывков его сердце билось как барабан. Затем его поднимали на уровень глаз высокого мужчины. Высокого для Незу, конечно; на самом деле Мацумото был ростом 170 сантиметров, чуть ниже среднего роста для японца. Эти льдисто-голубые глаза, почти без пигмента, пронзали его насквозь, поэтому Незу научился избегать их. Если он не смотрел мужчине в глаза, это смягчало наказание, даже если оно было совсем небольшим. Покорность — так ему сказали, что это называется позже. Мацумото доставал мешочек с семенами. Семена были разными, но для этого наказания он использовал либо гибридный тополь, либо осину — деревья с быстрорастущими, сильными и агрессивными корнями. Он вытаскивал один, иногда два или три — в зависимости от того, насколько он был разочарован, — и показывал Незу, что у него в руках. Затем он хватал Незу за морду и заставлял его открыть рот. Когда Незу начинал сопротивляться, Мацумото использовал свои корни, чтобы разжать ему пасть. Так или иначе, он заставлял его открыть рот. И он запихивал семена в рот Незу, пока они не оказывались так глубоко в его горле, что Незу ничего не оставалось, кроме как проглотить их. Затем начнется настоящее наказание. Согласно причуде этого человека, Мацумото начал бы проращивать семена. Это была худшая форма пытки, которую Незу когда-либо испытывал за всё время, проведённое в качестве лабораторной крысы. Корни семян прорастали в его горле, в желудке, везде, где они оказывались, когда учёный начинал использовать свою причуду. Сначала это было похоже на щекотку, но затем она медленно перерастала в боль, когда они давили и сжимали его пищевод. Это было медленно, но боль длилась долго. Он так и не научился подавлять это. Он кашлял, кряхтел, тряс головой, надеясь, что семена выпадут. Он пытался их выплюнуть. Иногда корни сжимались так сильно, что он не мог дышать и хватал ртом воздух. Самое долгое время, которое ему пришлось терпеть эту боль, составило десять минут. Только когда Мацумото решил, что Незу усвоил урок, он заставил корни втянуться и вернуться к семенам, позволив Незу глотнуть воздуха и либо выплюнуть их, либо продолжить переваривать. Незу часто заставлял себя потом их выбрасывать, опасаясь, что учёный всё ещё может мучить его, если они останутся внутри. “Какое разочарование”, говорил Мацумото, прежде чем схватить Нэдзу за голову и приподнять ее. “Ты потерпел неудачу”. «Я-я постараюсь лучше», — последовал неуверенный ответ. «Я всегда стараюсь лучше». — Наивно; ты должен быть идеальным. Ты должен сделать всё правильно с первого раза, а не со второго. — П-пожалуйста, я обещаю, что в следующий раз сделаю всё правильно. Мужчина посмеивался, заставляя животное съёживаться. «Разве настойчивость не восхитительна?» Затем он отходил от животного, и его корни распускались, роняя его на пол. «Убедитесь, что вы это сделали. Помните: совершенство — единственное решение, объект номер 001». И у него едва ли будет возможность перевести дух, прежде чем его вернут в испытательные камеры. Это было ужасно. И всё же это было нормой. По мере того, как он учился привыкать к своей так называемой Причуде, Незу научился предсказывать погрешность в каждом тесте. Он узнал, как всё устроено, хотя это и изматывало его. Этой частью его двигал страх. Только после побега он научился по-настоящему заставлять себя учиться, потому что хотел этого. Он хотел быть самым умным существом в мире. Тогда он хотел лишь выжить, чтобы увидеть следующий день. Даже если бы о нём позаботились, пытки были настоящими. Мацумото был единственным, кому было позволено его наказывать. Он думал, что всё закончится, как только он сбежит. Ему следовало знать лучше. *****