Глава 14. Невольная мученица.

На восьмом круге вокруг маленькой деревни, где они с Диминым учителем переночевали, Диана почти перестала злиться на двойника. Задыхаясь и хватаясь руками за бок, в котором что-то мучительно кололо и болело, она еле слышно бормотала: — Ёлки-палки… От такой-то жизни…. Кто хочешь слиняет… Она в жизни себя так отвратительно не чувствовала! В эти секунды Диана мечтала не только сбежать. Её и смерть не пугала. Ведь если сейчас упасть замертво, Дианина каторга наконец закончится, а противный старик останется не у дел. Девочка горестно вздохнула и испуганно замерла, услышав, как в груди что-то жалко хрипит и булькает. И воздуха Диане не хватало, хотя она дышала не только носом, но и со свистом втягивала воздух ртом. Ей стало до того себя жаль, что она по-щенячьи заскулила, а из глаз мгновенно брызнули слёзы: «Нет, за что это мне?!» * * * Бессовестный Димин учитель поднял Диану сегодня ни свет ни заря. Ещё и деревня не проснулась, а ведь Диана где-то читала: тут встают очень рано. Якобы сельское хозяйство любит «жаворонков». А она, Диана, всегда обожала поспать! Утром её буквально стащили с кровати. Жестокий старик Дианин жалкий лепет и слушать не стал. Силой выгнал из-под одеяла и счёл, что разбудил. Диана зябко поёжилась: мало того, этот садист заставил её снять рубаху! Потом перетянул Дианины кудряшки какой-то простенькой полотняной лентой и приказал заняться… как это? О-о — утренней пробежкой! Девочка застонала: с этого кошмарного дня — ежедневной. Мол, в здоровом теле — здоровый дух. И чуть ли не пинком выставил её на улицу. Почти голой! В одних… э-э…портках! С дурацкой лентой в волосах, но босиком! Диана и в себя-то прийти толком не успела. И вообще она плохо понимала, что происходит. Может, надеялась, что всё ЭТО ей снится?. Оказавшись за дверью, Диана обомлела: ещё и не рассвело по-настоящему, а деревню едва можно было разглядеть. Поднять её в такую рань! На востоке солнце только-только позолотило верхушки деревьев. Деревянные избы практически плавали в густом тумане, поднимавшемся от реки. Дом на противоположной стороне улочки с трудом просматривался, а деревья у крыльца казались бесформенной серой массой. Впрочем, долго задерживаться у порога Диане не позволили. Рассерженный Димин учитель бесцеремонно подтолкнул её в спину и приказал бежать. Сию же секунду! Заявил — незачем терять зря время. Ничего дороже его, на белом свете не существует. Выбрал, называется, самый подходящий момент для нотации! Перед надсмотрщиком на обочине просёлочной дороги лежали две горки мелких камней. Как только Диана, обливаясь потом и задыхаясь от непривычных усилий, поравнялась с ним, отвратительный старик невозмутимо перекатил из правой кучки в левую один камень. В правой, к Дианиному ужасу, оставались ещё пять! Жульничать, как недавно поняла девочка, было совершенно бесполезно. На четвёртом круге смертельно уставшая Диана попыталась, отбежать подальше, отдышаться и хорошенько поразмыслить. Потом она срезала путь через деревню и вернулась снова к дороге, якобы завершая круг. На Дианин взгляд всё выглядело абсолютно достоверно. Даже по времени. И что же? Этот старик? Куда там! Лишь фыркнул насмешливо и небрежным броском руки вернул в правую кучку целых два камушка. У несчастной Дианы в глазах потемнело — лишних два круга! Она сжала кулаки и возмущённо запротестовала: — Считать разучился?! Всего один круг должен быть не засчитан! Понимаешь, один! Те три круга — честные! Абсолютно! Диана напрасно пыталась договориться с Наставником. Лиловые глаза лишь нехорошо вспыхнули. Старая рука вся в морщинах дрогнула и демонстративно потянулась к последнему камню, оставшемуся с левой стороны. У Дианы едва сердце не остановилось от ужаса. — Не тронь, не надо! — тоненько взвизгнула она. — Уже бегу! Диана жалко всхлипнула: несправедливость происходящего обескураживала. Она поправила на лбу промокшую от пота повязку и с трудом потрусила дальше, имитируя требуемый Наставником бег. При этом хрипела словно ожиревшая болонка, которую только, что вывела на прогулку соседская старуха. Бежала она и с ненавистью думала: «Десять кругов — явный перебор. А с проколом — так все тринадцать. Я не добегу. И пусть. Хорошо бы упасть прямо сейчас, чтобы больше не мучиться…» Особенно Диану возмущало поведение Наставника. На её взгляд, этот старик — скорее дьявол, чем обычный, добропорядочный человек. Представьте себе — он ни разу не ошибся! Не перекинул, скажем, вместо одного камня — два. И камень Наставник отбрасывал, лишь когда Диана равнялась с ним, ни раньше, ни позже. Разве такое возможно, а? Разве это человек? Утешало Диану одно: Наставник не жульничал. Ну, не считая штрафных камней, что, само собой, наглое самоуправство. Диана горько засопела: и даже никому не пожалуешься. Как она поняла, ответ за попытку обмана здесь предельно прост — очередная порка. За Наставником не заржавеет. Диана угрюмо усмехнулась: как там? Такое поведение недопустимо для будущего князя? Чёрт! Ну, пусть бы Димка мучался, она-то при чём?! * * * После скудного завтрака — он состоял всего из ломтя хлеба, кружки чистой воды и яблока — настроение ничуть не улучшилось. По-прежнему голодная Диана разочарованно пошлёпала себя по впалому животу. Укоризненно покосилась на старика и пробормотала: — С такой пайки побегаешь, как же! Наставник на её выразительное кряхтенье и не менее выразительные взгляды никак не реагировал. Хмуро осмотрел влажные после купания Дианины плечи — воспитаннице пришлось по его приказу несколько раз окунуться в мелкую, но довольно холодную местную речушку — и изрёк: — Доигрался! Хотел же Бравлин на тебя браслет надеть, так нет, пожалел, старый дурень. — Какой ещё Бравлин? — буркнула Диана. И опять с вожделением покосилась в сторону почти нетронутого стариком хлеба. Она и со своего места чуяла его восхитительный запах. В ЕЁ мире у хлеба не было такого запаха!.. — Ты не помнишь Бравлина?! — ахнул Наставник. Диана пожала плечами и привычно огрызнулась: — В сотый раз повторяю — не Дима я! — Пока, пожалуй, и так, — с тяжёлым вздохом признал старик. Диана отыскала пару крошек, бережно собрала их и сунула в рот. Он мгновенно наполнился слюной, в желудке неприятно заурчало. Пытаясь перебить мысли о еде, Диана угрюмо спросила: — Так кто он, такой этот ваш Бравлин? И что за браслет он хотел нацепить на Диму? — Бравлин — придворный чародей. А браслет, — старик подавил вздох явного сожаления, — лишил бы тебя на время путешествия магических способностей. — Да ладно вам, — хмыкнула Диана. — Какая там магия? Объясняла ведь — перстень с камнем во всём виноват. Обычный перстень с камнем. Этим… как его? Янтарём, вот! Почему-то упоминание о перстне Наставнику совсем не понравилось. Даже встревожило. Он сдвинул седые брови и сурово поинтересовался: — Перстень с янтарём? Откуда он у тебя? Выкрал у мага? — И вдруг приказал: — А ну-ка, отдавай его сюда. Нашёл игрушку! — Родить, что ли, приказывать? — вяло огрызнулась Диана. — Он дома остался. — Дмитрий, — старик угрожающе приподнялся, — попридержи язык! Диана вздрогнула: уж слишком раздражённо смотрел на неё Димин учитель. И слишком выразительно шевелились его узловатые пальцы, словно невидимые розги пытались нащупать. Диана невольно осмотрелась: ну и глушь! От деревни они с дедом отошли километров на семь, не меньше. Завтракали на берегу быстрой и довольно глубокой реки, Диане именно здесь и пришлось принимать так называемые водные процедуры. Завтрак — ха! Просто расстелили прямо на траве чистую полотняную тряпку. Ни чая, ни каши, ни колбаски, ни сыра. И ни одной живой души рядом! Диана раздражённо фыркнула: не считая троицы — как выразился дед — «брата нашего меньшего»: невозмутимо пасущегося чуть в стороне ослика. Диана зло покосилась на него: этот уж точно не заступится, даже если старик с неё шкуру спустит. Диана случайно наткнулась взглядом на ивняк, густо растущий над речкой, и слегка побледнела. Вдруг отчётливо поняла: после следующей порки она сидя завтракать уже не сможет. Ягодицы и без того прилично болели. Диана решила отступить. Смиренно сложила руки на коленях и пробормотала: — Да, пожалуйста. Молчу. Буду нема, как рыба. — Нем, Дмитрий, — гневливо поправил Наставник. — Ты понял? Нем, а не нема! Что бы ни случилось, ты — будущий князь. Надежда наша и опора. Не забывай об этом! Старик подошёл к Диане и размял её плечи сухими, чуткими пальцами. Потом пощупал мышцы ног. Девочка вскрикнула от боли, икры словно судорогой свело. Лицо Диминого учителя скривилось. — Позор, — негодующе выдохнул он. — Кисель, не мышцы. Сколько лет прахом пошло из-за глупой выходки! — И старик убито простонал: — Единый, что ж я князю скажу, чем оправдаюсь?! Он в сердцах оттолкнул растерянную Диану и глубоко задумался. Потом Димин учитель почему-то усмехнулся. Стараясь скрыть радостное возбуждение, Диана с деланым равнодушием о чем-то его спрашивала: Наставник хрустнул костяшками пальцев и рассеянно, продолжал думать о своём, пояснил: — Сейчас травку одну поищем. Сейчас как раз сезон — она цветёт. Нам повезло. Диана разочарованно вздохнула: соблазнительной идее — прощай, свобода! — не дали даже оформиться. — Какую травку? — уныло поинтересовалась она. — Александрит. Долго пояснять. — Нет уж, поясни, будь любезен! Диане вдруг стало не по себе. Ей совсем не понравилось, что Димин учитель упорно отводит взгляд в сторону. С чего бы, а? Встревоженная Диана решила понять всё до конца. Почему-то слова коварного старика «нам повезло», доверия не внушали. Ну совершенно! Диана возмущённо фыркнула: «нам» — это кому? Уж не ей ли? И зачем ей это везение, что оно даст? Сбежать, короче. Пока не поздно. Мало ли, что за травка? Вдруг — Диана невольно скосила глаза вниз — с этого зелья она обернётся пацаном? Ёлки, да запросто! В этом-то сумасшедшем мире! «Мне это нужно? — лихорадочно размышляла Диана. — Вот уж вряд ли! И потом — что дома скажут? Зачем им вместо меня мальчишка?!» Диана снова оглянулась на лес. Бегство неожиданно показалось единственным спасением. — Что за травка? — хриплым от волнения голосом переспросила Диана. — Как тебе сказать… — вяло пробормотал старик. — Прямым текстом, — отрезала девочка. Наставник удивлённо посмотрел на её побледневшее лицо и одёрнул: — Не нервничай. Не кисельная барышня, а будущий князь всё-таки. Хоть и… Он тяжело вздохнул, но продолжить не решился. Диана возмутилась: — Я что, не могу получить ответ на простейший вопрос?! — Почему, можешь. — Так говори! — Если ты настаиваешь… — Да!!! Старик неодобрительно покосился на строптивую воспитанницу и неохотно пояснил: — Судя по всему, последствия твоего… гм… ну… может, и вполне невинного чародейства, намного шире, чем мне вначале показалось. Рот Дианы непроизвольно открылся. В голове молнией мелькнуло: «Ёлки, да что же это? У меня, что с перебросом рога выросли или как?» — Не пугайся, Дмитрий, — успокаивающе хлопнул её по плечу старик. — Ничего невосполнимого, клянусь тебе. — О чём ты? — просипела Диана. Она в панике шарила глазами по своему полуобнажённому телу и ничего не понимала. Всё выглядело как обычно. На первый взгляд. Так какие последствия?! Диана криво усмехнулась: — Копыт, вроде, нет… — По-прежнему способен на шутку — прекрасно, — одобрил Наставник. — Значит, дух не сломлен, уже неплохо. — Слушай, не тяни, а? — взмолилась заметно испуганная девочка. — Скажи, за каким… хреном ты ищешь эту траву? — Не за хреном, — возразил старик, — а за александритом. Именно его отвар в экстренных случаях дают бойцам. Чтобы улучшить реакцию. — Я не боец, — неуверенно запротестовала Диана. — Будущий князь не может не быть бойцом, — строго перебил Наставник. — Причём — лучшим бойцом в своём княжестве. — Он гневно посмотрел на девочку. — Чтобы ничего подобного я больше от тебя не слышал! Диана, пряча глаза, покорно кивнула. Она прекрасно понимала: её мнение в расчёт принимать не станут. Старик уже спокойнее сказал: — Ну вот, не дал договорить. О чём это я? — Он потеребил седую косичку. — Ах да! Этот отвар и для ученичества незаменим. Диана смотрела вопросительно. Димин учитель немного помялся и признал: — Если на него нет времени. Как в твоём случае. Диана помрачнела. Старик виновато пояснил: — Понимаешь, он максимально улучшает память. Мышечную тоже. Ты за неделю-другую больше усвоишь, чем за несколько лет. И до автоматизма. Правда… — Что — правда? — еле слышным шёпотом отозвалась девочка. — И расплата не так уж мала. — Какая расплата?! — Ну… ничего страшного, иначе бы не предложил эту травку. — А если конкретнее? — ледяным тоном поинтересовалась Диана. Старик снова отвёл взгляд в сторону. — Потом месяц-другой… — Что?! — Э-э… ни на что серьёзное человек не способен. Я имею в виду умственные усилия. — Он вздохнул. — Видишь ли, от такой солидной нагрузки мозг как бы устаёт. — Так что, я дурочкой стану? — испугалась Диана. — Не дурочкой, дураком! Димин учитель раздражённо шлёпнул по кудрявому, ещё влажному рыжему затылку. Диана отпрянула. — Сколько раз повторять: ты — мужчина! — Ага, разбежался, — мрачно пробормотала девочка. — Будто от твоих слов у меня что-то вырастет… — Как сказал? — с подозрением посмотрел на неё чуть глуховатый Наставник. — Да понял я, понял! Пацан я! — Хорошо. Раз понял, продолжаю. Так вот, дураком ты, конечно, не станешь. Некоторая заторможенность — это да, но ничего страшного. И — подчёркиваю — временно! Над импровизированным столом повисла тяжёлая тишина. Старик старательно делал вид, что всё в порядке, и ничего особенного с его воспитанником не произойдёт. Диана тоскливо прикидывала, что же это за «заторможенность». Слово казалось знакомым, но вот смысл упрямо ускользал, и это пугало. Наконец она почти равнодушно буркнула: — Тогда зачем всё это? Я про травку. Раз заторможенность, то-сё… — Я не имею права оставить тебя беззащитным, — неожиданно рассердился старик. — Беззащитным! — горько усмехнулась Диана. — А что толку от такой защиты?! Сам сказал — заторможенность. — Дмитрий, не смей перебивать! Что за неуважение к старшему?! Диана отвернулась. Немного помолчав, старик сухо закончил: — Я сказал — в мыслях. А действовать — имею в виду бой — будешь почти автоматически. В бою реакция останется прежней. То есть, сегодняшней. — Автоматически — это как зомби, что ли? — не поняла Диана. — Считай так, — сдался Наставник. Диана сдвинула рыжие брови, размышляя о последствиях. О Диме она вспомнила с неожиданным сочувствием — сама удивилась. Старик зачем-то ещё раз пощупал её мышцы и с заметным отвращением заявил: — Нет, кошмар какой-то! И это — будущий светлейший князь… — Да помню я! Опора наша и защита, — сварливо дополнила Диана. И в который раз подумала: «Вот блин, вот это я влипла!» Что её ждёт в ближайшем будущем, Диана успела понять. И пожалела, что не решилась на побег. Димин учитель оказался надсмотрщиком очень жёстким. Ещё полчаса назад Диана бы этому не поверила, но теперь… Когда обливающаяся потом Диана на девятом отжимании попыталась упасть, ей не позволили. Она подозревала, что ей бы не позволили даже умереть! Целая связка гибких ивовых прутьев сделала невозможное. Как только отвратительный старик потряс перед Дианиным носом свежесрезанными розгами, у неё открылось второе дыхание. А потом третье, четвёртое и даже пятое. После отвратительной демонстрации прутьев Диана смогла сделать целых семнадцать отжиманий, прежде чем потеряла сознание. Ничего себе — скрытый резерв!