Глава 16. Проблемы в школе.

Несколько дней прошлиотносительно спокойно. Поэтому, когда Мишу с Катей в пятницу пригласили в учительскую, они были неприятно изумлены. И даже напуганы. Сомовым уже казалось — что всё обойдётся. Замену младшей сестры вшколе не заметят. Нечаянный гость вёл себя почти прилично. Особенно при родителях. Отец с матерью свою младшую дочь просто не узнавали. Выдержка и ледяное спокойствие до сих пор маленькой Дианы были не свойственны. Как и поразительное трудолюбие. «Девочка» часами сидела над уроками. Она таскала книги не только из библиотеки, но и из комнат старших Сомовых. Отец как-то заметил в руках десятилетней дочери учебник по химии за восьмой класс и не на шутку встревожился. Пошептался с матерью и тут же потребовал ответа со старшего сына. Он искренне считал — всему своё время. Путаные объяснения Миши — мол, любопытная Диана всерьёз увлеклась йогой и срочно меняет стиль поведения — мать с отцом удивились, но на некоторое время успокоили. Именно на некоторое время. Ледяной панцирь младшей дочери им совсем не нравился. Они оба начали уже скучать по весёлым Дининым рассказам о школе, по её звонкому смеху и бесконечным пререканиям по поводу и без повода. Диана больше не висла у отца на шее, и не требовала от него поцелуев в щёчку после очередной пятёрки и не выпрашивала денег на мороженое. К тому же не прогоняла его из-за компьютера. И к матери совсем не приставала. А раньше мама еще не успевала пристроиться на диване с книгой, как Диана тут же оказывалась рядом. Поудобнее укладывала голову на материнские колени и принималась болтать ни о чём. О друзьях, например. Или о драке с вредным Колькой. Или о поцелуе на большой перемене с Серёжкой Гончаровым. На спор. Выспрашивала, что же в них особенного, в поцелуях. Раз всем нравится. А вот ей — не очень. Губы у Серёжки мокрые. И сопит он сильно. Может, ей с другим мальчишкой попробовать? С Сашкой Опанасенко, скажем? Поражённые неприятной переменой в Диане родители как-то опасливо притихли. Их даже не слишком огорчило исчезновение дивана. Отдали, мол, и ладно, давно пора было от него избавиться. И на следующий же день в детскую торжественно втащили великолепный мягкий уголок. «Диане одиннадцатый год! — так сказала мама. — Можно подумать и о приличной мебели». * * * В общем, на первый взгляд субботнее происшествие прошло незамеченным. И дома, и в школе. Но вот как долго удастся продержаться, сказать никто не мог. Рыжий пришелец оказался не предсказуемым. Впрочем, как и Диана. Двойники! Этим всё сказано. Взять хотя бы Димино отношение к технике. Трудно поверить, но десятилетнего мальчишку не заинтересовали ни телевизор, ни компьютер! Миша пытался увлечь гостя какой-нибудь простенькой игрой или хотя бы боевиком, но Дима равнодушно бросил: — Мёртво, плоско и поэтому — скучно. И снисходительно пояснил, что придворный чародей демонстрирует им в своём магическом шаре любые сцены. Батальные или праздничные — без разницы. Настоящее, прошлое, будущее — придворному магу подвластно всё. И эти сцены абсолютно живые. А не вымученная фантазия невидимого Диме режиссёра. Или убогая — программиста. Внезапно возникшее безразличие Дианы к компьютеру поразило родителей несказанно. К счастью, что Мише и его удалось временно списать на ту же йогу. Отец никак не мог ему поверить и вечерами всё зазывал Диану к компьютеру. Соблазнял новенькими, только что вышедшими играми и приходил в отчаяние от безразличия дочери. Он и сам стал меньше сидеть за компьютером, потерял интерес. Но зато Мише с Катей повезло в другом: со школой особых проблем не возникло. Натаскан Дима оказался ничуть не хуже сверстников, разве только языков знал намного больше. А физики и информатики малышам не преподавали. Робкая надежда, что всё обойдётся, росла у старших Сомовых с каждым днём. Димка кривился, посматривал на них с нескрываемым высокомерием, но чётко выполнял все их инструкции. Если бы ни его непомерная гордыня и так называемая «физическая подготовка», Миша с Катей и не волновались бы. Особенно Сомовых беспокоили уроки физкультуры. Противный рыжий мальчишка был тощ — и этим от Дианы почти не отличался — но был поразительно жилист. Когда Миша наблюдал за его ежеутренними сомнительными упражнениями, ему становилось абсолютно ясно: маме видеть Диму без одежды никак нельзя. Даже раздетым до пояса. Такие мышцы, как казалось Мише, просто не имели права на существование! Железо — а не плоть. От любого движения они становились рельефными и бросались в глаза. Мама с разу бы их заметила. В общем, худо-бедно, но неделю они продержались. Угнетало Мишу другое: Дима никак не мог выйти на нужный мир. От своих ночных путешествий он совершенно ошалел и теперь смотрел на всё максимально рассеянно. Мише временами казалось, что мальчишка и этот мир иногда принимал за сон. * * * Рядом с учительской брат с сестрой невольно притормозили. Входить им было страшно. Они почти не сомневались — секрет раскрыт. Сейчас их спросят — где же Диана? И откуда взялся вместо Дианы этот рыжий мальчишка? Может, у Дианы есть брат-близнец, о котором учителя раньше не знали? А если завтра в школу вызовут маму?! Катя застонала и прислонилась к стене, у неё подкашивались ноги. Девочка уже слышала свой жалкий лепет перед грозным завучем и видела его скептический взгляд. И пыталась подобрать приемлемое объяснение. «Может, правда, близнец? Мол, ходил в другую школу, теперь они решили с Дианой сравнить их и выбрать одну. Якобы скучно учиться раздельно, вот и поменялись школами на время…» — Что могло случиться? Ведь уже пятница, — бормотал Миша, стараясь не встречаться взглядом с перепуганной сестрой. — М-может, они узнали, что Диана — мальчишка? — озвучила Катя свои страхи и от волнения выбила зубами звонкую дробь. — Этого ещё не хватало! — искренне возмутился Миша. — Ч-что тогда? — проскулила Катя. — Я знаю?! — рассвирепел Миша. — Может, зараза рыжая, побил кого? За ним не заржавеет, сама знаешь. Особенно, если кто задел сдуру его княжескую гордость. — Х-хорошо б-бы… — простучала девочка. — Что?! Миша посмотрел на родную сестру как на опасную сумасшедшую. Опомнился и угрюмо кивнул. — Ты права. Всё лучше, чем… Он не договорил и осторожно приоткрыл дверь в учительскую. Катя побледнела и застыла рядом. Вначале Сомовым показалось, что в помещении пусто. Обрадованный Миша решил было, что всё обошлось. Но пол под его ногами предательски скрипнул, и над самым дальним столом поднялась всклоченная, тщательно перебинтованная голова. Миша непроизвольно попятился: пара хорошо знакомых глаз укоризненно уставилась на него. Оказывается, в учительской ждал учитель физкультуры — он вёл занятия в младших классах — Иван Романович. Или, как обычно называли его ребята, Ванечка. Но в каком виде! — Ч-что …что случилось? — жалко пролепетал Миша. В его воображении уже мелькали жуткие в своей реалистичности сцены избиения рыжим пришельцем несчастного преподавателя и последующие объяснения с педсоветом и разъярёнными родителями. Видения оказались настолько яркими, что потрясённый Миша крепко зажмурился и помотал головой. — И ты спрашиваешь? — с горькой укоризной пробормотал Ванечка и осторожно поправил марлевую повязку на голове. — Диана вас избила, д-да? — громко всхлипнула за спиной онемевшего брата бледная как стена Катя. — ?? Голубые Ванечкины глаза стали огромными как блюдца, и он совсем по-детски открыл рот. Учитель физкультуры на время даже забыл, зачем вызвал Сомовых в учительскую, настолько его поразили Катины слова. — Не Диана? — Миша мгновенно оживился. Промакнул измятым носовым платком повлажневший лоб и прикрыл дверь. В спину ему чуть бодрее ткнулась сестра. — Если не Диана, — Катин нос осторожно высунулся из-за плеча брата, — то тогда зачем вы нас вызвали? — Да, зачем? — примитивно поддакнул Миша. Ванечка проморгался и наконец закрыл рот. Снова поправил повязку на голове и ошарашенно пробормотал: — Ну, вы, Сомовы, даёте! Надо же придумать, — и он покрутил головой, — Диана меня избила! Впрочем… — Что «впрочем»? — насторожился Миша. — Это, — и учитель выразительно коснулся бинтов, — её заслуга. Поэтому проходите и садитесь! * * * — Значит, я постараюсь коротко. Ванечка немного походил по учительской. Убрал со стола на тумбочку какие-то бумаги и уселся на край. Катя вцепилась в руку брата, ей снова стало страшно. Она больно закусила нижнюю губу и приготовилась слушать. — Для начала о том, что произошло сегодня… Старшие Сомовы переглянулись. Миша стиснул зубы и машинально взлохматил светлые жёсткие волосы на затылке. Дурная привычка, что поделаешь. Катя побледнела сильнее. Она в панике таращилась на грязный, местами порванный костюм учителя, а потом плачуще пролепетала: — А что, это ещё не всё?! Миша крякнул. Ему в голову пришла та же мысль. В самом деле: разбитая голова — иначе к чему бинты? — и испорченный учительский костюм — вполне достаточно для одного дня. Ванечка криво усмехнулся: — Видишь ли, я бы о вчерашнем умолчал, но… — И вдруг раздражённо воскликнул: — Не перебивай меня! Катя пискнула и прикрыла рот дрожащими пальцами. Миша успокаивающе похлопал её по плечу и шепнул на ухо: — Давай без истерики. Ванечка немного помолчал, потом чему-то улыбнулся. — В рассказах Дианиных одноклассников это происходило так. Э-э… после четвёртого урока Петька Степаненко с Колькой Гореловым торчали у окна и азартно спорили — не смейтесь только! — прыгнет ли Джеки Чан с третьего этажа на асфальт или ему слабо. Миша прыснул в ладонь. — Петька считал — слабо, Колька возражал. Дело потихоньку шло к драке. Во всяком случае, затрещинами недавние дружки уже обменялись и почти вцепились друг другу в волосы. Но им повезло. Тут чёрт принёс к ним вашего Рыжика. — Он… ой! она прыгнула? — ахнула Катя. — Вот именно, — утвердительно кивнул Ванечка. — И заметьте — с третьего этажа. На асфальт. И она таки не Джеки Чан. — А… это? Катя указала на перевязанную голову учителя. Мрачный Миша мысленно прикидывал, как сообщить отцу с матерью, что Диана в больнице. С множественными переломами. — Это? — хмыкнул Ванечка, и в его глазах мелькнули весёлые искорки. — Из той же оперы, ты права. — Он немного подумал и жизнерадостно пояснил: — Кто-то там, наверху, подсуетился, думаю. Или тот же чёрт, понимаешь ли, не зевал. Катя смотрела на него с открытым ртом. Ванечка нервно хохотнул. — Короче, я случайно оказался на улице. Не менее случайно — почти под самым окном, и уж тут-то он расстарался вовсю… — Кто? — глаза девочки стали огромными. — Чёрт, конечно, кто ж ещё? — удивился её непонятливости Ванечка. — Толканул меня, подлец, на явную дурость — ловить вашу сумасшедшую сестрицу. Результат, как говорится, налицо. — То есть, на лице, — еле слышно перевёл хмурый Миша, и Ванечка коротким кивком обозначил согласие. — Я — на асфальте, ваш Рыжик, само собой, сверху, а из окон восторженно орут довольные бесплатным представлением Колька с Петькой. Какова картинка? Ванечка насмешливо посмотрел на застывших старших Сомовых. Они молчали. Он воскликнул: — И знаете, что мне заявила эта паршивка? Миша с Катей мрачно переглянулись. Учитель ухмыльнулся: — Значит, догадываетесь. Так вот, пока я оглушённый валялся на грязном асфальте, размышляя, все ли кости целы, и страшился проверить, эта милая девочка сползла с меня и возмущённо закричала, что я всё ей испортил. Путаются, мол, под ногами всякие! — Ванечка в сердцах звучно шлёпнул по столу. — И тут же сбежала. Не дожидаясь дальнейших разборок. Ну как вам? Некоторое время в учительской висела напряжённая тишина. Ванечка рассматривал Сомовых и в который раз удивлялся, насколько они не похожи. Дьяволёнок Диана, положительный, надёжный Миша и трусоватая, мечтательная Катя. — Х-хорошо, в-всё х-хорошо закончилось, — наконец прошептала Катя. Поправила трясущимися руками волосы и посмотрела на брата. — А что… вчера было? — громко сглотнув, неуверенно поинтересовался Миша. Ванечка одобрительно хмыкнул: — Однако у вас и нервы! Мать, думаю, уже валерьянкой бы отпаивал. — Не надо м-маму, — жалостливо попросила Катя. И умоляюще уставилась на учителя физкультуры. — Мы с-сами с ним… ой! с ней! поговорим. Честно! Миша смерил сестру негодующим взглядом. Ванечка усмехнулся. — Хотел бы встретиться с родителями, уже вызвал бы, не сомневайтесь. Пока обойдусь беседой с вами. — Так что там было? — перебил Миша. — Как вам сказать… — поморщил лоб Ванечка. — Тут Диана вроде бы не очень виновата. Просто в связи с сегодняшним случаем… — Да не тяните же вы! — тоскливо взвыл Миша. Ванечка, подумав, заявил: — Понимаешь, безрассудства в твоей сестре многовато. А это чревато. Особенно в наше время. — Опять откуда-то прыгнул… ла? — еле слышно пискнула Катя. — Да нет, — удивился Ванечка, — почему обязательно прыгнула? Он сам спрыгнул со стола и бодро пробежался по учительской. Потом резко остановился и развернулся к ребятам: — У Дианы вчера была физкультура, вы в курсе? Сомовы снова переглянулись и дружно кивнули. Ещё бы не в курсе! Они целый час вдалбливали упрямому Диме, чтобы он не бил во время урока олимпийских рекордов и держался как все. — Так вот, сейчас довольно тепло, и я вывел класс побегать в парк. Знаете, как оно бывает? Кто в мяч играл, кто так носился. Малышня! Катя зачем-то снова закивала. — Тут Герку Иванова из восьмого «Б» принесло. Прогуливал уроки, паршивец. Ну, и застрял рядом с вашей Дианой. Вначале спокойно стоял, смотрел, как она на перекладине подтягивается, а потом решил поразвлечься. Катя ахнула. Миша озабоченно нахмурился. — Пока Герка орал что-то типа «рыжая», да «конопатая», ваша Диана — нужно отдать ей должное — держалась молодцом, терпела. Я сам не выдержал. Честно сказать, уже к ним направлялся, шугануть мерзавца хотел, но не успел. Этот глупец вдруг решил насчёт Дианкиной сестрицы пройтись, тебя, то есть… Ванечка посмотрел на Катю. — Что он там нёс, не буду врать, не слышал. Лерка, одноклассница Дианы, она рядом крутилась, уверяла — ничего особенного. Мол, нос дерёт, но он ей, Кате, — тебе, значит, — скоро рога пообломает. Мол, было бы на что смотреть… — Ну, скот-т-тина, — прошипела покрасневшая девочка. — Плюнь, я сам ему рёбра пересчитаю, — сжал кулаки Миша. — Да дослушайте же! — прикрикнул Ванечка. — Было бы кому и, главное — что, пересчитывать. — Он невесело рассмеялся. — В больнице сейчас Иванов. Из-за вашей Дианы. — Ч-что?! — ахнула Катя. В голове вдруг мелькнуло, что Димка, в общем-то, не так уж и плох. Не зря же он — Дианина копия. Самое забавное, Миша подумал о том же. — А ничего. Это надо было видеть! Ванечка сделал эффектную паузу. Но заметил нетерпение ребят и со смехом продолжил: — Для начала ваша Диана завопила как резаная: «Это ты о сестре Диане Сомовой так??!!» Герка подтвердил: «Мол, а ты думала чьей? О твоей, рыжая, о твоей!» Ох, а дальше … Ванечка покрутил головой. Брату с сестрой неожиданно показалось, что в глазах учителя промелькнуло искреннее восхищение. — Бросок — рыжая молния, не девчонка! — удар ногой и… Иванов летит прочь! И как летит… ласточкой! Ванечка покосился на широко открытые рты старших Сомовых. Катя громко икнула. Миша легонько шлёпнул её между лопатками. Учитель улыбнулся и пожал плечами. — Дальше неинтересно. Иванову не повезло: приземление оказалось жестковатым. Парковая скамейка вдребезги, а у парня перелом трёх рёбер и левой руки. Верещал, стервец, поросёнком, надо было слышать! — А… Диана? — выдохнула Катя. — Что Диана? — фыркнул молодой учитель. — Подошла к нему и прошипела эдак высокомерно: «Смерд трусливый!» Я ушам не поверил! Ванечка захохотал. Миша с Катей несмело заулыбались. — И преспокойненько — пока мы все стояли вокруг с квадратными глазами, охали и ахали — пошла к школе. Как раз прозвенел звонок. Даже не оглянулась на нас ни разу, специально проследил. — Ничуть не удивлён, — прошептал Миша. — Нет, откуда только девчонка подобного набралась, а? — Ванечка рассмеялся и передразнил: — «Так о сестре Диане Сомовой!», «Смерд!» Цирк, да и только. Наверняка, что-нибудь о рыцарских временах начиталась. Миша с Катей испуганно переглянулись, и мальчик поспешно закивал. — Начиталась. Точно. Книги она любит. — И всё-таки, — уже серьёзно заявил Ванечка, — это не дело. Вчера — ладно, можно понять. Вступилась за честь сестры, да её и саму дразнили. Последствия — случайность, даже родители Иванова не слишком возмущались. Особенно, — хмыкнул учитель, — когда узнали, что сынка толкнула девчушка из третьего класса. Но сегодняшний случай… — И он строго посмотрел на обомлевшую Катю. — А если бы она разбилась?! Подумайте — третий этаж всё-таки! — Мы его… её, то есть… вот придём домой и тогда… — невнятно бормотала Катя. — Нет, мальчики-девочки, с вашим Рыжиком необходимо что-то делать. Ещё одна такая выходка, и родителей потащат к директору, я гарантирую. Еле-еле уговорил его спустить эти два случая на тормозах. — Ванечка поправил сползающую повязку и в упор посмотрел на Сомовых. — Так что скажите? — Ну, — осторожно начала Катя, — мы с… н-ней поговорим. Прямо сегодня. — Само собой, — перебил её Миша, — поговорим! Обещаю, Иван Романыч, больше она из окон прыгать не станет. И драться в школе тоже. — А вам — большущее спасибо, — Катя попятилась к дверям, — что маму с папой не вызвали. Диана брата, знаете, как слушается? — Догадываюсь, — добродушно усмехнулся Ванечка. — Ещё недавно она только о нём и говорила. Миша тяжело вздохнул и начал прощаться. Закрыл за сестрой дверь и тоскливо подумал: «Да уж, не Диме ж мной восхищаться? И если в выходные с перстнем ничего не получится… Как же сейчас там бедная Диана поживает.?»