38. Экзамены

— Нагнись и расставь ноги. Шире… Шире, я сказал! — Драко! Перестань мной командовать! — Если ты начнёшь истерить, мы прекратим это прямо сейчас! Подбородок вверх, плечи вниз! — Драко! Я серьёзно! — Мерлин, тебя никто не учил что ли? — Боже мой, ты действительно думаешь, что ты здесь главный? — Ну, я тут главный! — Нет, ты не такой, ты бредишь… — Заметь, это ты попросила меня поднатаскать тебя в защите от тёмных искусств. Да, и сейчас Гермиона об этом пожалела. — Это не значит, что ты будешь всем руководить! — А вот и буду, — тяжёлый вздох. — Кстати, твоя осанка — дерьмо. — Нет, это не так! — возмутилась Гермиона. — Да, это так! Я могу победить тебя за… две секунды. — Нет, не можешь! Я уже знаю твои уловки. Щелчок. — ОЙ! — с грохотом Гермиона приземлилась на спину на зачарованный пол. — Придурок! Это не считается! — Считается! И я буду демонстрировать это так часто, как ты захочешь, — медленная ухмылка расползлась по лицу Драко, и он неторопливо помахал Гермионе, сидящей на полу: — Кстати… ты там внизу выглядишь мило. Очень… скромно. Она усмехнулась. — Ты не узнаешь скромность, даже если она заползёт тебе в задницу! — Разве Поттер не должен был вас тренировать? Что вы двое вообще делали? Укрощали волосы друг друга и практиковали Экспеллиармус? — Экспеллиармус — великое заклинание! Драко усмехнулся, а Гермиона поднялась. — Да, я уверен, что экзаменаторы будут очень впечатлены. — О, пожалуйста, ты сноб! Экспеллиармус убил Волдеморта. — Верно… Потому что я уверен, что только Поттер был способен правильно применить Экспеллиармус к Волдеморту. Все остальные просто неправильно произносили. Вот почему его прозвали Избранным. За его безупречное произношение. Нет… Давай проясним одну вещь: единственное, что убило Волдеморта, — это упрямое, тупоголовое нежелание Поттера умирать. Я имею в виду, что этот парень — как человеческий эквивалент СПИДа. Нежеланный и от которого невозможно избавиться. — Можно было просто сказать «Феникс». Человеческий эквивалент Феникса. Драко фыркнул. — Я бы лучше побрил голову. А теперь возвращайся к своей паршивой позе. — У меня неплохая осанка, и я не позволю тебе мной командовать… — Экспеллиармус! Палочка Гермионы вылетела у неё из рук, и она неуклюже попыталась за ней погнаться, но безуспешно. — Дерьмо! — Как я и говорил… — начал Драко, ухмыльнулся, глядя на её скрещенные руки, и покрутил её палочку между пальцами. — Я главный, и ты будешь подчиняться. — Знаешь что? Ты дерьмовый учитель. — Нет, я не такой. Ты просто плохая ученица. — Забери эти слова обратно. Драко хихикнул. — Это всё, что тебе нужно? Все эти годы я называл тебя грязнокровкой, а мог бы остановиться на плохой ученице? Закатив глаза, она выхватила палочку из его протянутых рук и приняла стойку. Расслабившись, Драко сделал то же самое и ухмыльнулся. — Знаешь что, хорошая ученица позволит учителю быть главным! Но будь по-твоему. Мы оба знаем, что ты любишь быть всезнайкой. — Экспеллиармус! — безмолвно произнесла она. Взмах палочки Драко и поднятая бровь спустя: — Я же говорил. Мы оба знаем, что тебе нравится, когда я ставлю тебя на место. А потом была длинная череда жестоких поражений. Все они заканчивались тем, что Драко высказывал свои невероятно полезные мнения. — Если бы ты просто послушала, что я сказал… — Флиппендо! Щелчок, жужжащий звук, и Гермиона отшатнулась назад, её одежда внезапно затвердела. — Я знаю, что это тешит твое эго! Щелчок, и невидимая веточка ивы ударила её прямо по щеке. — Меньше разговоров, больше дела, — усмехнулся Драко. Гермиона только зарычала. — Локомоторт Мортис! Щёлк! — Правда? Проклятие, блокирующее ноги? Будьте креативнее! Опять! — Бомбарда! Ещё один резкий взмах, от которого Гермиона едва успела увернуться. — Подавай шире, или тебе придётся долго уклоняться. Опять! Голубой свет заполнил комнату, и прежде чем она успела что-либо предпринять, её волосы выросли так, что она едва не задохнулась от их густоты. Подлый удар её собственной палочкой позже, и Драко выругался из-за того, что его ногти растут неконтролируемо. Однако через секунду всё исчезло, и в ответ она получила удар потоком воды, обрушившимся на неё водопадом. Её защитой были слабые чары Пузырчатой ​​Головы и ещё один провальный Экспеллиармус. К этому времени Гермиона вспотела и задыхалась, и чувствовала, что её тренировочные дуэли с Гарри были действительно чрезвычайно мягкими. — Ты становишься предсказуемой. Скучно! Опять! Они сражались друг с другом возле стены, которая грозила загнать ведьму в угол. Так было до тех пор, пока Гермиона отчаянно не применила Заклинание Дымовой Завесы, чтобы скрыться за сундуком, что Драко, конечно же, предвидел и предотвратил. Спустя мгновение она споткнулась об этот сундук и полетела лицом вниз. — Тебе правда нравится лежать на полу в моем поместье, не так ли? Опять. Заклинание. Щелчок. Заклинание. Уклонение. Заклинание, заклинание, заклинание. Мерлин, он преуспел в дуэлях! — Перестань смотреть мне в лицо, Грейнджер, посмотри на кончик моей палочки. Вот где начинаются заклинания. И расставь ноги! Ещё раз! На этот раз Драко страдал от её Заклинания Тошноты, которое он отменил и вернул на одном дыхании. Согнувшись, она оглянулась за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как заклинание отражается от стены позади неё, но его следующее проклятие она не увидела. Мгновенно её ноги превратились в ласты, и она боком соскользнула на землю. Чёрт. Спотыкаясь, Гермиона стреляла проклятиями, не целясь толком, слишком занятая попытками избежать входящей тирады заклинаний. Как и ожидалось, половина её проклятий пролетела мимо цели, в то время как Драко ухмыльнулся, глядя на девушку, и выглядел так, будто он отлично провёл время. — Милая. Знаешь, я ожидал от тебя большего. Опять! Гермиона не теряла времени, посылая ещё одно проклятие в сторону Драко. Однако он исчез и появился через секунду позади неё, чтобы толкнуть её вниз. Спотыкаясь, она уже собиралась возмутиться, когда доски под ней развернулись, словно ковёр, выдернутый из-под её ног, и она снова оказалась на полу. Рыча, Гермиона посмотрела на него и возненавидела, что даже его волосы не были взлохмачены. Ни пота, ни даже покрасневшего лица. — Ты злишься? Это ослепляет тебя, любовь моя. Сосредоточься! Снова! — Я тебя терпеть не могу! — рявкнула она, хотя и не хотела этого. Это слишком напомнило ей её первую дуэль с ним, только на этот раз она не боялась, а была… впечатлена. — Да ладно! — ухмыльнулся он, по-видимому, придя к тому же выводу. — Мы оба знаем, что тебе нравится, когда я над тобой доминирую. — Верно… Но ты путаешь… — молния ударила ей в руку, и она перевернулась, чтобы потушить безболезненный огонь. — Чёрт возьми! Драко угрожающе перешагнул через неё, положив ноги по обе стороны её бёдер, и наклонился, чтобы направить палочку на её вздымающуюся грудь. Она только собиралась вырвать её из его рук, как он с ухмылкой покачал головой. — О, Грейнджер. Не говори мне, что тебя это не возбуждает. — Я не такая! — О, не отрицай! Потому что у меня осталось немного Сыворотки Правды, понимаешь? — он ухмыльнулся и надрезал палец, чтобы позволить флакончику появиться в его руках. — Не так уж и сложно было бы залить это тебе в глотку и спросить ещё раз. Это не единственное, что я бы хотел засунуть тебе в глотку, пока мы этим занимаемся. Прежде чем Гермиона успела что-либо с собой поделать, её лицо вспыхнуло от жара. — Ох уж эти фетиши, — ухмыльнулся Драко и опустился на колени, чтобы съёжиться над ней. — Не можешь ли ты просто признать, что, может быть, я знаю, что делаю? Её тело снова предало её, когда щеки покраснели ещё сильнее. — Знаешь, — начал он, — у нас могла бы быть приличная обучающая сессия. Ты бы хоть раз послушала, а я бы потом тебя очень, очень щедро вознаградил? Глубоко заинтригованная, Гермиона прикусила губу, но на этот раз улыбка проглядывала сквозь. Со всем раздражением, которое она могла собрать, она вздохнула: — Хорошо! — и приняла протянутую Драко руку, чтобы помочь ей подняться. Правда в том, что Драко не был плохим учителем. А Гермиона, безусловно, была хорошей ученицей. Даже когда Драко часами гонялся за ней, накладывая проклятие за проклятием. Даже когда Драко заставлял её блокировать проклятие за проклятием. Даже когда он заставлял её потеть, стонать и тяжело дышать. И особенно когда он приглашал её на свою послетренировочную тренировку, которая также включала в себя обильное потоотделение, стоны и тяжёлое дыхание, просто с гораздо меньшим количеством одежды. Потом они легли в постель. Да, они вышли из гостиной. Гермиона не смогла сдержать тихий смешок. — Давай поспорим. Если ты сможешь заставить меня победить Гарри в поединке, я назову тебя хорошим учителем. Драко усмехнулся и снова перевернулся через неё. — Это и есть мой заработок? Пустая фраза? Нет, я хочу больше. — Больше? — Гермиона усмехнулась. — Больше? Что может быть больше этого? Глаза Драко затрепетали, и на секунду она подумала, что он нервничает. Но через мгновение он взял свой голос под контроль: — Если я выиграю, ты переедешь ко мне. — Что? — Гермиона была почти уверена, что её рот был широко открыт. А потом они просто смотрели друг на друга, Драко ждал с тёплым взглядом и всем вниманием, которое только может пожелать женщина. Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. — Но… моя квартира? Я не хочу её продавать. Усмехнувшись, Драко закатил глаза. — Ты такая простая и приземлённая. Продаёшь недвижимость. Никто ничего не говорил о её продаже! Оставь себе квартиру. Ты бы просто… тоже жила здесь. — Но поместье такое… большое! — Ты ведьма. Аппарируй. — И это так… безвкусно и старомодно. — Хорошо, привози с собой мебель и пластиковые чехлы для столов, если необходимо. Гермиона ухмыльнулась: — И ты здесь. Как… каждый день! Глаза Драко засияли ухмылкой: — Да, в этом-то и вся прелесть. — Мы поубиваем друг друга! — У меня есть кладбище. Гермиона рассмеялась и снова закусила губу. — Четыре дня в неделю. — Шесть! — Пять! — Шесть! — Пять! И я хочу собственную комнату, куда можно вломиться, когда ты меня разозлишь. — Ты можешь взять десять комнат! — Драко ухмыльнулся с таким волнением, что это было заразительно. — И мы сожжем половину портретов. По крайней мере половину. — Я разожгу костёр прямо сейчас. Абраксас пойдёт первым. — И ты заколдуешь двери библиотеки, чтобы они открылись и для меня! — Ладно! Я разберусь! — И я могу приглашать своих друзей. В любое время! — Вот почему у тебя будет десять комнат. Она ухмыльнулась. — О Боже! Я переезжаю к тебе! Драко наклонился, поцеловал её, а затем пробормотал: — Мне кажется, ты забыла ту часть, где мы оговорили это как пари? Только если ты победишь Поттера! — Кому какое дело до Гарри? Нет, я переезжаю к тебе! Я имею в виду… на пять дней в неделю. — Хм, — пробормотал Драко ей в шею, нежно целуя, — Гермиона? — Ага? — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, расставь ноги! — Ну, — ответила ведьма смеясь, — если ты вежливо попросишь…

***

Остаток июля пролетел в ослепительно быстром темпе. Гермиона понятия не имела, как ей удалось выкроить время для подготовки к экзаменам между работой, общением с Драко и режимом сна, но каким-то образом ей это удалось. Тем не менее, первый день ТРИТОНов наступил гораздо быстрее, чем ожидали Гермиона и Драко. В отличие от ведьмы, Драко не бегал как безголовый цыплёнок утром перед их первым экзаменом, декламируя все знания, которые проносились у него в голове. Он был беспокойным, ожидая прибытия авроров, барабаня пальцами по ногам. Разочарованная Гермиона вытаскивала книгу за книгой из своей бисерной сумки, чтобы впихнуть в неё последнюю минуту Защиту от Тёмных Искусств, а когда и это её не успокоило, она вызвала Драко на дуэль, чтобы разогреть их рефлексы. Драко только фыркнул и спросил, не сошла ли она окончательно с ума, поскольку вряд ли аврорам будет приятно увидеть такую ​​картину по прибытии. И действительно, как раз когда они были заняты препирательствами, двое авроров влетели через камин, пожилой мужчина и молодая женщина, которых Гермиона не узнала. Однако они были удивлены, обнаружив Гермиону в том месте, где они ожидали увидеть только Драко. — Ты Гермиона Грейнджер! — выпалила младший аврор с милым лицом и вьющимися каштановыми волосами. — Меня зовут Джулия Роббин, а это мой руководитель Ульрих Вестерман. — О! — взволнованно воскликнула Гермиона, сразу узнав своё имя. — Так ты девушка Рона Уизли? Женщина слегка покраснела. — Вообще-то уже нет. — А, тогда добро пожаловать в клуб бывших подружек, — рассмеялась Гермиона. — Надеюсь, он не сделал ничего глупого. — Нет, на самом деле он… Старший мракоборец нетерпеливо прочистил горло и, будучи совсем не в настроении вести светскую беседу в компании Пожирателя смерти, добавил кислым тоном: — Разве нам не нужно кое-куда идти? — он мрачно взял палочку Драко из его открытой ладони. — Мисс, — сказал он глубоким голосом, одновременно накладывая несколько чар на Драко, — если вы собираетесь пойти с нами, нам нужна и ваша палочка. Гермиона ожидала именно этого и отдала ему свою палочку, а также свою расшитую бисером сумочку. — Что с сумкой? — Она зачарована, вы, наверное, захотите её обыскать? Вестерманн заглянул внутрь — Гермиона убрала всё, кроме своих книг и нескольких других предметов — и аврор наложил несколько чар, чтобы вычистить вредоносную магию. Когда он ничего не нашел, он вернул его. — У вас есть разрешение на Расширяющие чары? Каждый расширяющийся объект должен быть зарегистрирован в Департаменте магических артефактов. — Конечно есть! — это была ложь. — Ладно, — прорычал он. — Тогда пойдём, — это было слишком просто. Они аппарировали к воротам Хогсмида прямо за Хогвартсом и пошли по тропинке к замку. Был тёплый летний день, и даже после всего этого Гермиона чувствовала себя странно без галстука Гриффиндора. Как и Драко, она была одета в белую рубашку, простую чёрную мантию и нейтральный чёрный галстук. Они были настолько близки, насколько могли, чтобы не вызывать подозрений. Когда Драко увидел силуэт замка, он напрягся, и Гермиона подошла к нему, чтобы взять его за руку. — Не трогать! — рявкнул Ульрих Вестерманн позади неё, и Гермиона отскочила. Было до боли ясно, что он считал Драко отбросом общества. — Ладно, тогда я хочу вернуть свою палочку, мы уже почти в замке, — возмущённо бросила Гермиона. — Это общественная территория. Вестерманн явно быстро оценил риски и вздохнул: — Тогда идите и трогайте его, если вам так нужно. Улыбнувшись более самодовольно, чем следовало, она снова схватила Драко за руку. — Люди увидят! — прошипел Драко, но Гермиона ухмыльнулась. — Ну и что? Ты всегда был такой шлюхой, требующей внимания? К тому же, тогда завтра на завтрак будет что почитать в газетах. Меньше поводов волноваться из-за экзамена по Чарам. — Они проклянут меня за то, что я, чёрт возьми, к тебе прикоснулся! — прорычал Драко, но она поцеловала его в щеку и добавила: — Пусть попробуют, теперь у нас есть мракоборцы в качестве телохранителей! Джулия перед ней усмехнулась, а Ульрих с горечью посмотрел на неё. В вестибюле царил хаос. Студенты бегали, часть из них выходила из Большого зала с экзаменов, другие ждали своей очереди, а между этим царил хаос из обмениваемых перьев, разбросанных записок и учителей, пытающихся всех успокоить. — Пожалуйста, замолчите… Мисс Финниган, прекратите приставать к мистеру Уайту… Я сказала достаточно! — закричала профессор МакГонагалл и похромала к паре студентов. — Оставайтесь здесь! — приказал Вестерманн Драко и Джулии и пошел поговорить с Гризельдой Марчбэнкс, которая сегодня наблюдала за экзаменами. — Влюблённые пташки прилетели! — громко объявил Тео и приблизился к ним. Несколько других студентов обернулись, указывая на Гермиону и Драко, но она попыталась скрыть это. — Тебе обязательно быть таким сегодня? — проворчал Драко. — Если мой отец не смог меня остановить, то и ты не сможешь, — усмехнулся Тео и подошёл к Драко, который напряженно стоял в непосредственной близости от Джулии. — Ты отомстишь, я уверен, ты раздавишь меня на экзаменах, как и каждый год. Он подмигнул Гермионе и сам потянулся обнять Драко. — Ты не должен… — начала Джулия и потянула Тео за рукав. — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! — закричал Вестерманн, подбегая к ним с поднятой палочкой. Тео отскочил от Драко и поднял обе руки, в одной из которых сжимал свою палочку. — Мистер Вестерманн, — напряженно сказала Гермиона, — нас приглашают в Большой зал на экзамены. Аврор снова зарычал, но вернул им палочки и тут же встал перед Драко, словно собираясь напасть на всех учеников одновременно.

***

— Кажется, я облажалась с девятым вопросом, — заныла Гермиона, игнорируя шипение группы третьекурсников, когда они с Драко сели за стол Слизерина, чтобы пообедать. — Мне следовало бы гораздо подробнее рассказать о том, как лечить укусы вампиров. Два абзаца даже близко не покрывают всю тему. А что ты написал по второму вопросу, потому что я… — Клянусь, если бы у меня сейчас была палочка, я бы заколдовал твой рот, — проворчал Драко и засунул в рот раздвоенную брюссельскую капусту. — НИКАКИХ УГРОЗ! — рявкнул Вестерманн позади него, а Драко лишь закатил глаза. — Ладно, — сказал Тео, — если Драко не может тебе угрожать, это сделаю я, Гермиона. Ты очень усложняешь нам задачу пригласить тебя за наш священный стол Слизерина. У нас есть репутация, которую можно потерять, понимаешь? Достоинство и авторитет. Люди уважают наше превосходство или, по крайней мере, боятся нас. Видишь? — он наклонился к нескольким студентам второго курса рядом с ним и крикнул: — БУ! Встревоженные, они отшатнулись от него, и Джулия вскрикнула. — Это серьёзно, — заявил Тео совершенно невозмутимо. — Не будь так жесток, — отругала Нотта Гермиона и огляделась через стол. — Они думают, что я лучший обаяшка, — ухмыльнулся Тео, — единственный в школе, кто может справиться с нунду, понимаешь? Ты не в счёт. Очевидно. Драко только рассмеялся, что заставило Гермиону сердито на него посмотреть. — Итак, Драко, — вместо этого сказала она, прищурившись и добавив фальшивой сладости в голос, — почему ты никогда не рассказывал мне о своём непристойном приключении с Тео на пятом курсе? Драко побледнел и повернулся к Тео. — Ты рассказал Гермионе о туалете старост? Я думал, мы договорились, что это было одноразовое дело с Флинтом, и если бы Плакса Миртл не… — Я ей ничего не сказал, идиот, — ухмыльнулся Тео. Гермиона громко рассмеялась, привлекая ещё больше внимания к их маленькому созвездию, особенно со стороны многих гриффиндорцев, которые всё ещё стояли с открытыми ртами при виде могучей Гермионы Грейнджер, ласкающейся с врагом. — Итак, у тебя был секс вчетвером с Маркусом Флинтом и Плаксой Миртл? — ухмыльнулась она. — Пожалуйста, говори немного громче, я думаю, не все… — начал Драко. — Кто сказал, что нас было всего четыре? — многозначительно спросил Тео.

***

Обед пролетел слишком быстро, а затем их выгнали из Большого зала, чтобы отодвинуть парты в стороны для практической Защиты от Тёмных искусств. Все трое стояли в вестибюле с другими студентами, ожидая, пока всё опустеет. И снова Ульрих Вестерманн разговаривал с Гризельдой Марчбэнкс, чтобы договориться о месте подальше от дверей во время экзаменов, потому что он боялся, что Драко может сбежать. Гермиона только закатила глаза. В конце концов, осталось всего около двадцати человек, и одним из них был студент шестого курса Когтеврана, которого Гермиона знала только по встречам в коридорах. Он посмотрел на Драко, тихо прошипев: — Подлая сволочь, Пожиратель Смерти! Тебе здесь не рады! Из-за тебя умерла моя сестра! Драко побледнел и отступил назад, бессильный без палочки, а Вестерманн отвлёкся на другую сторону зала. Джулия была занята разговором с застенчивым Тео. Лицо разгневанного студента исказилось от ненависти к Драко: — Конфринг… — Экспеллиармус! — закричала Гермиона, но мальчик оказался быстрее. — Протего. Силенцио, — Гермиона не смогла вовремя отклонить Заклинание Безмолвия. Так что её план по привлечению авроров для защиты пошел прахом. И снова, шестикурсник посмотрел прямо в лицо Драко с выражением абсолютного отвращения и сказал: — Сектумсем… — Легилименс, — тут же подумала Гермиона, и приступ паники заставил её произнести заклинание так широко и мощно, как только могла, по всему залу, не думая ни о чём, кроме как о взрывах, наклоне полов и оглушительном шуме — всё это одновременно. Зрелище было пугающим, когда почти все двадцать человек упали на каменный пол, палочки разлетелись по полу, а крики паники наполнили воздух. Только Драко стоял позади неё и несколько человек на другой стороне зала. Ульрих тут же встал и бросился обратно на Драко, который всё ещё не держал палочки. Гермиона воспользовалась отвлечением и бросила ещё один безмолвный Экспеллиармус на студента. Без его палочки его заклинание молчания на Гермионе упало, и она закричала на него: — Как ты смеешь? Насилие это не выход! Затем она вложила палочку студенту в руку Вестерманна и прорычала: — Делай свою чёртову работу! — и пошла к директрисе, в то время как Драко в шоке уставился на мальчика. Однако Гермиона кипела от гнева и кратко изложила профессору МакГонагалл произошедшее, в то время как Джулия уже выстроила учеников Когтеврана у стены. — Всё в порядке, Драко, — пробормотала она. — Он тебя больше не тронет! Драко очень походил на того, кто не согласен. Но времени больше не было. Единственным положительным моментом во всей этой схватке было то, что их экзаменатор, профессор Тофти, был, по-видимому, очень впечатлен навыками защиты ведьмы, так что остальная часть экзамена, подпитываемая её избытком магии и адреналина в симуляции поединка с ним, прошла абсолютно безупречно. Драко не произнёс много слов, когда они снова вышли из Большого зала, но Гермиона демонстративно поцеловала его на глазах у всех студентов, прежде чем Ульрих, Джулия, Драко и она отправились обратно в Хогсмид в довольно мрачном настроении. — Тебе не следовало вмешиваться! — пожаловался он, когда они вернулись в библиотеку поместья. — Ой, прости, что не позволила идиоту из Когтеврана порезать моего парня. — Вот чего я боялся, это никогда не кончится. Они всегда будут… — Аааааа, хватит ныть и дай мне мою книгу по Чарам, ладно? Всё получилось отлично! Драко чуть не швырнул книгу на её стол, а затем ушел дуться где-нибудь в уединении. Гермиона только закатила глаза и постаралась не паниковать из-за следующего экзамена.

***

На следующий день у них был довольно тревожный завтрак на кухне поместья. Гермиона была глубоко сосредоточена на том же учебнике Чар, когда Драко получил Ежедневный Пророк от совы у окна. — Чёрт возьми! — сказал он, взглянув на первую страницу. — Статья о нас? Он прочистил голос и прочитал вслух: — Пожиратель Смерти Драко Малфой был замечен с героиней войны Герм… Гермиона подняла голову от книги, разоружила Драко и сожгла газету в его руках. — Блядь! — выругался он и выронил охваченную пламенем бумагу. — Сосредоточься на Чарах, пусть говорят, — пожала она плечами. — В любом случае это всё чушь. — Верни мне мою палочку! — прорычал он и опустился на колени, обдувая горящую газету воздухом, пытаясь остановить пламя, которое могло сделать всё это ещё более нечитаемым. — Эванеско, — подумала Гермиона и развеяла пепел на полу, затем вернула ему палочку и улыбнулась. — Вот и всё. Я просто практиковала свои навыки Чар, никогда не знаешь, что они могут спросить на нашем экзамене сегодня вечером! Самодовольно улыбаясь, она вернулась к чтению книги, но та внезапно превратилась в пламя, вырвавшееся из её пальцев. — Честная игра! — Драко ухмыльнулся и покрутил палочку в пальцах. — За это я тебя прокляну! — закричала она и направила на него палочку. — Ты портишь мои оценки! Ты такой… — Авроры прибыли, — Драко пожал плечами и дезаппарировал из кухни, прежде чем она успела произнести ещё одно заклинание. Гермиона последовала за ним, и, как и предыдущим утром, они вчетвером направились в Хогвартс. — Что сегодня в меню? — весело спросила Джулия, а Драко только проворчал: — Чары. Гермиона ухмыльнулась. — Он в ярости, потому что я не дала ему прочитать ту клеветническую статью о наших отношениях сегодня утром. Джулия хихикнула в ответ. — СОСРЕДОТОЧЬСЯ! — прорычал на неё Ульрих, и Джулия закатила глаза, снова выпрямившись. Чары прошли отлично, даже Гермиона была готова это признать. Она была уверена в своих ответах в теоретической части, а также в практических демонстрациях днём, и никто не пытался проклясть ни одного из них, хотя в Большом зале в обеденное время царило много сплетен. И даже настроение Драко поднялось, когда он увидел, что большинство студентов на самом деле не так уж и заботятся о нём. На этот раз Гермиона потащила Драко и Тео за стол Гриффиндора, где они сели рядом с Невиллом и Луной. Драко, смущаясь, повторил им свои прошлые извинения, и, что ещё хуже, Тео не мог перестать хихикать до самого конца. Невилл, также смущённый, принял слова Драко, и они с радостью перешли к другим темам.

***

Экзамены в остальные дни, в основном по истории магии, зельям и — по крайней мере, для Драко — уходу за магическими существами, прошли в основном нормально. Только в четверг всё стало немного неловко. Никто не ожидал, что Драко будет изучать магловедение, поэтому разразился настоящий взрыв сплетен. Гермиона услышала так много версий: «возможно, часть егозаключения» и «ему нужно знать, как манипулировать маглорождёнными, такими как Гермиона», что она потеряла терпение и накричала на студентов. На практическом экзамене им пришлось ездить на велосипеде, пользоваться электрической отвёрткой, варить кофе на кофемашине с кучей кнопок без магии и делать ещё несколько вещей, которые Гермиона нашла очень забавными. Тем более она была впечатлена, когда увидела, как шатко Драко проехал на велосипеде по Большому залу. Он практиковал это в Поместье? Где? Когда он чуть не врезался в другого студента, Ульрих Вестерманн бросил слишком сильный Протего, и это полностью снесло Драко с велосипеда. Экзаменатор был весьма расстроен вмешательством Аврора, и они провели пять минут, обсуждая произошедшее в центре зала, а Драко неловко стоял посередине, держа велосипед. Его настроение не улучшилось, когда они вернулись домой в поместье и получили ещё один заказанный экземпляр вторничного «Ежедневного пророка» и прочитали статью о Гермионе и нём, прежде чем ведьма успела сжечь и её. Как и ожидалось, это было не особенно приятно.

***

А потом настал день экзамена по Астрономии. И снова Ульрих и Джулия забрали их, на этот раз днём, и снова Гермиона и Драко пошли в замок рука об руку. Студенты даже не смотрели, их выход в свет был новостью вчерашнего дня. Однако Драко всё ещё беспокойно поглядывал на Астрономическую башню при каждой возможности. После теоретического экзамена Гермиона бесстыдно воспользовалась случаем сообщить Вестерманну, что до неё дошли слухи о группе студентов, планирующих нападение на Драко после ужина (конечно, наглая ложь), и предложила им провести ужин на Астрономической башне, где у них в любом случае позже будет экзамен. К счастью, Ульрих съел эту ложь. Прежде чем они отправились в башню, Гермиона призвала четыре тарелки с едой со стола в обеденном зале и поставила их позади себя. Драко провёл большую часть дня с поднятыми стенами Окклюменции, но как только они оказались на башне, а Гермиона наколдовала из ниоткуда четыре стула и стол, он медленно опустил их. Джулия была сильно впечатлена колдовскими навыками Гермионы и с нетерпением села с ними. Ульрих только стоял у балюстрады и рыскал по ночному небу в поисках несуществующих ловушек. Когда Джулия хотела есть, Ульрих рявкал: — Встань! — Почему? — возмущённо спросила Джулия. — Он думает, что я могу тебя отравить, — сказала Гермиона, пожав плечами. — Но ты могла бы вместо этого просто проклясть меня? — Я знаю. Ульрих? — Гермиона заговорила призывным тоном. — Вот он, мистер Вестерман! — прорычал он в ответ. А этот человек хоть когда-нибудь не рычал? Может, он ещё и лаял? — Господин Вестерманн, почему бы вам не воспользоваться этой прекрасной возможностью и не научить Джулию проверять продукты питания на наличие ядов? Когда он ничего подобного не сделал, Гермиона это сделала, накладывая ряд заклинаний и жестами показывая Джулии, чтобы она сама их попробовала. Это заняло большую часть времени их ужина, и Гермиона только время от времени проверяла всё более спокойное выражение лица Драко. Незадолго до того, как их снова вывели экзаменаторы, которые пошли готовить телескопы, Драко беззвучно поблагодарил её и сжал её руку. И как она и обещала ему, экзамен прошёл отлично, за исключением того, что она не была уверена, не перепутала ли она Бетельгейзе с Ригелем и был ли её почерк достаточно чётким, чтобы экзаменаторы могли прочитать, что она действительно правильно написала Азельфафаге.

***

Во вторник после Травологии Луна удивила всех, когда вошла в Большой зал и обняла Драко Малфоя перед всеми учениками. Не все бы заметили, если бы Ульрих не рявкнул: «НЕ ТРОГАТЬ!» самым громким голосом, на который он был способен. Невозмутимая Луна передала Драко посылку, завёрнутую в блестящую подарочную бумагу, украшенную скульптурными огромными цветами всех цветов. Не колеблясь, Ульрих бросился к ним и конфисковал посылку, чтобы проверить её на наличие вредоносного содержимого. А затем, к всеобщему великому удовольствию, он решил развернуть её прямо там, и тогда все могли наблюдать, как разворачивается тёмно-синее вязанное одеяло, на котором был изображен Драко в ночной рубашке на фоне звёздного ночного неба. — Это ты свободно летаешь во сне! — гордо сказала Луна. — Ты дал мне одеяло в поместье, а теперь я даю его тебе. Драко взял его из рук Ульриха и под хихиканье студентов вокруг них ответил: — Спасибо. Как… заботливо. Невилл прикусил кулак, а Тео заплакал от смеха, когда Драко с розовыми щеками сел за стол Когтеврана рядом с Луизой. — Ой, заткнись! — проворчал он. — Гермиона, — сказал Невилл, — думаю, увидимся на моём Дне Рождения на вечеринке в честь экзаменов? Она будет сразу после нашего последнего экзамена тридцатого июля в эту пятницу? Мы идём в «Три метлы». — О, на самом деле… — выражение лица Гермионы померкло, — я… видите ли… Драко так много помогал мне в учёбе, и я хотела отпраздновать это вместе с ним и… — Ни за что! — сказал Драко. — Ты празднуешь с друзьями! Мы можем сделать это в любой другой день. — Я не понимаю. В чём проблема? — спросил Невилл, и Тео толкнул его локтем в бок, пробормотав что-то вроде «домашний арест». — Грейнджер, ты уходишь! — резко заявил Драко, и Гермиона лишь приподняла бровь в ответ на его командный тон. — Тогда может, перенесём вечеринку к тебе? — предложил Невилл Драко, и это заставило всех замолчать. — Ты… хочешь прийти в поместье Малфоев? — резко спросил Драко. Невилл покраснел и поёрзал на скамейке. — Я просто хотел быть милым. Очевидно, ты этого не хочешь. — Это… спасибо! — Драко недоверчиво посмотрел на Невилла. Невилл и Тео обменялись взглядами. — Тогда решено, — сказал Тео и потёр руки. — Драко платит за выпивку и еду, а потом убирает. Я не вижу проблемы, правда. Разумеется, мы расскажем остальной школе о смене места. — Школа? — осторожно сказал Драко. — Погоди! Кого ты планируешь пригласить? — Конечно, всех, кому любопытно узнать, что делает в своём Тёмном Логове большой и злой Пожиратель Смерти! — Отлично, — с ухмылкой сказала Гермиона. — Я приглашу Рона, Гарри и всех остальных, кто захочет повеселиться с нами. — Она повернулась к Джулии: — Хочешь присоедениться? — СОСРЕДОТОЧЬСЯ! — прорычал Ульрих Вестерманн Джулии, когда она подошла, чтобы поговорить с Гермионой. Она виновато кивнула и отступила назад, подмигнув. Тем вечером Тео присоединился к Гермионе и Драко в поместье, и как только авроры ушли, Гермиона спряталась в библиотеке, чтобы заняться прорицаниями, чтобы дать ему и Драко немного личного пространства.

***

Утром Трансфигурации Гермиона чуть не проспала, но Драко разбудил её языком в невыразимых местах и ​​очень счастливым настроением. Гермиона позволила этому случиться, но только потому, что было бы несправедливо с его стороны, на самом деле, остановить веселье. По крайней мере, так она сказала себе, когда извивалась под ним. Тем не менее, Драко настоял на быстром принятии душа, пока Гермиона изо всех сил старалась запомнить основы создания биологической материи, прежде чем секс вытеснит все мысли из её головы. Поскольку один из экзаменаторов сегодня заболел, профессор МакГонагалл взялась провести экзамен по Трансфигурации, и по какой-то причине она решила провести свой экзамен с Драко в этот день. Она строго приказала аврорам держаться подальше во время практического теста и предупредила их, что Драко придётся неоднократно менять форму. Гермиона чувствовала, что неплохо сдала свой экзамен, но время от времени её, как и всех остальных в зале, отвлекала магия Драко в углу. Он наколдовал огромные водопады и превратил пол под ними в зыбучие пески, заставив МакГонагалл хромать в сторону от изумления. Он преобразился в большое дерево с мириадами детализированных листьев и крошечными веточками на кончиках. Он даже наколдовал стаи разноцветных попугаев, бродивших по пространству зала, наполняя его щёлканьем и свистом птиц. Но больше всего её радовало то, что Драко не выглядел так, будто он хвастался, он выглядел так, будто он и профессор МакГонагалл просто развлекались, восхищаясь пределами магии, и их улыбки на лицах выглядели совершенно искренними. Смеясь, Драко превратил статуи в углах Большого зала в копии себя и профессора МакГонагалл и заставил их танцевать вальс по залу, изящно кружась. По сравнению с его экзаменом её успех в превращении себя в цветочный горшок казался в лучшем случае незначительным и поверхностным, хотя он полностью соответствовал требованиям и ожиданиям экзаменатора.

***

Прорицание на следующий день было первым экзаменом, который прошел мягко говоря неудовлетворительно. Теоретический экзамен не вызвал никаких проблем, но когда дело дошло до практики, Гермиона прибегла к проверенным методам Рона и Гарри, придумывающих судьбы и будущее — не то чтобы она когда-либо признавалась им в этом — когда дело дошло до гадания на тибетских рисовых мандалах и астрологических кометных узорах. Она ничего не могла с собой поделать, большинство методов всё ещё казались ей шарлатанскими ритуалами, но она сделала всё возможное, чтобы скрыть свой скептицизм и невежество. Драко, с другой стороны, больше беспокоился о завтрашней вечеринке и писал сову за совой неизвестно кому, организовывая события, в которые Гермиона не была посвящена. Вспоминая её вечеринки в гостиной Гриффиндора, им на самом деле требовалось всего несколько бочек сливочного пива и несколько подносов с закусками, но её предложения были полностью проигнорированы. Поэтому Гермиона решила вместо этого поволноваться о последних двух экзаменах по Арифмантике и Древним Рунам. Чуть позже полуночи Драко разбудил её — Гермиона уснула прямо в библиотеке за столом — и ему пришлось физически вырвать у неё из рук программу Спеллмана, прежде чем затащить её в постель. Она подчинилась только тогда, когда он пригрозил превратить её в камень на ночь. «Древние руны» — это сущий кошмар, — думала она за обедом и твердила всем, как они интерпретировали то или иное предложение, пока Тео буквально не заклеил ей рот заклинанием, контрзаклятия которому она не знала. Тем временем Драко и Ульрих, похоже, снова перетягивали канат. Всё ещё без палочки, Драко сидел за столом Гриффиндора с Невиллом, и люди подходили, чтобы поздравить последнего с Днём ​​Рождения и спросить первого об адресе поместья и о том, могут ли они привести того или иного друга. Каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко к Драко, Ульрих направлял свою палочку и угрожал всем, кто находился поблизости. Это случалось так часто, что даже Драко, который был всего лишь послушным пленником под его опекой, время от времени бросал на него изнуренные и мятежные взгляды. Невозмутимый Ульрих даже не опускал палочку между посетителями за столом, с выражением крайнего раздражения на лице. Каким-то образом Гарри и Рон появились в Большом зале, сняв мантию-невидимку, и сели рядом с Гермионой и Драко. Рон бросил несколько взглядов на Джулию, которые чудесным образом представляли собой дикую смесь сладострастия, смущения, вины и надежды одновременно, а Джулия изо всех сил старалась сохранить хоть каплю профессионализма во всем этом шуме. — Поттер, Уизли, что вы здесь делаете? — строго произнес Ульрих. Рон, который не терял ни минуты, пока не смог навалить кучу еды на тарелку, ответил с полным ртом: — Привет, Уль, мы приехали в гости к нашим друзьям, — и помахал Гермионе, Драко, Невиллу и Луне. Тем временем он подозрительно поглядывал на Тео, который, зажав уши руками, беззвучно перечислял методы Арифмантики над учебником посреди хаоса вокруг них. Гарри помахал рукой множеству людей, включая Чжоу Чанг, которая покраснела, а затем толкнул локтем Рона, который поднял глаза от своей тарелки как раз вовремя, чтобы увидеть, как к ним подходит профессор МакГонагалл. — Ох, ох! К счастью, старая ведьма их ещё не заметила и направилась прямо к блондину рядом с Гермионой. Она посмотрела на Драко сверху вниз и строго заявила, скрестив руки: — Мистер Малфой, как вы, несомненно, знаете, ученикам запрещено покидать территорию школы в течение недели. Я знаю, что мистер Лонгботтом и мистер Нотт сговорились отпраздновать в этом году окончание экзаменов в вашем помещении. Невилл выругался, а МакГонагалл непреклонно проворчала: — Десять баллов с Гриффиндора за неподобающую лексику. Драко надел маску Слизерина и смело посмотрел на старую ведьму. — Ну, раз у вас есть мой адрес, я уверен, вы сможете притащить обратно в замок любого, кого найдёте в моём поместье. Конечно, мы сердечно приглашаем вас отпраздновать с нами. Рон посмотрел на Драко, как будто тот волшебным образом превратился в его личного героя, а Гарри рассмеялся над его выражением лица или дерзкими словами, или над тем и другим. Только тогда профессор МакГонагалл заметила их. — Поттер, Уизли, что вы здесь делаете? — спросила она так же строго, как и Ульрих, что заставило ещё больше голов повернуться к столу Гриффиндора, где сидел Драко. — Навещаем наших друзей здесь, — ответил Гарри, потому что рот Рона снова был полон. Директриса сжала губы так сильно, что Гарри поник. Неохотно он стащил ничего не замечающего Рона со стула, и они вышли из зала, молча. Они помахали ребятам на прощание, громко пожелав всем удачи. Профессор МакГонагалл бросила ещё один суровый взгляд на Невилла, который тут же вспотел, прежде чем она направилась обратно к учительскому столу. — Экзамен начинается! — прорычал Ульрих, когда экзаменаторы начали очищать комнату, и заострённой палочкой вытолкнул Драко из Большого зала. А потом случился их последний экзамен, и после этого Гермиона изо всех сил старалась не расчувствоваться, когда всё закончилось. Только когда она слышала громкие крики вокруг себя и гомон счастливых людей, падающих друг другу в объятия, ей неизменно приходилось вспоминать слова Гарри в начале лета о том, что она была единственной, кто грустил от того, что всё кончено. Но потом она встретилась взглядом с Драко, и его выражение каким-то образом отразило её. Оно было гордым и сияющим, самодовольным и счастливым, но также полным предвкушения и легкой меланхолии. Слегка подергивая руками, он решительно прошествовал мимо авроров через толпу по траве и схватил ведьму за челюсть, целуя в губы на глазах у всех остальных, не отпуская её очень долгую минуту. Громко смеясь, он сжал тело девушки в крепких объятиях и прошептал прямо ей на ухо: — Большое спасибо, моя принцесса, — без малейшего намёка на иронию, прежде чем снова взять её лицо в свои руки, говоря с жаром: — С тобой, я думаю, я смогу сделать всё. Гермиона рассмеялась в ответ и смахнула слезу счастья. — Спасибо, что заставил меня сдавать ТРИТОНы вместе со всеми. Без тебя я бы никогда их не сдала, я думаю. Я так тебя люблю! Он поцеловал её ещё раз, на этот раз нежнее, а затем под нетерпеливым взглядом Ульриха отправил её вслед за остальной толпой к озеру без него, где они праздновали, пока не пришло время готовить поместье под вечеринку.