Часть 2

      Хелен сидела на кровати, откинувшись на руки, и смотрела, как Лурц раздевается, стоя посреди комнаты, как ткань рубашки скользит по его рукам, обнажая мышцы, которые перекатываются под темной кожей. Сияние ночника разливалось по мускулистому телу, по которому так хотелось скользнуть рукой и ощутить под пальцами тепло. Хотелось пройтись ладонями по широким плечам и изгибу бедра.              * * *              Лурц расстегивал пуговицы одну за другой, а потом позволил рубашке медленно сползти с плеч. Он стоял к Хелен спиной, но почти ощущал на себе ее взгляд. Это было так волнующе и приятно. Лурц хотел насладиться предвкушением и потому не торопился.       Когда одежды не осталось, он потянулся к прическе, но встретил пальцы Хелен и убрал руки. Она осторожно и не спеша освободила его сначала от заколки, потом от кожаной ленты, и волосы тяжелым водопадом хлынули вниз. Хелен отвела их в сторону, и горячее дыхание коснулось шеи. Лурц прикрыл глаза, погружаясь в ощущения.       Рука Хелен легла ему на бедро, а сама она прижалась сзади. Похоже, она тоже разделась. Ее мягкая грудь вжималась в спину, а промежность, исходящая влагой, касалась бедра.       В этот момент другой рукой Хелен обвела подбородок Лурца и замерла у губ. Он раскрыл их и впустил ее пальцы. И застонал. Каждое прикосновение отдавалось в теле огнем.       Хелен прижалась к Лурцу еще крепче, стискивая в объятьях, и терлась о бедро, пока он ласкал ее пальцы, стараясь не задеть клыками. Пальцы проникали глубже, давили на язык и выскальзывали. Дразнили, проходясь по губам, и снова ныряли.       Затем пальцы неожиданно исчезли, и Хелен прошептала:       — Продолжим на кровати?       Когда простыни коснулись спины, Хелен опустилась сверху и Лурц наконец ощутил ее вкус. Он втягивал губами и обводил языком, собирал влагу и наслаждался тем, как Хелен толкается ему в рот.       Лурц доводил Хелен до оргазма раз за разом, глотая смазку снова и снова. Он вслушивался в дыхание Хелен, пока она в очередной раз не вздрогнула и замерла. Хелен кончила ему в рот, перемазав лицо, и это были восхитительные ощущения.              * * *              Каждый раз, оказываясь на природе, Хелен испытывала облегчение. Городской шум стихал, а вместе с ним из головы исчезал зуд непрошеных мыслей. И сейчас, оглядывая бездну в метрах от себя, пики вокруг и простор, который пронизывал снег, Хелен чувствовала тишину. На природе все было просто и понятно.       Хелен втягивала воздух, переставляя ноги шаг за шагом. На высоте все лишнее отступало, оставалось только покалывание мороза на лице, жгучие глотки воздуха и низкое небо, которое хотелось потрогать рукой.       Пытаясь отдышаться, Хелен выпрямилась рядом с Лурцем и упала взглядом в низину, где лежал древний город. На улицах еще зеленела трава, но снег забивал щели между камнями в стенах и залетал в окна.       Несколько тысячелетий назад город оставили. Его возвели одним из первых, но когда климат потеплел и стал более влажным, снегопады усилились. Они перекрывали дороги, вызывали лавины, и сородичи Лурца покинули эти места. Про город забыли и обнаружили снова только сотню лет назад.       Отдышавшись, они с Лурцем спустились по каменным ступеням, встали у одного из зданий, и Хелен потянулась за термосом. Жар обжигал пальцы. Хелен ждала, пока чай в крышке остынет, наблюдая, как над ним вьется пар, а хлопья снега касаются поверхности и исчезают.       Город располагался на окраине горного массива, и за ближайшей грядой скрывался океан. Хелен представила, как он ревет, разбиваясь о скалы, а тучи доносят сюда его дыхание.       Когда-то уровень воды был ниже, а на побережье ловили рыбу и везли в горы. Но вскоре океан поднялся, и осталась лишь узкая полоса берега. Торговля зачахла, а город поглотили снега.       В отличие от Хелен, Лурц при подъеме не запыхался. Его широкая грудь двигалась спокойно, а узкие ноздри оставались сжатыми, защищая от холодного воздуха. Сородичи Лурца произошли от общих предков с людьми и сотни тысяч лет эволюционировали в суровом климате.              * * *              В примерочной Лурц смотрел, как Хелен расстегивает молнию на комбинезоне и он расходится, обнажая полосу загорелой кожи и образуя темную расщелину, которая скрывает остальное. Хелен развела края, освобождая грудь, и Лурц припал к ней губами.       Потом Хелен бродила руками по его телу, обняв сзади, а Лурц подавался к ней, пытаясь не стонать. Хелен терлась о него, прижимая к себе за бедро, а ее пальцы не останавливались. Лурц только временами вздрагивал и сильнее подавался к Хелен.       Тишина, приглушенный свет и теснота кабинки подстегивали возбуждение. Лурц почти откинулся Хелен на плечо и тяжело дышал. Казалось, все тело стало мокрым, грудь вздымалась и опадала, сердце ухало, а он только гнался за наслаждением, которое вызывали прикосновения Хелен. Было так приятно предаваться страсти, скрывшись от глаз, посреди оживленного торгового центра, пока за стенами кабинки сновали люди.       Когда Лурц отодвинул штору и снова шагнул в ослепительно освещенный зал, шум почти оглушил. Лурц плыл между вешалок в мареве после оргазма. Тело казалось легким и неповоротливым. Хотелось лечь и растечься по полу в блаженстве.       Очнулся Лурц уже за порогом отдела. Они с Хелен вышли к фонтану на пересечении коридоров и опустились на лавку. Лурц запрокинул голову и заскользил рассеянным взглядом по украшениям в виде осенних листьев. Они будто кружились и падали в огромный колодец, который уходил вверх, до самой застекленной крыши.       Колодец заливал искусственный свет, затмевая тусклое сияние дня, а вокруг тянулись галереи, заполненные людьми. Гул голосов и шагов, как прибой, накатывал и отступал. Падал в колодец, взлетал и рассыпался под серыми облаками, которые неслись прочь. Но водоворот людей и звуков оставался равнодушен к погоде.              * * *              Повязка на глазах отделила Лурца от мира и оставила во тьме, наедине со своими ощущениями и догадками. Он мог снять ее в любой момент, но ему нравилась эта игра. Он лежал на постели, вытянув руки и ноги, и слушал свое дыхание.       Хелен была где-то рядом, но мягкий ковер глушил ее шаги. Лурцу представилось, как ее взгляд сейчас скользит по его обнаженному телу. От одной этой мысли кровь устремилась вниз живота и забилась там.       Посреди живота возникло прикосновение, пуская по телу волну дрожи, словно рябь по воде. Лурц раскрыл губы, хватая воздух. На его груди растеклось тепло от ладоней. Он ощутил легкую тяжесть, и что-то влажное мазнуло по коже. Лурц уловил густой и кисло-маслянистый аромат. И напряг ноздри, втягивая его.       Палец Хелен коснулся губ, и Лурц с готовностью раскрыл их. Палец нырнул глубже, отчего Лурц застонал и выгнулся в спине, упираясь плечами в постель. К пальцу добавился второй, и он обвил их языком, пока они двигались во рту, а Лурц глухо стонал, и внизу живота пульсировал жар.       Когда палец исчез, Лурц замер, приоткрыв губы. Палец вернулся, но лишь скользнул по ним, оставляя влагу. Наконец Хелен погрузилась между них сама.       Сознание уплывало, покачиваясь на волнах удовольствия. Смазка стекала по языку, и Лурц сглатывал снова и снова, напрягая горло и охватывая вульву Хелен губами.