Глава 1.

Белое, дрожащее солнце плавило воздух, безжалостно раскаляя обжигающие ноги горы песка. Пустыня, заботливо обернутая широким одеялом бесконечных дюн, желтела на картах огромным пятном, редко пестрея голубыми пятнами оазисов. Величественная Пустыня Желтого Пепла. Горячая и безжалостная. Сколько в ней жило существ? Лишь редкие-редкие кланы пустынников-кочевников, приспособленные к жизни здесь монстры, какая-то травоядная дичь и главный местный апогей цивилизации — стая пустынных оборотней. Оборотни были очень миролюбивым народом. Заняв самый крупный пустынный оазис, они занимались отловом монстров да зверей, обменивая редкие пустынные материалы на необходимые для жизни вещи у проходящих через пустыню торговцев. Однако, любовь к обращению с оружием трепетно взращивалась среди мужской половины пустынного населения, и, при возникающих у границ конфликтов, всегда находились любители отточить свое мастерство в настоящем бою. Но уходить, завоевывать большее количество земель? Никогда. Оборотни ценили свой спокойно протекающий веками быт, развивая хозяйство, развлекаясь мечом и узнавая новости о других государствах из разговоров с торговцами и пустынниками. *** Вылепленные из глины юрты пестрели огромным количеством среди зеленеющих кустов оазиса. Черноволосая смуглая девочка пыталась набрать воды в кувшин из журчащей речки, когда мимо пронесся лохматый вихрь, поднимая вокруг себя песок и заставляя людей, облаченных в легкие рубашки и платья, закашляться. — Токела, подожди!.. — запыхавшийся сын вождя стаи уперся руками в бока и пытался отдышаться. Веснушчатые щеки покраснели, кудрявые волосы насыщенного каштанового, с рыжиной, цвета прилипли к мокрому лбу, а зеленые глаза искрились усталым удовлетворением. — Келлен, дружище, послушай меня, — высокий загорелый мужчина с длинной гривой огненно-рыжих волос хлопнул юношу по плечу, отчего тот споткнулся и с трудом удержал равновесие. — Если твои человеческие ноги не могут пробежать нужное расстояние без перерывов, то и в волчьей форме ты долго не протянешь. Физическая подготовка — необходимость, а не просто моя попытка незаметно прикончить нашего будущего вождя. — Я понимаю, но у меня внутри уже все горит, — хрипло отозвался Келлен, облокачиваясь на деревянный столб, разукрашенный цветными красками — маленькие волчата постарались. — Что будет, если у тебя в один момент не хватит сил долго поддерживать волчью форму, а рядом будет враг? — мужчина осклабился, демонстрируя выдающиеся клыки. — Ты даже убежать не сможешь. — Я не буду убегать от врага, как какой-то трус! — мгновенно вскинулся юноша, яростно сверкая глазами. — У меня ведь и так самый лучший показатель среди молодых волков стаи, я бегаю наравне с ветром, Токела! — Ты ведь прекрасно понял, о чем я пытаюсь сказать тебе, ребенок, — Токела ухмыльнулся и грубым движением взъерошил чужие кудри, отчего Келлен ощерился и попытался задеть клыками чужую руку, но получил только щелчок по носу. — Никогда нельзя считать, что ты уже достаточно хорош, ведь обязательно найдется кто-нибудь получше. Ты всегда должен стремится к совершенству, Келлен. А еще от тебя всегда будут ждать большего, если не чуда, ты ведь прямой потомок легендарного Ширики. Юноша вздохнул, но улыбнулся: — Я знаю, знаю. Я готов совершенствоваться, особенно когда ты даешь мне передышки дольше, чем в тридцать секунд. Но совершить невозможное я пока не готов, извини уж. — Ладно, до невозможного мы с тобой еще дорастем, а пока — давай еще пару кругов, ленивый волчонок. Токела схватил Келлена за загривок и потащил к когда-то самолично вырытой в твердом песке линии старта, но его окрикнул высокий, загорелый мужчина с острым орлиным профилем и густой копной темных волос, в которых проглядывали нередкие седые пряди: — Эй, Токела, сделай небольшой перерыв в своем издевательстве над моим сыном и отпусти его на небольшой, но серьезный разговор. — Вождь, — рыжеволосый мужчина почтительно наклонил голову и оскалился в клыкастой улыбке. — Мой дорогой боевой друг, каждый раз, когда ты кланяешься, мне становится не по себе, — хрипло усмехнулся вождь стаи пустынных волков. — Шиллан, — Токела вновь стоял с прямой спиной. — Я все же считаю нужным иногда придавать некоторое значение твоему статусу. — Столько десятилетий тебе минуло, Токела, а ты все такая же язва, — вождь посмотрел на своего боевого товарища мягким, веселым взглядом, но вновь посерьезнел и обернулся к сыну. — Келлен, пойдем со мной. — Да, отец, — юноша почтительно опустил глаза и пошел за Шилланом, махнув на прощанье своему персональному мучителю. — Не забудь потом отправить его обратно ко мне! — крикнул им вслед Токела, после чего уселся на низкую уличную скамью из красного дерева и принялся разминать мышцы. Келлен шел босиком по горячему песку, и, слегка сощурившись, посмотрел на палящее дневное солнце — напряжение росло в его груди с каждым шагом. Отец очень редко забирал его прямо с тренировок, и в последний раз это было два года назад, перед смертью матери. Шиллан был невозможным любителем четкости и планировок, поэтому для него не существовало такого понятия, как «срочный разговор». Для бесед с отцом у них существовало специально отведенное вечернее время, когда завершались охота и тренировки. Вождь с сыном обогнули несколько широких вигвамов, параллельно здороваясь с остальными членами стаи, после чего подошли к жилищу вождя, где уселись напротив друг друга на большой плетеный ковер. Шиллан тяжело вздохнул и произнес: — Пришло письмо от Рассела. Келлен вздрогнул и побледнел. Рассел был его старшим братом, всегда сильным, всегда быстрым и всегда заразительно дружелюбным. Несколько лет назад он заявил отцу, что перед тем, как унаследовать статус вождя, ему необходимо отправиться в Академию — единственное государство, в котором можно получить образование. Целая страна, состоящая из сплошных учебных корпусов да общежитий, невероятное количество направлений и, конечно, Вервешулл — столица Академии, звезда мира Дельсии, основанная некогда легендарным колдуном, Кастором Албакари. Центральный корпус Академии, по слухам, был просто невероятен в своих размерах, считалось, что в библиотеке этого корпуса есть все существующие на свете книги, а где-то в ее недрах до сих пор обитает призрак Кастора. Рассел, как решил тогда отец, воодушевился этими рассказами, и сказал, что настоящий вождь должен на шаг опережать свою стаю, вести их за собой не просто так, а чему-то обучая. Шиллан тогда вздохнул, но старший сын всегда показывал отличные результаты и был его гордостью, так что пришлось идти на уступки. В течении трех лет от него не было ни письма. Первое время вождь не находил себе места, порывался отправиться за ним, но брал себя в руки и оставался, преданно дожидаясь возвращения старшего сына. И вот, Келлен смотрел как отец дрожащими руками разворачивает измятый толстый пергамент, и чувствовал, как в груди острым комком закручивается тревога. — Читай, — Шиллан протянул ему письмо. Юный оборотень взял его и принялся бегать глазами по размашистому почерку. «Дорогой отец, — начиналось письмо. — у меня нет права просить прощения, но я его все равно попрошу. За свое исчезновение, за то, что не писал письма, и за то, что ты прочтешь дальше. Я знаю, осознаю, какие надежды возлагал на меня ты и все наше племя. Но мое путешествие было совершено отнюдь не только потому, что я жаждал получить образование. Я не просто ушел — я ушел, чтобы не возвращаться. Всем сердцем я горячо люблю тебя, маму и Келли, но быть вождем не смогу. Здесь, в Вервешулле, я нашел свое место. Я не могу нарадоваться той жизни, которая у меня есть. Я женился на прекрасной девушке, которая родила мне сына. У меня здесь семья, работа, перспективы и исследования. Здесь я принесу больше пользы, чем дома. Теперь мой дом в Академии. Умоляю тебя извинить меня, отец, но я знаю, что не оставил тебя ни с чем — у нашей стаи есть Келлен. Он замечательный и талантливый мальчик, и станет для волков прекрасным вождем. Обними его и маму от меня, пожалуйста. И, чтобы не проливать и дальше на себя твой гнев, я не буду отправлять писем. Но знай, что я о всех вас помню. Ваш Рассо.» — Что… что это? — на пергамент что-то капнуло. Потом еще раз, и Келлен ошарашенно вытер рукавом рубашки свои мокрые щеки. — Рассо не вернется? Нет, я рад, что он хотя бы жив, но… — Он вернется, — голос отца, такой непривычно холодный и твердый, отрезвил покрасневшего оборотня. — Ты его вернешь. — Как — я? — в голове Келлена ежесекундно вспыхивали самые разные мысли, он растерянно моргал и пытался понять хоть что-то. — Ты, — мужчина ткнул пальцем в грудь сына. — Ты не будешь вождем. Я взрастил вас обоих и с уверенностью могу сказать, что под твоим предводительством стая просто разбежится. Рассел — моя гордость. В нем есть все качества вождя, он крепкий, как стержень, он сможет вести всех за собой. Ты же… не сможешь. Ты слишком мягкий, Келлен, пойми. Твоя рука дрожит на охоте, ты до сих пор бегаешь играть с детьми, постоянно сидишь в своих книжках, и… — Но я же прекрасно обращаюсь с мечом! — обида захлестнула юного оборотня. — А толку от твоего умения, если вдруг что — и убить ты не сможешь? Ты погубишь стаю, послушай меня, как вождя, Келлен. Но ты сможешь принести нам пользу, — Шиллан подошел ближе и сжал плечо сына, отчего тот поморщился. — Верни Рассела домой. Отправляйся в Вервешулл и разыщи его. Слышишь? Это приказ вождя! — Как я… — Келлен опустился на деревянный стул, запуская пальцы в волосы. — Я же даже не знаю, как… — Видишь, ты даже здесь сомневаешься, — мужчина вздохнул. — А Рассо сразу взял и ушел. — Он запланировал побег, а не отправился обучаться! — вскинул голову юноша, но отец прервал его, громко хлопнув ладонью по столу. — Он запутался! — рявкнул Шиллан. — Ты вернешь его домой, потому что он рожден быть вождем. Верни его, Келлен. Я помогу тебе, слышишь? Я знаю, что ты не сможешь без моей помощи. Караван, который остановился у нас вчера, как раз следует в Академию. Ты отправишься с ними, я дам тебе денег и припасов, твоя задача будет просто вернуть моего сына домой! -…я понял, отец, — Келлен опустил голову. — Как скажешь. — Вот и славно, — мужчина подобрел и ободряюще похлопал его по спине. — Я знаю, ты сможешь. Верни брата домой и стань ему здесь опорой. Ты же будешь правой рукой вождя, слышишь? — Пойду собираться, — юный оборотень вымученно улыбнулся и вышел из юрты. Глаза побаливали, а на щеках неприятной пленкой засохли слезы. Он подошел к реке и сполоснул лицо водой. — Боец, ты чего? Бледный какой, — Токела подошел к нему, легонько ткнув в плечо. — Может, пара кругов вокруг оазиса развеселит тебя? — Пара кругов мне уже не поможет. Я отправлюсь в Вервешулл. — Куда?.. — оборотень присел рядом с ним. — Папаша совсем на солнце перегрелся? — Рассо прислал письмо о том, что не вернется обратно. Я должен его вернуть, — сглотнул юноша. — Ладно, не мне встревать в ваши семейные проблемы, но… — Токела вздохнул. — Ты справишься, волчонок. Эй, не кисни, да? Я буду скучать. Ты пока мой любимый ученик за последние несколько лет. А до этого был Рассо, хотелось спросить Келлену, но он лишь улыбнулся и поднялся с земли. — Спасибо, Токела. Ты тоже был неплохим учителем.