Глава 12.

Разбудил Келлена хлынувший в комнату яркий свет и шум раздвигаемых занавесок. Он разлепил глаза и хмуро уставился на пока еще расплывающуюся темную фигуру Эйлы, стоящей у окна. — Я прошу прощения, господин Келлен, но мой господин уже давно ждет вас к ужину, — девушка развернулась и подошла к его кровати. Оборотень опустил взгляд на ее обтянутую черной тканью талию и сглотнул. — Нет-нет, не извиняйтесь… — Келлен сел на кровати, пытаясь подавить рвущуюся наружу зевоту. — Неужели уже вечер? Как же я мог так отключиться… — Что вы, господин Келлен, — альгирка прижала руки к груди и виновато прикусила нижнюю губу. — Никто вас за это не осуждает. Вы пришли в этот дом отдохнуть, а на вас навалилось столько неприятных событий… Что ж, я не буду мешать вам собираться. Ваша ванная за этой дверью, — она махнула рукой на незамеченную им ранее темную дверь, прикрытую тенью от широкого массивного шкафа. — Там же вы найдете чистую одежду. Примите ее, прошу вас, это подарок господина. После короткого, смущенного кивка, Эйла изящно поклонилась, и вышла из комнаты. Оборотень потянулся, затем бодро вскочил с кровати и зашел в ванную комнату. Широкое зеркало поприветствовало его собственным заспанным отражением — кудрявые волосы были взлохмочены, а на загорелой гладкой щеке краснел след от подушки. К тому же, вдруг пришло неприятное осознание — он уже несколько дней был в одной и той же рубахе и своих широких, изрядно перепачканных в земле штанах. Келлен вспыхнул — и в таком виде он уже сколько раз показывался перед всегда аккуратной Эйлой! С другой стороны, подумалось ему, с чего бы он так из-за этого переживает? После недолгих купаний в успевшей изрядно остыть воде, он обтерся махровым куском чистой ткани и принялся надевать раздобытую Аделем одежду — ей оказались черная туника с короткими рукавами и непонятным золотым узором на краях, и светлые шаровары, почти такие же, какие носили мужчины в пустыне. На полу он обнаружил даже новую пару обуви — черные сандали, удивительно подходящие ему по размеру. Вычесав деревянным гребнем свои каштаново-рыжие кудри, он вновь посмотрелся в зеркало и даже улыбнулся — теперь на него в ответ смотрел вполне симпатичный молодой оборотень, чистый и отнюдь не неряшливый. Спустившись в столовую, которую он нашел лишь благодаря аппетитному запаху, витающему в коридоре, Келлен сел рядом с дружелюбно улыбающимся Аделем. — Как тебе спалось, мой пушистый друг? — метаморф сложил пополам какую-то бумажку, которую за пару секунд до этого держал в руках, и сунул ее под собственную тарелку. — Кажется, со сном я сегодня переборщил, — оборотень снова зевнул, но наваристая молочная каша, ломтики горячего мяса и еще теплый, свежий хлеб на тарелке отогнали остатки сонливости. — Тебя можно понять, — Адель задумчиво уставился в свой стакан, наполненный какой-то янтарной прозрачной жидкостью. — Но, впрочем, все эти проблемы с сектантами и гнусными некромантами для нас в прошлом. Давай обсудим вот что — каков наш дальнейший план? — Думаю, будет лучше, если до Академии мы пойдем через Нефритовый Коготь и Спиатон, как и решили до этого. Это самый короткий путь, — Келлен разломил булку, положил сверху кусок мяса и откусил, зажмурив глаза от удовольствия. Есть хотелось смертельно. — Для неопытного мальчика из далекой пустыни ты удивительно хорошо разбираешься в географии, — Адель усмехнулся, делая небольшой глоток. — Я не собирался менять наш маршрут. Дело в том, что в Нефритовый Коготь попасть не так-то просто. Ты же примерно представляешь, что это за государство? — Ну… там торговля весьма развита… — неуверенно заговорил оборотень, закончив жевать. — Здесь ты, конечно, угадал, — метаморф вздохнул. — Но давай я проведу тебе более подробный, хоть и краткий экскурс. Государство Под названием «Нефритовая власть Золотого Когтя», которое в простонародье почему-то именуется просто «Нефритовым Когтем», довольно закрытое. Мы знаем, что это — мировой эпицентр торговли, но будет гораздо правильнее заменить слово «торговля» на «производство». Торгуют везде и всем — и вот в этом и есть заслуга этого неоднозначного государства. Там в основном расположены торговые предприятия, а имеют право жить там только потомственные производители различных вещей, и ремесленники. В этой стране производится огромное количество того, чем мы живем, чтобы ты понимал, а оттуда уже развозится по миру. — Подожди, но как же… Стой, даже у меня в племени регулярно продавали шкуры, пустынные травы, и… — Нет-нет, я не говорю о подобном производстве, — Адель замахал руками. — Понятное дело, что в каждом городе кто-то разводит животных, кто-то шьет одежду и так далее… В Нефритовом Когте производство другого уровня. Там огромные поколения ремесленников, умеющих зачаровывать вещи, вырезать мебель, делать артефакты, ковать оружие, понимаешь? Там живут те, кто продают на самом деле дорогие, хоть оттого и не менее расходные вещи. — Тогда почему эта страна закрытая, я не понимаю? — Келлен нахмурился. — Торговцы развозят все по миру, почему же они не могут и на своей родине торговать? — Потому что, друг мой, Нефритовый Коготь — это золотая жила. Все, кто живет там — несметно богаты. И ты правда думаешь, что весь остальной мир не хочет жить также? Когда это государство только-только достигло своих небывалых экономических вершин, туда хлынула масса народу. И началось… ужас что началось! У старых семей-ремесленников принялись выкрадывать семейные секреты, кого-то грабили, самых богатых отлавливали, некоторых угрозами заставляли переписывать на себя бизнес, и так далее. Это еще малая часть творившегося там беззакония, поверь. Поэтому власти Нефритового Когтя приняли решение признать гражданами лишь семьи, чья история ремесла тянулась от ста лет и более, и, разумеется, военных, которые тоже живут там поколениями. Там все завязано на родстве, что не мешает Нефритовой власти развиваться — талантливых ремесленников там всегда было достаточно. Чтобы стать гражданином этого гордого государства, надо начать продавать нечто по-настоящему уникальное, получить признание местной аристократии и запатентовать свое ремесленное открытие. А также иметь детей, которые дадут на государственном алтаре клятву, что жизнь положат на исследование и развитие своего мастерства. — Сложно-то как… — растерянно поморгал Келлен. — Сложно, да, но зато торговая связь с миром налажена у них идеально, и все они купаются в золоте. Буквально. И все — в безопасности. Все-таки товары оттуда настолько уникальные и полезные, что никому пока в голову не пришло разграбить это государство. Умные люди понимают его мировую ценность, а у глупых, сам понимаешь, ни власти, ни силы нет. — Нам придется идти в обход? — помрачнел оборотень, отодвигая от себя пустые тарелки. — Пока не могу сказать точно, — Адель скрестил руки на груди. — Моя власть распространяется только на этот город, там мое имя веса не имеет. Но я попробую поспрашивать, может у кого из местных родственники там есть, и удасться договориться. Сам понимаешь, там никого на цепи не держат — всех тех, кто не потянул семейное дело, отправили искать мирной жизни в других государствах. — Каков шанс, что здесь есть кто-то оттуда? Ты сам, я смотрю, не особо уверен… — Я уверен в другом, — Адель наклонился над столом, уперевшись в него руками, и хищно улыбнувшись. — Судьба нам благоволит. — Судьба? — Келлен вопросительно наклонил голову набок. — То, что мы встретились с тобой — чудо. У нас одна цель, и мы регулярно друг друга выручаем. Мы вместе столкнулись с этой поганой напастью — с Крисом, вместе узрели невероятное — схождение Стеакора, и пережили встречу с ним. Мы уже прошли вместе целую страну, Келлен. И почти без потерь. Я уверен, нам помогает некая высшая сила. Оборотень так и сел, приоткрыв от удивления рот. Весьма странные слова для Аделя, подумал он, но вслух ничего не сказал. — Кстати, если я правильно понял — у Спиатона такая же система защиты, как и у Нефритового Когтя? — решил он сменить тему. — В каком смысле? — не понял Адель. — Ну, Нефритовый Коготь — закрытая страна, Спиатон — тоже страна изолированная, да? — А-а, так вот ты о чем, — метаморф лениво махнул рукой Эйле, и та забрала со стола пустые чашки. Келлен вновь проводил ее взглядом. — Видимо, когда ты изучал местную географию, то решил, что Спиатон — это отдельная страна. Но нет, он относится к Нефритовому Когтю. Но дело в том, что он изолирован гораздо лучше. Говорят, там занимаются разработкой по-настоящему страшных вещей. Если мы и сможем попасть в Нефритовый Коготь, прикинувшись чьими-то родственниками, то Спиатон придется либо обходить, либо искать проводника. — То есть, попасть в него все-таки можно? — Увы, но нет. Проводник через Спиатон, это тот, кто проведет нас через подземный город. В сам Спиатон мы попасть с тобой не сможем. Не сейчас, по крайне мере, — задумчиво добавил мужчина, подпирая подбородок рукой. — В любом случае, мы еще даже в первую часть государства не попали. Предлагаю сейчас немного развеятся и сходить на фестиваль. Сегодня последний день, между прочим. — Какой фестиваль? — непонимающе поморгал оборотень. — Ах, я же не сказал тебе… Хотя, честно говоря, был уверен, что ты заметил, что город украшен разными флажками и цветами. Сейчас отмечают день города, мы очень вовремя пришли. Празднования уже, между прочим, почти неделю идут, — Адель поднялся из-за стола и повернулся к оборотню с улыбкой. — Так что пойдем, время клонится к закату. Келлен нетерпеливо поднялся вслед за ним, и уже через пятнадцать минут они были на центральной площади. Той самой, где утешали рыдающую женщину прошлой ночью. Юноша тогда даже не обратил внимания на то, как вокруг все пестрит пышными белыми цветами, лентами и искусственными ягодами насыщенного красного цвета. — Эйла, ты тоже решила пойти с нами? — немного неуверенно спросил оборотень у шагающей позади них девушки. Свои густые длинные волосы она собрала в хвост, и Келлен почувствовал, как у него краснеют уши. — Господин наверняка будет делать покупки, я должна проследить, чтобы все было доставлено прямо в его резиденцию, — ответила она, не поворачиваясь к нему и уткнувшись взглядом в спину Аделя. Повисла легкая неловкость, и Келлен решил сосредоточится на фестивале. Разговор и так вышел скомканный — вокруг стоял шум и где-то даже играла музыка. Он подошел к лавочке со сладостями — его внимание привлекли свежие фрукты, которые торговец прямо на ходу окунал в густой горячий шоколад с орехами. Но тут рядом раздался пораженный вздох и кто-то схватил его за руку. — Это ведь вы! — он обернулся и увидел улыбающуюся ему женщину. Ту, чью дочь они вместе с Аделем и Крисом освободили из лап сектантов-ритуалистов. — Ох, добрый день, — юноша улыбнулся ей в ответ. — Как там Лила? С ней все хорошо? — Вашими стараниями, молодой господин, — женщина прижала к уголку своих покрасневших глаз белый платочек. — Вы не представляете, что сделали для нас с ней! Бедная Лила, она так перепугалась… Где же тот господин-эльф, который помог ее сюда доставить? — Он… — Келлен замялся, отводя взгляд. Он только-только забыл о Крисе, и вот, опять. — Наши с ним пути пока что разошлись. Но если я его встречу, то обязательно передам вашу благодарность. — О, вы же та женщина, да? — в разговор вклинился Адель, держащий в руках какие-то горячие ароматные пакеты. — Как ваша дочь? — С ней все замечательно, но я хотела бы позвать вас в дом, — она поправила платье и улыбнулась. — Пожалуйста, не отказывайте мне. Я хочу узнать, где все-таки оказалась моя девочка, а также узнать, как могу вас отблагодарить. Келлен хотел было начать отнекиваться, но Адель прописал ему легкий тычок локтем под бок и широко улыбнулся женщине. — Конечно, конечно. Позвольте узнать ваше имя? — Меня зовут Вилана. Вас, господин Кордис, я помню, а как же зовут вашего юного спутника? — Я Келлен, — оборотень застенчиво улыбнулся, но не успел и сказать «гав», как они оказались в большом светлом доме, за широким деревянным столом, уставленным различными яствами. Вот дымились чашки с чаем, рядом — целый графин свежего сока, сбоку — целое блюдо набитых ягодами румяных птичек, поблескивающих медовой корочкой. — Лила, поздоровайся, — Вилана слегка подтолкнула к ним девочку. Келлен облегченно заметил, что она выглядит гораздо лучше, чем вчера, а на ее бледных некогда щеках появился здоровый румянец. — З-здраствуйте, — робко прошептала Лила, опуская взгляд в пол. — И спасибо вам. Мама сказала, что это вы меня спасли. Я ничего не помню, простите. Только то, что мы было холодно. И страшно. — Ах, милая, — ее мать опустилась рядом с ней и обняла девочку за худенькие плечи. — Все хорошо, ты дома, моя радость. Все позади. — Не теряйся больше, ладно? — Келлен присел рядом с ней и протянул недавно купленную шпажку с фруктами в шоколаде. Девочка чуть улыбнулась и резво выхватила сладость из его пальцев, после чего скрылась из виду. Вдруг в коридоре раздался легкий звон колокольчиков, висящих на входной двери, и на кухню зашел седой длиннобородый старик в темно-синей мантии. Глаза Келлена слегка расширились — это ведь был тот последователь Стеакора, которого они встретили на рынке! Неужели?..