Встреча

Она сидела перед зеркалом третий час, рассматривая своё отражение. Свет двух бра, висевших по обе стороны от зеркала придавали её коже слегка золотистый оттенок. Женщина пробегала взглядом от корней тёмных волос к линии декольте и обратно. Брови, глаза, нос, губы, шея. И обратно. Задерживала взгляд на губах, с которых стёрлась помада, медленно переходила к носу, смешно и совсем по-девчачьи морща его, отчего кожа собиралась в мелкие складки — единственные морщины, которые могут быть на её лице. Она ловила собственный взгляд, который то и дело падал в отражении за спину, на кровать, где под толстым одеялом спал совершенно незнакомый ей парень. Прислушивалась к его дыханию, ускоренному ритму его сердца, к току крови. Жив. Обращён. Рывок. По тишине комнаты разошёлся, но тут же растаял звук отодвинутого от туалетного столика пуфа. Женщина была уже над спящим, всматривалась в его лицо: болезненная посеревшая кожа, испарина на лбу и висках, да и над разомкнутыми обветренными губами тоже собирались капельки. Она остановила на губах взгляд. В тончайших складках кожи виднелись тёмно-красные засохшие крупицы. Словно парень перед сном съел ложку-другую варенья. Смешно. Женщина неосознанно убрала со лба спящего прядки светлых волос, словно пыталась облегчить его состояние. А затем она выскользнула из комнаты, добираясь до кухни, где нашла в выдвижном шкафчике сигареты, а в раковине пепельницу, которую вымыла и поставила на стол. Щелчок старой бензиновой зажигалки, глубокая затяжка. В темноте кухни ярко-алый огонёк отражался в черных глазах, давая понять невидимому наблюдателю, что здесь кто-то есть. — Дура. — Вампирша усмехнулась звуку собственного голоса: хриплый и низкий. Зачем обратила внимание, зачем подошла, зачем притащила домой?.. Дура. * …Каблуки цокали уверенно и чётко, покуда фигура женщины торопливо удалялась в сторону подворотен, где уже можно не скрывать скорость. Время позднее, но даже на эту узкую улочку меж старой застройки малоэтажных домов выходило несколько горящих окон-глаз, скрывая за зашторенными взглядами людское любопытство. Поэтому она шла быстро, но с совершенно человеческой скоростью. Впрочем, стоило ей свернуть в подворотню, как маску можно было снять. Да и туфли на каблуке. Она поморщилась, когда стопы коснулись влажного холодного асфальта, подобрала обувь, а следом сорвалась с места. Здесь не было камер, да и люди не ходили этими улочками. Так что сократить путь до дома у неё получилось бы. Если бы не тело, которое подчиняясь собственной природе, затормозило резко за несколько кварталов до довольно шумной улицы. Мозг осознал причину остановки на секунду позже: отчётливый запах крови. Свежей. Человеческой. Она повернулось в сторону запаха, резко срываясь с места, скорее даже не из-за голода, а чтобы узнать, что происходит. Секунд через пять она остановилась в закоулке, куда кто-то очень внимательный сбросил несколько мешков мусора. И тело. Мужчина, очень рослый, крепкий, в дурацкой какой-то джинсовке пронзительно-синего цвета. Он полусидел, прислонённый чужой рукой к стене, ворот нелепой джинсовки и белой футболки под ней был залит кровью. Она нахмурилась, понимая, что слышит стук сердца. И сделала шаг ближе. — Причищенный, — прошептала женщина, видя испачканные кровью губы человека. Опустившись на колени, чувствуя, как тонкая брючная ткань промокает от какой-то зловонной жижи, она склонилась над его головой, слыша поверхностное дыхание. Положила бледную руку на грудь, ощущая слабые толчки сердца, хотя это было лишним, она слышала его биение. И почему-то улыбнулась, выдохнув собственное подтверждение, — живой… Вампирша выпрямилась, осматриваясь, по-звериному потянула носом воздух, но смрад от мусора и резкий запах свежей крови забивал любые следы того, кто это сделал. Оставить его здесь? Он привлечёт много внимания, когда утром придёт в себя и не сможет выйти на солнце. Добить? Максимально благоразумное, но… вдруг за ним кто вернётся? Зачем тогда оставили? И причистили. Не убили. Слишком много вопросов. Женщина не обращала никого лет пятьдесят, и правила, по которым это делается сейчас для неё незнакомы. Вдохнув, морщась на запах, она подняла обращённого на руки, прижимая к себе, но срываться с места не спешила. Парень был куда крупнее её, и сильно выше. Нет, она не чувствовала тяжести, но пронести его незаметно будет крайне проблематично. К счастью, в современном мире достаточно иметь телефон, чтобы решить свою проблему. Она положила парня на асфальт, вытаскивая из кармана брюк смартфон. Определила на карте, куда может подъехать такси, а следом заказала машину, убирая аппарат в карман. Женщина снова подняла укушенного на руки, и практически молниеносно исчезла из этого пропахшего помоями закутка. Не составило труда удерживать бессознательного парня в вертикальном положении, пока такси не приехало. Улочка, к счастью, была безлюдной, что позволило избежать любопытствующих взглядов. Впрочем, подъехавший водитель интерес всё же проявил. Но если подозрения и были (ещё бы! Хрупкая барышня в вечернем брючном костюме, и какой-то блондинистый здоровяк в кровище и явно в невменяемом состоянии!), то причитавшая вампирша их развеяла: — Вы извините, пожалуйста, я переведу вам чаевые на чистку, если что вдруг. Ну нет, вы посмотрите на него! Это ж надо так надраться! И подраться! Вон, ухо рассёк кто-то, ну я ему задам завтра утром! — истерично шипела она, запихивая укушенного в салон, а после поддерживая на заднем сидении. Водитель усмехался, посматривая в зеркало заднего вида, но до нужного адреса довёз без проблем и вопросов и даже дверь открыл, пока женщина выволакивала «мужа» из салона, придерживая его и создавая иллюзию того, что он самостоятельно двигается. Женщина поставила пять звёзд, отсыпала чаевых, а скрывшись в подъезде, быстро заволокла парня на пятый этаж, раздела до трусов и уложила в свою кровать, накрыв огромным тёплым одеялом. Не так она планировала закончить сегодняшний день. Ой, не так. * …Кусочек пепла упал на стол, вампирша опустила на него глаза и растёрла пальцем. А затем встрепенулась, прислушавшись: в комнате послышалось движение, ритм сердца парня изменился, а через несколько секунд возник голос, заставляя женщину улыбнуться, хотя она совершенно не разобрала, что он там бессвязно пробормотал. Смяв сигарету в пепельнице, она шагнула из кухни, чтобы через секунду появиться на пороге комнаты. Так и есть. Очнулся. Скинул с себя одеяло, правда, стоило вампирше прошептать: — очнулся? — обозначая своё присутствие, как рука парня метнулась к одеялу, натягивая его на широкую грудь чуть ли не до подбородка. Женщина усмехнулась, подходя к кровати. — Эй! — Ч-что?.. — пытаясь сфокусировать на ней взгляд, бормотал укушенный. — Привет. — Кивнула женщина, а потом протянула руку к его лбу. Парень попытался отпрянуть, но только вжался в подушку. Тонкие женские пальцы ткнулись в мокрую липковатую кожу. Жар снижался. Она совершенно не знала, что с ним делать сейчас. Объяснять, где он и что произошло не имеет никакого смысла, во всяком случае, пока ему не станет чуть легче, а легче ему не станет в ближайшее время точно. — Как ты себя чувствуешь? — задала она максимально логичный, но и максимально глупый вопрос, накрывая ладонью его лоб. — Х-ху… — Понятно, — перебила она. Глядя на его растерянность и то, как ему было плохо, вампирша испытывала смесь жалости и раздражения. Она прекрасно понимала, что ему плохо, и даже отчасти сопереживала, вспоминая отголосками своё собственное превращение, но… но что ей, блять, с ним делать потом? Она почувствовала, как парень подался навстречу прохладе её кожи, увидела, как он облизнул губы, попытался кашлянуть, а после прошептал: — что с-со мной? — Ты… заболел, — пробормотала женщина, чуть нахмурившись. В принципе, она не врала. Но говорить парню, что это именно с ним происходит она не спешила. Он явно не в состоянии будет понять сказанное. Но приходить в себя ему всё равно надо, так как объяснить, что происходит до того, как он окончательно перестроится очень важно. Хотя, с другой стороны… Нет. Определённо ему надо приходить в себя. Женщина отняла руку и шагнула прочь из комнаты, возвращаясь буквально через несколько секунд, держа в руках большой стакан с холодной водой. И сев на кровать, а после одной рукой придерживая парня за спину ладошкой легко, играючи, подняла его в более сидячее положение и поднесла к его губам стакан, приказывая: — пей, — чуть ли не вливая в гостя содержимое. Тот с жадностью припал к стакану, делая большие глотки. Вреда это не нанесёт точно, и, может, всё же будет какая-то польза. В конце концов, в его тело действительно впивался вирус, требовал огромного количества энергии на весь процесс, а лихорадка вытравляла из организма жидкость и её нужно восполнять. Вампирша хмыкнула, понимая, что пытается как-то логично объяснить свой внезапный приступ заботы. Об этом определённо стоит подумать. Потом. — Как тебя зовут? — она рассматривала его лицо. Светловолосый, рослый здоровенный так-то парень, настоящий богатырь, довольно молодой. Хорошо, если разменял третий десяток. И кто в том районе будет обращать молодёжь, а потом бросать в подворотне? Это же всё равно станет известно. Разве что кто-то неопытный… Нужно добраться до Собрания, вынести это на обсуждение, проверить списки молодых вампиров, опросить их… Только лишь от этих мыслей вампира внутренне застонала. Она так сильно не любила всю эту морально устаревшую бюрократию, они едва лет пять как отказались от бумажных картотек! Ноздри её сердито раздулись от воспоминания последнего своего общения с главным библиотекарем. Отвратительный старый пердун, которого держат в клане исключительно из-за того, что тому на деле под тысячу лет… — Елисей, — вклинился в жужжащий рой мыслей вампирши голос парня. — Где я? — Ты у меня дома, — заявила женщина очевидную, возможно, вещь, рассматривая парня. Тот распахнул глаза, скользя взглядом по комнате, а следом фокусируясь на сидящей на кровати женщине, что улыбнулась, представляясь, — меня зовут Ада. Вампирша убрала стакан и собственную руку, позволяя парню откинуться назад. Его обратили прошлой ночью, сейчас позднее утро, то есть прошло часов девять-двенадцать, а, значит, в запасе у них… ну, к ночи, край к завтрашнему утру он станет вампиром. Нужно успеть рассказать… — Так, — деловито пробормотала Ада, хмурясь и глядя на парня. А потом неторопливо (чтобы не пугать гостя скоростью) прошла большому трёхстворчатому шкафу, открывая одну из дверец и вытаскивая большое полотенце. — Как найдёшь в себе силы, доползи до ванны, первая дверь по коридору налево. Прими душ. А потом приходи в кухню, это дальше по коридору. Там и поговорим. И она ушла, оставляя парня с указаниями. На кухне вампирша включила кофеварку, а также приточную вентиляцию около закрытого полотном жалюзи окна. И ожидая, пока кофеварка даст сигнал о готовности к работе, женщина закурила, усевшись за стол и зарывшись пальцами с зажатой сигаретой в волосы. Это не её новообращённый, она в последний раз человека причащала лет пятьдесят назад! И как сейчас объяснять человеку, который родился со смартфоном в руках, как и всё его поколение, то, что он станет вампиром? Какие протоколы вообще сейчас применяются?! Кофеварка подала звуковой сигнал и, положив сигарету в выемку в пепельнице, Ада взяла с сушилки чашечку и сделала себе эспрессо, выпивая его в два глотка, обижая горло горечью напитка. Женщина сняла с рейлинга щипцы для готовки и, подойдя к окну, раздвинула две пластины жалюзи, впуская яркий свет в темноту кухни. Жаркое солнечное утро. Как по заказу! — Чёрт, — прошипела Ада вслух, откладывая щипцы и возвращаясь за стол. Снова глоток дыма, задумчивый стук ноготками по столешнице. А потом вампирша подскочила, осознав, что в кухне для пока ещё человеческого глаза темно, и включила свет, на секунду прищуриваясь на на ярко вспыхнувшую лампочку под потолком, и села обратно за стол. Она откинулась на спинку стула и принялась прокручивать в голове пункты обязательного информирования для новообращённых, то и дело прислушиваясь к происходящему в комнате.