Кофе

Ада смотрела, как на потолке её кухни быстро-быстро и едва ли заметно человеческому взгляду мигала одна из лампочек. Раздражающе, надо сказать, мигала, но, с другой стороны, будто бы даже позволяла сосредоточиться. Вампирша была погружена в воспоминания, щурилась слегка на тонкую струйку сизого дыма, что поднимался от новой закуренной сигареты, тлеющую в выемке пепельницы. Женщина вспоминала своего последнего обращённого, знакомство с которым произошло в далёком шестьдесят девятом. Это был жаркий август. Месяц назад Аполлон 11 совершил полёт на Луну, весь мир скандировал: «That's one small step for a man, one giant leap for mankind», а в штате Нью-Йорк, близ небольшого городка Бетела собирался фестиваль, который войдёт в историю рок-фестивалей, как «три дня мира и музыки». Нельзя сказать, что в то время Ада увлекалась хиппованием, но она находила свой шарм в пёстрых нарядах, лозунгах, всеобщей любви, музыке и травке. Да, марихуана, как и прочие наркотики, утрачивала своё влияние на вампирский организм крайне быстро, но теми вечерами, когда Ада терялась среди людей, слушала музыку, перенимала из множества рук косяки и бутылки, целовала чьи-то сладкие, пахнущие вином губы, ей было всё равно, как быстро её регенерация справится с этими ядами. Под утро семнадцатого августа, когда рассвет только-только занимался, но вампирше уже было пора уходить, она неторопливо шла на границе лагеря в сторону дороги, где могла бы побежать со всей скоростью. Но пришлось остановиться, ведь она стала свидетельницей события, которое было слишком контрастно с отступающей ночью, которую женщина провожала, будучи в прекрасном, чуть хмельном настроении. Их было пятеро против одного. И они уже добивали его, пинали, лежащего на земле почти без движения. Ада до сих пор не могла сказать себе, что её подтолкнуло. Прожив тогда уже не одно столетие, она научилась игнорировать подобное. Но тогда вампирша не прошла мимо, бесшумно появившись рядом, когда толпа отошла. Ему было около тридцати. Смуглая кожа, смоляные волосы, куча фенечек на руках, а неподалёку разбитая гитара. Он улыбался, глядя на поддёрнутое рассветной розовизной тёмное небо. Вампирша нависла над ним, поймала уплывающий взгляд и тихое хриплое «привет», а следом он закашлялся кровью, запах которой Ада вряд ли когда-нибудь забудет: сладкая, винная, с лёгкой горчинкой марихуаны. Она действовала бездумно, усаживаясь рядом и прокусывая собственное запястье и прикладывая к его разбитым губам сочащуюся кровью рану. А следом склонилась к его шее, кусая и машинально делая глоток, хотя не хотела мучить его ещё большей кровопотерей. Вампирша подняла его на руки и унесла прочь, так как оставлять новообращённого под разгорающимся летним утром — это убийство. И через несколько миль они уже прятались в мотеле, где Ада и Габриэль, так звали парня, провели несколько дней. Парень принял новую жизнь, видимо, успев в той драке попрощаться с прошлой. У них случился короткий роман, как нередко бывает в подобных ситуациях между вампиром и новообращённым. Но роман закончился, а дружеские отношения они сохранили. И за последующие пятьдесят с лишним лет, они виделись несколько раз, прекрасно проводя время. Габриэль осел в Мексике, в одном из кланов, а Аду в начале двухтысячных занесло в Россию, где она осталась по ряду причин. …Вампирша не сразу поняла, что тишину её квартира потревожили посторонние звуки. А следом уже разобрала шорох одеяла, тяжелое дыхание, скрип кровати, а после медленные тяжелые шаги. Елисей однозначно поднялся на ноги и или направится сюда или в ванную. Или упадёт без сил в коридоре, что тоже может быть, но тогда женщина просто вернёт его в кровать. Через секунд тридцать она услышала, как щелкнул выключатель, а после зашумела вода. Всё-таки ванна. Что ж, остаётся надеяться, что он не упадёт в обморок там, потому как своими габаритами запросто может обрушить на себя полочки и всё их содержимое. Тем более если парень полезет в душ. И судя по шороху занавески, он всё же полезет. Уже полез. Не хватало ему поскользнуться, задеть зеркало, разбить его, порезаться, потерять много крови… Ада дёрнула головой в попытке перестать накручивать. Всё с ним будет хорошо. Не маленький. И будто в опровержение этих слов со стороны ванной раздался короткий, но полный ужаса вопль. Вампирша подскочила, тут же оказываясь рядом с дверью. — Елисей?! Всё в порядке?! — застучала в створку Ада. В голове мелькнула совершенно нелепая мысль: «наткнулся на забытую на бортике ванной игрушку и испугался розового фаллоса», но за дверью раздалось испуганное: — почему я в крови?! Что с моей шеей?! — Ты…э-э-э, — протянула Ада, зажмурившись и пытаясь что-то придумать, — ты упал. Потерял сознание, ударился… — …ШЕЕЙ?! — рявкнули из-за двери, отчего вампирша подумала, что очень уж её гость бодр для обескровленного. — М-м-м, — снова по-дурацки протянула она, — да. В ответ раздалась брань под нос, плес воды, а вампирша вернулась на кухню, принявшись расхаживать по ней, чтобы успокоить взвинченную голову. Он начнёт задавать вопросы. Выйдет и начнёт задавать вопросы. И на них нужно отвечать. Что-то типа: «тебя укусил вампир, скоро ты станешь одним из них, то есть нас, потому что я тоже» — Блять, — выругалась громко Ада, останавливаясь посреди кухни. Взгляд её выхватил кофеварку, и цепляясь за понятные вещи, она шагнула к аппарату. Все любят кофе, верно же? Капучинно там всякое, латте… Её машина умеет это делать? Сама Ада дома пила кофе без молока или сливок, поэтому и не пользовалась другими функциями. Молоко! Она подскочила к холодильнику, заглядывая туда. Банка аджики у задней стенки, ссохшиеся огурцы и пачка сельдерея. Зачем ей сельдерей? Даже яиц нет… — Кхм, — раздался от входа на кухню кашель. Вампирша дёрнулась, разворачиваясь к гостю и выдавая лучшую улыбку, на которую была способна. Парень выглядел посвежевшим, но всё равно довольно паршиво. — Привет, — выдавила Ада, кивая в сторону стола. — Садись, я сделаю кофе, только у меня… — Погоди-погоди, — поморщившись, поднял перед собой ладонь Елисей. — Не суетись, пожалуйста, и… я наверное пойду. Не знаю, что между нами было, не помню, извини, но… Мне погано так, что я лучше домой. — Подожди. — Шагнула к нему вампирша. — Пожалуйста, сядь. Я сделаю тебе кофе. — Слушай… — снова заворчал парень. — Я… видимо реально ударился, упал может быть, на меня не похоже, но… — тон его изменился, и стало понятно, что ему неуютно. — Я там… в зеркале, у меня рана на, — он жестом указал на шею, морщась, — на шее, и она… странная. И я лучше пойду. — Елисей, сядь, — с сочувствием выдохнула Ада, злясь на себя и понимая, что так и не придумала, как объяснить парню, что происходит. Он помешкал пару секунд, но всё же опустился на стул, а Аде стало будто легче дышать, и только сейчас она поняла, какой он на самом деле здоровенный, что почти буквально загораживал вход на кухню. Женщина повернулась к кофеварке. — Извини, — раздалось из-за спины, отчего у вампирши напряглись лопатки. — Ну, вдруг между нами что-то…просто я в твоей квартире, у тебя дома… — Тебе не за что извиняться, — ответила женщина. Она замолчала, пока кофеварка жужжала, делая напиток. Но кофе был готов, и пришлось садиться напротив Елисея за стол, пододвигая ему кружку. Она повторила: — Тебе не за что извиняться. Но ночью действительно кое-что произошло. Не между нами, — Торопливо добавила Ада, видя лицо парня. — Но с тобой. И сейчас тебе нельзя домой. Да и в целом… — Чего? — нахмурился Елисей с подозрением покосившись в чашку, из которой уже успел отпить. — Это прикол какой-то? Пранк? Социальный эксперимент? Куда смотреть в камеру? — Это не прикол, не пранк и даже не социальный эксперимент. Тебя никто не снимает на камеру, и не пытается отравить, — вампирша перегнулась через стол, забрала его кружку и отпила кофе. — Пей на здоровье. Но домой тебе пока что нельзя. — Да почему?! — недоуменно взвился парень. Голос у него был громкий, объёмный, басовитый. Красивый так-то голос. — Видишь ли, в чём дело, — завела Ада, заёрзав и поняв, что ей тяжело говорить под его пристальным взглядом. Она позорно сбежала из-за стола, захватив сигареты и нервно прикурила, пристроившись у приточной вентиляции. — Этой ночью там, где ты был, ты наткнулся на… я не знаю точно, я там не была, но очевидно, что так произошло, — принялась сбивчиво объяснять Ада. — В общем… там, где ты был, где я тебя нашла… — …что значит нашла? — перебил её парень — …тебя совершенно точно укусили, — не сбилась вампирша, увидев, как дёрнулись вверх его светлые брови на этой фразе. И продолжила, втягивая голову в плечи от того, что понимала, как странно для него это звучит: — …укусили и заразили вирусом. Ну, и ты, как бы сказать, на полпути превращения в вампира. И, разумеется, он рассмеялся.