Пролог

Я рождена из боли и ненависти

Я двигаюсь в холоде и темноте

Я прячусь под кожей твоих близких

Я — это ты, а ты часть меня.

Всё тело сгибалось от невероятной боли. Не в силах более держаться на ногах, один из сотрудников ООР с болезненным стоном упирается в стену, после чего съезжает по ней, оставляя за собой уродливый чёрный след. До того небольшая дыра в животе, судя по ощущениям и количеству исторгаемого масла, начинала разрастаться. В конце концов, пластины разошлись слишком сильно, превратив адскую боль в агонию. Сдавливая свободной рукой открытую рану, Джейк беспомощно валялся на полу, освещаемый тусклым светом торгового автомата. Болезненно прокашлявшись, дрон исторгает из своих лёгких внушительный ком масла. Чёрная кровь, и так оставляемая им повсюду, теперь окрашивала руки. Руки, коим так и не хватило смелости спасти своих товарищей или хотя бы пустить себе пулю в лоб. Из последних сил сжимая в правой руке пистолет, рабочий глядел куда-то в темному пустым взглядом. То, что они здесь обнаружили. То, что они здесь пробудили. То, что уже сожрало весь его отряд. Оно идёт за ним. Он чувствует это. Он слышит это. Где-то слева, из покинутого им коридора послышались тихие шорохи. Еле уловимый отзвук металлических ножек, мерно скребущих бетонный пол. Потом шорохи стали подниматься, а вместе с ними начала подниматься голова дрона. Нагрудный фонарик был давно разбит, а новый он уже не получит. Поэтому, мучительно фокусируя взгляд на тьме, Джейк пытался хоть на мгновение увидеть кусок твари. Но стоило ли? Он не мог описать это. Чудовище было чем-то запредельным для его сознания. Инфернальная тварь из самых глубин ада, принявшая материальный облик, основывающийся на самых потаённых страхах любого рабочего. Очень длинная, очень страшная, очень смертоносная. Демонтажник? Нет. Что-то куда более ужасающее. Да, дроны-убийцы невероятно эффективны в своей работе. Однако это всё ещё дроны. Они хоть и полностью другие, но что-то общее у них с рабочими было. По крайней мере, он мог осознать демонтажника. Понять, как и почему он работает. Что им движет, как он двигается, что из себя представляет. Но это… Это было чем-то совершенно другим, чуждым. Будто инопланетяне решили испытать одного из своих омерзительных монстров, сконструированных по самым чудовищным чертежам. И ведь оно было именно сконструировано. Отлито и собранно из стали. Это не была омерзительная, постепенно распухающая плоть, жрущая всё на своём пути. Нет. Это был хитрый механизм. Но просто ли механизм? Тоже нет. Это определённо было разумное существо. И это пугало больше всего. Настоящий космический ужас. Неподкупный, непреодолимый, неодолимый, непонятный и, в конце концов, просто смертельно опасный. Вот что их преследовало. Вот что нашло их. Вот что крадётся за каждым из них. Внезапно тёмный коридор исказили звуки громких шагов. Постепенно теряющий сознание Джейк тут же приободрился. Из последних сил направив во тьму пистолет, рабочий стал жадно хватать душный воздух пробитыми лёгкими, одновременно пытаясь удержать не слишком тяжёлое оружие. Вскоре тот же коридор стал окрашиваться тусклым светом. Он прыгал по грязным стенам туда-сюда, словно держащий фонарик, судорожно тряс им или бежал. И последняя теория оказалась более жизнеспособной. Пыхтя и болезненно постанывая, из тёмного коридора быстро появился силуэт Моники. Почти дойдя до автомата с напитками, рабочая остановилась, после чего принялась восполнять силы. Она была столь отвлечена погоней, что заметила направленный на себя ствол только после его яркого блика, появившегося сразу же как она подняла голову. — Господи! Джейк! Ты живой! Я… Я уже думала… — громко воскликнула девушка, механически сделав пару шагов в сторону своего товарища. Вот только он был этому совсем не рад. — Стой на месте! Ни шага ближе! — яростно, хоть и с хрипом, произнёс Джейк, продолжая удерживать пистолет на лбу бывшей подчинённой. — Постой! Это я! Клянусь, это я! Господи! Сколько тут масла! Давай я осмотрю тебя! — с явным страхом произнесла Моника, прижав руки к груди. — Я СКАЗАЛ СТОП! <Кашель> Ещё один шаг и я… Я… — уже еле-еле произносил командир отряда, давившись собственной кровью. — Джейк… прошу… это действительно я… Давай… ЩЁЛК Всего на мгновение дисплей заслонила яркая вспышка. Маленькая пуля с омерзительным хрустом вошла в чужой череп, разрывая все системы на своём пути. Так и не выйдя с другой стороны, она застряла внутри, оставив после себя лишь крохотную дырочку. Из идеально круглого отверстия тут же хлынул небольшой поток. С отвратительным бульканьем этот фонтан исторгал из себя тёплое масло, обильно пачкающее и так не чистый пол. Тело девушки упало на пол, словно мешок. Безвольно и безобразно. Туша мгновенно подкосилась, с грохотом распластавшись прямо перед ним. В этой смерти не было никакой кинематографии, никакого смысла. Щёлк и всё. Переполненный чистым ужасом из-за содеянного, дрон безмолвно роняет на пол своё оружие. Пистолет с противным лязгом исчезает где-то внизу, освобождая вторую руку. Полностью осознавая всю чудовищность своей ошибки, Джейк медленно ползёт к убитой им Монике. Скребя пальцами по ободранному кафелю, рабочий с каждым толчком разрывает рану на животе ещё сильнее. Однако это его больше не беспокоит. Смерть и так была для него неизбежна, но леденящие душу осознание этого пришло к нему только сейчас. Борясь за жизнь, будучи обречённым, он унёс за собой в могилу ещё одного ни в чём не повинного дрона. Медленно ползя к остывающему телу, командир пытался напоследок обнять её. Обхватить шею, упереть голову в длинные каштановые волосы. Почувствовать тепло, близость. Хотя бы в последние минуты. Но у судьбы были на это другие планы. Казалось бы, ещё чуть-чуть, и он, наконец, сможет коснуться её. Но стоило только вытянуть руку, как чужое тело вновь отдалилось от него. А потом ещё и ещё, и ещё, и ещё… Окончательно упав на землю, Джейк мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как от её горячих оранжевых глаз, красивых каштановых волос, стильной синей униформы остался лишь чёрный след, уходящий куда-то в бездну. А после, закрыв глаза, Джейк услышал, как десятки маленьких ножек мерно движутся и за ним…

***

Мучительно долгий учебный день, наконец, закончился, а вместе с ним закончилась очередная учебная неделя. С каждой минутой школьные коридоры становились всё более тихими, выпуская за свои пределы десятки неугомонных учеников, уже приготовивших грандиозные планы на будущие выходные. Самые спокойные, вроде очередного литературного марафона Эмили. Самые нелегальные и необычные, вроде кодирования «особых» программ для наслаждения у Сема. Ну и, наконец, самые яркие и незабываемые. Именно так ощущали свои будущие выходные Лиззи и Тэд. Крепко держась за руки, они весело подыгрывали собравшейся вокруг них гудящей толпе. И ведь гудела она не просто так. Самый очаровательный, спортивный, известный и сильный парень предложил встречаться самой красивой, обворожительной, блистательной и просто классной девушке. Весь класс! Будь они кумирами, друзьями, подхалимами, завистниками, ненавистниками или просто нейтральными обывателями - все собрались вокруг них, чтобы запечатлеть это поистине историческое событие для всего бункера. И пусть они даже не догадывались, за исключением самых дотошных сталкеров, что светловолосые уже тайно встречаются. Да, Тэд и Лиззи были не так просты, как могло показаться на первый взгляд. И это открытое признание, поданное толпе просто мастерски, было не очередным пиар ходом, поднявшим их популярность до небес. Нет. Это был искренний порыв души с обеих сторон, помогший, наконец, разорвать гнетущую пелену скрытности и страха со своих чувств. Теперь им не приходилось скрывать их, и оба были этому искренне счастливы. Нежные голубые волосы могли посоперничать в своей яркости и красоте с шевелюрой Лиззи. Одетая в стандартную форму болельщицы, Ребекка никогда не гуляла одна. Если женская компания расходилась, то девушка тут же оказывалась в крепких объятиях своего зеленоглазого парня. Вот и сейчас они медленно отходили от общего сборища, намереваясь провести время у болтуньи дома. И пока синеглазая подруга медленно отдалялась от неё, Лиззи вовсю блистала. Одевшись максимально роскошно, она чётко отыграла свою роль в признании, хоть и не до конца была осведомлена о всех деталях, из-за чего эмоции девушки были настоящими. Вот и сейчас Лиззи без стеснения наслаждалась огромным вниманием толпы, концентрируя все зрительные потоки на себя. Не то, чтобы она хотела забирать славу у Тэда. Просто это само как-то получается. Рядом со звёздной парочкой расположилась Долл. Быстро растворяющаяся в толпе, она, тем не менее, была самой близкой подругой Лиззи. Неизвестно, сдружились ли они на почве постоянного молчания русской или её сверхспособностей. Тем не менее, обе девушки по настоящему ценили друг друга и готовы были прийти на помощь в любой момент. Вот и сейчас «красноглазый демон», как её называли некоторые недоброжелатели за закрытость и общую мрачность, внимательно следила, чтобы с подругой ничего не случилось. Ну и, наконец, рядом со своей девушкой заслуженно почивал на лаврах Тэд. Зеленоглазый рабочий долго шёл к своему успеху, и роман с самой известной и влиятельной девушкой в школе очень ему в этом помог. Нет. Он не делал всё это из корыстного интереса. Он искренне любил Лиззи, как и она искренне любила его. И теперь ему не придётся скрывать это, отбиваясь от слишком назойливых фанаток. Всё таки никто не посмеет пойти против «королевы школы» и он это знает. И теперь может вздохнуть спокойно. И вот почти что свадебная процессия дошла до выхода из школы. Казалось бы, всё «мероприятие» вот-вот закончится. Но совершенно внезапно из дверей наружу появился силуэт, затмевающий всех находящихся здесь на несколько голов. Стоило только Хану распахнуть двери, как все тут же притихли. Лидер бункера был не в настроении. Обычно удерживающий на публике лёгкую улыбку, сейчас он глядел на всех собравшихся своими холодными белыми глазами. В последнее время произошло слишком много ужасных событий. И прямо сейчас он идёт на одно из таких. Мало того, что его собственная дочь сбежала с демонтажником, так теперь его идут отчитывать за её прошлое поведение в школе. Какой позор. Какой позор. Он даже не знает, где она и что с ней. Он даже не знает, вернётся ли она. Спустя короткую неловкую паузу, рабочий тяжело выдыхает, после чего отходит в сторону, пропуская массу учеников вперёд. Проходя мимо него, дети как-то странно сжимались и затихали. Глядя на их слегка потускневшие лица, Хан всё не мог отделаться от мысли, что стал больше похож на монстра, нежели на дрона. Чувство, медленно разрастающееся в нём с момента смерти жены, стало бешено прогрессировать после инцидента с демонтажниками. Потеряв дочь, а вместе с этим большую часть смысла в своей жизни, глава бункера был вынужден медленно догнивать свой век внутри построенной им самим золотой клетки. Провожая пустым взглядом толпу притихших учеников, Дверьченко тяжело выдохнул. Успокоенные дети рассосались на перекрёстке сами собой. И пусть он не знал, из-за чего они собрались, где-то внутри всё равно больно кольнуло. Совсем скоро все они выпустятся, и целое крыло бункера придётся полностью перестраивать. Школа им будет больше не нужна, по крайней мере, в таких масштабах. Новые детки появятся у них ещё очень не скоро, а старым нужно дать какую-нибудь работу. В конце концов, в прямой видимости дверного мастера остались только одинокая парочка, всё ещё держащаяся за руки. Когда-то и он был таким. Молодым, красивым, по уши влюблённым. Он бы отдал всё, лишь бы вновь вернуть эти времена… Ладно. Хватит придаваться мечтам. У него есть обязанности. Обязанности отца, с которыми он не справился. Нужно попробовать решить хоть какие-то проблемы дочери. Пусть он вряд ли её когда-нибудь увидит.