3. Без остатка

      — В мире нет ничего светлого, существует только тьма.       — Значит, существуем только мы? — спросила девушка, что стояла на краю скалы и смотрела в бесконечную тьму.       Она взмахнула рукой, и на этом тёмном полотне зажглись три звезды. Тогда он коснулся своими бледными руками её оголенных плеч и резко развернул. Теперь он смотрел в её карие глаза, а она в его бездонные, у которых не было цвета. Тьма поглощала их полностью.       — Если бы мы были людьми, то как бы ты меня называла?       Она улыбнулась.       — Я не представляю тебя человеком. Ты — Бог. Как и я, брат мой.       — И всё же?       Его холодные губы коснулись её.       — Я бы назвала тебя Теодором, — его губы дрогнули улыбкой. — Но ты никогда не будешь юношей, не пойдёшь по земле, и мы никогда не предадимся земной любви, и…       — Я бы дал тебе имя Гермиона. И у нас бы не было дома. Да, мы бы жили под открытым небо и любовались звёздами.       — И ты бы меня любил.       — Это останется неизменным, Никс.       Он забирал её поцелуй вместе со всем, что в ней было, и в нём тоже. Без остатка. Растворяясь во тьме, чтобы подарить миру воздух, день, и то, без чего невозможно само существование — смерть.