Глава 3: Эхо разбитых слов

Утро в Хогвартсе всегда начиналось слишком рано, по моему скромному мнению. Я лежала в своей кровати, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь синие занавески спальни Когтеврана. В голове крутились мысли о предстоящей встрече со Снейпом и о том, как мне удастся совместить работу над проектом с подготовкой к экзаменам. – Бри, ты не спишь? – тихий голос Эммы прервал мои размышления. Я повернулась к ней. – Не сплю. Что-то случилось? Эмма села на своей кровати, обхватив колени руками. В утреннем полумраке её глаза казались особенно большими и блестящими. – Я... кажется, я влюбилась в Сириуса Блэка, – выпалила она. Я едва сдержала стон. – Эмма, серьёзно? В Блэка? – А что такого? – она надулась. – Он красивый, умный, храбрый... – И высокомерный, и задира, – добавила я. – Ты же видела, как он и его друзья обращаются со Снейпом и другими слизеринцами. Эмма вздохнула. – Знаю, знаю. Но он такой... харизматичный. Я закатила глаза. – Если уж тебе так нравятся Блэки, почему бы не обратить внимание на младшего брата? Регулус, кажется, более... приземлённый. – Регулус? – Эмма удивлённо моргнула. – Но он же слизеринец. – И что с того? – я пожала плечами, вставая с кровати. – По крайней мере, он не ходит по замку, раздувшись от собственной важности. Пока мы собирались на завтрак, я не могла перестать думать о сложности отношений в Хогвартсе. Симпатии, антипатии, факультетская вражда – всё это казалось таким запутанным и нелепым. На уроке Трансфигурации профессор МакГонагалл была особенно строга. Видимо, приближающиеся СОВ у пятикурсников сказывались на настроении всех преподавателей. – Мисс Фергюсон, – обратилась ко мне МакГонагалл, – покажите, пожалуйста, как вы превращаете чашку в крысу. Я сосредоточилась, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Чашка задрожала, покрылась мехом, но вместо хвоста у неё выросла ручка. – Неплохо, мисс Фергюсон, но вам нужно больше практики, – сказала профессор. – И не забывайте, в следующем году вас ждут СОВ. Не расслабляйтесь. После урока, во время перемены, я заметила группу пятикурсников-слизеринцев. Среди них был Снейп, выглядевший ещё более мрачным, чем обычно. Рядом с ним стоял Регулус Блэк, что-то тихо говоривший. Снейп лишь кивал, не поднимая глаз. В Большом зале во время обеда атмосфера была напряжённой. За столом Слизерина царила необычная тишина. Я заметила, как Барти Крауч беспокойно оглядывается по сторонам. – Эй, Барти, – окликнула я его, когда он проходил мимо. – Что случилось? Почему все такие мрачные? Барти присел рядом со мной, понизив голос. – Ты не слышала? Произошёл какой-то инцидент у озера. Снейп и эта гриффиндорка, Эванс... Говорят, они крупно поссорились. Я нахмурилась. – Снейп и Лили? Но они же друзья... – Были друзьями, – поправил меня Барти. – Теперь, похоже, всё кончено. Не успела я расспросить его подробнее, как в зал влетела взволнованная Эмма. – Брианна! – она плюхнулась рядом со мной, тяжело дыша. – Ты не поверишь, что я видела! Барти, поняв намёк, извинился и ушёл. Я повернулась к подруге. – Что случилось? Эмма понизила голос до шёпота. – Я была у озера. Там Джеймс Поттер и его друзья... они издевались над Снейпом. Подвесили его вверх ногами! А потом пришла Лили Эванс, попыталась заступиться, но Снейп... – она запнулась. – Что Снейп? – я почувствовала, как сердце забилось быстрее. – Он назвал её грязнокровкой, – выдохнула Эмма. Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. – Что? Но... как он мог? Они же друзья! – Были друзьями, – мрачно сказала Эмма, повторяя слова Барти. – Ты бы видела лицо Лили. Она была в ярости. Сказала, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Я молча кивнула, погрузившись в размышления. Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я искренне сочувствовала Снейпу – потерять лучшего друга из-за глупой ошибки казалось настоящей трагедией. Мне хотелось каким-то образом помочь, исправить ситуацию. Но в то же время я не могла избавиться от тревожной мысли о своем проекте. Что, если Снейп теперь откажется со мной работать? Что, если его подавленное состояние повлияет на наше сотрудничество? Я почувствовала укол стыда за эти эгоистичные мысли. Разве можно сравнивать какой-то школьный проект с настоящей человеческой драмой? Но ведь этот проект был так важен для меня, я столько сил в него вложила... "Мерлин, Брианна, – мысленно отругала я себя, – ты ужасный человек". И все же, как бы я ни старалась, я не могла понять, чего во мне больше – искреннего сопереживания Снейпу или страха за судьбу своего проекта. Эта внутренняя борьба заставляла меня чувствовать себя ещё более виноватой и растерянной. После обеда я отправилась в библиотеку, надеясь найти там Барти и обсудить с ним случившееся. Может быть, вместе мы сможем придумать, как помочь Снейпу... или хотя бы как спасти мой проект. В библиотеке я нашла Барти, склонившегося над пыльным талмудом. Он поднял глаза, когда я подошла, и по его лицу пробежала тень беспокойства. – Привет, – тихо сказал он. – Ты уже слышала? Я кивнула, садясь рядом. – Эмма всё видела. Это... ужасно. Барти вздохнул. – Да уж. Снейп сам себя загнал в угол. Знаешь, – он понизил голос, – некоторые слизеринцы даже рады этому. Говорят, давно пора было прекратить общение с гриффиндоркой. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. – Но это же неправильно! Разве дружба должна зависеть от факультета? – В идеальном мире – нет, – пожал плечами Барти. – Но мы живём в реальном. Времена меняются, Брианна. Скоро придётся выбирать стороны. Его слова заставили меня вздрогнуть. Мы немного помолчали, потом я решилась спросить: – Как думаешь, это повлияет на... ну, на мой проект? Снейп всё ещё согласится помочь? Барти задумчиво посмотрел на меня. – Не знаю. Но если хочешь совет – дай ему немного времени. А потом просто подойди и спроси. Снейп ценит прямоту. Мы ещё немного поговорили о проекте, но мысли постоянно возвращались к случившемуся у озера. Когда я вышла из библиотеки, то столкнулась со Снейпом в коридоре. Он выглядел ужасно – бледный, с тёмными кругами под глазами. – Снейп, – начала я неуверенно, забыв о словах Барти, – я слышала, что случилось. Мне очень жа... – Заткнись, – резко оборвал он меня. – Ты ничего не знаешь. Оставь меня в покое. Он промчался мимо, оставив меня стоять с открытым ртом. Я почувствовала, как к горлу подступает комок – не то обиды, не то жалости. Вечером в гостиной Когтеврана мы с друзьями обсуждали произошедшее. Зои, всегда хорошо осведомлённая о школьных сплетнях, поделилась новыми слухами. – Говорят, это не просто ссора, – прошептала она. – Некоторые считают, что это связано с растущим напряжением в магическом мире. Вы слышали о Тёмном Лорде? Мы все обменялись тревожными взглядами. Даже в защищённых стенах Хогвартса мы чувствовали, что мир вокруг нас меняется, и не всегда к лучшему. Ночью я долго не могла уснуть, ворочаясь в постели. Мысли путались – Снейп, проект, Лили, Барти, тёмные силы... Всё смешалось в один клубок тревоги и неопределённости. Когда я наконец провалилась в сон, мне приснился кошмар. Я стояла посреди Большого зала, держа в руках своё самопишущее перо. Но вместо чернил оно источало что-то тёмное и вязкое. Вокруг меня кружились тени – Снейп, Лили, Барти... Они что-то кричали, но я не могла разобрать слов. Перо в моей руке становилось всё тяжелее, пока наконец не превратилось в змею, которая обвилась вокруг моей руки... Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша. За окном уже занимался рассвет. Несмотря на тревожный сон, я чувствовала странную решимость. Что бы ни случилось, я не брошу свой проект. И, может быть, работа над ним поможет не только мне, но и Снейпу пережить этот сложный период. Собираясь на завтрак, я твёрдо решила: сегодня я найду способ поговорить со Снейпом. Мы должны продолжить работу, несмотря ни на что. В конце концов, разве не в этом суть настоящей дружбы и сотрудничества – быть рядом, когда это действительно нужно? С этими мыслями я направилась в Большой зал, готовая встретить новый день и все его вызовы. Впереди было ещё много неизвестного, но я чувствовала, что смогу справиться. В конце концов, я же когтевранка – а мы славимся не только умом, но и упорством.