Глава 2: Запретный сад дружбы

Утро в Хогвартсе всегда напоминало мне начало симфонии – сначала тихие шорохи просыпающихся студентов, потом нарастающий гул голосов и, наконец, полноценная какофония звуков. Я лежала в своей кровати с балдахином, уставившись в потолок и размышляя о предстоящем разговоре со Снейпом. Мерлин великий, на что я подписалась? – Эй, соня! – голос Эммы вырвал меня из раздумий. – Ты собираешься вставать или решила пропустить завтрак? Я со стоном села в кровати, взъерошив свои и без того непослушные волосы. – Иду, иду. Просто... думаю. – О Снейпе? – ухмыльнулась Эмма, натягивая мантию. – Знаешь, для четверокурсницы ты слишком много думаешь о старшекурсниках. – Очень смешно, – я закатила глаза, вставая с кровати. – Я думаю о проекте, а не о Снейпе. – Ага, конечно, – Эмма подмигнула мне. – А я – следующий капитан квиддичной команды Когтеврана. Спустя пятнадцать минут мы уже спускались в Большой зал на завтрак. Я невольно бросила взгляд на стол Слизерина, выискивая знакомую фигуру с длинными черными волосами. Снейп сидел в окружении других пятикурсников, склонившись над какой-то книгой. Типично. – Доброе утро, девчонки! – к нам подсел Джордж Томас, наш друг с Гриффиндора. – Готовы к сегодняшнему уроку Защиты от Темных Искусств? Говорят, профессор Мерриуэзер собирается устроить нам практическое занятие с боггартами. – Серьезно? – я оторвала взгляд от стола Слизерина. – Но разве это не материал третьего курса? – Видимо, она считает, что повторение - мать учения, – пожала плечами Зои Чанг, присоединяясь к нашему разговору. – Лично я в ужасе от того, что это снова будет происходить у всех на виду. В этот момент в зал влетели совы с утренней почтой. Большая серая сова приземлилась прямо передо мной, протягивая лапку с привязанным конвертом. Я развернула письмо – оно было от мамы. "Дорогая Брианна, Надеюсь, у тебя всё хорошо. Отец передает привет и говорит, что гордится твоими успехами в артефакторике. В Министерстве в последнее время неспокойно – ходят слухи о каких-то беспорядках в маггловском мире. Будь осторожна и держись подальше от неприятностей. С любовью, мама." Я нахмурилась, перечитывая последние строки. Неприятности в маггловском мире? Это что-то новенькое. – Всё в порядке? – спросила Эмма, заметив мое выражение лица. – Да, просто... – я замялась. – Мама пишет о каких-то беспорядках. Ничего конкретного. – Мой отец тоже что-то такое говорил, – кивнул Джордж. – Кажется, в Министерстве все на взводе. Разговор прервался, когда прозвенел колокол, оповещающий о начале занятий. Мы поспешили на урок Защиты от Темных Искусств, и я поймала себя на мысли, что немного завидую пятикурсникам – их уроки наверняка гораздо интереснее и сложнее. Профессор Мерриуэзер действительно подготовила для нас боггарта. Когда очередь дошла до меня, из шкафа вышла... я сама. Только старше, с пустым взглядом и в мантии с эмблемой Министерства магии. Мое худшее опасение – стать скучной взрослой, застрявшей в рутине. "Риддикулус!" – выкрикнула я, и моя взрослая версия вдруг начала танцевать нелепый танец в розовой пачке. После урока, пока мы шли на перерыв, я не могла перестать думать о том, насколько более продвинутыми должны быть занятия у пятикурсников. Снейп, наверное, уже знает кучу сложных заклинаний... – Эй, Брианна! – окликнул меня знакомый голос. Я обернулась и увидела Барти Крауча, спешащего к нам по коридору. – Привет, Барти, – улыбнулась я. – Как дела? – Нормально, – он пожал плечами. – Слушай, насчет сегодняшнего вечера... Я нашел еще пару интересных книг о магии мысли. Думаю, тебе понравится. – Здорово! – я почувствовала, как загораются мои глаза. – Не могу дождаться, чтобы их увидеть. Барти улыбнулся, и я заметила, как Эмма многозначительно подняла бровь. – Кстати, – добавил Барти чуть тише, – я слышал, ты собираешься поговорить со Снейпом? Будь осторожна. Он в последнее время... странный. Больше обычного, я имею в виду. – Странный? – переспросила я. – В каком смысле? Барти огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь. – Ходят слухи, что он увлекся Темными искусствами. Серьезно увлекся. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Спасибо за предупреждение, – кивнула я. – Буду иметь в виду. Когда Барти ушел, Эмма повернулась ко мне с озабоченным видом. – Может, стоит поискать помощи у кого-нибудь другого? Я покачала головой. – Нет, Снейп – лучший на своем курсе по зельям. Если кто и сможет помочь, то только он. На уроке Древних Рун мы с Эммой работали над совместным проектом по расшифровке древнего текста. Пока профессор Бабблинг объясняла очередной сложный символ, я вдруг погрузилась в воспоминания о том, как впервые почувствовала магию вещей. Это было еще до Хогвартса. Я гостила у бабушки Мойры, маггловской части моей семьи. Бабушка была известной кружевницей, и ее работы казались мне настоящим волшебством. Помню, как завороженно наблюдала за движениями ее рук, за тем, как из простых нитей рождались невероятные узоры. – В каждом стежке есть частичка души мастера, Брианна, – говорила бабушка, ловко управляясь с коклюшками. – Вот почему каждое кружево уникально. Именно тогда я впервые почувствовала, что предметы могут хранить в себе нечто большее, чем просто материал, из которого они сделаны. Эта мысль не покидала меня, даже когда я узнала о своих магических способностях. А потом, уже на первом курсе Хогвартса, я случайно наткнулась в библиотеке на книгу "Волшебные вещицы: от простого к сложному". Читая ее, я вновь вспомнила бабушкины кружева и поняла, что артефакторика – это то самое волшебство, которое я чувствовала в работах бабушки, только усиленное настоящей магией. С тех пор это стало моей страстью. Я мечтала создавать предметы, которые бы хранили и использовали магию, как бабушкины кружева хранили частички ее души. – Мисс Фергюсон, – голос профессора Бабблинг вернул меня к реальности, – не могли бы вы перевести этот отрывок для класса? Я встряхнулась и сосредоточилась на тексте перед собой, мысленно благодаря свою природную способность быстро переключаться между задачами. Но где-то в глубине души я все еще чувствовала тепло бабушкиных рук и видела, как магия сплетается в невидимые узоры вокруг нас. Когда настало время обеда, мы с друзьями заняли свои обычные места за столом Когтеврана. Я не могла не заметить, как за столом Гриффиндора Джеймс Поттер и его друзья о чем-то оживленно шептались, то и дело бросая взгляды в сторону слизеринцев. – Интересно, что они опять затевают, – пробормотала я, накладывая себе картофельное пюре. – Наверняка очередную шутку над Снейпом, – фыркнула Эмма. – Честное слово, они как дети малые. – Говоря о Снейпе, – вмешалась Зои, – вы слышали, что в этом году пятикурсники начинают готовиться к СОВ? Говорят, это настоящий ад. – Да уж, – кивнул Джордж. – Мой брат на пятом курсе, так он уже сейчас паникует. А ведь экзамены только в конце года! Я задумчиво жевала, размышляя о том, как сложно должно быть Снейпу – готовиться к важнейшим экзаменам и при этом постоянно оглядываться, ожидая очередной выходки от Мародеров. – Эй, Земля вызывает Брианну, – Эмма помахала рукой перед моим лицом. – Ты опять витаешь в облаках? – Прости, – я слабо улыбнулась. – Просто думаю о том, как много нужно будет успеть за ближайшие два года, чтобы хорошо подготовиться к СОВ. – О, Мерлин, – простонала Зои. – Давайте не будем о грустном. Лучше расскажите, кто что планирует на следующие выходные в Хогсмиде? Разговор перешел на более легкие темы, но я не могла перестать думать о предстоящем разговоре со Снейпом и о тех сложностях, которые ждут меня впереди. Мир вокруг менялся, и я чувствовала, что стою на пороге чего-то большего, чем просто творческий проект. Вопрос был в том, готова ли я к этому? После обеда у нас было окно в расписании, и я решила, что это идеальное время для разговора со Снейпом. Сердце колотилось как бешеное, когда я направилась в библиотеку – самое вероятное место, где можно было его найти. – Удачи, – шепнула Эмма, сжав мое плечо. – Я буду в гостиной, если понадобится моральная поддержка. Я благодарно кивнула и, глубоко вздохнув, толкнула тяжелую дверь библиотеки. Снейпа я заметила почти сразу – он сидел за дальним столом, обложившись книгами и свитками пергамента. Его длинные черные волосы свисали, закрывая лицо, а перо быстро скользило по бумаге. Я на секунду замерла, собираясь с духом, а потом решительно направилась к нему. – Эм... Снейп? – мой голос прозвучал неожиданно тихо и неуверенно. Он поднял голову, и его черные глаза встретились с моими. На мгновение в них мелькнуло раздражение, которое быстро сменилось... любопытством? – Да? – его голос был низким и чуть хриплым, словно он давно ни с кем не разговаривал. – Я... меня зовут Брианна Фергюсон. Я с четвертого курса Когтеврана, – начала я, чувствуя, как краснеют щеки. – Мне нужна помощь с одним зельем для моего проекта по артефакторике. Снейп приподнял бровь. – И почему ты решила обратиться ко мне? – Потому что ты лучший на своем курсе по зельям, – ответила я прямо. – А мне нужно кое-что особенное. Обычные зелья не подходят. На его лице промелькнуло что-то похожее на удивление, быстро сменившееся скептицизмом. – И что же это за проект? Я глубоко вздохнула и начала объяснять идею самопишущего пера, которое могло бы записывать мысли. Пока я говорила, выражение лица Снейпа постепенно менялось – от скептического к заинтересованному. – Интересная идея, – наконец произнес он, когда я закончила. – Но очень сложная в исполнении. Ты уверена, что справишься? – Я готова попробовать, – твердо ответила я. – И буду благодарна за любую помощь. Снейп несколько секунд изучал меня своим пронзительным взглядом, а затем кивнул. – Хорошо. Я подумаю над составом зелья. Встретимся здесь же через два дня, после ужина. – Спасибо! – выдохнула я, чувствуя, как меня переполняет облегчение и радость. – Правда, спасибо большое. Он лишь махнул рукой, снова склоняясь над своими записями. Я поспешила уйти, чувствуя, как колотится сердце от волнения и предвкушения. Вечером я встретилась с Барти в пустом классе на третьем этаже. Он принес обещанные книги, и мы погрузились в изучение древних текстов о магии мысли. – Знаешь, – сказал Барти, когда мы делали перерыв, – ты удивительная, Брианна. Не каждый четверокурсник возьмется за дополнительный проект, тем более по собственной инициативе. Я почувствовала, как краснею. – Спасибо, Барти. Это все благодаря профессору Флитвику, если не его дополнительные уроки и его поддержка - я бы не решилась, на столь амбициозный проект. И ты тоже... удивительный друг, ты поддерживаешь мое вдохновение вот такими книгами. Он улыбнулся, и на мгновение повисла тишина. Потом Барти как-то странно нахмурился и спросил: – Слушай, а что ты думаешь о нынешней политике Министерства? О том, как они относятся к старым магическим традициям? Я удивленно моргнула, не ожидав такого поворота разговора. – Ну... честно говоря, я не слишком много об этом думала. А что? Барти пожал плечами, но в его глазах появился какой-то странный блеск. – Просто... мой отец работает в Министерстве, и он часто говорит о том, как многие древние обычаи упраздняются в угоду современным веяниям. Некоторые считают, что это разрушает саму суть магического общества. – Хм, – я задумалась. – Но разве перемены – это не естественный процесс? Общество развивается, появляются новые знания... – Да, но при этом мы теряем связь с нашими корнями, – возразил Барти. – Возьми, например, идею чистоты крови. Многие сейчас считают ее устаревшей, но ведь в ней есть смысл – сохранение магической силы, традиций... Я почувствовала, как напряглась. – Но разве дело в чистоте крови? Посмотри на моего отца – он сквиб, а я вот вполне себе волшебница. Барти слегка смутился. – Прости, я не хотел... Просто это сложный вопрос, понимаешь? Может быть, правда где-то посередине. Я кивнула, чувствуя облегчение от смены тона разговора. – Возможно. В любом случае, мне кажется, что магия – это нечто большее, чем просто кровь или традиции. Это то, что мы делаем с ней, как мы ее используем. – Может быть, ты и права, – улыбнулся Барти, и напряжение момента рассеялось. – Давай вернемся к книгам? Тут есть интересный раздел о ментальных связях... Мы вернулись к изучению древних текстов, но этот короткий разговор оставил у меня странное чувство. Я не могла точно сказать, что именно меня беспокоило, но что-то в словах Барти заставило меня задуматься о том, как сложен и неоднозначен мир вокруг нас. Поздно вечером, уже в гостиной Когтеврана, я рассказывала Эмме о разговоре со Снейпом и встрече с Барти. – Ты играешь с огнем, Бри, – покачала головой Эмма. – Снейп, Барти... Они оба могут быть опасны. – Я буду осторожна, – заверила я ее. – Но этот проект... он важен для меня. Я чувствую, что это начало чего-то большего. Засыпая той ночью, я думала о сложном зелье, которое нужно будет сварить, о древних текстах, которые предстоит расшифровать, и о тех невидимых нитях, что связывают людей и события. Как в бабушкиных кружевах, в моей жизни начинал вырисовываться сложный узор, и я с нетерпением ждала, чтобы увидеть, каким он будет в итоге. Но где-то на краю сознания маячила тревожная мысль о словах Барти и о том, как легко могут переплестись магия, политика и предрассудки.