Часть 2: Грозовые тучи. Глава 6: Последние дни невинности

Пасмурное небо нависло над пригородом, когда Брианна трансгрессировала во двор своего дома. Привычный хлопок аппарации эхом отозвался в тихой округе, и девушка на мгновение замерла, привыкая к внезапной смене обстановки. Ее волнистые тёмно-каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, слегка растрепались от перемещения и влажного воздуха. Хогвартс остался позади, а впереди ждало лето, полное неизвестности и перемен. Брианна всегда чувствовала себя немного не в своей тарелке из-за своего дня рождения в конце августа. Это означало, что она была почти на год старше многих своих одноклассников, но училась на курс младше, чем могла бы. Однако эта особенность имела и свои преимущества. Когда пришло время уроков трансгрессии, профессор Флитвик, зная о возрасте Брианны и ее выдающихся способностях, позволил ей присоединиться к занятиям семикурсников. Так, к концу шестого курса, Брианна уже освоила искусство трансгрессии и получила лицензию, что сейчас позволяло ей самостоятельно перемещаться домой, минуя обычную суету на платформе 9¾. Глубоко вдохнув влажный воздух, Брианна почувствовала знакомый запах маминых роз, смешанный с ароматом мокрой травы. Однако она сразу же почувствовала изменения. Ее проницательные светло-серые глаза заметили, новое магловское приспособление, наверное сигнализация о которой писал отец. Мамины защитные чары стали сильнее, создавая легкое мерцание в воздухе. Даже птицы, казалось, пели тише, словно чувствуя растущее напряжение. С тяжелым сердцем Брианна вошла в дом. Знакомые стены теперь казались крепостью, защищающей от невидимой угрозы. — Мама? Папа? — позвала она, проходя в гостиную. Розалинда Фергюсон выглянула из кухни, ее лицо озарилось улыбкой при виде дочери. — Брианна, дорогая! Я не слышала, как ты аппарировала. Мать обняла ее, и Брианна почувствовала, как напряжение немного отпускает. — Где папа? — спросила Брианна, отстраняясь. — В гараже, возится со своими маггловскими инструментами, — ответила Розалинда с легкой улыбкой. — Ты же знаешь его. Чем больше он нервничает, тем больше времени проводит там. Брианна кивнула, понимая, что отец, будучи сквибом, часто находил утешение в маггловских занятиях, особенно в трудные времена. — Я пойду поздороваюсь с ним, — сказала она, направляясь к двери. — Хорошо, милая. А потом расскажешь нам о своих успехах в школе. Особенно о том таинственном проекте, над которым ты работала. Брианна замерла на полпути. Проект. Артефакт для Регулуса. Она почти забыла о нем в суете возвращения домой. Теперь, когда мама напомнила, волнение снова накрыло ее волной. — Конечно, мам. Я... я как раз хотела с вами об этом поговорить. Розалинда внимательно посмотрела на дочь, словно чувствуя ее волнение, но ничего не сказала. Брианна вышла во двор и направилась к гаражу. Звуки работающих инструментов становились все громче по мере ее приближения. Она осторожно постучала в открытую дверь. — Папа? Калум Фергюсон поднял голову от верстака, где он что-то паял. Его лицо, обычно добродушное и спокойное, сейчас выглядело напряженным и усталым. — Брианна! — воскликнул он, откладывая инструменты. — Ты уже дома. Прости, я не слышал, как ты пришла. Он обнял дочь, и Брианна почувствовала знакомый запах металла и машинного масла. В объятиях отца она всегда чувствовала себя в безопасности, даже сейчас, когда весь мир, казалось, балансировал на грани хаоса. — Как дела в школе? — спросил Калум, отстраняясь и внимательно глядя на дочь. — Хорошо, пап. Я... я закончила свой проект. Тот, о котором я вам писала. Глаза отца загорелись интересом. — Правда? Тот самый артефакт? И как он работает? Брианна улыбнулась, чувствуя прилив гордости. — Пойдем в дом, я вам все расскажу. И покажу. Вернувшись в гостиную, Брианна достала из одного из многочисленных карманов своей мантии небольшую коробочку. Внутри лежал изящный кафф, сверкающий в тусклом свете пасмурного дня. — Это... это потрясающе, — выдохнула Розалинда, рассматривая артефакт. — И ты говоришь, он позволяет общаться мысленно? Брианна кивнула, ее светло-серые глаза блестели от волнения. — Да, на расстоянии до размеров страны. До трех человек одновременно, в течение пятнадцати минут. Калум присвистнул. — Это... это невероятно, дочка. Но, — он замялся, — для кого ты его создала? Брианна почувствовала, как сжалось сердце. Сомнения вновь одолели ее. — Для друга, — ответила она осторожно. — Он... у него есть причины нуждаться в таком способе связи. Розалинда и Калум обменялись взглядами. В их глазах Брианна увидела смесь гордости и беспокойства. — Милая, — начала Розалинда мягко, — ты ведь понимаешь, насколько опасны сейчас подобные вещи? В неправильных руках... — Я знаю, мама, — перебила Брианна. — Поверь, я все продумала. Артефакт защищен. Никто, кроме владельца, не сможет им воспользоваться. Калум положил руку на плечо дочери. — Мы верим тебе, Брианна. Просто... будь осторожна. Времена сейчас неспокойные. Брианна кивнула, чувствуя тяжесть ответственности, которая легла на ее плечи. Она создала нечто удивительное, но в то же время потенциально опасное если артефакт даст значительное преимущество плохим магам. И теперь ей предстояло встретиться с Регулусом, чтобы передать артефакт. Мысль о предстоящей встрече заставила ее сердце биться чаще. Она знала, что это только начало. Начало лета, полного событий. Через несколько дней после разговора с родителями Брианна отправилась в ювелирную мастерскую, расположенную на границе Косой аллеи и Лютного переулка. Ветер трепал ее темно-каштановые волосы, она нервно поправляла свою мантию, чувствуя себя неуютно в этом не самом благополучном районе. Мысль о том, что она могла бы попросить Северуса сопровождать ее, пришла слишком поздно, и Брианна мысленно отругала себя за эту оплошность. Войдя в полутемную мастерскую, она с трепетом получила свой заказ - три изящных золотых Каффа с драгоценными камнями, мерцающими загадочным светом. Ювелир объяснил, что камень идеально подходит для роли накопителя и улавливание ментальных сигналов, как она и просила. Вернувшись домой, Брианна немедленно приступила к работе. Часы пролетели незаметно, пока она накладывала сложные чары, вплетая их в структуру металла и камня. Когда последнее заклинание было произнесено, кафф словно ожил, излучая мягкое сияние. Брианна не могла сдержать восторженную улыбку, любуясь результатом своего труда. Она создала нечто уникальное, и чувство гордости переполняло ее. Несколько дней спустя Брианна нервно поправляла мантию, стоя перед входом в "Чернильный котел". Уютное кафе, известное своими экзотическими сортами чая, было идеальным местом для встречи с Регулусом – достаточно людное, чтобы не вызывать подозрений, но при этом позволяющее найти укромный уголок для разговора. Сердце гулко стучало в груди, когда она толкнула дверь и вошла в помещение, наполненное ароматами различных чаев. Регулус уже ждал ее за дальним столиком. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а в серых глазах читалось напряжение. Когда он увидел Брианну, на его лице мелькнула едва заметная улыбка. — Привет, — тихо сказал он, когда Брианна села напротив. — Ты... принесла? Брианна кивнула, оглядываясь по сторонам. Наложив невербальные отвод глаз и заглушающее, она достала из кармана небольшую коробочку и осторожно положила ее на стол. — Вот, — прошептала она. — Все готово. Регулус с трепетом открыл коробочку. Его глаза расширились, когда он увидел три изящных золотых каффа с мерцающими драгоценными камнями. — Это... невероятно, — выдохнул он. — Как они работают? Брианна наклонилась ближе, понижая голос: — Камни служат накопителями и своеобразным приемником для улавливания и усиления ментальных сигналов. Чтобы активировать связь, нужно прикоснуться к камню и мысленно сосредоточиться на тех, с кем хочешь общаться и у кого есть пары от этого каффа. Как можно понять - максимум трое собеседников и до пятнадцать минут разговора. Дальность – не могу сказать точно, но в пределах Британских островов точно работает. Регулус внимательно слушал, не сводя глаз с артефактов. — А защита? — спросил он. — Полная, — уверенно ответила Брианна. — Никто, кроме владельцев, не сможет ими воспользоваться и если уничтожить кристалл в основном каффе, смотри он отличается вот этой руной на обороте, — она развернула кафф и указала пальцем на выгрированую руну у края артефакта, — два других будут не более чем простые украшения. Я вплела защитные чары в самую структуру металла и камня. Регулус кивнул, явно впечатленный. Он осторожно взял основной кафф и закрепил его на правом ухе. — Сейчас он не активен, — пояснила девушка. Она подвинула сломанный пергамент в направлении Регулуса. — Вот тут заклинание и движение палочки. Нужно сначала капнуть каплю крови будущего владельца, а затем произнести заклинание. Если все будет произнесено верно над и под кристаллом появятся две руны. — Спасибо, Брианна, — сказал Регулус, и в его голосе звучала искренняя благодарность. — Это... это может спасти жизни. Брианна почувствовала, как к горлу подступил комок. Она понимала, насколько важны эти артефакты, и какую ответственность она на себя взяла, создав их. — Будь осторожен, Регулус, — тихо сказала она. — Времена сейчас опасные. Он посмотрел на нее долгим взглядом, словно хотел сказать что-то еще, но передумал. — Ты тоже, Брианна. Береги себя. Регулус достал мешочек с галлонами и подвинул к ней в качестве оплаты за работу. Они еще немного посидели, обсуждая детали работы артефактов и обмениваясь новостями своих друзей из школы, попивая экзотический чай, который славился в "Чернильном котле". Когда пришло время прощаться, Брианна почувствовала странную тяжесть на сердце. Словно она совершила не правильный поступок. Выйдя из кафе, Брианна глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Ее переполняли противоречивые чувства: гордость за созданные артефакты, тревога за Регулуса и его таинственные планы, и странное предчувствие грядущего. Вернувшись домой, она застала родителей за напряженным разговором на кухне. Когда она вошла, они резко замолчали, но она успела уловить обрывок фразы о "переезде" и "безопасности". — Что происходит? — спросила она, переводя взгляд с мамы на папу. Розалинда и Калум обменялись взглядами, прежде чем Розалинда заговорила: — Брианна, милая, мы обсуждаем возможность отправить твоего отца в Америку к Финну. Там ему будет безопаснее. Калум решительно покачал головой. — И я уже сказал, что никуда не поеду. Я не оставлю своих девочек здесь одних. Брианна опустилась на стул, чувствуя, как напряглись все мышцы в ее теле. — Но папа, сейчас действительно опасно, особенно для... — Для сквибов, я знаю, — перебил ее Калум. — Но я не трус. Я не убегу, оставив вас здесь. — Никто не считает тебя трусом, дорогой, — мягко сказала Розалинда. — Мы просто беспокоимся о твоей безопасности. Брианна переводила взгляд с одного родителя на другого, пытаясь осмыслить ситуацию. — А как же ты, мама? Ты бы поехала с папой? Розалинда покачала головой. — Нет, милая. Я останусь здесь еще на год, пока ты не закончишь Хогвартс. Я не могу оставить тебя одну в такое время. — Вот именно, — твердо сказал Калум. — Если моя семья остается здесь, то и я остаюсь. Мы справимся с этим вместе. Несмотря на все аргументы Брианны и Розалинды, Калум оставался непреклонным в своем решении. — Нет, — сказал он твердо. — Я не уеду. Мы семья, и мы останемся вместе, что бы ни случилось. Я не могу представить себе, как буду жить в безопасности, зная, что вы здесь в опасности. Розалинда вздохнула, понимая, что этот спор не приведет ни к чему. — Хорошо, Калум. Мы уважаем твое решение. Но пообещай мне, что будешь осторожен. — Обещаю, — сказал Калум, обнимая жену и дочь. — Мы справимся с этим вместе. Брианна прижалась к родителям, чувствуя смесь любви, гордости и страха за будущее. В последнее время ей с трудом удавалось верить в прекрасное далеко. Но сейчас, в объятиях родителей, она чувствовала, что вместе они смогут преодолеть любые трудности. В мягких сумерках парка "Ивовая роща" Брианна нервно всматривалась в темноту, ожидая Северуса. Ее сердце екнуло, когда она увидела его высокую фигуру, приближающуюся по аллее. Он выглядел уставшим, но его черные глаза оживились при виде девушки. — Северус, — выдохнула Брианна, инстинктивно протягивая к нему руки. Он мягко сжал ее ладони, и этот простой жест наполнил Брианну теплом. — Как ты? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. Северус глубоко вздохнул. — Отец умер, — сказал он без особых эмоций. — Пьяная драка. Брианна сочувственно сжала его руку. — Мне жаль... — Не стоит, — покачал головой Северус. — Между нами никогда небыли каких либо чувств, кроме стойкого призрения. Он... для него это закономерный конец. Они медленно пошли по дорожке, и Северус рассказал о скором вступлении в ряды последователей Темного Лорда. Брианна чувствовала, как холодок пробежал по спине. — Северус, пожалуйста, подумай еще раз, — умоляюще произнесла она, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. — Это опасный путь. Скоро их могут объявить террористами… — А какие у меня варианты, Брианна? — горячо возразил Северус. — Я пытался устроиться в аптеку "Настойка и отвар" к мистеру Праудфуту. Знаешь, что он мне предложил? Работу "мальчика на побегушках" за гроши! При моем таланте и превосходно по зельям. Брианна нежно коснулась его щеки, и Северус невольно подался навстречу ее прикосновению. — Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она. — Вместе. Знаешь, мне иногда перепадают заказы на артефакты. Я пока не мастер, но... я могла бы поддержать тебя в меру моих возможностей… Их взгляды встретились, и Брианна увидела в глазах Северуса сложную смесь эмоций: благодарность, гордость, нежность и что-то еще, что она не могла точно определить. — Брианна, я... — начал Северус, но замолчал, явно борясь с собой. Она поняла: он слишком горд, чтобы принять ее помощь, но она достаточно дорога ему, чтобы он не отверг ее предложение грубо. Эта мысль одновременно согрела и кольнула ее сердце. — Ты не обязан отвечать сейчас, — мягко сказала она. — Просто знай, что можешь на меня расчитывать. Брианна подалась вперед, осторожно касаясь губами его губ. Северус на мгновение замер, а затем ответил на поцелуй с неожиданной страстью. Их губы двигались в унисон, языки сплетались, и мир вокруг, казалось, перестал существовать. Руки Северуса скользнули по спине Брианны, притягивая ее ближе. Она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их мягкостью. Поцелуй становился все более жарким, дыхание — прерывистым. Они оба чувствовали, как их тела реагируют на близость друг друга, как нарастает напряжение между ними. Наконец, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Глаза Северуса потемнели от желания, и Брианна была уверена, что ее взгляд отражает то же самое. — Мне пора, — сказал Северус, неохотно ослабляя объятия. — Когда ты возвращаешься из Америки? — Через месяц, за неделю до начала учебного года, — ответила Брианна. Северус кивнул. — Может... может, мы могли бы встретиться, когда ты вернешься? Перед школой? Брианна улыбнулась. — Конечно, я бы очень этого хотела. — Хорошо, — сказал Северус с едва заметной улыбкой. — Тогда... до встречи. Он коснулся ее щеки в последний раз и быстро ушел, оставив Брианну с бьющимся сердцем и ощущением его губ на своих. Хмурое британское небо осталось позади, когда самолет, несущий Брианну и Калума, взмыл в воздух. Это был их первый полет на маггловском транспорте, и Брианна не могла не восхищаться изобретательностью неволшебников. Часы в небе пролетели незаметно, и вот уже под крылом самолета раскинулись бескрайние просторы Америки, залитые ярким солнечным светом. Выйдя из аэропорта Бостона, они окунулись в атмосферу беззаботности и свободы, которая, казалось, пропитывала здесь каждый уголок. Контраст с напряженной обстановкой в Британии был разительным. У выхода их ждала небольшая делегация: Финн, бабушка Мойра и Элеонор. Брианна на мгновение замерла, увидев брата. За год, прошедший с их последней встречи, Финн изменился до неузнаваемости. Перед ней стоял уже не мальчик, а молодой человек — высокий, подтянутый, с уверенным взглядом. В свои четырнадцать он выглядел гораздо старше своих лет. — Бри! Папа! — воскликнул Финн, и в его голосе Брианна с облегчением услышала знакомые нотки прежнего задорного мальчишки. Они обнялись, и Брианна почувствовала, как напряжение последних недель начинает отпускать. Здесь, в окружении семьи, под ласковым американским солнцем, проблемы далекой Британии казались чем-то нереальным и далеким. Дни в солнечном Салеме пролетали незаметно. Хотя они не посещали Ильверморни, магия была неотъемлемой частью их каникул. Однажды утром Финн с гордостью продемонстрировал сестре свои новые умения, предложив устроить тренировочную дуэль на небольшом пустыре недалеко от дома тети Элеонор. — Готова проверить, чему меня научили в Ильверморни? — с озорной улыбкой спросил Финн, вытаскивая палочку. Брианна приняла вызов, и вскоре воздух наполнился вспышками заклинаний и звонким смехом. Она была приятно удивлена ловкостью и изобретательностью брата, отмечая, что американская школа явно развивала в учениках нестандартное мышление. После дуэли, во время которой Брианне с трудом, но все же удалось одержать верх, они сидели на веранде элеоноренного дома, попивая лимонад и обсуждая различия в учебных программах Хогвартса и Ильверморни. — Помнишь, я говорил, что у нас есть курс по магии коренных американцев, — с энтузиазмом рассказывал Финн. — Это совершенно другой подход к волшебству, Бри. Ты бы видела, какие потрясающие вещи умеет делать моя подруга Айяна! Словно в ответ на его слова, по дорожке к дому направилась группа подростков. Финн помахал им, приглашая присоединиться. — Познакомься, — сказал он сестре. — Это Пэт и Пол, близнецы-однокурсники, а это Айяна Быстрый Олень, она на курс старше. Брианна с интересом разглядывала новых знакомых. Близнецы, веснушчатые и рыжеволосые, явно имели ирландские корни. А Айяна, стройная девушка с длинными черными волосами и проницательными темными глазами, действительно излучала какую-то древнюю, таинственную силу. — Мы слышали, была дуэль, — с улыбкой сказал один из близнецов (Брианна не понимала, кто из них кто). — Кто победил? — Ничья, — быстро ответил Финн, подмигнув сестре. Брианна улыбнулась, оценив дипломатичность брата. Глядя на этих беззаботных подростков, она вновь ощутила контраст с напряженной атмосферой в Британии. Здесь, в Америке, молодые волшебники, казалось, были свободны от тех тревог и опасностей, которые нависли над их сверстниками в Хогвартсе. Остаток дня они провели, обмениваясь историями о школьной жизни, сравнивая заклинания и обсуждая последние новинки в мире магии. Брианна с удивлением обнаружила, как много нового она узнает, и как это расширяет ее представления о волшебном мире. Время в Америке пролетело незаметно. Брианна наслаждалась обществом брата и отца, но не могла не думать о том, что ждет ее дома. О матери, оставшейся в Англии. О Северусе и их неопределенном будущем. О надвигающейся войне, которая, казалось, была неизбежна. Этот месяц дал ей новый взгляд на мир, на магию, на отношения между людьми. Она ясно осознала, что то что происходит в магической Британии не есть норма, что все эти течение на сближение с простецами или же наоборот, превосходство чистой крове, не более как искусственный повод развязать конфликт. Перед ней яркий пример Американского магического сообщества, где маглоражденные волшебники дали толчек развития для магии, а некоторые этнические народы продолжают свято блюсти традиции, которые были приняты еще их праотцами. И на примете своего брата и его сверстников, Бриана понимала, что магическая школа Ильвермония на порядок сильнее, чем ее родной Хогвартс, как бы не обидно ей было бы это признавать. Возвращение в Англию встретило Брианну и Калума серым небом и моросящим дождем. Контраст с солнечной Америкой был разительным, и Брианна почувствовала, как тревога, отступившая на время Американских каникул, снова начинает сжимать сердце. Дом казался непривычно тихим после шумного гостеприимства тети Элеонор. Розалинда встретила их с облегчением и тревогой в глазах. — Как хорошо, что вы вернулись, — сказала она, крепко обнимая мужа и дочь. — Ситуация... ухудшилась, пока вас не было. За чаем Розалинда рассказала о новых нападениях на магглорожденных волшебников и о растущем страхе в магическом сообществе. Брианна слушала, чувствуя, как реальность войны, казавшаяся такой далекой в Америке, снова обрушивается на нее. На следующий день Брианна отправилась в Косой переулок за школьными принадлежностями. Улица, обычно полная жизни и веселья, теперь казалась напряженной и настороженной. Люди быстро проходили мимо, избегая смотреть друг другу в глаза. В "Флориш и Блоттс" она столкнулась с Зои и Джорджем. Радость от встречи с друзьями быстро сменилась тревогой, когда они начали обмениваться новостями. — Ты слышала о нападении на семью Маккиннонов? — тихо спросила Зои, оглядываясь по сторонам. — Говорят, это были Пожиратели смерти. Джордж кивнул, его обычно веселое лицо было мрачным. — В Хогвартсе в этом году будут усиленные меры безопасности. Дамблдор лично проверяет все защитные заклинания. Брианна слушала их, чувствуя, как растет ком в горле. Мысль о Северусе, который собирался присоединиться к Пожирателям, теперь казалась еще более пугающей. В прохладных сумерках августовского вечера парк "Ивовая роща" был окутан тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Брианна, сердце которой гулко билось в груди, приближалась к знакомой скамейке. Еще днем, заручившись поддержкой Эммы и сказав родителям, что погостит у подруги, она ощущала смесь волнения и легкой вины за свой маленький обман. Но сейчас, увидев издалека высокую фигуру Северуса, все сомнения отступили, и ее губы невольно расплылись в улыбке. Северус стоял, прислонившись к старому дубу, его темные глаза внимательно следили за приближающейся девушкой. Когда Брианна подошла ближе, он выпрямился, и легкая тень улыбки скользнула по его обычно серьезному лицу. — Здравствуй, — тихо произнес Северус, его голос был мягче обычного. — Привет, — ответила Брианна, пытаясь звучать спокойно, хотя внутри все трепетало от волнения. Северус несколько мгновений молча смотрел на нее, словно пытаясь запомнить каждую черту ее лица. Брианна чувствовала, как румянец заливает ее щеки под этим пристальным взглядом. — Ты... — начал Северус, но запнулся, словно не зная, как продолжить. Он сглотнул и кадык дернулся на его шее, выдавая его волнения и попробовал снова: — Ты готова к трансгрессии? Брианна знала, что за этим простым вопросом скрывалось гораздо большее. Готова ли она к тому, что произойдет дальше? К тому, чтобы перейти эту невидимую черту в их отношениях? Она посмотрела Северусу в глаза и увидела в них отражение своих собственных чувств: смесь волнения, страха и желания. — Да, — твердо ответила Брианна, удивляясь собственной смелости. — Я готова. Северус кивнул, протягивая ей руку. Брианна вложила свою ладонь в его, чувствуя, как по телу пробегает электрический разряд от этого простого прикосновения. — Тогда держись крепче, — прошептал Северус, притягивая ее ближе. В следующее мгновение мир вокруг закружился, и Брианна почувствовала знакомое ощущение трансгрессии. Но на этот раз оно казалось иным — более волнующим, более значимым. Словно они не просто перемещались в пространстве, а переходили на новый этап своих отношений. Она не знала, была ли она действительно готова к тому, что обещала подарить их встреча, но одно она знала наверняка — она очень сильно этого желала. Когда Брианна и Северус материализовались после трансгрессии, девушка невольно вздрогнула от резкого контраста с уютным парком, который они только что покинули. Район, куда привел ее Снейп, явно не отличался благополучием: над серым горизонтом угрюмо возвышались несколько промышленных труб, словно часовые, охраняющие эту унылую местность. Переступив порог дома Северуса, Брианна оказалась в небольшой, темной гостиной. Комната была заставлена книжными шкафами, ломившимися от томов в кожаных переплетах. У камина расположилось потертое кожаное кресло, рядом с которым примостился небольшой столик, заваленный пергаментами и письменными принадлежностями. В центре комнаты стоял массивный диван, укрытый пестрым лоскутным одеялом, которое, казалось, не вписывалось в общую строгость интерьера, но придавало ему неожиданный уют. Повсюду виднелись свитки и инструменты, назначение которых Брианна могла только догадываться. Тусклый свет лампы создавал причудливые тени, делая обстановку еще более таинственной и загадочной. Сердце Брианны сжалось от нежности и горечи. Она знала о нелегкой жизни Северуса, о постоянных нападках Мародеров, о том, как трудно ему приходилось. Сейчас, глядя на эту скромную, но полную характера комнату, она как никогда ясно осознала, какую силу духа нужно иметь, чтобы не сломаться, вырасти и стать тем, кем стал Северус Снейп. Брианна изо всех сил старалась не показать жалости, зная, как болезненно Северус реагирует на подобные чувства. Вместо этого она почувствовала прилив глубокого уважения и восхищения. Этот дом, эта комната были отражением его души - сложной, многогранной, полной тайн и неожиданных контрастов. "Только по-настоящему сильный человек мог вырасти здесь не растеряв свой талант, а с упорством развивая его," - подумала Брианна, с нежностью глядя на молодого человека, стоящего рядом с ней. Брианна медленно обошла комнату, чувствуя на себе напряженный взгляд Северуса. Было очевидно, что он стеснялся своего скромного жилища, хотя и пытался это скрыть. Подойдя к кофейному столику, девушка заметила развернутый пергамент, исписанный знакомым угловатым почерком Северуса. Это был рецепт усовершенствованного Костероста - зелья, о котором он ранее упоминал в их беседах. — Ты смог добиться желаемого результата? — спросила Брианна, указывая на пергамент. Северус приблизился, его глаза загорелись энтузиазмом: — Почти. Добавление перетертых листьев дремоносных бобов ускорило процесс регенерации костной ткани на 30%, но все еще остается проблема с болевыми ощущениями... Их разговор о зельях плавно затих, оставляя после себя неловкую тишину, повисшую в воздухе, словно тяжелый занавес. Северус, словно очнувшись, произнес: — Я... приготовил ужин. Он на кухне. — Давай я помогу накрыть на стол, — предложила Брианна, делая шаг вперед. — Нет, позволь мне, — Северус резко развернулся, намереваясь преградить ей путь. В этот момент время словно утратило свой привычный ход. Брианна, не успев остановиться, врезалась в Северуса. Его руки инстинктивно обхватили ее талию, удерживая от падения. Их носы столкнулись, вызвав у обоих удивленный вздох. На мгновение они застыли, глядя друг другу в глаза. А затем, словно прорвав невидимую плотину, они рассмеялись. Смех, искренний и легкий, наполнил комнату, разгоняя тени неловкости и напряжения. Когда смех утих, они обнаружили, что все еще стоят в объятиях друг друга. Взгляды встретились вновь, но теперь в них читалось нечто большее - огонь, который они так долго пытались сдерживать. На вряд ли кто-то из двоих вспомнит, кто был инициатором, когда их губы встретились в поцелуе, который начался нежно, почти робко, но быстро перерос в страстное выражение всех тех чувств, что они так долго держали в себе. В этот момент все остальное перестало существовать. Разряд электричества пронесся по позвоночнику с такой силой, что Брианна вздрогнула. Ее губы с жадностью ловили его, она ощущала их на вкус, смакуя, наслаждаясь поцелуем каждой клеточкой своего тела. Ладони рук старались потрогать как можно больше, одна ладонь скользнула по затылку, пропуская черные волосы сквозь пальцы, другая гладила его лицо, шею, плечи. Поначалу поцелуи были совсем легкие, робкие, словно спрашивали разрешение. Но пылкость Брианны оказалась удивительно заразительной, и вскоре Северус окончательно потерял голову, растворяясь в расползавшемся по венам желании. Она крепко его обнимала, ее отчаянное желание близости, и осознание этого оглушало его с невероятной силой. Северус готовился к этой встречи в его воображении он выстроил свою идеальную модель действий на этот случай, но ему для этого нужно было отстраниться, собраться, притормозить. Но под напором страсти Брианны, действовать «с умом» было не легче, чем повернуть вспять течение реки, и он сдался, позволяя инстинктам взять контроль над разумом. Брианна застонала, когда ощущая его язык у себя во рту. Он изучал ее изнутри, напористо и почти грубо, и девушка невольно впилась в плечи Северуса острыми ногтями. Из-за внезапной боли он растерял последние крохи своего контроля и зарычал словно голодные звери. Она инстинктивно прижалась к нему всем телом и почувствовала напряжение в его брюках. Это отозвалось сладким зудом внизу живота. Девушка теснее прижалась бедрами к его эрегированному члену, и Северус застонал, активно толкая ее к потрепанному дивану. Юноша с трудом оторвался от ее чувственного рта. — Фергюсон, ты уверена в своем решении? Я не смогу... Потом... потом остановиться. — Даже не мечтай, Северус. Она страстно его поцеловала, тем самым закрыв все пути к отступлению. Не разрывая объятий, Северус и Брианна медленно отступали, пока не уперлись в диван и повалились на него, на ходу снимая с себя одежду. Брианна помогала, стараясь быстрее избавить своего возлюбленного от одежды, и в какой-то момент терпение отказало ей, она начала срывать их, силясь поскорее избавить желанное тело от ненужно одежды, когда Северус несколькими ловкими движениями палочки стянул с нее платье и накрыл горячим ртом затвердевший сосок, эйфория пронзила каждую клеточку ее тела. — Северус… — она шептала его имя, как мантру, как молитву, а он рычал от удовольствия, слыша, как оно звучит из ее уст; мягкая рычащая «р» и длинное «у». Он мягко провел рукой вдоль ее напряженного живота, и опускалась все ниже. Когда его пальцы принялись ласкать возбужденный клитор, Брианна громко застонала. Снейп вдыхал запах её волос и поражался тому, насколько страстно она отдавалась ему. Он проник пальцами во нутрь и почувствовал, как сильно сокращаются ее мышцы. Северус не когда и не испытывал такого всепоглощающего желания доставить и получить удовольствие, и шок от этого понимания туманил разум. Это сводило с ума. Северус накрыл ее тело своим и с упоением целовал Брианну, его дрожащая рука направила напряженный до предела член медленно вторгаться в пульсирующую влажную тесноту. Она вскрикнула от острой боли, которая утихла через несколько мгновений. Брианна прислушалась к себе; ощущения были не привычные, но в этот момент Северус прикусил мочку ее уха и она снова ощутила приятные тянущие пульсации внизу. Новую волну ее стонов Северус бережно поймал настойчивыми губами. По спине юноши бежали острые импульсы. То, как она смотрела на него, как целовала и льнула к нему, было нереальным, будто сон, то что невозможно в его неблагополучной реальности. И Северус не ожидал от себя самого настолько необузданной ответной страсти. Один лишь взгляд на ее полуприкрытый потемневшие глаза заставлял его мышцы подрагивать, а дыхание сбиваться. Они двигались в такт, сначала медленно и чувственно, а затем все более быстро, почти остервенело, и оставалось лишь надеяться, что старый диван в его гостиной не развалиться прямо под ними. Северус окончательно потерял связь с реальностью, неистово и дико вколачивался в ее плоть. Время от времени их затуманенные взгляды встречались, и он сплетал их влажные от пота пальцы, приникая губами к ее полуоткрытому влажному рту, где их языки устраивали ожесточенную борьбу. Оргазм Северус и пик наслаждения Брианны, на грани боли и удовольствия, нахлынули почти одновременно, и она выгнулась дугой, ощущая, как горячая сперма заполняет ее до краев. Северус убрал со лба мокрые волосы и подарил ей долгий поцелуй, перед тем как обессиленно опуститься рядом. Она заполошно дышала, волны наслаждение медленно покидали ее тело и она не находила в себе сил шевелиться или что-либо говорить. Его пальцы гладили ее ладонь, а взгляд блуждал по ее лицу и телу. Стоя на платформе 9¾ в утро отбытия, Брианна чувствовала себя словно на пороге нового, неизвестного мира. Хогвартс-экспресс, всегда бывший символом приключений и радости, теперь казался последним убежищем в мире, стоящем на грани войны. Она крепко обняла родителей, чувствуя их тревогу и любовь. — Будь осторожна, милая, — прошептала Розалинда. — И помни, мы всегда здесь для тебя. Калум сжал ее плечо. — Ты сильная, Брианна. Мы верим в тебя. — Папочка, мамочка, — она попыталась обнять сразу обоих своих родителей, — Хогвартс безопасное место, а вот вы… — Она не смогла договорить, проглотив всхлип. — Пожалуйста, берегите себя и пишите хоть пару строк, но часто, что бы я не волновалась. — Обещаю, моя девочка. — Отец пригладил ее растрепавшиеся волосы и поцеловал как в детстве, сначала в обе брови, потом в лобик. — Обещаю отчитываться тебе через день, не волнуйся зря. С тяжелым сердцем Брианна поднялась в поезд. Глядя в окно на удаляющийся перрон, она понимала, что это не просто начало нового учебного года. Это начало новой эпохи, полной опасностей и трудных решений.