Глава 1. Драко

— Ты чувствуешь этот запах?       Легкий ветерок едва проникает сквозь открытое окно, но Драко невольно подается вперед, словно хочет прикоснуться к нему.  — Хм? — Блейз не обращает на него внимания, поскольку полностью сосредоточен на чтении книги.        Тео предсказуемо опаздывает на завтрак, поскольку со вчерашнего вечера куда-то запропастился, оставив их вдвоем. — Он... — Малфой подходит к окну, внезапно почувствовав беспокойство.  — Такой... Приятный.        Почти невесомый. Свежий и знакомый, теплый и манящий. Наполненный слабыми нотками... чего-то. Что же это?       Драко пребывает в замешательстве. Его голова кружится, а рот наполняется слюной. С каждой секундой завтрак становится все холоднее, но ему уже не до него.        Когда Блейз не отвечает, Драко оборачивается и выхватывает книгу, отправляя ее в открытое окно.  — Какого хрена ты творишь? — огрызается Забини, вскакивая на ноги. — Неужели твоя мать не говорила тебе, что крайне невоспитанно читать за столом? — Подобное поведение тоже крайне недопустимо, придурок, — бормочет Блейз, а затем взмахом палочки призывает книгу с улицы. — И мы оба знаем, что моя мать больше заботилась о собственном благополучии, чем о манерах за столом. Не всех из нас воспитывала... — Даже не смей произносить имя моей матери, Забини, — говорит Драко, приподняв брови.        Блейз опускается в кресло и снова открывает книгу.  — Скажи это Тео. Он предпочитает ведьм постарше.        Дверь в гостиную распахивается. На пороге появляется Нотт, облаченный в ту же одежду, что и накануне вечером, на его шее красуются не менее трех свежих засосов. — Доброе утро, дрочилы. Что я пропустил?  — У Драко случился очередной приступ, — сообщает Блейз, переворачивая страницу.        Малфой борется с желанием топнуть ногой в несвойственной его возрасту манере. Хотя иногда он выбрасывает книги из окна, но исключительно по веским причинам. Поскольку обуревающее им раздражение намного сильнее тех, что ему доводилось испытывать ранее. Ведь...       Ох...        Все встает на свои места. — Омега, — констатирует Драко, прислонившись к подоконнику.        Его пальцы обхватывают край, а грудная клетка расширяется при глубоком вдохе. Боги, как же чудесно она пахнет. Малфой не ощущал ничего лучше с тех пор, как стал альфой семь лет назад. Запах ошеломляет его даже на таком расстоянии. Как они могут не улавливать ее аромат?       Одного простого слова достаточно, чтобы привлечь внимание Блейза и Тео. Они подходят к Драко со спины. Внезапное вторжение в его личное пространство вызывает неконтролируемую вспышку гнева. Он не хочет, чтобы они учуяли ее. Малфой сжимает челюсти, скрепя коренными зубами, и сдерживается, чтобы не оттолкнуть их. — Подвинься, — говорит Тео, слегка касаясь плеча Драко. — Мне кажется, пахнет какими-то фруктами. Приятно, но не в моем вкусе. — Вишней, — поправляет Малфой, делая еще один вдох. Запах остается слишком слабым, чтобы правильно его описать, и с каждой секундой отдаляется все сильнее. — И... ваниль? — Миндаль, — произносит Блейз, а затем поворачивается и молча возвращается к завтраку, поглощая его с подозрительной незаинтересованностью. — Довольно приятно.       В окно врывается еще один порыв ветра, но пьянящий запах почти испарился. Судя по легкому шлейфу аромата, омега находится в начале цикла. До наступления течки остается несколько недель, а затем ее феромоны будут привлекать каждого.        При мысли, что ее запах учуют другие альфы, с которыми он не дружит и которых не может отвадить, его бросает в жар. Чувство собственничества и неконтролируемые вспышки агрессии входят в постоянно растущий список черт, которых становится все больше, чем дольше Драко не находит подходящую пару. Неспособность делиться была присуща его личности еще до того, как он представился. Хотя ситуация предсказуемо ухудшилась.       Малфой бросает взгляд на Блейза, который медленно пережевывает пищу, в то время как в его груди нарастает острая потребность. Она впивается когтями в ребра, отчаянно желая выбраться наружу, преследовать, настигать, обладать. Драко уверен, что внутри него останутся шрамы. Если ему не удастся отказаться от планов на завтрак ради внезапной прогулки на улицу, то к полудню он, скорее всего, будет кашлять кровью. — Ты в порядке? — Тео ловит взгляд Драко, когда они садятся за стол, однако еда больше не вызывает аппетита.        Тем не менее Малфой демонстративно разворачивает салфетку и расстилает ее на коленях. С каждой секундой он все больше контролирует себя.   — Конечно.       Тео хмыкает, распознав раздражение Драко, но тот не обращает на него внимания.  — Если хочешь, я могу прислать тебе контактные данные одной милой маленькой омеги, которую мне довелось встретить... — Ни в коем случае, — прерывает его Малфой.        То, что Тео делает со своим узлом — его личное дело, но Драко не заинтересован в том, чтобы следовать его примеру.       За последние несколько лет отношения между альфами и омегами значительно изменились:  альфы, подобные Тео, начали предоставлять услуги в качестве помощников на время течки, используя подавляющие вещества, чтобы исключить случайные узы. Но Драко, к сожалению, остается Малфоем. Сколько бы времени ни минуло, сколько бы уроков ни пришлось усвоить, как бы ни изменился волшебный мир. Его воспитали альфой, стремящимся обрести то единственное, что ему обещано с юного возраста.       Его истинную пару.       Ладно. Возможно, Драко немного драматизирует. Ему кажется, что он не контролирует себя, что все его эмоции и инстинкты усиливаются, складываясь подобно оригами. Всего лишь из-за легкого шлейфа ее аромата. А как она пахнет вблизи? Как будет пахнуть через несколько недель, когда у нее начнется течка? Слава Мерлину, он больше не стоит, потому что даже от одной этой мысли у него подкашиваются ноги.  — Ты не заинтересован? — спрашивает Малфой у Блейза, находясь в недоумении.        Как кто-то может игнорировать этот великолепный аромат? Они, вероятно, сошли с ума.        Забини, как и следовало ожидать, не реагирует на резкость Драко. Но такова его сущность. Если Тео — открытая книга, то Блейз — скрытый и замкнутый. Про него ходят много слухов, но они лишь следуют за ним тенью. Драко повезло, что после пережитого Забини стал его другом, и все же... — Она чудесно пахнет, но... — Блейз акцентирует внимание на следующих словах, прежде чем Малфой успевает вновь отправить его книгу в окно. — Меня не влечет к ней.       Аромат постепенно испаряется из комнаты, поэтому заверение Забини приносит Драко облегчение. Пелена альфа-гормонов, застилающая его зрение, начинает рассеиваться. Как и омеги, альфы сталкиваются с целым ворохом различных проблем, связанных с их предназначением.        Большинству чистокровных по достижению совершеннолетия приходится претерпевать определенные изменения в их организмах. Данное преображение считается неким отличием — титулом, — которым следует гордиться, хотя традиционно его держали в тайне и обсуждали только в семейном кругу. Даже после войны, когда грянули реформы, а ведьмам и волшебникам, магглам и прочим существам выплатили компенсации, признание более низменных инстинктов, связанных с данным статусом, оставалось несколько... бестактным.         Именно поэтому большинство омег, даже связанных брачными узами, применяют гормональные подавители, чтобы их запах не вызывал излишний интерес. Некоторые отчаявшиеся альфы используют собственные феромоны для привлечения внимания омег. Такой прием полезен при ухаживании, но может оказаться губительным, если применить его в ненадлежащем месте и в неподходящее время.        К счастью, семья подготовила Драко к тому, что должно произойти. Ему рассказали, чего ожидать и как управлять реакциями организма ради не только собственной безопасности, но и безопасности омеги, которая станет его парой. Если они инициируют образование связи между ними, то она сохранится на всю оставшуюся жизнь. Поэтому его инстинкты обострятся из-за острой потребности заботиться о ней.  — Дай угадаю, ты хочешь попытаться найти ее, — предлагает Тео, откусывая кусочек тоста. — Удивительно, что ты еще не выскочил за дверь.       На лице Блейза появляется небольшая улыбка, но он ничего не говорит.  — С моей стороны было бы глупо не попробовать, — отвечает Малфой.       Столовые приборы холодят его ладони, а процесс поедания пищи происходит по инерции. Мысли Драко блуждают. Их слишком много. Такое случается, когда он подавляет альфа-инстинкты. Но если позволить им заполучить контроль, то быть беде. — Блейз, как думаешь... — начинает Тео, ухмыляясь, а затем осекается. — Нет, нет. Это было бы действительно глупо, тебе не кажется? — Он отреагировал довольно бурно, — отвечает Блейз, рассуждая так, словно Драко не сидит между ними. Или что они оба не находятся в его треклятой квартире. — Что заставляет задуматься. — Ах, какая щекотливая ситуация, не находишь?       Они издеваются над его реакцией на аромат омеги. Малфой чувствует, как обжигающий жар приливает к ушам. Но ни один из них не произносит правду, с которой они живут уже много лет. Даже если им удастся найти истинную пару — довольно редкую связь, — какова вероятность того, что она будет рада оправданному военному преступнику и опальному чистокровному? Настолько мала, что смехотворна.        Именно поэтому Тео спит со всеми, кто проявляет к нему интерес, независимо от их предназначения. А Блейз варит подавляющие зелья собственной разработки с усиленным эффектом, заглушая альфа–инстинкты настолько сильно, что однажды они исчезнут вовсе. Возможно, именно на это он и надеется.       В пустоте, которую оставил после себя ее запах, поселяется знакомая горечь. Та, что составляет Драко компанию уже много лет. Обстоятельства складываются не в его пользу. Он знает об этом, его друзья знают об этом, и будет глупо надеяться на иное. 

***

      Тео и Блейз покидают квартиру Драко, подшучивая над его надуманными причинами, по которым ему вдруг стали неинтересны их планы. Малфой чувствует, что сходит с ума, страстно желая большего, чем просто призрачный запах.        Но довольствуется малым. Шепот аромата витает по квартире и преследует Драко весь оставшийся день. Время от времени Малфой улавливает его, когда меньше всего этого ожидает. Например, когда поворачивает за угол или тянется за чем-то на высокой полке.  Однако запах не так силен, как в то утро, несмотря на то, что все окна в его квартире открыты настежь.        Драко вновь стойко ощущает ее аромат, находясь на кухне. Он накладывает простейшие очищающие чары, которые ему удалось освоить, прожив так долго без помощи домовых эльфов, и замирает, когда чувствует запах. Несколько секунд уходит на то, чтобы понять, не начались ли у него галлюцинации из-за длительного пребывания в одиночестве.         После обеда он принимается писать письмо матери. По завершении войны им пришлось заново выстраивать свою жизнь. Но уже порознь. Люциуса приговорили к Поцелую дементора, а Нарциссу решили пощадить, лишив палочки и изгнав из Британии. Она перебралась в поместье на юге Франции, но любила получать новости о событиях, происходящих в Лондоне. По крайней мере, она находилась в безопасности.        Министерство изъяло старинный особняк в Уилтшире, некогда принадлежащий роду Малфоев, но активы и ценные пергаменты, хранящиеся в Гринготтсе, остались практически нетронутыми. Драко уверен, что многие считали их запятнанными кровью, поэтому никто не хотел вскрывать столь огромную банковскую ячейку. Находясь три года под домашним арестом, а затем два на испытательном сроке, он вкладывал деньги в проекты, чтобы реабилитировать свое имя.       Разумеется, результат неутешительный. Но Малфой продолжает пытаться.       Он рассказывает матери о лаборатории зелий, в которую Блейз вкладывает деньги, расширяя ее, а также о сопутствующих исследованиях по созданию более сильных и длительных гормональных подавителей. Драко упоминает о пожертвовании, которое сделал больнице Святого Мунго на прошлой неделе, и о старых драгоценностях, извлеченных из их хранилища. Он вкратце затрагивает тему бывших друзей семьи — тех, кто остался жив и не попал в Азкабан, — и упаковывает для нее несколько книг. Но все это лишь тщетная попытка не думать об омеге, находящийся поблизости. Ему почти удается отвлечься. Почти.         Как раз в тот момент, когда он привязывает сверток к лапке совы, сидящей у открытого окна его гостиной, в помещение вновь врывается пьянящий аромат.       Омега.       Малфой покидает квартиру и едва не спотыкается, спускаясь по ступенькам, прежде чем его разум подчиняется инстинкту, которому он сопротивлялся весь день.        Нотки вишни и миндаля исчезают, превращаясь в тепло летнего солнца в ясный полдень. Запах вызывает воспоминания о том, как кожура сладких спелых фруктов лопается на губах, сок стекает по пальцам, а мякоть нежно обволакивает язык...       Драко как никогда близок, но все еще слишком мучительно далек. Он крутит головой, пытаясь уловить аромат, но тот рассеивается в многолюдной толпе.        Его чувства настолько обострены, что ему сложно сосредоточиться. Вокруг него витает слишком много запахов, которые разносит свежий ветерок, проносящийся между зданиями. Мимо Малфоя снуют люди, прогуливаясь по многочисленным магазинчикам. Он направляется в сторону овощной лавки на углу улицы и заходит в помещение, вежливо улыбаясь знакомому продавцу вопреки бурлящему в груди раздражению.       В магазине по обыкновению смешиваются запахи пота, духов, затхлого картона и залежавшихся овощей. На протяжении нескольких лет Драко живет в этом районе — тихом, уединенном месте, где можно отдохнуть от всего волшебного Лондона. Никто не задает вопросов. Никто не проявляет агрессию.        Малфой знает, что если потеряет самообладание и начнет метаться по лавке в поиске загадочной омеги, то станет предметом всеобщего обсуждения. Но, к счастью, его чувство самосохранения так же сильно, как и альфа-инстинкт, благодаря чему ему удается сохранять подобие спокойствия, слоняясь вдоль торговых рядов.        Он медленно прогуливается, притворяясь, что рассматривает товары, но даже не вглядывается в этикетки, кладя банки обратно. Никто из покупателей не замечает пьянящий запах. Драко закрывает глаза и понимает, что омеги среди них нет. Он стремительно покидает магазин и делает глубокий вдох, втягивая воздух носом до тех пор, пока его пазухи не начинают гореть.        Ничего. — Проклятье, — рычит Малфой, проводя пальцами по волосам и обдумывая дальнейшие действия.        В конце улицы находится паб, а неподалеку от него — книжный магазин. Наверное, ему следует быстро прогуляться до него и вернуться обратно, чтобы перестраховаться. А потом отправиться домой. Да. Пожалуй, вполне разумное решение.        Драко кивком приветствует нескольких соседей, которых узнает, сохраняя дистанцию, поскольку его чувства обострились до предела. Никто из местных обитателей не знает о его статусе. Он не заявляет об этом, особенно учитывая то, что найти жилье после войны и так оказалось непросто. Однако Малфой уверен, что в данный момент его взвинченное состояние говорит само за себя. Он словно хищник, выслеживающий добычу.        Впрочем, именно таковым он и является. Став альфой, Драко прибавил в росте и ширине плеч, но сохранил стройность и подтянутость. Что играет ему на руку, когда он быстрым и широким шагом обходит небольшое скопление столиков у паба.        Он замирает, так и не дойдя до входа. Недалеко от стеклянной двери расположились два из трех последних людей, которых он хотел бы увидеть вновь.        Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер.        Прошло уже много лет, но они остаются узнаваемыми, поскольку их лица пестрят во всех журналах и газетах с тех пор, как закончилась война. Если не из-за подвигов, то из-за свершений. Что довольно сильно раздражает: кажется, что все до сих пор так одержимы ими. Великие золотые гриффиндорцы, спасающие всех и вся.        Драко не может удержаться от того, чтобы не закатить глаза, даже мысленно.       Они сидят друг напротив друга и болтают, склонившись над нетронутыми тарелками с едой. Если судить по выражению их лиц, они выглядят довольно усталыми. Малфой испытывает некое удовлетворение, смотря на них. Впервые после суда он встретил кого-то из бывших врагов, причем именно в этом районе города. В Драко зарождается досада из-за того, что они вторглись в маленький уголок Лондона, который он считает своим.        Перед ним предстает дилемма. Они еще не заметили его, поскольку слишком погружены в разговор, а если он подойдет ближе, то рискует вступить с ними в словесную перепалку. Ведь, зная Поттера, она неминуема. У него не остается выбора. Чтобы поближе рассмотреть других посетителей или пересечь улицу и попасть в книжный магазин, Драко придется пройти мимо них.        Прежде чем он успевает принять решение, мимо него проходит официант, несущий поднос с жареной рыбой и картошкой. От резкого запаха жирной пищи у Малфоя сводит желудок. Задержав дыхание, он отступает и направляется в ту сторону, откуда пришел, чтобы отказаться достаточно далеко и вдохнуть полной грудью.        Оно того не стоит. Драко предпримет еще одну попытку завтра.